Гром средь ясного неба

Раннее утро. Стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. На пороге стояла не только Маргарита Степановна, но и декан – суровый мужчина с седыми висками и взглядом, от которого даже Некит невольно выпрямился.

— Мальчики, — начала Маргарита Степановна, скрестив руки на груди, — у нас появились вопросы.

Декан молча положил на стол распечатку. На ней было фото. Их фото. Гладкий без носков. Некит с голым торсом. Даня с замершим в полураздевшемся состоянии. Артём с тем самым взглядом.

— Ой… — Даня автоматически прикрыл рот, но на этот раз это был жест настоящего шока.

— Это уже не просто нарушение правил, — проговорил декан. — Это компромат на весь университет.

В коридоре соседка-первокурсница, та самая, что застала их вчера, собирала толпу.

— Они там… ну вы поняли… — она шептала, размахивая руками.

— Я слышала, они вообще вчетвером…

— Говорят, у них там целая "игра" была!

Слухи росли как снежный ком.

Комната 317. Вечер.

— Вот черт, — Гладкий швырнул телефон на кровать. — Нас упомянули в студенческом чате.

Некит скрипнул зубами:

— Теперь весь универ думает, что мы тут оргии устраиваем.

Артём молча сжал кулаки. Даня, неожиданно для всех, рассмеялся.

— Ой, ну и что? Пусть думают.

Они уставились на него.

— Серьёзно? — Артём приподнял бровь.

— А почему нет? — Даня манерно развел руками. — Мы же ничего такого не делали.

На следующий день декан вызвал их снова.

— Я разобрался, — он откинулся в кресле. — Но отныне за вами будет особый контроль.

— И, — добавила Маргарита Степановна, — никаких больше игр.

Общага. Ночь.

— Ну что, пацаны… — Даня сладко потянулся. — Может, в шахматы?

Артём фыркнул и потянул его к себе:

— Только если без раздевания.

Общага. 2:47 ночи.

Даня прильнул к окну, задернув штору ровно настолько, чтобы разглядеть фигуру в темноте – тот самый офник с третьего этажа, который уже полчаса топчется под их окнами.

— Петраш… , нам опять завидуют, - объявил Даник.

Артём, не отрываясь от конспекта (готовился к зачёту, как ни в чем не бывало), бросил:

— Пусть следят.

Коридор. Утро.

Гладкий, возвращаясь с ночной смены в библиотеке, заметил нечто странное:

— Вы не поверите, но наш этаж теперь самый популярный.

Он швырнул на стол листок – список «наблюдателей»:

· Два первокурсника (подосланные офниками)· Дежурная по этажу (внезапно участившая «проверки»)· Та самая соседка (с блокнотом и слишком живым интересом)

Некит скривился:

— Нам устроили слежку.

Комната 317. День «Х».

Даня специально надел своё самое вызывающее худи (розовое, с блёстками) и развалился на подоконнике:

— Ой, кажется, я что-то уронил… – он нарочито медленно наклонился, давая «наблюдателям» из двора полный обзор.

Гладкий фыркнул:

— Гений провокации.

Артём лишь молча достал телефон и начал запись. К вечеру весь университет гудел:

— Вы видели, как они…— Говорят, это было специально!— Они вообще не стесняются?!

Но самое главное – декан вызвал офников на ковёр.

— Хватит устраивать цирк, — прогремел он. — Или вылетите.

Комната 317. Поздний ужин.

— Ну что… — Даня разливал чай по кружкам, — теперь мы звёзды?

Некит швырнул в него подушкой:

— Ты – демон.

Артём, поправляя оставшуюся скрытую камеру (на всякий случай), вдруг рассмеялся:

— Зато теперь они нас боятся.