2.4. - Другая жизнь. Глава 11 - Ходячая катастрофа.

2.4. – Другая жизнь. Глава 11 – Ходячая катастрофа. Лан Шен считал дни до того, когда сможет вновь увидеть И Вэя. Сейчас он был относительно спокоен за него. Посылал каждый день бабочек-весточек, которыми поделился с ним Ян Гуан. Они порхали прозрачными крылышками и искрились на солнце, как самоцветы. Лан Шен шептал им слова нежности, про то, как ждёт встречи и скучает, рассказывал, почему пока не может вернуться, а потом лёгким магическим пассом отсылал их в Царство Смертных.Когда впервые И Вэй увидел, как неземной красоты бабочка подлетела к нему и села у виска, он уже тогда всё понял. Этот чарующий голос лился в самое ухо и, казалось, даже губы Лан Шена касались его. Но это лишь были невесомые крылья бабочки. Однако в эти волшебные минуты было совсем несложно представить, что его божество сейчас с ним рядом, стоило лишь закрыть глаза. Голос Лан Шена звучал в голове так трепетно и нежно, что И Вэй весь покрывался мурашками.После того как заканчивалось послание, бабочки обычно исчезали, но однажды одна бабочка порхнула и села на подставленный И Вэем палец.– Я так жду этого момента... Когда мы сделаем это... когда ты окажешься во мне... по-настоящему, – тихо проговорил И Вэй, краснея от собственных желаний. После чего бабочка растворилась, оставив облачко алмазных искр.Лан Шен знал, что это общение имеет односторонний характер, и как же удивился, когда однажды к нему подлетела его посланница, села на плечо, и он услышал милый сердцу голос:«Я так жду этого момента... Когда мы сделаем это... когда ты окажешься во мне... по-настоящему».Сердце пустилось в трепетный бег, а под одеждой вдруг стало жарко и тесно.«И Вэй! Что ж ты делаешь со мной? Я и так весь горю от одной лишь мысли о тебе!.. Но как ты сделал это? Это же божественная магия!»Но поразмыслить над этим он не успел, так как верх одержала другая магия – магия И Вэя, над которой Лан Шен был не властен. Его плоть вспыхнула жаром, не оставив ему никаких шансов на отсрочку. И всё бы ничего, только в тот момент он вместе с другими юными Богами занимался в классе, и покинуть занятие досрочно, конечно, было нельзя.Низкий столик Лан Шена стоял позади всех, прямо возле окна, через которое и влетела бабочка-весточка. Само собой, читать, а тем более понимать, что было написано в учебнике, теперь стало бесполезно. Заковыристые штрихи иероглифов расплывались, смысл текста терялся – в голове звучало лишь одно:«Я жду... когда ты окажешься во мне по-настоящему...»Отдавшись на растерзание своему желанию, Лан Шен создал фантомную руку. Её мягкие, призрачные пальцы тут же обволокли его под платьем мантии, проникнув в самые интимные уголки его естества. Юный Бог мысленно придал им движение, и сладостная дрожь, пронзив его тело, тут же погрузила Лан Шена в запретное удовольствие. Фантомная рука, подобно искусному музыканту, творила чудеса, играя восхитительные ноты на флейте его величия.«Сильнее!» – мысленно приказал он.Жар от активной стимуляции пробежал по телу, вернувшись в руку обжигающим огнём. Опустив голову, он сжал учебник. Удовольствие скандировало парад, требуя эмоциональной отдачи всё больше и больше. Лан Шен стиснул зубы, боясь, что его стон ворвётся в тишину класса, нарушаемую лишь шорохом мантий учеников. Он закрыл глаза, утопая в своём тайном наслаждении.Один из юных Богов подошёл к учителю с вопросом и – о, спасительный момент, пока они переговаривались, Лан Шен выпустил две короткие стрелы вздохов. Но это было всё, что он мог себе позволить.«Не останавливайся!»Приятное мягкое тепло быстро скользило вперёд-назад по гладкому стволу, и наполнение усиливалось с каждым мгновением всё больше. Вот оно совсем близко. Как же хочется кричать. Сердце ускорило свой бег. Жар плавил кожу.– Лан Шен, ты понимаешь, в чём заключается третье писание неприкосновенности духа? Что с тобой, тебе плохо? – повернулся к нему Ян Гуан в тот момент, когда лицо Лан Шена было на вершине эмоционального напряжения.– Всё хорошо, просто... зуб болит, – сдавленно прошептал тот.Сок пролился, приятной волной освобождая тело.– Ничего не хорошо! Ты весь горишь, бледный от боли. Вижу, еле терпишь! Тебе надо к зубному целителю срочно.«Да не от боли, дурачок!»Фантомная рука испарилась, как только исполнила своё предназначение.Учитель сделал им замечание. Ну конечно же, солнечный непоседа Гуан, чтоб оправдать себя и друга, на всеуслышание объявил, что Лан Шен очень сильно страдает от зубной боли."Ян Гуан, зачем?" – поморщился Юный Бог, смежив веки.Ну что тут поделаешь, само собой, его тут же отправили к зубному целителю. Учитель сам сопроводил Лан Шена, и деваться было некуда. По пути, чтобы не спалиться, юному авантюристу пришлось наложить заклинание разрушения на совершенно здоровый зуб. В противном случае его выходка тут же раскрылась бы, стоило бы потянуть за тонкую ниточку его маленькой лжи. Ведь увлажнившаяся мантия не то что говорила, вопила о его недавнем подвиге.Зубной целитель, широкоплечий полукровка с плоским, похожим на лунный диск лицом, усадил его в кресло и, осмотрев красивые, ровные зубы, был удивлён, как он мог довести до такого плачевного состояния один из них.– Это похоже на проклятье. Зуб надо обязательно удалить. Конечно, лучше бы удалить и два других, что рядом, – азартно рассуждал целитель. Его пальцы бесцеремонно влезли в рот Лан Шена и копались там, как в собственном кармане. – Они тоже могут быть заражены.Слова целителя-зубодёра пробудили в Лан Шене целую колонию испуганных мурашек, что в панике забегали словно в растревоженном муравейнике.– Нет-нет, целитель Я! (牙 – Я – зубы, зубной.) Это точно не проклятье! – заверил он, вытащив его руку из своего рта. – Давайте позовём лекаря Вана, он подтвердит.– Лекарь Ван всё ещё находится на лечении в Западных Небесных Водах. Не переживайте, – успокаивающе похлопал по плечу зубодёр Я, и Лан Шен почувствовал, что рука у него крепкая. – Я понимаю, что придётся немного потерпеть, но зато мы наверняка избавимся от опасности новой заразы. К тому же, как я помню, вы были недавно отравлены демоническим оружием, скорее всего, это его последствия."Да не последствия это, бамбуковая ты голова!"– Давайте только один! – с улыбкой, полной очарования, попытался сторговаться Лан Шен. – Я обещаю, что буду следить за каждым зубом, как никогда. И едва только замечу что-то подозрительное, сразу примчусь к вам. И тогда все мои зубы будут в вашем распоряжении.Он понял, что проиграл, когда два помощника магическими сдерживающими ремнями стянули его грудь, приковав Лан Шена к спинке кресла, а руки зафиксировали к подлокотникам. И то, что его привязали, не сулило ничего хорошего.– Все вы так говорите, а потом возвращаетесь с такими ужасными проблемами! А кто оказывается виноват? Целитель Я!.. Успокойтесь, я всё сделаю быстро. Удалю три зуба одновременно. Потом поставлю вам зуборостик, и на следующий день вы уже обо всем забудете с красивыми, крепкими, новыми зубами.Целитель Я широко улыбнулся, продемонстрировав отнюдь не идеальную улыбку из желтых кривых зубов.Лан Шен поморщился. Он сильно сомневался, что после того как ему вырвут сразу три зуба, он сможет это быстро забыть. И что ещё за зуборостик?– А что, если я скажу, что этот зуб я разрушил сам? Специально! – предпринял последнюю отчаянную попытку Лан Шен. – Я тренировался с заклинанием разрушения... кстати, оно отлично работает, раз вы приняли его за проклятье.Безнадежно... Похоже, целитель Я очень любил свою работу. И, кстати, уже его не слышал, применив заклинание временной потери слуха – защита от криков пациентов. Что ж, отлично... ему не отвертеться!Лан Шену даже не пришлось снимать защиту и открывать рот самому. Сила магии сделала это за него, так же как и обездвижила его голову, удерживая так в процессе всей операции.Страх ледяными пальцами сковал тело Юного Бога, попутно захватив и обречённое сознание Ибо, который в тот момент мечтал любыми силами покинуть это вместилище боли. И вдруг ему это удалось! Он сам не понял как, но оказался позади Лан Шена, словно тот отпустил его. Ибо поёжился. Он с детства панически боялся стоматологов, и каждый поход для него был подобен пытке.Встревоженный взгляд Лан Шена следил за каждым движением целителя: как в руках появились тонкие, изогнутые клещи с тремя одинаковыми маленькими головками, как, блеснув чистым металлом, они приблизились к нему. Разглядел выгравированные витиеватые узоры на поверхности.«Орудие пыток, а сколько пафоса!» – Ибо не мог смотреть на это. – Кричи, будет легче, – громче, чем нужно, посоветовал целитель Я. Лан Шен сжал пальцы на подлокотнике. Вот как безобидная услада привела его в кресло к зубодёру? Как было приятно, вот только недавно, и как будет мучительно уже сейчас! Ожидание было хуже самой боли. Сердце отчаянно билось о грудь, словно тоже желая сбежать от этих переживаний.Дыхание Лан Шена стало прерывистым, когда он почувствовал, как металл обхватил сразу три нижних зуба. Его прекрасные здоровые зубки... прощайте! Юный Бог прикрыл глаза.Боль не пришла постепенно. Голодным зверем она набросилась, не дав времени на подготовку и не оставив шанса на сопротивление. Схватила и потащила, беспощадно и неумолимо, словно вытягивая из него не только силы, но и душу. И в следующий миг, подчиняясь этой безжалостной воле, Лан Шен услышал собственный крик.Где-то в черепной коробке раздавался хруст – это постепенно отрывались от каждого из двенадцати корней тончайшие ниточки соединительных тканей. Боль от этих разрывов в тройном исполнении была настолько невыносимой, что казалось, каждый нерв в его теле вспыхнул обжигающим пламенем. Стянутые путами руки напряглись, пальцы впились в резные подлокотники, всё тело дрожало, охваченное мукой.Это не было так быстро, как обещал целитель. Здоровые зубы Лан Шена никак не хотели покидать свои уютные домики, из которых их так жестоко пытались выдворить. Они цеплялись и сопротивлялись, как могли, причиняя своему хозяину ещё большие мучения.Но сильная рука целителя не отпускала. Медленно и уверенно она тащила белый жемчуг прекрасных зубов Лан Шена.Нити жизни рвались одна за другой, кровь наполнила рот. Он уже не кричал, а просто ныл, истязаемый болью. Между бровей залегла грустная морщинка. Веки плотно сжались. Боль раскалывала голову... Скорее бы уже!Последняя ниточка оборвалась... Расставание оказалось очень болезненным.Целитель Я скинул три зуба в пиалу – два белых и один потемневший – и, довольный собой, принялся их рассматривать.Помощники силой магии быстро остановили кровь и позволили Лан Шену прикрыть рот.– Зубы чистые, – констатировал он без сожаления. – Но всегда лучше подстраховаться.«Конечно, чистые, тупая ты оглобля!» – истерило сознание Ибо.– Как самочувствие?«Тебе бы сразу три зуба выдрать! Как себя почувствуешь?»Лан Шен не в силах был что-либо ответить. Но незнакомые мысли ему понравились.Перенесённое терзание не ложилось ни в одно из тех, что ему довелось испытать раньше. Это было по-другому. Наравне с мучительной болью – мерзкое, до дрожи, до тошноты, ощущение рвущейся ткани. Это другое... и это ужасно.Он, обессилев, смотрел в сторону влажными от слёз глазами и лишь слушал, как тупая боль раскалывала челюсть.– Ну, всё, самое неприятное позади. Сейчас поставлю тебе Зуборостик, и пойдешь домой. Утром можешь вернуть защиту. Только утром, не раньше.Помощники вновь зафиксировали рот и голову Лан Шена магией. Его снова обездвижили?В руке целителя Я появился длинный, толстый стержень, похожий на кисточку для каллиграфии. Изнутри стержень был заполнен какой-то зеленоватой жидкостью, а кончик его чуть заострён.«Он же не собирается это втыкать в меня?» И едва он успел подумать об этом, как стержень коснулся ноющей болью раны и с усилием ворвался внутрь, в то страдающее отверстие, где только что стоял его здоровый зуб. Лан Шен вскрикнул, и на глазах навернулись крупные слёзы. Так остро, и так грубо...Стержень зашёл глубоко в ткани, пока не уперся в плоть, высвобождая туда зеленоватую жидкость. Ох, как хотелось рвануть головой, чтобы то чувство льющейся в него кислоты отпустило и больше не возвращалось. Зуборостик! Какое милое название скрывалось под таким злющим лекарством.– Да, немного пощипывает, – проговорил целитель Я, глядя на то, как страдающий болью взгляд Лан Шена потух под плотно сжатыми веками. – Эта жидкость, проникая глубоко внутрь, формирует новую зубную ткань.Каждое проникновение стержня в живую рану вызывало в теле Лан Шена напряженную дрожь. В этой мучительной процедуре вместе со сбившимся дыханием из горла рвались короткие жалобные вскрики. Но когда подобное кислоте лекарство касалось его оголённой плоти, вскрики переходили в глухие долгие стоны.Что ж так жестоко? Лан Шен чувствовал себя жертвой инквизитора, и ему начинало казаться, что целитель Я получает извращённое удовольствие от его страданий. А он ещё жаловался на методы лекаря Вана. Этот же, с его «Зубозлостиком», казался настоящим садистом.Ещё одно мучительное проникновение, и похожее на пытку бессмысленное лечение было закончено.Помощники освободили Лан Шена, и тот, измождённый и разбитый, был отправлен страдать домой. Именно страдать, потому как формирование сразу трёх зубов оказалось не менее жестоким испытанием. Оно превзошло все самые худшие ожидания Лан Шена, словно он и не покидал кресло целителя Я и тот всё ещё выламывал ему зубы. Хотелось ползти на стену от боли, и он снова терзался криками. Они отзывались в пустой комнате, до тех пор пока изнуряющая боль немного не отпускала, лишь для того, чтобы потом новой, оглушающей волной обрушиться на него, скручивая несчастного в тягостном крике. И не было способа облегчить муку. Ни положение тела, ни попытки медитации не приносили ни малейшего облегчения. Он был один на один со своей болью, в тёмной комнате, где время, казалось, замерло.Было далеко за полночь. Лан Шен лежал на животе, сжимая в кулаке белые носочки. Он был измучен. Сознание давало ему возможность немного забыться, но потом вновь раскалённой спицей врывалось в его мозг. Нижняя челюсть раскалывалась то острой, то выламывающей болью.Ибо сидел рядом, и впервые ему было жаль Лан Шена... жаль себя...«Это тебе послужит уроком. А то привык, что всё сходит ему с рук!»Лан Шен тихо всхлипнул.«Ладно, прости... тебе и так хреново. Спасибо, что ты меня отпустил. Теперь я понимаю, откуда у меня этот страх и дрожь при виде стоматологов. Снова это пережить я бы, наверное, не смог... – Ибо помолчал, а потом вдруг усмехнулся. – Но знаешь, то, как мы с тобой заработали эту фобию, даже забавно. Устроить дрочку прямо на уроке... при тех обстоятельствах я бы тоже не удержался!»Лан Шен моргнул, смахнув накатившую слезу. Ибо не догадывался, а ведь он его слышал, его слова уже давно звучали в голове Юного Бога как внутренний голос.«Ты ходячая катастрофа! – вздохнул Ибо и погладил его волосы, небесно-голубым покрывалом окутавшим спину Лан Шена. – Ну тише, тише... Самое страшное позади. Скоро станет легче. Боль утихнет».– Мама, – вдруг жалобно и слезно позвал он.«Какой же ты ещё ребёнок... – снисходительно вздохнул Ибо. – Так и быть, давай я сегодня побуду твоей мамой».Может и получится хотя бы немного успокоить его? С этими мыслями Ибо прилег рядом за его спиной и обнял... обнял себя и почувствовал своё тепло и то, как постепенно улеглась мелкая дрожь.Объятие, нежданное и такое нужное, словно мягкое одеяло, накрыло Лан Шена. Он ощутил приятную теплоту, окутавшую его в тот момент, и как-то сразу стало легче, даже боль перестала казаться такой острой и мучительной. Он закрыл глаза и затих.Ибо обнимал его всю ночь, прижимая к себе, и это странное чувство единения не было похоже ни на что...Наутро, когда Лан Шена открыл глаза за окном было светло, а на душе легко и приятно. Во рту вместо болезненных дыр стояли новые зубы, ровные и крепкие, как прежде. Зуборостик справился с задачей на все сто.Однако, когда вернувшийся с лечения лекарь Ван узнал про то, какому испытанию подвергся его воспитанник, то был возмущён и до крайности расстроен.– Целитель Я должен был обязательно купировать боль специальным снадобьем и весь процесс прошёл бы безболезненно!И то, что он это не сделал, обуславливалось лишь одним – его ненавистью к Высшим Богам.Он был полукровкой. А к полукровкам в Небесном Царстве относились как к существам второго сорта. Их постоянно принижали и ограничивали в правах. Отсюда и росла взаимная неприязнь. Полукровкам ничего не оставалось, как просто принимать свой статус и жить с этим. Но не все могли смириться. Ярким примером тому стал Дэ Нэй.– Что за чушь с проклятием? – негодовал лекарь Ван. – Оно сразу определяется, и спутать его с обычным разрушением зуба невозможно. Ему лишь бы зубы рвать! И меня не было рядом... Ты попал к этому садисту... Ты знаешь, что он состоит в группе дознавателей?Лан Шен не знал. Зато знал, что эти ребята были мастерами своего дела, и под их руками можно было сознаться в чём угодно. Так, может, он ещё легко отделался?– Три зуба сразу! Наживую! О небеса! Бедный мой мальчик!Лекарь Ван так расстроился, что едва не плакал. Он по-отечески обнял Лан Шена, жалея его, а потом спросил:  – Но что случилось с твоими зубами? Они же всегда у тебя были в идеальном состоянии!Лан Шен смущенно потупился, и лекарь Ван понял, что ответа он снова не получит.– Да ничего страшного. Не так уж и больно было, – как можно беспечнее произнёс Юный Бог.«Опять строишь из себя героя? А кто вчера кричал так, что было слышно в Поднебесной? А потом плакал и звал маму?» – услышал он саркастический голос внутри.