Родительский день

**Общежитие. Утро субботы.** 

Даня нервно поправлял скатерть на импровизированном столе (в роли которого выступал перевернутый ящик, накрытый Гладковым пледом). 

— Ой, а вдруг им не понравится? — он манерно поправил вазу с ромашками (купленными у метро за бешеные деньги). — Может, надо было взять розы? 

Артём, жаривший на общей кухне пельмени (единственное, что он умел), хмыкнул: 

— Омежка, они приехали не на конкурс декораторов. 

— Но это же первый раз… — голос Дани дрогнул. 

Родители Артёма не знали. Ни о нём. Ни об их отношениях. 

**Вокзал. 12:30.** 

Артём стоял, напряжённый, как струна. Рядом ёрзал Даня в своём самом нарядном свитере (и, конечно, с лёгким макияжем). 

— Ой, они такие… взрослые, — прошептал он, увидев пару в строгих пальто. 

Мать Артёма — высокая, с идеальной прической. Отец — копия сына, только на двадцать лет старше. 

— Сынок! — мать бросилась обнимать Артёма, но, заметив Дани, замерла. — А это…? 

— Даня, — Артём твёрдо взял его за руку. — Мой… 

Отец нахмурился. 

**Общага. Напряжённое чаепитие.** 

— Так ты… живёте вместе? — мать Артёма осторожно ставила чашку, глядя на две кровати, явно сдвинутые в одну. 

— Да, — Артём не стал врать. 

Тишина. 

Даня, обычно такой болтливый, сжался в комочек, глотая чай. 

— У Дани родителей нет, — вдруг сказал Артём. — Они погибли. 

Мать ахнула. Отец перестал помешивать сахар. 

— Это было давно… — Даня поправил салфетку, но голос его дрожал. 

**Вечер. Парк возле общаги.** 

Отец Артёма курил, глядя на закат. 

— Ты серьёзно? — спросил он наконец. 

— Да, — Артём не отводил взгляда. 

— И… этот мальчик. Он… 

— Он мой, — Артём стиснул зубы. — И если вам это не нравится… 

Отец вдруг вздохнул: 

— Мы просто не знали. 

**Номер в гостинице.** 

Мать Артёма плакала. 

— Он такой худой… И эти глаза… Боже, он совсем один? 

— Теперь нет, — Артём стоял, как скала. 

**Утро. Прощание.** 

Мать неожиданно обняла Дани: 

— Приезжайте на каникулах. Я… я приготовлю торт. 

Даня, ошеломлённый,  ахнул: 

— Ой… я… 

Отец молча пожал ему руку. И кивнул Артёму. 

Общага. Дверь закрылась.** 

Даня стоял, глядя на подарок — семейный альбом, который мать Артёма тайком сунула ему в сумку. 

— Они… приняли?

Артём обнял его сзади: 

— Да, Даник. Теперь у тебя есть семья.