25 глава от имени Леонаса

I was nineteen in a white dressМне было 19, я была в белом платьеWhen you told me I'm your princessКогда ты сказал мне, что я твоя принцессаSo, I played right in to your fantasy Так что я подыграла твоей фантазииWas your good girl, so I'd sit tightБыла твоей хорошей девочкой, поэтому сидела смирноAnd if I don't speak, then we can't fightИ если я не говорю, то мы не можем поссориться Looked in the mirror, now I can't believeГлядя в зеркало сейчас, я не могу поверитьI forgot I was a bad bitch, tragicЯ забыла, что была плохой су*кой, трагичноBreaking all the rules 'cause they were only habitsНарушаю все правила, потому что они были только привычкамиCinderella's dead now, casketЗолушка мертва сейчас, гробYou thought the shoe fit, but IЯ думала туфелька налезет, но яI forgot I was a bad bitchЯ забыла, что я была плохой су*кой

- из песни „Cindrella's dead" от Emeline

Вчерашний благотворительный вечер окупился кругленькой суммой. Кто-то скажет, что это бесчестно - обманывать людей (по крайней мере, многих из них), заверяя их, что они отдают деньги для такой важной социальной миссии, как торговля людьми.

Иронично, ведь мы сами ею и занимаемся, по большому счёту.

Но преступность само по себе бесчестное занятие по многим пунктам. И большинству из наших гостей нет никакого дела до помощи, которую они могут предоставить нуждающимся людям.

   Они вообще не любят тратить деньги, если это не означает преумножить их позже. Принимая участие в подобных аукционах, они выставляют свой отбеленный имидж напоказ, тем самым и утолщая свои без того толстые кошельки.

Меня мало волнуют подсчёты, потому что весь день моя голова была занята тем странным поведением Шарлотты, которое она пыталась отрицать всё сегодняшнее утро.

Она была напугана. И нет, это не был обычный испуг, это был дрожащий страх, который довёл её до слёз и заставил нас тут же покинуть мероприятие.

   Я уложил её спать, приготовив перед этим ромашковый чай, потому что её трясло, а Агнес и Калвина уже давно ушли домой. На любые мои вопросы она отвечала, как заезженная пластинка.

- Я просто испугалась темноты, - заверяла она, заставив меня хмуриться.

- Это не был просто испуг, Шарлотта, - перешёл на серьёзный тон я, ненавидя, когда мне врут в лицо.

- Тогда расскажи мне, что это было? - огрызнулась она.

- Это был страх. Страх за свою жизнь перед чем-то конкретным. Что заставило тебя так сильно испугаться?

- Я повторюсь ещё раз - ничего, - со стиснутыми зубами, продолжала она.

- Я не люблю, когда мне врут в глаза, Шарлотта, - я сделал шаг к ней, надвигаясь, к своему стыду, действительно желая припугнуть её своим напором, используя единственный известный мне метод в выведении информации. - Знаешь, что я делаю с людьми, которые мне врут?

- Отрезаешь им языки? - выпалила она, смиряя меня своим холодным взглядом.

Шарлотта всегда ярко выражала свои эмоции. Впервые я увидел на её красивом лице холодное и непроницаемое выражение.

- Леонас, ты меня слушаешь? - пальцы отца щёлкнули перед моими глазами, заставив меня пару раз моргнуть.

Он пригласил меня к себе на следующий день после благотворительного аукциона, чтобы обсудить итоги и планы на следующий год. Если честно, я не много вынес с нашего диалога, потому что преимущественно мои мысли были в моём особняке, а не в кабинете у отца.

Папа откинулся на спинке стула, поправляя воротник рубашки. Он привил ко мне любовь к элегантному, деловому стилю, даже если дома я больше предпочитал комфорт. Отец во многом был для меня примером для подражания.

   Его выдержка, стойкость, непоколебимость.

В разные периоды своей жизни я пережил разные чувства по отношению к нему. От восхищения до бунта, но в отличие от многих моих одногодок в Наряде, я никогда не чувствовал ненависти или страха.

Также в разные периоды своей жизни я хотел быть похожим на него или наоборот - отрицал любые сходства. Это продолжалось до тех пор, пока папа не позвал меня на серьёзный, личный разговор и не сказал, что единственный человек, которому я должен подражать - это себе.

Это убило во мне любой бунт. Он снял с меня любые мысли о том, что я должен стать его чуть ли не суб-личностью, что и вызывало ощущение протеста у подростка, который был занят поиском себя и сепарацией от родителей.

- Это из-за Шарлотты? - отец наклонил голову в любопытстве, когда получил тишину в ответ на свой первый вопрос.

- Меня беспокоит вчерашний эпизод, - кивнул я.

Отец посмотрел на точку перед собой, о чём-то раздумывая.

- Ты думаешь, что выключенный свет и заклиненная дверь были неслучайны? - спросил он, догадываясь, что меня гложет.

- Кто-то закрыл дверь с внешней стороны? По неосторожности? - я громко вздохнул, качая головой. - Не имею понятия. У меня перед глазами до сих пор стоит её перепуганное лицо в слезах.

Шарлотта, наверняка, убила бы меня, если бы услышала, что я только что сказал отцу.

Она не любила быть слабой и то, что она позволила мне увидеть её такой, говорит о том, насколько в отчаянии она была.

- Что она говорит по этому поводу? - продолжил задавать вопросы отец.

- Что она испугалась темноты, - пожал плечами я, сопровождая слова громким вздохом.

- Но ты не веришь ей, не так ли? - пришёл он к выводу.

- Нет, - я покачал головой. - Во-первых, она спокойно проходит по тёмной комнате без ночника и даже не включает фонарик в телефоне. Во-вторых, я видел её глаза. У меня достаточно опыта, чтобы различить настоящий страх.

Мы с отцом переглянулись. У нас с ним у обоих было достаточно подобного опыта.

Отец был тем, кто водил меня на пытки, кто показывал мне другую сторону нашего бизнеса, кто учил меня силе, жестокости, но самое главное - как жить с этим дальше и не переступить грань, в которой человек перестаёт различать врага от друга, должника от члена семьи.

Я благодарен ему. Он помог мне направить моих внутренних демонов в безопасное и прибыльное русло.

- Я не знаю, как заставить её рассказать мне правду, - признался я, ища помощи у отца.

Всё же, у него было больше опыта в общении с женщинами. У него была жена до мамы, с которой он прожил больше десяти лет, он женат на маме уже больше двадцати пяти лет и у него две дочери. Он был моей единственной надеждой в этом вопросе.

- Ты думаешь, что ей угрожали на балу? - его спокойный взгляд метался с одного угла в другой, будто он раздумывал о такой возможности и раньше.

- Думаю, что да, хотя я не помню момента, когда мы отходили друг от друга, пока она не зашла в эту клятую уборную, - мой голос был плохо скрываемым раздражением.

Дом всегда был местом, где я мог показывать свои реальные эмоции и чувства. Меня никто бы не осудил и никто бы не воспользовался ими.

- Ты её муж, - просто ответил папа после недолгой паузы раздумий. - Она должна рассказать тебе правду.

- Ты много имеешь рычагов давления на маму? - усмехнулся я, зная, ответ.

Папа замер от такого внезапного перевода стрелок.

- Нет, - выдохнул он.

- В том то и дело. Она не какой-то солдат, она - моя жена.

Отец кивнул, понимая о чём я говорил. Он не одобрял жестокое обращение к женщинам. Он даже не одобрял отношения к ним, как к людям второго сорта, что было обычным явлением не только в Наряде, но и в мафии, и во многих других консервативных ветках общества.

- Тогда вам нужно наладить отношения на уровне мужа и жены, чтобы она открылась тебе, - продолжил предлагать отец.

Я вздохнул. Мы с Шарлоттой вышли на уровень друзей. Наверное. Не так, как с ЭрДжеем и Рикки. Я не выбиваю дерьмо из Шарли для профилактики и трахнуть двоих братьев я не горю желанием.

- Мы стараемся, - я вздохнул, посмотрев на часы. - Мне пора. Буду налаживать отношения с женой, - я невесело усмехнулся, теряя привычное чувство юмора.

Мы с отцом пожали друг другу руки. Я подошёл к двери, открывая её и снова обернулся к папе, который уже снова погрузился в цифры, которые лежали перед его носом.

- Пап, - обратился я.

- Да? - он снова поднял свои голубые глаза на меня.

- Мама оставила кольцо, купленное на аукционе или перепродаст его? - спросил я, вспоминая диалог с Шарли на балу.

- Оставит себе, оно ей очень понравилось, - отец пожал плечами, будто это не имело большого значения, но с мягкой улыбкой, демонстрирующей, что это делало счастливой маму, а значит - и его.

Мама начала интересоваться антикварными украшениями не так давно и отец не мог ей отказать в её удовольствии.

- Леонас? - снова обратился отец, когда я уже успел обратно развернуться к двери.

- Да?

- Можете уезжать с Шарлоттой на Бали в любой момент, - он снова откинулся на стул, встретив мой удивленный взгляд. - Мы справимся здесь.

- Свадебный подарок? - с усмешкой спросил я, но на самом деле, не зная, как я отношусь к перспективе покинуть свой родной город и семью на пару дней.

   Я не шутил и не преувеличивал в диалоге с Шарлоттой. Мы очень редко покидали границы Чикаго.

   Иногда мы путешествовали с родителями, отправляясь в Италию, чтобы узнать свои родные корни или во Францию, когда Анна поступила в Париж.

   Мне казалось, что это чуть ли физически нереальная задача - бросить весь бизнес, всю нашу империю, безопасность Наряда и нашей семьи только на отца, когда это успело стать неотъемлемой частью моего существования.

   Работой без выходных, круглосуточным занятием.

- Считай, что да, - потёр подбородок отец.

- Спасибо, - я кивнул, закрывая за собой дверь, ещё обдумывая этот вариант в голове.

   Я вышел с кабинета отца, проходя по коридору и спускаясь вниз по лестнице.

   Мне хотелось поскорее уехать и вернуться к Шарлотте. Это осознание нахлынуло на меня ведром холодной воды.

   Я хотел убедить себя, что это связано только с чувством долга и обязательства перед моей женой, но то, что мне приходилось себя в этом убеждать, наталкивало меня на мысли, что всё было не настолько поверхностно и очевидно, как мне бы хотелось.

   Возле входной двери я увидел фигурку Беатрис. Её тёмные волосы были завязаны в конский хвост, а одета она была в джинсы, футболку и кардиган, как всегда смешивая элегантность с простотой.

- Ты куда? - окликнул я сестру, подходя ближе к ней, когда она обувала туфли.

Она дёрнулась, не ожидая моего присутствия, а потом её лицо расплылось в красивой, наивной улыбке при виде меня.

   Будто я был её героем в то время, как в комиксах меня изобразили бы, как злодея под прикрытием.

   Если честно, я переживаю за Беатрис и её будущее намного больше, чем за Анну. Анна всегда была пробивной и отличалась стойким характером.

   Беа оставалась Кавалларо с гордостью и силой, присущей нашему роду, но проявляла это по-другому, в отличие от остальных женщин нашей семьи. 

   Она была более доброй, более мягкой, более чувствительной и более податливой. Я искренне переживал за неё намного больше при мысли, что через пять лет она станет совершеннолетней девушкой, которая всё дальше и дальше будет заходить в реальный, опасный мир.

   Я бы боялся, что её может сломать брак в таком консервативном обществе, если бы не знал, что не допущу этого ни при каких обстоятельствах.

- Мы едем гулять с Лучией, - ответила Беатрис.

- Амато с тобой? - спросил я, упоминая её телохранителя.

   Если бы ему уже не было около тридцати пяти, я бы шутил над возможностью повторения истории с дочерью Кавалларо и телохранителем.

   Но даже я не был таким извращенцем и уверен, что в таком случае, отец бы точно не стал сдерживать себя и продемонстрировал бы все навыки пыток, которыми обладал.

- Разумеется, он ждёт в машине, - Беатрис кивнула, зная, что ей не разрешено никуда выходить без сопровождения. - Слушай, я хотела тебя кое о чём спросить, - начала она, прихлопывая своими длинными ресницами, которые обрамляли её зелёные глаза.

   Я прищурил на неё свой взгляд. Беатрис не отличалась хитростью, но использовала ли она время от времени свой милый и невинный вид ради достижения желаемого?

   Да, определённо.

   Велись ли мы на это с отцом? Да, определённо.

- О чём? - медленно протянул я, выражая осторожность своей интонацией. 

- Шарлотта занимается самообороной с тобой? - она прикусила губу, глядя мне в глаза.

- Да, - кивнул я, но так и не понимая к чему она вела. - Тебе Шарли рассказала?

   Она кивнула с возбуждённым блеском в глазах, будто её будоражила сама мысль об этом. Мои губы растянулись в улыбке при мысли, что хотя бы с одной из моих сестёр, Шарлотта имела дружеские отношения.

- Да, когда мы были на шоппинге, - легкомысленно махнула рукой она.

- И зачем ты спрашиваешь меня об этом? - снова спросил я, когда у меня так и не получилось сложить логическую цепочку у себя в голове.

- Я хотела спросить могу ли я тоже заниматься самообороной в вашем зале? - неловко спросила она, будто эта мысль вызывала у неё чувство конфуза так же, как и у меня.

Я поднял брови вверх. Беатрис никогда не отличалась спортивностью.

   Она была более творческой, определённо имела врождённый талант к музыкальным инструментам и чувству ритма.

   Но спорт? Родители и мы с Анной пытались приучить её к тренировкам в зале, к утренним пробежкам, водили её на плавания и на танцы.

   Каждый раз Беатрис ходила туда, как на каторгу, поэтому её желание заниматься спортом было неожиданностью для меня.

- Если ты хочешь просто заняться спортом, то необязательно для этого выбирать самооборону, - объяснил я, не представляя, как у моей младшей сестрёнки может вообще подняться на кого-то рука. В ней не было ни капли жестокости. - Можно подобрать и другие занятия.

- Я хочу научиться защищать себя, - заверяла она, отклоняя моё предложение.

- Кто-то заставил тебя чувствовать себя так, будто ты не в безопасности? - мои губы сжались в тонкую линию.

   Было глупым сомневаться в безопасности Беатрис или в вероятности, что кто-то мог её обидеть, ведь она была Кавалларо и хорошо защищена от внешнего мира.

Но после последнего эпизода с Шарлоттой, я сомневался во всём.

Для меня и отца не было дела важнее и ответственнее, чем безопасность нашей семьи. Это было нашим слабым местом, способное сбить нас с ног и пойти на многие жертвы ради людей, которых мы любим.

- Нет, Леонас, - успокоила она мою защитную натуру, кладя руку мне на грудь. - Мне никто не угрожает. Мне просто хотелось бы попробовать себя в этом.

В голове появилось осознание, что будучи тринадцатилетней девочкой-подростком, Беа ощущала определённый авторитет и тягу к Шарлотте.

   Это не было плохо, если это, во-первых, привьёт любовь к спорту у Беатрис и расположенность к моей семье у Шарли.

   Тем более, в обеденное время в зале занимались не только мы с Шарлоттой, а и ЭрДжей с Рикки. Меня абсолютно не волновало, если они будут помогать в тренировках моей младшей сестре.

   Скажу больше - со всех людей и членов Наряда, которые могли бы вступать в столь близкий физический контакт с моей сестрой были ЭрДжей и Рикки.

   И не потому что мы заключили сделку о браке между Рикки и Беатрис, о которой последняя ещё не в курсе.

   Я доверял им, как себе и знал, что моя сестра в безопасности рядом с ними. Они не сделают ни шага в её сторону и убьют любого, кто попытается.

- Мы можем подстроить расписание, чтобы мы занимались вместе, - согласился я, зная, что у неё были частые уроки скрипки в обед и школа на дому по утрам.

- Спасибо большое, - она подошла обнять меня, на что я ответил взаимностью, лёгонько хлопая её по спине.

- Не за что, повеселитесь с Лучией, - сказал я вдогонку перед тем, как она выбежала за дверь, помахав мне рукой.

   Я вышел с родительского особняка, садясь за руль своей машины. Дорога занимала от силы пять минут, но я ещё посидел пару минут в гараже, думая о том, какую стратегию мне занять в общении с Шарлоттой.

   Я всегда считал себя человеком, которому легко найти общий язык с женщинами.

   Но оказывается, что мои навыки ограничивались парой комплиментов в клубах со случайными девушками или шлюхами, если я не хотел сильно заморачиваться.

   Найти контакт с девушкой - женой - которая не смотрела на меня с открытым от восторга ртом было в новинку. Ещё когда-то Рикки сделал предположение, что мне интересна Шарлотта из-за её не заинтересованности во мне.

   В какой-то степени он был прав, но это завело меня в тупик, с которого я не знал, как выбраться.

- Мистер Кавалларо, вам нельзя на кухню, - Калвина загородила мне путь своей фигурой.

Я поднял брови, не привыкший слушать отказы в своём доме. Правда, пока в нём не появилась Шарлотта.

- С какой стати? - удивлённо спросил я.

- Агнес с Шарл...миссис Кавалларо заняты, - ответила девушка.

Я слышал неоднократно, что прислуга начали обращаться к Шарлотте по имени, та и она не обременяла себя многими формальностями. Калвине не стоило себя исправлять, потому что я не был вражески настроен к такому подходу.

Удивило меня другое. Чем моя жена могла быть занята с Агнес на кухне? Во мне достаточно когнитивных способностей, чтобы понять, что готовкой. Но это только ответило на один вопрос и открыло много других.

Не думал, что способом Шарлотты бороться со стрессом было приготовлением пищи, когда я не разу не видел, чтобы она прикасалась к плите.

Я прошёл в свой кабинет, обдумывая события последних нескольких дней. Кто мог так напугать мою жену? Кто бы осмелился? Определённо бесстрашный и очень глупый человек. По телу разлился защитный жар от мысли, что кто-то мог хотеть навредить ей.

Пытать. Убивать. Пытать. Убивать.

Часть меня, которую Шарлотта боялась больше всего, чаще всего была вызвана во мне именно ею.

- Леонас, - послышался стук в дверь одновременно с голосом моей жены. Я посмотрел на часы, не сразу заметив, что прошёл час спустя моего приезда. - Ужин готов.

Я поднялся с места, открывая дверь закрытого кабинета, но не пуская её внутрь, а выходя в коридор.

   Я заметил и бессовестно глазел на фигуру своей жены в достаточно не домашнем и не скромном наряде. На ней был белый топ и белая короткая юбка. Её длинные ноги, подтянутые руки и плоский живот выглядывали, заставляя меня без стеснения рассматривать её с головы до ног.

У меня не было проблем с тем, чтобы проявить инициативу по отношению к Шарлотте. Но я остановил свои активные ухаживания на время по определённым причинам.

После нашего эпизода в ванной, который в большей степени спровоцировала Шарлотта, я увидел её также с другой стороны, когда она легла на кровать и смотрела на меня с надеждой и неуверенностью в глазах.

Хоть я и поколебался, я всё же не был последним кретином и лёг с ней, позволив ей уснуть в моих объятиях. Сказать, что я испугался нашей близости - ничего не сказать.

Через время я смог отпустить те непонятные эмоции, которые она во мне вызвала, но в голове также возникла мысль довести Шарли до её предела.

   Заставить её саму проявить инициативу, захотеть прикоснуться ко мне, стать настолько похотливой, чтобы она больше не могла контролировать себя или смущаться меня.

- Ты сама приготовила ужин? - с недоверием спросил я, подходя ближе, пока она не упёрлась в стену.

Я мог сказать, что Шарлотта пыталась держать себя в руках и реагировать не так стеснительно, особенно когда моя грудь прижалась к её.

Уголок её губ был приподнят в дерзкой улыбке, а её дерзкие глаза не отрывались от моего взгляда.

К чёрту это и всё, что она заставляет меня чувствовать.

Из её рта вырвался удивлённый вздох, когда одна моя рука запуталась в её волнистых волосах, которые она, вероятно, закрутила плойкой ранее. Мои губы напали на неё в диком ритме.

Я был зол, я запутался, я терял контроль и мне хотелось выплеснуть всё своё разочарование на Шарлотте за свои невыраженные эмоции.

Впервые она тихо застонала и с охотой принялась отвечать на мой поцелуй, поддерживая мой ритм, будто полностью разделяла мои эмоции. Тем не менее, именно она отстранилась от меня, ударившись головой об дверной косяк, даже не обратив на это внимания, пока я не погладил место её удара.

Она смотрела на меня остекленевшими глазами и я мог сказать, что она вела внутреннюю борьбу с собой. Она прочистила горло и как по команде - вернулась к своему дерзкому выражению лица.

Моя жена и часто старалась оставаться непоколебимой во время наших физических контактов, но сейчас я мог сказать, что у неё получалось намного лучше, что вводило меня в напряжение.

- Ужин ждёт, - выпалила она, кусая губу.

Её глаза забегали, будто обдумывали какое-то решение. Спустя пару секунд, она подошла ближе ко мне так, что её губы оказались у моего уха. Её поведение кардинально отличалось от той испуганной девушки, которую я обнаружил вчера.

- Мы сможем продолжить там, если ты будешь хорошо себя вести, - чёрт возьми.

Я резко вспомнил, что у меня не было секса около трёх месяцев и я на протяжении чуть больше месяца спал в одной кровати со своей сексуальной женой и ещё не разу не получил разрядку от неё.

- В какую игру ты играешь? - серьёзно спросил я, чувствуя дежавю, задавая этот вопрос во второй раз.

- Стараюсь отпустить ситуацию и получить удовольствие, - легкомысленно произнесла она, беря меня за руку и ведя по лестнице на кухню.

Верил ли я своей жене?

Я должен был.

Но мы не были на том этапе, как бы мне этого не хотелось.

- Ужин при свечах? - я оглянулся, видя приглушенный свет и несколько свечей, которые отдавали тёплым освещением в комнате. - Что за романтичная муха тебя укусила?

На столе была паста с красной рыбой и овощами, а в бокалах налито вино.

- Решила сделать сюрприз, - она подмигнула, приглашая меня сесть напротив неё. - Это традиционная итальянская паста. Я просила Агнес научить меня готовить.

- Зачем? - я нахмурился. - Это могла, как и всегда, сделать Агнес. Не думал, что ты любишь готовить.

Внутри меня бушевали разные чувства при мысли, что Шарлотта решила позаботиться обо мне. Не то, что бы я не привык чувствовать себя нужным или получать внимание. Просто я не ожидал такого от неё.

- Дело не в блюдах, - она пожала плечами, поднимая бокал с красным вином в воздух. - Я хотела сделать тебе приятно.

В голове появилось много мыслей, как она могла сделать мне приятно и если судить по её поведению, то мой план сработал и она сама проявит инициативу сегодня за ужином.

Только меня пугало, что вызвало её перемену настроения.

Я поднял бокал в воздух, ожидая её следующих слов. Я не мог не чувствовать настороженность, особенно учитывая нестабильные эмоции Шарлотты ещё утром.

- За что выпьем? - спросил я.

- За нас, - просто и лаконично ответила она.

Мы чокнулись бокалами, делая глотки горьковатого вина итальянского производителя. Я закрутил пасту на вилку, накалывая кусочек красной рыбы. Вкус заставил меня застонать, потому что это было настоящим произведением искусства, чем и являлась итальянская еда по большому счёту.

- Вкусно? - спросила жена, не стесняясь своей самодовольной улыбки.

- Это божественно, - решил я быть щедрым на комплименты. - Не говори этого Агнес, потому что она побьёт меня полотенцем в духе итальянской гувернантки, но у тебя есть все шансы превзойти её.

Мы обменялись тихими смешками. Шарлотта сделала ещё один маленький глоток вина, не отрывая своего пристального взгляда от меня.

Даже, когда я почувствовал прикосновение под столом.

Её нога дотронулась до моего колена, проводя лёгкими движениями вдоль внутренней стороны моего бедра. Мой член снова ожил в штанах, как и пару минут назад, когда мы целовались.

- Я хочу сыграть с тобой в игру, - озорно предложила Шарли тихим, хрипловатым голосом.

- В какую? - я сделал глоток вина, делая вид, будто на меня никак не действовали её движения.

Это работало и было комично наблюдать за её сконфуженным выражением лица, пока она не дотронулась до моей эрекции, заставив меня зашипеть, а её - самодовольно усмехнуться, несмотря на то, что она застыла на мгновение, будто не ожидала почувствовать член под своей ногой.

- Правда или действие, - выпалила Шарлотта. - Правила просты: я спрашиваю у тебя «правда или действие» и задаю вопрос или загадываю действие в зависимости от того, что ты выбрал.

- Это работает и в обратную сторону? - с любопытством спросил я, видя в этой игре очень много перспектив и возможностей получить ответы на волнующие меня вопросы.

   Для этого она предложила эту игру? Для своеобразной исповеди?

- Да, - она кивнула головой. - Но с твоего позволения, я хочу быть первой, кто даст тебе выбор.

С твоего позволения? Кем была эта девушка передо мной?

   Это было непохоже на Шарлотту, которую я знал, но была ли эта её версия соблазнительной? Да. Так же, как и её дерзкая сторона.

   Хотя кого я обманывал? Она возбуждала меня, просто дыша.

- Дамы вперёд, - я махнул рукой, соответствующим жестом.

Она усмехнулась, кладя завёрнутую на вилке пасту себе в рот, облизывая всю её длину. Чёрт возьми, так горячо. Она положила приборы на стол, аккуратно вытирая уголки губ салфеткой, показывая своим выражением лица, что она прекрасно знала, какой эффект на меня производила.

- Правда или действие? - в конце-концов, спросила она.

- Действие, - выпалил я, имея огромный интерес к заданию, которое она может мне загадать, и не имея ни малейшего интереса в том, чтобы отвечать на какие-то её вопросы.

Она усмехнулась, будто ожидала этого ответа.

- Сними рубашку, - предложила она.

   Я поднял брови с самодовольной усмешкой.

- Тебе не стоило ради этого готовить ужин и затеявать какую-то игру, - мои пальцы сомкнулись на первой пуговице, постепенно освобождая себя от ненужной ткани.

   Шарлотта не отводила свой взгляд от моих глаз. Я не мог понять было ли это проявлением дерзости или неловкости. Обычно я мог читать маски Шарли. Но сегодня она была закрыта для меня.

- Довольна? - улыбнулся я, оставив хлопковую ткань на полу.

   Тогда Шарлотта решилась провести взглядом по моему телу. Она была внимательна, вглядывалась в детали пока не пожала плечами.

- Если бы не была - не давала бы такое задание, - она сделала новый глоток, потом повела рукой в приглашающем жесте. - Твоя очередь.

- Правда или действие? - спросил я, играя по её правилам, надеясь рано или поздно подчинить их себе.

- Действие, - сладко усмехнулась она, будто знала, что я хотел совершенно другого ответа от неё.

   Вероятно, я его никогда не услышу с её уст, потому что очевидно, что это полностью противоречило её интересам.

- Сними топ, - сказал я первое, что пришло мне на ум, будто был восьмиклассником, который играет в карты на раздевание с одноклассницами.

Она улыбнулась, как чертовка, которая была готова к этому. Её руки взялись за подол топа и медленно, сопровождая свои движения игривой улыбкой, стягивала его с себя, обнажая свой белый, кружевной лифчик.

   Окей, она подготовилась к такому.

   Хотя неуверен, что я был готов. Я видел Шарли обнажённой раньше, но за столько времени мне приходилось прокручивать эту картину неоднократно в своей голове, особенно принимая душ в одиночестве.

- Правда или действие? - продолжила она, откинувшись на спинку стула.

- Действие, - без раздумий ответил я.

   Шарлотта лукаво ухмыльнулась, точно зная, что она собиралась делать. Она опустилась на колени и я не мог не заметить проскользнувший взгляд, отражавший нервозность, который испарился так же быстро, как и появился.

   Её руки дотронулись до пола и меньше всего я мог ожидать, что Шарлотта со всей своей гордостью и изяществом, опуститься на четвереньки.

   Это не мешало ей выглядеть величественно. Всё-таки я снова убеждался, что был прав, когда называл её королевой Наряда. Моей королевой.

   Она подползла ко мне, не спеша переставляя руки и ноги и не отрывая своего взгляда от моего. Её скромность выдавали только красные пятна на щеках. Не совсем понимал, почему она настолько пересиливала себя и главное - ради чего?

   Были ли у неё какие-то корыстные цели или она решила проявить инициативу в нашей сексуальной жизни, как я и хотел?

   Если она хотела, чтобы парадом руководил мой член, то...она справилась.

   Я оказался бессилен, когда она подползла ко мне. Я развернулся так, чтобы мои ноги больше не были под столом. Шарлотта положила свои руки на мои бедра, но всё так же не отрывая глаз от моего взгляда.

- И что ты приказываешь мне сделать? - хрипло спросил я, облизав пересохшие губы.

- Позволь сделать тебе приятно, - прошептала она, хватаясь за бляшку моего ремня.

   Со всех действий - это будет самое простое в исполнении.

- Я весь в твоём распоряжении, - я заправил передние пряди волос Шарли за уши, желая видеть её лицо всё время. - Но ты не обязана.

   Последняя фраза далась мне очень тяжело, но её ещё говорил тот джентельмен во мне, который старался взять бразды правления в свои руки. Мой член в штанах ныл от такого предложения, потому что меньше всего я хотел, чтобы она остановилась, будучи изголодавшимся по женскому прикосновению.

- Я знаю, - я увидел блеск в её глазах после моих слов, понимая, что они подействовали на неё успокаивающе.

   Она громко вздохнула, но принялась раздевать мой низ, спуская штаны вместе с боксерами до лодыжек. Я снял с себя туфли и разделся, представ перед ней полностью обнажённым, что было впервые.

   Шарлотта кидала на меня любопытные взгляды, но не разглядывала так, как я бы хотел, вероятно, ещё стесняясь моей абсолютной наготы.

- Разденься, - сказал я, желая видеть её голой передо мной.

   Моя жена лишь лукаво ухмыльнулась на мои слова и аккуратно положила свою ладонь на мой член, изучая текстуру.

- Это не твой черёд загадывать мне действие, - слащаво пробормотала она, но теперь полностью сосредотачиваясь на моём эрегированом члене.  - Дождись, когда выполнишь своё.

   Хорошо, я мог просто расслабиться и наслаждаться. Благо, я знал, как выглядит голая Шарлотта и это кружево не оставляло много места для фантазии.

- Тогда выполняй, - пробормотал я, внимательно следя за её движениями.

   Сначала её движения вдоль моей длины выглядели робкими и неуверенными. Я не подгонял её и никак не комментировал, боясь её спугнуть любым своим движением или словом, как раненного зверька.

Шарлотта сглотнула и её движения начали набирать определённого темпа. Я мог в них распознать один из способов мастурбации, который мне делали наши девушки из клубов, когда они охватывали член и двигались ладонью вверх-вниз, при этом используя вращающиеся движения.

Вероятнее всего, Шарли подготовилась и исследовала интересную и познавательную часть интернета. Я не мог жаловаться, когда движения были очень приятными.

Спустя несколько минут произошло то, ради чего я сдерживал себя, чтобы не кончить только от одной картины её на коленях передо мной. Её губы прикоснулись к головке моего члена, заставив меня зашипеть, а её - кинуть на меня любопытный взгляд, будто она проверяла, как могла влиять на меня.

- Это было приятно? - спросила она, но перед тем, как я ответил, она сомкнула свои губы вокруг моей головки, посасывая.

Я запрокинул голову назад в протяжном стоне.

- Да, продолжай, - еле выдавил я, давая ей понять, что её движения приносят мне удовольствие.

Шарлотта принялась покрывать поцелуями всю мою длину. Потом её губы снова сомкнулись на мне, но на этот раз пытаясь взять меня глубже. Её рука схватила меня за яйца, массируя, заставляя отдаваться покалыванием у моего позвоночника.

- Где ты, чёрт возьми, этому научилась? - пробубнил я себе под нос, не сдерживаясь, а взявшись за её волосы, завязав их в импровизированный хвост, потому что меньше всего мне хотелось, чтобы её волосы перекрывали мне вид на её лицо.

- Я смотрела обучающие видео, - ответила она, отрываясь от моей длины, только чтобы снова на неё опуститься, пытаясь взять глубже, пока она не вызвала в себе рвотный рефлекс и не отстранялась.

Я не удерживал её и не дёргал, как бы сильно мне не хотелось, потому что я знал, что это был её первый минет и я не хотел её спугнуть.

- И тебе понравилось смотреть эти ролики? - со стиснутыми зубами спросил я. - Ты трогала себя? Кончала, представляя, что делаешь это со мной?

   Я почувствовал вибрацию от того, как она застонала на моём члене.

- Да, - сказала она, оторвавшись.

   С её рта потекла слюна, которую она растёрла по всей моей длине, продолжая ритмичные движения рукой.

- Я тебе даю единственный шанс задать мне правду, - сказала Шарли, засверкав своими голубыми глазами, когда я был уже достаточно близок к разрядке.

- Почему ты затеяла это всё? - выпалил я.

Лицо Шарлотты выглядело сконфуженным, будто она не ожидала такого вопроса и я, честно говоря, тоже.

У меня в голове крутилось столько не высказанных вопросов к ней.

Кто её напугал? Угрожает ли ей кто-то? Почему она обратилась за помощью ко мне? Почему не говорит мне правду?

Но видимо думать с членом во рту Шарлотты - неудачная идея.

- Потому что я нуждаюсь в контроле, - прошептала она так, будто не хотела, чтобы я её услышал.

   Она снова сомкнула губы на мне, помогая руками мне достичь разрядки. Я закрыл глаза и откинулся назад, когда почувствовал, что был очень близок к тому, чтобы получить оргазм.

- Я близко, - Шарлотта только кивнула, но, кажется, звуки моего удовольствия подстёгивали её быть усерднее и быстрее.

   Я достиг лучшего оргазма за последние месяца. Не то, что бы с точки зрения техники, это был лучший минет в моей жизни, хоть и невозможно не заметить, как Шарли готовилась к этому дню, но по эмоциональной составляющей, это тоже отличалось от всех моих предыдущих опытов в лучшую сторону.

   Мне никогда не приходилось ждать никакую девушку, добиваться её, мечтать о её прикосновениях только во снах.

   Шарлотта тоже в какой-то степени стала моим первым опытом в некоторых вещах и увидеть, как твоя фантазия становиться реальностью - лучшее, что можно ощутить в жизни.

Мы тяжело дышали, смотря друг на друга. На её нижних ресницах собрались чёрные комочки от слёз, которые она вызвала у себя, заглатывая меня глубже. Её глаза пылали плохо скрываемым возбуждением, которое я просто не мог проигнорировать, особенно когда это подстёгивало меня на второй раунд.

- Правда или действие? - спросил я, всё так же смиряя Шарли взглядом сверху вниз.

- Действие, - она сглотнула, потерев свои бёдра друг об друга, наверняка, думая, что я не замечу.

Я усмехнулся, ожидая такого ответа. Мои руки потянулись к моим бокалу и тарелке, которые я положил на пол. Я поднялся во всём своём обнажённом великолепии, не будучи смущённым своей наготой, и переставил свечи и бокал с тарелкой Шарли на кухонный стол.

Я подошёл к своей жене, которая наблюдала за этой всей картиной, продолжая стоять на четвереньках.

Не думаю, что она осознавала свои действия, по крайней мере, пока я не подошёл слишком близко и она не поднялась в мгновенье, словно пуля, чуть не спотыкаясь на своих двух ногах.

- Позволь мне съесть десерт, - прошептал я ей на ухо.

Шарли вскрикнула на том моменте, когда я поднял её за талию и положил на стол, будто она была главной закуской сегодняшнего стола.

Её грудь тяжело вздымалась и решив, что кружевная ткань только способствует затруднению дыхания, я расстегнул лифчик, освобождая её идеальную грудь с-под него.

- Чёрт, какая же ты красивая, - я наклонился над её торсом, начав массировать её грудь, облизывать её соски, проводить губами вдоль её тела, заставляя её крутиться на скатерти.

Я облизал стык между её кожей и резинкой шорт, заставив её втянуть воздух. Она постанывала, но ничего не говорила.

Мои руки взялись за шорты, спуская их по её ногам и выбрасывая в другой конец кухни, открывая мне вид на белые кружевные стринги.

У меня потекла слюна, во-первых, при мысли, что она действительно готовилась к сегодняшнему дню, а во-вторых, когда я увидел, что и низ её белья ничего не скрывал.

- Ты надела это для меня, не так ли, Шарли? - я сел за стул, раздвигая её ноги шире, наблюдая за мокрым пятном по центру.

- Я - Шарлотта, - больше автоматически произнесла она.

- Ты не ответила на мой вопрос, - я стянул с неё трусы, демонстрируя себе её обнажённый вид.

- Это твоя «правда»? - хитро спросила она, демонстрируя мне свой взгляд лисы.

Я был чертовски возбуждён и, если честно, любые мысли, которые раньше терзали меня - казались абсолютно бессмысленными сейчас.

Тем не менее, я увидел что-то за взглядом Шарлотты. Будто она хотела, чтобы я задал то, что меня волновало. Будто она не была достаточно смелой, чтобы признаться мне самой.

Я наклонился над ней, вдыхая её сладкий аромат и проводя языком по её влажности, пробуя на вкус её возбуждение ко мне.

Мы с Шарли застонали почти одновременно в равной степени упиваясь теми ощущениями, которые разделяли друг с другом.

- Чёрт, я так скучал по твоему вкусу, - простонал я. - Теперь я отказываюсь дожидаться инициативы от тебя. Я буду поедать тебя, как свой десерт на завтрак, обед и ужин.

Шарлотта захныкала, а я продолжил проводить языком по её складкам, добавляя к этому пальцы.

Я медленно всунул один палец, который она тут же очень плотно обхватила, заставив меня возбудиться от мысли, что она также плотно будет обхватывать мой член.

Мой язык нежно массировал её клитор, не используя того количества напора, чтобы заставить её достигнуть разрядки, но и достаточно, чтобы заставить её извиваться на столе.

- Больно? - спросил я после того, как всунул второй палец, который прошёл намного тяжелее, чем первый и двигаясь намного медленнее, ощущая, как её девственность задерживала мой ускоренный темп.

- Просто странные ощущения, - покачала головой Шарли. - Продолжай.

- Но ты ведь должна мне ещё правду, - усмехнулся я, зная, что ей нужно было, чтобы я снова дотронулся языком до её сладкого местечка.

Шарлотта подняла голову, глядя на меня на грани с желанием и ненавистью. Моя свободная рука массировала её грудь.

Я говорил, что моя жена и дерзкая, и покорная чертовски привлекательна?

Да, но ничто из этого не сравнится с тем видом, который я имел право наблюдать сейчас перед собой.

Красные щёки, остекленевшие глаза, пухлые губы, голая фигура моей жены и отчаянные вздохи, наполненные желанием, которые она выдавала каждый раз, когда мои пальцы двигались в ней.

- Задавай вопрос, - потребовала она. Не побоюсь этого слова - приказала.

- Чего ты испугалась в уборной? - мои пальцы в ней согнулись, массируя точку G, заставив её запрокинуть голову в стоне. - Отвечай, - потребовал я, вытаскивая пальцы из неё, лишив её удовольствия.

- Я испугалась того, что умру, - выкрикнула она, когда она почувствовала пустоту внутри себя.

Я замер. Она замерла. Время остановилось на мгновение. Что это было, чёрт возьми, такое?

- Почему ты испугалась того, что умрёшь? - задал я мгновенный вопрос, ожидая любого ответа, кроме этого.

- Это уже другая правда, а теперь закончи своё действие, - снова потребовала Шарли с желанием в голосе.

Я замешкался на пару секунд. От части, я даже пожалел, что задал ей такой вопрос и получил такой ответ, потому что идеальный момент сегодняшнего дня был испорчен.

В последнюю очередь я должен был выполнять её приказы. Как её муж, я должен был настоять на правде, а не отдавать решения своему члену или влагалищу своей жены.

Но я последовал её просьбе и наклонился к ней между ног, засовывая пальцы внутрь неё и облизывая её клитор, надавливая на него, заставляя её распадаться на части.

Это не было про безответственность. Я узнал, что мои догадки насчёт странного поведения Шарлотты не были обычной паранойей.

Теперь мне оставалось принять с ней душ, чтобы этот момент запомнился для неё идеальным и позволить ей довериться мне, чтобы рассказать, что вызвало в ней страх за свою жизнь.

Было ли это связано с реальной угрозой или это были отголосками её прошлого?

Почему-то у меня было ощущение, что в независимости от ответа, я пролью много крови во имя своей жены.

————————————————————Вот и двадцать пятая глава❄️ Ставки повышаются, это первая глава от меня, где написано чуть больше шести тысяч слов😲

Извините за такой длинный перерыв. Окончание «Поглощены безумием» заняло много времени 💙🖤

Делитесь своими оценками и комментариями 💜💛