2.4. - Другая жизнь. Глава 5 - «Ты вернулся!»

2.4. – Другая жизнь. Глава 5 – «Ты вернулся!»  В тот день И Вэй вместе с Мин Ю гуляли по рынку. Их внимание привлекла лавка с фигурками, вырезанными из дерева, и они, словно дети, забавлялись с лошадками и всадниками.– Смотри, какая милая птичка! – улыбнулся Мин Ю, потянувшись за сплетённой из листьев бамбука игрушкой.Но стоило ему отвернуться, как поток ветра унёс ничего не подозревающего И Вэя прямо у брата из-под носа.Юноша не успел опомниться, как в следующее мгновение его губы уже кто-то страстно целовал. Небесно-голубые волосы, белая кожа, мягкие руки, касающиеся его лица, жадные губы, погружённые в его рот. Лаванда. И снова этот захватывающий полёт...  – Лан Шен... Ты вернулся... – задыхаясь то ли от восторга, то ли от воздушного потока, прошептал одними губами И Вэй.Его щёки зарделись нежным румянцем, подобно лепесткам пиона, распустившимся в летнем саду, глаза блестели синевой чистейших сапфиров. Как ни старался, И Вэй не в силах был сдержать свою радость.Лан Шен любовался этим зрелищем. И Вэй был словно соткан из дождя и света такой же чистый, искренний. Но по сравнению с тем, как сейчас светилось счастьем его лицо, божественное сияние Лан Шена было просто тусклым мерцанием умирающего фонаря. И за одну эту счастливую улыбку Юный Бог готов был отдать всё на свете, даже свою жизнь.Однако Лан Шен и представить не мог, как безнадёжно И Вэй тосковал все эти дни. Даже после того, как юноша убедил себя в том, что несравненный Юный Бог давно забыл его, решив в тот вечер просто поиграть с простым смертным, боль от тоски не отпускала ни на минуту. Стоило И Вэю закрыть глаза, как перед его внутренним взором появлялся чарующий образ с развивающимися на ветру голубыми волосами, властным, но нежным взглядом, манящим и недостижимым. Память воскрешала каждое сказанное им слово, каждое движение... каждое прикосновение...Аппетит пропал, сон тоже. И Вэй со стоном зарывался лицом в подушки, чтобы заглушить мучительный зов сердца, но тщетно, легче было научиться не дышать, чем заставить себя выбросить из головы его образ. Он пытался отвлечься, уходя с головой в учёбу, но слова в книгах расплывались, рисуя перед глазами божественный лик. Он не мог сосредоточиться ни на чём, так как все мысли были только о Лан Шене, о тех коротких мгновениях, проведённых рядом с ним.Единственное, что ещё как-то утешало И Вэя, – это подаренный ему белый камень нефрита. Юноша на следующий же день сделал из него кулон, аккуратно проделав дырочку для ремешка, и носил теперь, не снимая.Камень действительно обладал магическим действием и дарил своему новому хозяину сильнейший энергетический поток. Но надо сказать, что И Вэй сразу его почувствовал, ещё в тот вечер, когда нашёл нефрит на камне, за которым прежде прятался Лан Шен...– Лан Шен, ты вернулся, – это всё, что он успел сказать в краткой передышке, когда Юный Бог отстранился, чтобы насладиться красотой его пленительных глаз, а потом снова вкусить эти манящие своей покорностью мягкие губы. И не отпускать, не отпускать никогда...– Может ли быть на свете кто-то более совершенен, чем ты? Они уединились на живописной отмели посреди озера Зимних Лотосов и уже больше часа не могли оторваться друг от друга, в тени раскидистой глицинии, среди гирлянд цветов, лиловым балдахином укрывших их юную страсть.Целовались, катаясь по ковру опавших лепестков, путались в волосах, путались в одеждах, смеялись, снова целовались. Лан Шен сжимал его так крепко, словно боялся, что если отпустит, то прекрасный сон исчезнет, подобно миражу, растворившемуся в предзакатных лучах солнца.Откинув борта его мантии, Юный Бог сразу оценил новый амулет на шее И Вэя. Овал белого камня свисал с шеи на тонком ремешке и словно светился изнутри.– Здесь он смотрится намного лучше!Его рука смело скользнула ниже, пальцы задержались на маленьких круглых сосках. Лан Шен склонился и...– Ай! – вскрикнул И Вэй, когда язык Юного Бога прошёлся по этому тёмному пятнышку на его теле. Огонь вспыхнувших эмоций обжёг так сильно, что руки И Вэя невольно уперлись в грудь Лан Шена.– Будешь сопротивляться, я тебя свяжу!Сознание Ибо довольно заулыбалось. Только зачем ставить условия? Вне всякого сомнения, он бы это сделал и так, без лишних предупреждений.«Посмотри на него – он же сам этого хочет». И словно услышав эти мысли:– Или ты хочешь, чтобы я тебя связал?– Если ты меня свяжешь, то рискуешь остаться без моих ласк, – хитро сузил глаза И Вэй.  – Достаточно лишь только мне ласкать тебя. Бесконечно, пока бьётся сердце.Сказав это, Лан Шен вдруг подумал, что сердце смертного бьётся совсем недолго. Жизнь людей слишком быстротечна. Пройдёт так мало времени – и его красота увянет, а затем смерть и вовсе унесёт из этого мира. И, к сожалению, такое слабое духовное ядро вряд ли дарует ему бессмертие. На мгновение Лан Шену стало грустно, но стоило взглянуть на дышащего молодостью и красотой И Вэя, как неприятные мысли вмиг улетучились.  – Сегодня я хочу ласкать тебя...После этих слов И Вэй перевернул Лан Шена и, ловко оседлав, без труда развязал его широкий голубой с красными узорами пояс. Притянул к себе. По плечам скользнули тонкие ткани одежд, обнажив его дивные белые плечи. Даже в этом плавном движении было столько любви и нежности, что у Лан Шена перехватывало дыхание.А дальше было всё просто: стоило нежным лепесткам губ коснуться его кожи, как из уст Юного Бога, с горячим дыханием вырвались долгие томные стоны. И Вэй помнил, как наслаждение накрыло Лан Шена, когда он покусывал возле шеи, и сейчас его губы медленно подбирались именно туда. Вот оно, то заветное местечко, от прикосновения к которому тело Лан Шена начинало трепетать, а голос вожделенно просить, чтобы он сделал это глубже.– Какой красивый у тебя камень в ушке, – заметил И Вэй, приподняв голову.– Какого он цвета?Вопрос Лан Шена слегка ввёл юношу в замешательство.– Красный, – пожал плечами тот.«Всё хорошо, амулет работает, – заулыбался Лан Шен. – Значит, нечего бояться».Но едва он об этом подумал, как губы И Вэя обхватили его мочку.– Осторожно, там острый стержень!Но было поздно. Охнув, И Вэй отстранился, почувствовав металлический привкус во рту. Стержень проткнул нижнюю губу.– Поранился? – расстроился Юный Бог.Но его беспокойство мгновенно переросло в настоящую панику, когда И Вэй покачнулся, веки сомкнулись, и он безвольно повалился в руки Лан Шена.– И Вэй! – воскликнул Юный Бог, подхватывая юношу. – Вэй! – позвал он, с тревогой всматриваясь в его бледное лицо.Но обморок, к счастью, длился недолго. Хотя каждая секунда казалась вечностью, пока И Вэй медленно приходил в себя. Его ресницы дрогнули, и он приоткрыл глаза, затуманенные и растерянные.– Ты как? – взволнованно спросил Лан Шен, чувствуя себя виноватым.И Вэй часто моргал, пытаясь понять, что случилось.  – Почему-то потемнело в глазах, – пробормотал он. А поймав на своём лице перепуганный взгляд Лан Шена, улыбнувшись, добавил: – Это твой свет меня ослепил.Он попытался подняться, но Лан Шен и не думал его отпускать.  – Лежи! Я тебя полечу!И Вэй повиновался, явно чувствуя неловкость за свою слабость. Мгновением позже он ощутил тёплый поток божественной энергии, которую сосредоточенно вливал ему в грудь Лан Шен. После чего Юный Бог попытался унять кровь, сочившуюся из проколотой губы И Вэя. Но получилось не сразу. Вопреки ожиданиям, рана никак не хотела затягиваться. Юный Бог предположил, что во всём виновата его серёжка, умаляющая мощь. Но почему же её сила так странно подействовала на И Вэя?  Кровь всё же остановилась, и губам Вэя стало тепло и приятно. Он сжал в руках заботливую ладонь Лан Шена, а затем влажно и чувственно поцеловал каждый пальчик.Юный Бог тут же забыл об этой маленькой неприятности с серьгой, едва почувствовал прикосновения И Вэя. Лан Шен не мог отвести от него влюблённый взгляд: от того, как он облизывал его пальцы, слегка сжимал своими крепкими зубками подушечки, посасывал и вновь ласкал языком. Вздох удовольствия вырвался в ответ на эти ласки. Безусловно, где бы И Вэй его ни целовал, в каждой точке его божественного тела будет гореть желание остаться в этом состоянии навсегда.  И Вэй трепетал. Но, несмотря на то, что трепет тела был уже нестерпим, он был ещё не готов довериться этому юному божественному созданию. Красота его сражала, а происхождение внушало страх. Ведь И Вэй лишь простой смертный, песчинка под ногами Высших. Но как такое может быть? Рядом с Лан Шеном он всё же чувствовал себя желанным и нужным. Возможно, это лишь его фантазии, но как сладки они были.И Вэй обнял Лан Шена и втянул его аромат. Он не мог надышаться. Тело Юного Бога источало свой особенный запах, круживший голову.Обхватив его корпус ногами, юноша покусывал возле шеи, неустанно утешая обиженную кожу нежными поцелуями. В свою очередь, Лан Шен прижимал его ниже талии так, чтобы чувствовать наполнение И Вэя в области паха.Он еле сдерживался, чтобы сию же секунду не сорвать этот девственный цветок, войти глубоко и сладостно, почувствовать его горячую упругую плоть. И не важно, что и сам он был ещё неопытный. Останавливал Лан Шена лишь страх – страх того, что он может напугать И Вэя, сделать что-то не так, и тем самым навсегда потерять его доверие.– Кусай сильнее, не бойся! – попросил он, ощущая, как томление плоти разгорается волнительным жаром – нужно было слегка остыть. И тут же почувствовал горячее и страстное подчинение И Вэя, когда острые зубки начали сжимать его увереннее. Стало немного больнее, но не менее приятно.Лан Шен прижался плотнее. Его пальцы под тонкой тканью исподней рубашки изучали стройную, сильную спину И Вэя, ощущая нежнейшую гладкость кожи. Но этого было, безусловно, мало. Совсем рядом, в нескольких сантиметрах, несомненно, жаждало его ласк вожделенное место: место слияния, место страсти и удовольствий. Надо сказать, что сам он, сгорая от огненного желания, очень хотел доставить удовольствие И Вэю, пробить эту преграду стыда и смущения, может быть не сразу, но заслужить доверие и сделать его счастливым.Рука медленно, но уверенно опустилась под ткань штанов – ладонь легла, а затем обхватила круглую прохладную ягодицу.Реакция И Вэя была вполне естественной: после того, как нахальный палец коснулся горячего ануса, юноша вздрогнул и заметно забеспокоился. Лан Шен почувствовал, как от волнения задрожал его корпус и протестующе сжались ягодицы.– Ты знаешь, как занимаются любовью мужчины? – прошептал Юный Бог.– Да, – не очень уверенно ответил И Вэй, всё ещё пытаясь отстраниться от этой вгоняющей в краску настойчивости.– Позволишь мне войти?  Его палец лёгким массирующим движением чуть сильнее надавил на вожделенную точку. И Вэй закусил губу. Смущение заливало его лицо.Как ни странно, Ибо чувствовал это – настроение И Вэя, его мысли, его эмоции. Как в его душе бились желание и страх. Желание покориться Лан Шену и страх довериться ему. Но как можно отказать Богу?И Вэй лишь надеялся, что у него будет немного больше времени, чтобы решиться... но что же делать, если напор юного божества так завораживал и подчинял себе. Будь что будет! Он колебался всего пару секунд, но Лан Шену показалось, что время растянулось в бесконечность.Робкий кивок дал понять, что разрешение получено. Давление усилилось, и палец мягко скользнул в тёплые плотные глубины. И Вэй от смущения и стыда зарылся лицом в густые волосы Лан Шена, прижался всем телом, обхватив его руками. Его уши пылали, словно маков цвет.Юный Бог заулыбался. И Вэй был таким милым в своей непорочности. Определённо Лан Шену было приятно осознавать, что он все-таки доверился ему и хоть сгорал от стыда, но всё же пытался побороть свою девственную робость.Палец вошёл на всю длину, заставив И Вэя трепетать, словно пойманный в ловушку мотылёк. Его тонкий изящный стан прогнулся, подобно стволу молодого деревца, кроной которого был чёрный каскад густых волос, окутавших сейчас ноги Лан Шена. Голова запрокинулась, обнажив сильную шею. Из приоткрытого рта вырвался громкий вздох. Пальцы цепкой хваткой сжались на плечах Лан Шена. Внутри И Вэя разливалось волшебство.– Если ты расслабишься, будет ещё приятнее.Юный Бог крепко держал его за тонкую талию, не давая возможности хоть на малость отстраниться. Ведь ощущать, как наполняется любовной силой орган Вэя, было уже невероятным наслаждением.Его поглаживания и надавливания внутри становились всё напористее, даруя И Вэю ощущения, от которых всё тело содрогалось и хотелось плакать от этих новых ошеломляющих эмоций. Сквозь шумное прерывистое дыхание жаркими криками вырывалось его удовольствие. Приоткрытые губы шептали:– Лан Шен... Лан Шен...Сам же Лан Шен, опьяненный его возбуждением, утопил ладонь в мягких волосах и притянул голову юноши к себе. Жадно и страстно он обхватил его рот, целовал яростно, почти до боли сжимая зубами безропотные губы.И Вэй протяжно постанывал, превратившись в мягкий воск под жаром собственного тела. Прикрытые ресницы подрагивали, а горячее дыхание обжигало гортань. Соки любви всё ощутимее наполняли его естество и только ждали момента, чтобы пролиться жгучим молоком из его переполненного сосуда.– Держись за меня, – проговорил Лан Шен и, убедившись, что И Вэй крепко обхватил его шею, опустил руку и без предупреждения слегка сжал его твёрдый эрегированный орган своей ладонью.– Не переживай, я лишь немного помогу тебе, – попытался успокоить Юный Бог, когда на него воззрился этот умоляющий, испуганный взгляд.Рука И Вэя метнулась следом, однако робкая попытка остановить Лан Шена, ничего не дала, потому как в следующий момент тело наполнилось такой сладостной негой, что, пожалуй, крики удовольствия были слышны даже на том берегу.Пальцы И Вэя впивались в спину Лан Шена, прямо под кожу, но сам Юный Бог хотел большего.Какие сильные руки, какие страстные пальцы! Он желал, чтобы И Вэй оставил следы любви на его теле и чем ярче, тем лучше. Хотел чувствовать их вплоть до следующей встречи. Но это всего лишь мечты, ведь его тело вмиг исцелится, стоит вернуть божественную защиту. И мысль просто не возвращать защиту, не показалась на тот момент такой уж опрометчивой.Но ему не хотелось сейчас отвлекаться на свои желания, главным стало то, чтобы хорошо было И Вэю. Лан Шена бесконечно трогало то, что юноша подчинился ему, и сейчас Юный Бог лишь боялся пошатнуть неосторожным желанием этот построенный им мост доверия.Наблюдая за тем, как И Вэй кусая губы, близится к финалу, Лан Шен усилил двойную стимуляцию. Юноша вскрикнул, содрогнулся всем телом, выпуская из себя горячий сок прямо в подставленную ладонь Лан Шена. Юный Бог позаботился о том, чтобы И Вэй вернулся домой в сухом.Это был первый его оргазм. Неимоверно сильный и обжигающий.Упав на плечо Лан Шена, И Вэй долго не мог прийти в себя, всё ещё вздрагивая и улавливая остатки тех невообразимо сильных ощущений, что испытала его плоть. Голова кружилась, а перед глазами сверкали серебряные звёздочки. А это была просто стимуляция! Что же будет, когда они сделают это по-настоящему?  – Ты моё божество, – шепнул ему Лан Шен, убирая нити волос с его мокрого от пота лица. – Я завидую ветру, солнцу, воздуху, которые могут касаться тебя всегда.И Вэй хотел что-то ответить, но не успел, Лан Шен погрузил свои губы в его приоткрытый рот, опрокинув юношу на ковёр из опавших цветов.Лан Шен ласкал его, а И Вэй всё ещё не мог поверить – он нравится Богу! Он нравится юному божеству, который сам является олицетворением совершенства, как такое может быть?Даже мысль об этом казалась невероятной, нереальной, но оттого лишь сильнее разжигала пламя восторга в его душе. Внутренний барометр счастья взлетел к немыслимым высотам, грозя вот-вот взорваться от переизбытка эмоций.Юноша был рад, что доверился, ведь божественные руки Лан Шена смогли ему подарить сегодня наслаждение, о котором он даже не мечтал...– Сильно тебя наказали за стрекозу? – спросил Лан Шен, когда они лежали и просто любовались друг другом. Он переплёл свои изящные пальцы с пальцами И Вэя, заключая его ладонь в свой нежный плен. – Да, это был я! – пояснил он, прочитав недоумение в глазах юноши. – Очень больно было?Он притянул к губам его руку и поцеловал чуть ниже запястья, там, где до сих пор оставались желтоватые следы синяков от беспощадных ударов учителя Ву.– Да, ерунда, – отмахнулся И Вэй, мгновенно окунувшись в поток смущения. Ведь это значило, что Лан Шен видел, как он корчился и стенал под ударами палки, а это было отнюдь не мужественное принятие наказания.Что ни говори, а учитель Ву был в этом мастер. Хлестал с такой силой, чтобы  воспитательный момент врезался в память провинившегося навсегда. После такого уже несколько раз подумаешь, прежде чем что-то натворить.Его тяжёлая толстая линейка прицельно била по одному и тому же месту, от чего было так больно, что у И Вэя слезы выступили на глазах. Кожа на руках вспухла, становясь всё багровее, и на ней всё отчётливее вырисовались кровавые полосы. Даже без новых ударов мучительная ломота расходилась такой нестерпимой болью, что не оставалось сил даже держать ровно спину, не говоря уже о том, чтобы удерживать перед собой руки.Стоя на коленях, он то и дело уводил их в сторону, чтобы дать себе немного передышки. Но делал только хуже, ведь за каждое такое нарушение количество предписанных ударов тут же увеличивалось, и в итоге вместо двадцати, И Вэй тогда получил сорок.После тридцатого удара он уже не мог сдержать боль и вскрикивал всё громче, а голос звучал всё жалобнее, но учитель Ву, как всегда, оставался глух к стенаниям, считая, что подобное лишь проявление слабости. За провинность каждый должен ответить по полной строгости. И никакие слёзы его не могли разжалобить.Наблюдавший тогда за наказанием Лан Шен сжимал кулаки. Как же ему хотелось в тот момент превратить этого Учителя Ву в жабу. Но это грозило такими серьёзными последствиями, выдержать которые Юный Бог вряд ли смог. Многолетний запрет на посещение Царства Смертных, теперь, скорее всего, просто убил бы его.Если бы примчавшаяся госпожа Мин не остановила наказание, И Вэй, наверное, до вечера считал бы удары. Она так ругалась и негодовала на учителя Ву, что в итоге сама побила его той же линейкой, хотя ростом едва доставала ему до плеча.Мама Мин Ю, госпожа Мин, всегда была противницей телесных наказаний, но ей одной было сложно бороться с тем, что столетиями практиковалось во всех школах. К тому же она души не чаяла в обоих мальчиках, считая их своими сыновьями. Поэтому стоило ей узнать от учеников, что её любимцев подвергают наказанию, как тут же поспешила их спасать.    К вечеру ушибы на руках И Вэя так разболелись, что невозможно было заснуть. Он промаялся полночи, не зная, куда деть опухшие, сияющие кровоподтеками руки, пока мама, госпожа И Цзели, не принесла свежеприготовленную лечебную мазь.Удивительно, но лекарство тут же облегчило боль и успокоило раны, несмотря на то, что мама сокрушенно предупредила о его слабом действии для таких серьёзных ушибов... Это всё, что мог сделать для него Лан Шен на тот момент, усилив целебные свойства мази прикосновением своей божественной магией.Ибо даже не осуждал Лан Шена тогда, потому как и сам повеселился вместе с ним над братом Мин Ю и теперь тоже чувствовал себя слегка виноватым за принятое И Вэем наказание.Но И Вэй не жаловался, в школе Лунтэн постоянно кого-то наказывали, и в этом не было ничего дурного. Лишь больше закаливало волю.– Болит ещё? – Лан Шен сочувственно погладил его по руке.– Нет, всё хорошо! – улыбался И Вэй, тронутый такой заботой.Лёгкое голубоватое свечение из ладони Лан Шена окутало руки И Вэя, стерев остаточные следы наказания.– Значит, той прекрасной стрекозой был ты?– Не совсем, я управлял той прекрасной стрекозой.– Вот почему она меня слушалась. А все решили, что это я её заколдовал. Хотел бы я так уметь! А Мин Ю до сих пор на меня дуется, – И Вэй вдруг слегка прищурившись, искоса взглянув на Юного Бога. – А зачем ты гонял бедного брата по всему дому? Он икал потом два дня!Лан Шен засмеялся и, прежде чем ответить, накрыв собой лежащего рядом И Вэя, долго на него смотрел. Солнечные блики играли на его прелестном лице. В волосах запутались цветы глицинии. Юноша лежал под ним такой притягательный, совершенный и такой родной. Сложно было удержаться, чтобы не подарить ещё немного ласки этим восхитительным приоткрытым губам. Вокруг порхали бабочки и, шурша крыльями, зависали стрекозы.        – Потому что я тебя ревную, – прошептал Лан Шен после дурманящего сознание поцелуя.  – Ревнуешь? – шок номер раз. – К нему? – шок номер два! Синие глаза И Вэя в изумлении распахнулись. – Это же мой брат, Лан Шен! Мы с детства вместе, он ещё совсем ребёнок. Он младше меня на два года, ему едва исполнилось семнадцать. У меня даже в мыслях такого не было!– У тебя не было, а у него было, – в полголоса продолжал Лан Шен, наблюдая за букетом эмоций на лице Вэя. – Когда вы тренировались на берегу озера, я почувствовал его желание к тебе, и это желание было не братская любовь.– Мин Ю? – отказывался верить И Вэй.– Не забывай, что я сын Богини Любви. Мне легко понять, что скрыто в сердце, – Лан Шен сделал паузу и провёл пальцем по контуру его губ. – Но тебя я прочесть пока не могу. Возможно, потому что мешают мои собственные чувства, и я боюсь принять мечту за правду.Он вновь коснулся его губ, и снова это был долгий поцелуй, наполненный нежностью и одновременно неутолимой жаждой. И длись он хоть вечность всё равно этого было бы мало.Лучи предзакатного солнца струились сквозь лиловые гирлянды цветущих ветвей, окрасив островок золотисто-оранжевым светом. Окутанные этим заревом, словно вуалью, они просто лежали, впитывая каждый миг времени проведённый вместе.И Вэй ласкал губами обнаженную грудь Лан Шена, поглаживал её кончиками пальцев, наслаждаясь этой невообразимо нежной прелестью. Каждое касание было подобно скольжению по тончайшему шёлку. Её красота пленила и восхищала своим совершенством. И тут он заметил еле уловимую для глаз тонкую полосочку, чуть левее центра груди. Без сомнения, это был шрам. И от чего этот шрам, И Вэй сразу догадался.– Щит Созидания, – прошептал он, и взгляд, полный сострадания, скользнул от шрама к лицу разомлевшего под ним Лан Шена.И Вэй понятия не имел, как выглядел этот щит и как его врезают. В его воображении это был какой-то металлический лист, который просто вбивают в тело, как разделительную заслонку между божественными ядрами.Как же ему было больно тогда! Маленький, беззащитный, оторванный от родителей. Один среди взрослых незнакомых людей. Не людей – Богов. Всё вокруг чужое и страшное. И никто уже не приласкает, не подарит душевное тепло. Не споёт колыбельную на ночь...    Словно уловив эти мысли, Лан Шен погладил И Вэя по волосам, тронутый его сочувствием.– Не переживай, это было давно. Уже не болит.«Не болит тело и не болит душа».Но у И Вэя болело. Сострадание к Лан Шену. Ведь даже одна мысль о том, что он не сможет видеть родителей, вводила его в уныние.Губы слегка коснулись тонкой ниточки шрама и ласкали её долго, очень нежно и трепетно, словно желая забрать часть пережитой им когда-то боли. Это внимание было таким искренним и трогательным, что Лан Шен едва не загрустил.В его мире никто не проявлял подобной заботы. Он не знал родительской ласки. Те, кто мог одарить его этим теплом, всегда были очень далеко. А те, кто находился рядом, были озадачены лишь тем, чтобы юный Защитник Небес прилежно учился и совершенствовался, постигая божественную науку.Но как бы ни были печальны его воспоминания, сейчас внутри Лан Шена горело одно стойкое желание, и с этим нужно было что-то делать.– Мне пора возвращаться, моё сокровище. Я не знаю, когда мы снова увидимся, но буду очень стараться, чтобы это произошло как можно скорее. Напоследок я хочу попросить тебя кое о чём... Обещай, что исполнишь?И Вэй взглянул на Лан Шена так, словно пытался прочесть его. Подозревая подвох, он всё же кивнул.  – Я хочу, чтобы ты оставил свой след на мне... так, чтобы я чувствовал его до нашей следующей встречи, – пальцы, погладив мягкие приоткрытые губы И Вэя, чуть заглубились, коснувшись жемчужных резцов.  Слегка удивленный и немного растерянный взгляд широко распахнутых глаз юноши, уставился на Лан Шена, словно пытаясь прочесть: не шутит ли он?– Чтобы остались следы? Тебе же будет больно!Лан Шен заулыбался. Кончики пальцев гуляли по лицу И Вэя, не в силах воздержаться от того, чтобы в каждый миг, в каждом движении не коснуться поражающего своей красотой юношу.  – В общем-то, я заслужил то наказание, а принял его ты! – он подмигнул.– Но ты уже всё искупил!Определённо искупил, когда дал возможность И Вэю почувствовать себя словно на небесах.– Даже и не думай отпираться! Накажи меня так, чтобы я ещё долго чувствовал тебя. Мне хочется этой твоей страсти. Дай мне её. Я хочу тебя чувствовать даже на расстоянии, – и склонившись к самому уху, прошептал: – Но тебе придётся сильно постараться, у меня очень крепкая кожа.Губы Лан Шена захватили участок на шее, оставив там лёгкий засос. Пусть Мин Ю увидит, что территория занята.Его влажное глубокое касание сбило дыхание И Вэя. Что говорить, ласки Лан Шена были божественны во всех смыслах.  «Ну же, Вэй! Дай ему жару! Искусай этого... ис-ку-си-те-ля!», – проявилось сознание Ибо.Он оценил желание Лан Шена и уже сам жаждал того момента, когда белоснежные зубы юного Вэя пронзят его плечо, и боль, и вожделение в едином порыве прошьют его страждущее тело. Но для Ибо, в любом случае, это будет жаркий укус Чжаня.Они оба сели. И Вэй приблизился, готовый в любую минуту подчиниться желаниям Юного Бога. Затем обхватил его корпус длинными стройными ногами... Наказание началось...