Глава 38

Маша сразу ее заметила. Наина появилась на вечеринке под руку с продюсером Антона. Оборотень сменила кожаные доспехи и накидку из волчьего меха на шикарное вечернее платье, черное, блестящее, дорогое. Вместо меча в руках она кокетливо сжимала лакированную сумочку на серебряной цепочке. Красивая и опасная дамочка получилась.

У Маши разболелась душа, и лицо стянуло страхом, ни улыбнуться толком, ни слова сказать Женщин представили друг другу, и они не подали виду, что знакомы. Маша решила так: с волчицей поговорит наедине, когда та останется без спутника, если начнет предъявлять претензии и угрожать, шарахнет ее головой об барную стойку или ткнет лицом в унитаз. Не применять же к ней колдовство посреди толпы обывателей?

По полутемному залу растекалась мистическими волнами «Полуночная звезда», потом в глубине этих волн появлялась легкая вибрация из высоких звуков, она нарастала, переходила в резкий всплеск и превращалась в звуковой взрыв, он в свою очередь становился динамичной мелодией, под которую танцевало полстраны.

- Где ты ходишь, Маш? - спросил Антон подошедшую невесту, жену, возлюбленную, - она была для него всем. Он ласково улыбнулся и протянул ей руку. - Присядь. Есть интересный разговор...

Антон сидел за столом, одетый в черную кофту с капюшоном и в черные же джинсы. На ногах серебристые кроссовки. Look недешевый, но простой до невозможности. Подстроить Антона под гламурный стиль Маша не смогла, - тянуло его на уличную моду.

От стола несло спиртным, вкусной едой и светом большой декоративной свечи. Наина с прыщавым, но пробивным продюсером разместились напротив. Маша, присев, попала в объятия Антона. Ничто не предвещало скандала. Все чувствовали себя расслабленно, поднимали бокалы с вином, обменивались шутками и замечаниями по поводу премии.

- Говорю тебе, - обращался к Наине продюсер, тычась остроносым лицом в ее пышные волосы. - Маша хотела этой премии больше, чем Антон. Она из тех редких девушек, которые потакают мужикам во всех их безумствах! Нимфа, фея, муза! Да, муза. Это ценно, вот это я понимаю, любовь!

- Тогда уж ведьма! - подняв бокал с вином к лицу, Наина, легкомысленно смеясь, посмотрела на Машу сквозь стекло. - Выпьем за любовь! Или за знакомство?

Взгляд ее черных глаз был неумолимо прямым, пронзительным, словно стрела. Силу этого взгляда Маша ощутила всем своим телом и невольно сжалась. Одно слово лесной бабы могло пустить под откос все Машины усилия, ожидания, надежды. Одно напоминание о Предгорье разрушит Машин благополучный хрупкий мирок...

- Антон, пойдем потанцуем, - предложила Маша. - Как раз подходящий медляк...

На считанные минуты ей удалось оторваться от Наины. В танце она даже сумела поинтересоваться:

- Кто это с Сергеем сегодня?

- Его новая женщина, видимо, - ответил Антон, равнодушно пожав плечами, на которых лежали нежные Машины ладошки. - Ты чего такая напряженная? Не очень дружеская вечеринка вышла, знаю. Но это издержки популярности...

- Дело не в этом, - оборвала его Маша и заглянула в его глаза. - Давай сбежим! Никому не скажем куда. Давай, мой хороший, пошли со мной! - шепнула она ему в ухо, пытаясь вспомнить редкие уроки Сысоя. Взяв Антона за руку, Маша повела его за собой.

Ведьмак говорил, что можно одним голосом, без меча и драки, покорить волю человека, усыпить его бдительность, заставить прыгнуть с десятого этажа. Главное поставить голос и не усомниться в своих силах.

- Антоний ведьмак! - прозвенел голос Наины. Она вышла на танц-пол, воинственная и насмешливая одновременно. - Что с тобой сделала эта ведьма? Околдовала, опоила с твоим братцем! В кого ты превратился, ведьмак, опомнись, очухайся и возвращайся в Предгорье! Ты был славный воин, стал непонятно кем...

Сердце Маши подпрыгнуло и на миг остановилось. Она видела, как Антон обернулся на звонкий призыв Наины, как в глазах его расплывалась ведьмаковская темень. Вокруг них троих образовался живой круг, люди словно завели хоровод; кружились, перешептывались, переглядывались, желая понять, что происходит.

- Пошла вон отсюда, - бросила Маша, не отпуская руки Антона. - Зачем ты пришла, Наина? Убирайся в свою дыру...

- Из этой дыры, как ты изволила выразиться, выползла не одна я. Без вожака все Предгорье на ушах стоит, нечисть волю захотела, потому что нарушена пирамида власти, во главе которой стоял сначала мой отец, потом Радон. - Наина, говоря это, подходила все ближе и ближе к Маше и Антону. - Ты похитила того, кто должен держать всех и вся в своих руках... Верни нам его!

- Больше ты ничего не хочешь?! Может быть тебе место уступить подле Антона? - Маша измерила Наину презрительным взглядом. В легком платье из золотистого шелка, с распущенными по обнаженным плечам волосами, она походила на волшебницу - Убирайся, я сказала, пока живая. Забыла, чем ведьмаки занимаются или ты считаешь, что ты какая-то особенная, и тебя он не убьет? Антон...!

Пока женщины обменивались «любезностями» Антон медленно, но верно возвращался в то свое состояние, из которого его вывели чары Сысоя. Услышав свои имя и род, он словно нашел сам себя, потерянного и обманутого. Перед его взором сверкнула молнией вся его жизнь до и после боя с Радоном в снежном поле. Он встал на колени, затем на четвереньки и его вырвало самым жестоким образом, чуть не вывернув наизнанку.

- Ах ты, потаскуха! Если с ним что случится, я сама разрублю тебя на части! - Крикнув так, Маша опустилась на колени перед Антоном, не спуская глаз в побледневшей от ярости Наины. - Звони Сысою, пусть скажет, что бывает с такими, как Антон...

Сысой по телефону велел поить брата отваром валерьяны, не давать ему пить спиртное и увести его из публичного места домой, чтобы дать немного «прийти в себя». Последнее Маша исполнила немедля: вызвала такси и повела Антона на улицу. Неспящая никогда Москва никакого внимания на странную троицу не обратила, продолжала жить стремительно и шумно.

- Что ты наделала, что наделала, - повторяла Маша. Наверное, рано или поздно такого исхода стоило ожидать, но она надеялась, что произойдет это контролируемо, без свидетелей. - Кто позволил тебе это делать, кто, Наина?

Антон вис у нее на руке, тряс головой, бормотал нечто несвязное. Видом он походил на сильно подвыпившего парня, которого сопровождали две красотки. Обычное дело.

- Ему нужно вернуться и занять свое место, - захлебывалась от волнения Наина. Она хотела подхватить Антона под руку, однако едва не получила по лицу, и отпрянула, не переставая его уговаривать. - Антоний, если ты не вернешься, вся нечисть разбежится в разные стороны. Беда будет, понимаешь? Оборотни надумали обращать всех, кто захочет, а таковых дураков полно. Популяции грозит вырождение. Я молчу о ведьмах и лесной нечисти, те в открытую хотят сделать из Предгорья магическую Мекку. А твой братец-идиот возит толстосумов развлекаться с русалками и охотиться на непуганое зверье...

- Ты сама нечисть, сама оборотень, - плевался словами Антоний. - Я обещал, что когда-нибудь убью тебя, помнишь? Если я вернусь, ты будешь первой, кого я казню...

- Хочешь, убей, только вернись... - просила Наина, бессильно глядя на то, как Маша толкнула Антона на заднее сидение такси и сама села рядом с ним. - Подумай о Предгорье, Антоний! Тебя там ждут...