4 глава

1

Уже почти конец месяца. Как всё-таки быстро время летит! Особенно летом. Вот и подошёл день нашего похода с ночёвкой. Это был мой первый такой поход с друзьями.

Мы знали, что одних нас никто никуда не отпустит. Пришлось идти на обман, придуманный Настей ещё на даче. Мы все якобы пошли ночевать к Настилейн, а та в свою очередь якобы к Даниэли. Родителям сообщили, что решили поехать друг к другу в гости с лошадьми, чтобы потом устроить небольшую прогулку. Нас без лишних вопросов отпустили, кроме Даниэли. Она опять что-то натворила дома и теперь наказана. Но подруга заверила, сможет чуть позднее присоединиться к нам. Что ж, будем с нетерпением ждать.

Утром я еле-еле заставила себя встать и уже в полвосьмого чистила Блэки — так я сокращённо называла своего жеребца. С ним мы быстро нашли общий язык и радовали на тренировках тренера-берейтора, который и заезжал Блэка.

На место встречи, дачу Насти, первая прибыла Аня, которая жила ближе всех к Долине Мэнеру. Подруга уже успела вывести из коневоза и поседлать своего серого мерина Нейка.

— Привет, — улыбнувшись, поздоровалась она, поправ съехавшую лямку рюкзака.

— Привет. А тебе голову не на печёт?

— Не знаю... Но я слышала, что у блондинок вероятность получить солнечный удар маленькая. Тем более я ещё шлем надену. Кстати, прикольная шляпа. Я тоже себе такую хочу, только коричневую и с золотым узором.

— Спасибо. Тебе такая пошла бы, — улыбнулась я.

— Ты случайно её заказывала не у Хидари?

— Да, у неё. А как узнала?

— Это сразу видно. Я изучала её стиль и пересмотрела все модели. Жаль, что это мне не по карману. Я то и Нэйка еле содержу. Придётся его в летник переводить. Там аренда дешевле. Только не будет таких хороших условий, как в конюшни. Но хоть что-то, чем ничего... — вздохнула Аня и тут же быстро добавила, — ты только не подумай, что я тебе жалуюсь. Просто высказаться хочется.

⠀Как раз об этом я и подумала, но она моя подруга. Как только приедем домой — сама оплачу аренду для Ани. Главное, чтобы она потом не пыталась вернуть деньги обратно. Было уже такое, когда мы помогли ей выкупить Нейка из-под ножа.

— Привет, девчонки! — поздоровались Питер и Макс.

— И вам тоже привет, — ответили мы.

— О, Аликса, ты так выросла и... и изменилась, — вдруг сообщил Максимка.

— По-моему, с нашей последней встречи я не изменилась. Тем более она была день назад.

— Да, нет же! Теперь тебе пятнадцать, а не четырнадцать!

— Достал, — я строго посмотрела в глаза парня; его от этого, кажется, передёрнуло.

— О, вот и Настя. Привет! Питер, веди нас — ты же главный, — последнее Аня сказала, подмигнув парню, а он ей.

— Надо было сказать «самый старый»! — добавил Максим.

Собрав Блэка и убедившись, что спальный мешок надёжно закреплён на крупе жеребца, двинулась вслед за друзьями.

Питер и Аня ехали впереди, следом за ними я, а слева и справа от меня Настя и Максимка. Последние наперебой рассказывали новости и сплетни. Большинство я уже знала, но обсудить ещё раз хочется. Особенно, если они далеки от политических, которые бабушка или Мэри тотально разбирают со мной.

Только к вечеру мы добрались до нужного берега реки Жемчужной, где неподалеку располагалась деревня Огорис. Впрочем, мы могли намного раньше добраться до места, но намеренно сделали большой круг. Даниэль так нас и не догнала. А жаль.

Почти сразу после того, как разбили лагерь, разошлись по палаткам — день и так был тяжёлым. Только лошадей отвели в деревенскую конюшню за отдельную плату.

Питер и Макс ночевали в палатке первого, а мы, девочки в Настиной.За ночные происшествия мы не беспокоились — у нас край тихий, а хищников и прочей твари в этой части леса не водилось, кроме белок и птиц. Да и змей с комарами не боялись — палатки наглухо закрыты, несмотря на жару. Особенно после страшилок на ночь хочется только сильнее укутаться в спальный мешок и не дышать.

Утром проснулась от холода. Оказывается, ночью я вылезла из спальника.

Так, а почему ноги лежат на месте Анналеи. И где она сама?

Аккуратно, чтобы не разбудить Настю, вылезла из палатки. Ой, надо было кофту и бриджи одеть, а то в майке и шортах холодно.

Солнце только-только вышло из-за горизонта. Слышалось весёлое пение птиц. С дерева за мной наблюдала любопытная белка. Воздух свежий и прохладный. Одним словом — красота! Нет. Даже — мечта!

Так, надобно мне где-то сделать своё дело. Может за теми кустиками?

Но место за кустами, на полянке, было занято. Нет, я вовсе не думала подсматривать, но это было неописуемо красиво! Они стояли вплотную друг к другу. На плечах у неё его кофта. Её косы отливали золотом. Одна из рук каждого держала одну сторону его шляпы. И на фоне солнца и леса они целовались. Они — Аня и Питер.

⠀Все мои подозрения оправданы — они встречаются. Только какого я об этом узнала сейчас?! Почему мне никто ничего не рассказал?! Ещё друзья, называется! Так. Ладно. Потом повозмущаюсь, а сейчас тикаем от сюда в лес, к комарам, пока меня не заметили. А ещё ведь же что-то было у Питера с Настей. Не в серьёз, но…

Умывшись в реке и успокоившись, залезла вновь в палатку.

— Где Анька? — спросила проснувшийся Настилейн.

— Там. С Питером. Кстати, что было между вами после того, как я уехала год назад? И ещё, что за фигня? Какого не никто ничего не рассказал?!

— Тише, Али. Я была против этого. Сперва про нас с Питером. Ты знаешь, что мы решили сделать вид, что встречаемся, чтобы к нам не лезли влюблённые школьники, — ответила подруга, расплетая бронзовую косу. — Знаешь, Аня уже тогда была в него влюблена, а мы не заметили. Если бы я только знала! Страшно представить сколько страданий она перенесла! И нам об этом не слово. Она решила, что мы взаправду влюбились. Где-то через месяц Питер признался мне, что ему нравится Анналея. Но он не знал с какой стороны подойти к ней. Ситуацию спасла Даниэль с Максом. Они прямо заявили, что Ане с Питом пора уже встречаться. Мы сразу хотели сообщить тебе об этом. Правда. Но тут опять Максим и Дани. Им стало интересно, когда ты всё сама поймёшь. Пит их поддержал. Я и Аня были против, но троя против двоих, — вздохнула подруга. — Мы пыталась тебе намекнуть, но за это нас чуть не загрызли. Пожалуйста не злись, Али. Знаешь, я рада за них! Правда-правда!

— И я. Они идеальная пара! Но этой троице я устрою… как там? Разбор полётов?

— Я помогу, — засмеялась Настя. — Сколько сейчас? Шесть? Я, наверное, ещё посплю.

  Хотела последовать примеру подруги, но поняла — мне не уснуть. Ладно — всё равно скоро отправимся обратно. Главное, чтобы наша тайна не была раскрыта. А пока можно по-представлять, как я буду возмущаться.

— Го на рыбалку! — крикнул нам Максим, когда мы, с Настей выползли из палатки.

— Чем рыбачить будете? — поинтересовалась подруга.

— У Питера всё есть, кроме удочек, но мы их сделаем. Насть, я как понимаю, ты рыбачить не любишь. Ладно. Значит, вчетвером.

— Зато я уху на обед сварю!

— Уху?! — ужаснулись я и Максимка.

— Да. Нужно и суп есть когда-нибудь.

— Тем более уха в походе всегда вкусна! — раздался откуда-то сверху голос Питера.

— И ещё у Насти шестилетний опыт по готовке ухи, — послышался оттуда же Анин голосок.

Я обернулась и увидела висящего на ветке верх ногами Питера и слезающую с дерева Анналею.

⠀Можно начинать разборки.

⠀Стоп. Даниэль не хватает. Тогда ждём её и вот после… А сейчас ведём себя, как обычно.

Пока остальные делали удочки и искали червей, меня отправили в Огорис купить недостающие продукты. Ведь, как оказалось доставки в деревушке нет. Неправильно это как-то. Идти я решила пешком — до деревни минут десять. Только пошла уже второй раз. В первый мы забирали лошадей.

⠀На обратном пути побежала — хотелось быстрее добраться до места, но споткнулась о камень.

М-да... Разодрала коленку и поцарапала ладони. Собрав, выкатившиеся из шопера продукты, убрала камень с дороги. Под ним я обнаружила две перемазанные в глине монеты. Одна блестела золотом, а вторая серебром. Положила монеты в карман и помчалась дольше — потом их рассмотрю.

Чтобы избежать вопросов, сразу сказала, когда дошла до места, что споткнулась и упала. Вручив шопер Настилейн, пошла промывать ранку и царапины. Ой, как же неприятно щиплет! А это ещё только вода.

⠀Настя в срочном порядке сделала повязку на колено и обработала царапины. Хотя я изначально была против. Но её не переспоришь — всё-таки она дочь врачей.

⠀Тем временем парни уже вовсю удили рыбу и Аня после того, как помогла подруге побежала к ним. Я тоже несмотря на угрозы Насти, на счёт моих исцарапанных ладоней, пошла к друзьям.

⠀Эх, лучше бы послушалась. Держать удочку в руках оказалось больно.

⠀Но, просто так я не сдамся! Вот так, сажусь и зажимаю удочку между коленями, а локтями придерживаю. Ну, а рыбу как-нибудь вытащу.

Я поймала одну рыбёшку и тут же понесла её Насти, сказав, что пойду, вымою Блэка. Удить рыбу дальше уже не хотелось — уж очень неудобно это. Решив, что конь от меня не убежит и мне вполне хватит недоуздка, не стала отвязывать его от дерева, а просто отстегнула чомбур. Но это было ошибкой!

⠀Блэки чего-то испугался и резко вметнул голову. Я выпустила из рук недоуздок — ладонь сильно зажгло.

⠀Очутившись на свободе, жеребец порысил к берегу.

Вот, что я за дура! Ещё конники со стажем называется! Спортсмен!

— Береги-и-ись! — только и успела крикнуть друзьям.

Спасло от того ужаса, что я успела вообразить то, что друзья уже шли к нам и успели отскочить. Только Аня, которая осталась сидеть на бревне, легла под него. Блэк перепрыгнул бревно с подругой и в эту же секунду оказался в воде, подняв фонтан брызг. А я тем временем всё ещё шла вслед за непарнокопытным, ругаясь словами по-цензурней. Только в это раз прихватил чомбур и перчатки.

⠀Уже заходя в воду к Бэку, услышала конский топот.

⠀Обернулась — жива останусь. Возможно. А он вряд ли.

Сзади меня, сворачивая к песчаному пляжику, мчался Питер на своём неосёдланном жеребце Кову. Ох, а как он вцепился в гриву! Глядя на него, Наташа наверно со смеху померла бы, а потом пожелала. Хотя, нет. Наоборот. А то, как она мёртвая жалеть его будет?

Вот уже между Кову и водой чуть больше метра и тут Питер падает! Да пусть хоть гриву отпустит! Ему, что жить надоело?!

Жеребец перешёл на рысь, а за тем побрёл ко мне и хитрожопому вороному. Тем временем парень, кашляя, сидел в воде. Тут же подбежала Аня и стала помогать Питеру. Следом за ней подошёл хихикайщий Макс.

Выведя жеребцов из озера и привязав их к дереву, побежала к друзьям.

— Это всё из-за тебя! — рявкнула на Максимку Анналея.

— Эй, потише! Нечего ему было спорить.

— Оба хороши. Ведь знали, чем это может закончиться!

— Что тут случилась? — поинтересовалась я, когда подошла к месту происшествия.

— Да пока ты ходила за продуктами, эти... эти... Как же мне вас назвать-то? Короче, эти придурки поспорили: усидит ли Питер на Кову без седла, если того напугать, — такой злой подругу я ещё не видела.

— Капец. Это же не родео! Чем думали? Ну, а на что спорили?

— На три любых значка, и Питеру придётся их отдать, — ответила подошедшая Настя с суровым выражением лица.

Мы все дружно (на сколько это возможно) пошли к палатке мальчиков. Питер достал из своего рюкзака небольшой мешочек на тесёмках и высыпал содержимое.

⠀Ухты! Сколько значков! Я взяла посмотреть небольшой значок полуовальной формы с Белой Лошадью посередине. Что-то родное и знакомое в нём было.

— Что это за значок? — спросила Настя.

— Знак, — поправил Питер. — Знак личной императорской кавалерии. Был утверждён императорам Игнатиусом! Говорят, что он сам составил эскиз Знака, а потом самолично вручил своим кавалеристам. Знак личной императорской кавалерии, сокращённо — ЗЛИК, передавался из поколения в поколение потомственных кавалеристов. После военное время, когда Империя было повержена, то большинство Знамён и Знаков было утеряно. Нашей семье удалось сохранить ЗЛИК! — последние Питер произнёс с гордостью. — Так же существовал Знак личных императорских грардейцев. Но они утеряны.

А я не знала, что Питер происходит из рода потомственных кавалеристов. Ведь они почти все погибли, а что случилось со Знамёнами, Знаками и прочим не известно. Из-за этого, как мне рассказывала мама, людям говорят, что они были уничтожены или же по-другому — утеряны.

⠀Даже не верится, что этот Знак когда-то держал мой много раз "пра" дедушка!

Сейчас ЗЛИК стоит очень дорого, даже если хотя бы взять то, что вместо глаза у Белой Лошади — изумруд и всё остальное так же выполнено из дорогих и ценных материалов плюс редкость.

— Пит, я беру этот знак-значок. Аликса, давай быстрей его уже смотри, — начал было Максим.

— Макс, подожди. ЗЛИК я тебе не дам! — остановил его Питер.

— Он мой! Я его выиграл!

— Я спорил на значки, а не на этот Знак.

— Знак тоже значок.

Ой-ёй! Только драки и ссоры нам не хватало! Так, беру всё в свои руки и решаю законным способом.

— Подождите, — начала я. — Я, Аликса тер'Денри Вэсен, по праву могу лишить и вручить другому или же оставить себе Знак личной императорской кавалерии, как прямой потомок его создателя и учредителя — императора Игнатиуса тер'Денри Вэсен-Белнер, как Наследница Белого Края и его армии. Пусть же Знак останется у Питера кэр'Рануэль — потомка личных кавалерийцев Императоров, Императриц и Владетелей Белого Края, — произнесла я, подав ЗЛИК парню.

— Я, Питер кэр'Рануэль, прямой потомок личных кавалерийцев Императоров, Императриц и Владетелей Белого Края готов верой и правдой служить леди Аликсе тер'Денри Вэсен, Наследнице Белого Края!

⠀Девочки зааплодировали, а Макс обиделся и даже не стал брать выигранные три значка.

⠀Я аккуратно приколола знак к рубашке друга.

Мне кажется или изображение Белой Лошади на секунду стало ярче. И как она невероятно похожа на лошадь, что я видела, когда ехала в машине! Может это она действительно и есть? Бред какой-то! Как лошадь может жить хотя бы более ста лет? Ладно, потом разберусь.

Пока кони сохли после купания в реке, мы собрали лагерь и пообедали. Уха, на удивление, оказалась вкусной. Потом Питер признался, что добавил в неё водку. Ну и кто разрешил ему брать с собой спиртное? Ладно Макс, но Питер! Не ожидала я такой подставы.

***

Мы шагом ехали в сторону дачи Насти. Даниэль должна бы скоро к нам присоединиться. Она, наконец, сбежала из дома, и, узнав, где мы находимся, двигалась навстречу. Ну, хотя бы часть пути проедет с нами.

И всё было бы хорошо, если из валунов около дороги не выпрыгнула Даниэль на своей кобыле Комете.

Дальше произошло всё быстро, резко, моментально.

Максимкин Игрок заржав, кинулся вправо. Макс, не ожидав такой подставы от жеребца, упал. Настин Маяк-А, заложив уши, присел прям на ногу Максимке, которая неудачно приземлилась на камнь, в траве. Аня взвизгнула, пытаясь удержаться на Нейке, а Максим заорал. Питер успокаивал своего жеребца, тем временем, как я пыталась высвободиться из опутавшего руки повода. Ноги Блэка ходили ходуном.

***

Мы ждали скорую. Настя пыхтела над повреждённой ногой Максима. Даниэль плакала. Питер, ругаясь, то и дело поглядывал на неё и на стонущего Макса. Нэйк прихрамывал. Я смотрела на эту картину "после боя" и следила за лошадьми. Думать о том, как всё это мы будем объяснять взрослым, не хотелось.

2

⠀Лёжа в постели, я вновь и вновь прокручивала события этого дня. Хуже сейчас это Максимке с его сломанной ногой и Даниэль, у которой уже второй скандал за этот день с родителями. Но, всё же главное, что мы все живы. Так сказал папа, защищая меня перед рассерженной мамой и бабушкой.

⠀Эх... А если бы не нога, то могло бы смешно получиться. Ведь, когда Макс упал, то на его голове, поверх шлема, неизвестно каким образом очутился котёл с двумя пятнами — глазами и прилипшей травинкой — ртом, который издавал недовольное бубуканье.

Ночью мне приснился сон. Странный. Будто вместо Максимки — я, а вместо Даниэль — человек, которого мне не удалось разглядеть. Мне показалось, что меня пытались убить, но кто-то не дал ему этого сделать и крикнул мне: "Берегись!"  Когда проснулась, то было такое ощущение, что мне во сне помогла именно девушка и то, что она за мной присматривает.

Встала я в пять утра. Спать не хотелось вовсе. Похоже, что из совы я стала жаворонком.

⠀Курька уже не спал, а вовсю играл с резиновым мячом. Вот и хорошо — пойду выгуливать его.

Ноги были мокрыми от росы. Лучи солнца пронизывали небо. И вот само светило показалось из-за деревьев. А как поют птицы, приветствуя солнце золотое донце и новый день!

⠀Курька, радуясь свободе, бежал вглубь сада, смахивая капли росы с травы. Я бежала за ним. Лет сто так не бегала!

⠀Этот сад я люблю больше всех садов в мире! Он прост и скромен. Фруктовые деревья в хаотичном порядке, а ограждение из жердей, как в деревнях. А главное он находится на территории конного завода. Да, посторонним сюда не попасть, но у меня есть пропуск.

⠀Впереди послышалось конское ржанье. Это выпустили в сад племенных кобыл. А вот и они красавицы.

⠀Наша семья из поколения в поколение разводит белоносую породу лошадей. Обычно этим занимались боковые ветви рода, но не сейчас. Лошади этой породы удивительно выносливы, с небольшими щётками, пышным, длинным хвостом, но при этом грива у них не густая и короткая. Узнать эту породу легко. Отличительный признак — исключительно гнедая масть, белые бархатные носики, белая же репница хвоста, так же венчик копыта, а сами копыта светлые. Да, ещё они уникальны тем, что живут до пятидесяти-шестидесяти лет, очень выносливы, преданны и им нестрашна жара с морозом. Большой минус в этих лошадях — это то, что одна кобыла производила на свет потомство только раз в четыре-пять лет, а то и ещё реже, да и разводили их исключительно в Белом крае. Заезжать же можно с четырёх лет жеребцов, а с пяти — кобыл.

Подозвав Курьку, взяла его на руки, а то могут придавить его. ⠀Вот ко мне вперёд вышла моя любимица — Красная Шпилька. Жаль, что морковку собой не взяла. Хотя у меня со вчерашнего похода в конюшню должен в кармане кофты остаться сахар. Кобылка учуяла вкусняшку и стала попрошайничать.

⠀Ой-ёй! А пальцы, пальцы зачем есть? Даю правильно — на раскрытой ладони, а Шпиля возьмёт сахар и прижмёт губами пальцы. Даже бабушкина Филиция так не делает.

⠀Погладив Шпилю, отошла к забору и стала наблюдать за кобылами. Их тут около десяти. К остальным я не подходила — они не знают меня, а я их. Только Шпилька исключение. Она даже родилась в моём присутствие. Её я хотела выкупить чисто для души, а не спорта. Но не хотела увозить её в Кесер и не хотела, чтобы моей она была чисто формально, как Снежок. Да и заезжена на было только два года назад. Потом, когда я окончательно сюда вернусь, то можно смело выкупать. Тем более никому другому её не продадут — распоряжение бабушки.

⠀Хотя, я могу выкупить её сейчас и на время оставить на конезаводе. Возможно это я и сделаю к следующему лету. Тем более тогда до совершеннолетия и переезда в Белакен мне останется всего два года.

***

— Где была? — спросил меня папа, когда я пришла домой с грязными ногами оттого, что гуляла босиком.

— В Старом саду, который при конезаводе. Курьку выгуливала. И старого табунщика видела.

— Опять в зимней шапке ходит? — улыбнулся папочка.

— Ага, странный он — лето ведь!

— Но толк знает. Лучший в своём деле. Шпильку навещала? — угадал папа.

— Да.  Пап, а можно мне вот так уходить гулять за территорию особняка без спросу?

— Это после твоего похода с друзьями, да?

— Ну, пап! И не ты ли меня защищал?!

— Так и быть — можно, — кивнул папа. — Но! Если без предупреждения, то только на территории особняка! Я, конечно, не против твоих побегов — сам таким был, но мать и бабушка... А если хочешь где-то ещё погулять предупреждай хотя бы меня и будь на связи.

— Поняла-поняла. Сбегать не буду! — пообещала я.

— Ослушайся — домашний арест от этих женщин обеспечен! — сообщил отец.

Весь день мама постоянно оглядывалась то на папу, то на меня. Такое ощущение, что она хотела мне что-то сказать, но при папе не хотела это говорить. Или чувствует моё беспокойство, ведь последние время мне кажется, что за мной кто-то следит, правда не из плохих целей.

Странная вещь случилась вечером.

Я с Луизой выгуливала Курьку. И всё было бы хорошо. Но. Как всегда, есть одно «но».

Я услышала ржанье лошади. Да, оно доносилось не со стороны конюшен. А затем раздался смутно знакомый голос: «Найди... открой... верни....»

Спросила Луизу, слышала ли ржанье и голос, но та лишь удивлённо посмотрела на меня. Поведение Курьки, наоборот, изменилось. Он остановился и долго к чему-то прислушивался, а затем резко побежал назад, к особняку.

***

Я опять проснулась жаворонком. В доме тихо. Комната в предрассветном сумраке. Лёгкий ветерок из приоткрытого окошка слегка шевелил лепестки цветов, что стояли неподалёку. Слышалось равномерное тиканье часов. Курька мирно спал на своей лежанке, в уголке. Где-то прожужжала муха. Вот кто-то прошёл по коридору.

Ещё где-то часик, а может и более, понежилась в тёплой и уютной кровати, прежде чем встать. Умывшись прохладной водой, сделала зарядку, оделась и пошла на конюшню, захватив с собой два яблока и несколько маленьких морковок.

Выйдя из дома, поёжилась от утренней прохлады. Вздохнула как можно глубже свежего воздуха и бегом, придерживая гостинцы, отправилась в конюшню. Там положила яблоки в свой рюкзачок, который почему-то висел вместе с уздечками. Затем я подошла к деннику моего замечательного пони Снежка. Взъерошив ему чёлку, дала одну из морковок. Понь в ответ довольно фыркнул. Рядом требовательно заржала Филиция. Ну как же не дать этой голубоглазой блондинке вкусняшку? Хотя, она меня немного недолюбливает. Последнюю морковь скормила любимому парню — Блэку Бену Бону. После того, как он схрумкал свою порцию, то уткнулся своим бархатным носом мне в шею, обдав её тёплым и приятным дыханием, а потом в плечо. Я взяла и обняла его. Не знаю сколько мы так стояли, но я так бы стояла вечно.

Передо мной был выбор: сейчас просто гуляем с Бэком в руках или...

Может вообще поехать верхом куда-нибудь?

Я как-то забыла, даже непросто забыла, а сделала вид, что забыла про наказ родственников — не покидать территорию особняка и выбрала второе. Просто, всё я тут знаю, а за ворота одна ещё ни разу не выходила. Одним словом, я ослушалась. И зря.

Почистив и оседлав жеребца, надела рюкзак с кепкой вместо шлема и вывела Блэка во двор конюшни. Солнце уже встало из-за горизонта. Жеребец громко фыркнул, перебивая пение птиц.

Мы пошли к западным воротам. У них обычно охранники не стояли, зато была скрытая камера наблюдения, кодовый замок и, наконец, чтобы выйти или же войти нужно было воспользоваться ключом, затем кодовым замком или карточкой, которую имела наша семья и тайная полиция, и только получив добро с охранной базы можно было пройти. Если что-то пойдёт не так, то сработает сигнализация, и даже взломщика может ударить током. Были там ещё какие-то хитрости, но меня они не особо волновали. Но можно было пройти быстрее с помощью секретного кода, который знали только члены нашей семьи. Им я и воспользовалась.

Я ехала по-маленькому дачном посёлку. Было тихо — многие ещё спали. За поворотом я увидела близкого бабушкиного друга — Лирала кэр'Лейсен, папу Макса. Он довольно интересный и в тоже время странный человек с необычным характером поведения. Когда дядя Лирал был главой района, то иной раз лично ходил по домам и узнавал, как живут люди, помогал по дому одиноким старикам, давал нуждающемся денег и так далее. Потом ему стали угрожать. Пришлось ради спокойствия родных уйти с должности, но он до сих пор остаётся у простых людей уважаемым человеком. Сейчас дядя Лирал живёт здесь и зачастую ходит лохматым, но это лохматость даже идёт ему. Максимка, по всей вероятности, пример причёски берёт у отца.

— Чего не спится, прекрасная леди? Мне вот тоже — я и вышел на пробежку, пока нет солнцепёка, — сказал Лирал, заметив меня.

— Здравствуйте, Лирал! Как там Макс?

— Да вот, ходит себе на трёх ногах, четвёртую поджав. Только, он притворяется больше... Видите ли — ему костыли понравились! — рассмеялся мужчина.

— Ох, пусть поправляется! И «привет» передавайте от меня! Да, ещё, пожалуйста, бабушке не говорите, что меня видели.

— Хорошо. Только возвращайся быстрее — иначе придётся рассказать. А Максим.... Заходи в дом — проведаешь.

— Хорошо.

Оставив Блэка во дворе, зашла в небольшой дом Лирала. И почему он, имея довольно хорошие деньги, живёт здесь, в самой жопе, а не в своём двухэтажном доме, в Белакене? Или хотя бы в более приличном месте за городом?

Я застала лежащего Макса за просмотром телевизора.

— Привет!

— Аликса?! — удивился парень.

— А кто же ещё! Давай, рассказывай — как нога? Твой отец говорит, что...

— Брехня всё, что он там говорит! У меня как-никак нога сломана! Шестьдесят дней будет восстанавливаться! А он меня ещё из Белакена увёз! Вот, скажи, как так можно?! Эй, ты чего стоишь? Давай садись рядом! И какими судьбами здесь? Сбежала?

— Угу, — я села рядом с другом.

— Весело — ты бегать-то можешь! Но от меня всё равно не сбежишь!!!

— Ма-а-а-акс!!! — только и успела крикнуть я, когда его сильные руки схватили меня и повалили рядом с ним.

Не знаю как ему, но мне было, мягко говоря, неловко. Особенно, когда от его лица меня отделяли каких-то пять сантиметром. Ужас! И что делать? Ну, я и влипла! И крепко меня держит! Гад!!! Вот как выберусь! И! А что я ему, собственно, сделаю? Вторую ногу сломаю? Ага. То-то весело будет! Нет, правда, что положено делать девушкам, когда их хватают парни и прижимают к себе? Драться? Кусаться? Или смериться? Нет, последнее не про меня... Первые два варианта тоже отпадают... И что тогда остаётся?

И тут меня поцеловали.

Нет, не в губы.

В щёку.

— Видела бы ты себя со стороны! Я напугал, да?! — захохотал Макс (точнее гад). — А ты чё подумала?

— Я. Тебя. Щаз-з убью!

— Ага. Только попробуй!

Неизвестно — чем бы это всё дело закончилось, но в комнату вошёл отец Макса.

***

Не знаю, как много времени прошло, но солнце уже ярко светило в небе. Сейчас уже, наверное, десятый час пошёл. Нужно возвращаться домой, а то ой как плохо будет! Я выбрала более короткую дорогу — через небольшую речку. Блэк, завидев воду, рванул вперёд и, подняв фонтан брызг, взлетел в речку. Моей первой мыслю было то, что взмыленный жеребец начнёт пить. Но, по счастью, он спокойно стал переплывать речку.

Да... Он что, не мог, как нормальный конь перейти по мосту? Ну, нет — надо было ему именно переплывать речку и с низу до верху замочить меня, но зато теперь освежились. Когда же речная гладь была пересечена, Блэк развернулся к водоёму попить водицы, но я дала ему сделать буквально два глотка и дала яблоко, а другое схрумкала сама.

Следующие полчаса мы плелись под палящем солнцем. Сильно хотелось пить. Пот нещадно тёк по лицу. Кружилась голова. Блэк был весь в мыле. Ему должно быть тяжелее, чем мне — я-то еду на нём. А ещё хреново то, что телефон разрядился, а повербанк я с собой не взяла. Нужно было его у Максимки подзарядить. Тем более пробыла я у него полчаса точно.

Дома я была уже в обеденное время. Сказать, что родители и бабушка были сердиты — это ещё ничего не сказать. Оказывается, они пытались до меня несколько десядков раз дозвониться и даже отследили по моим часам. Но увидев, что я рядом, просто ждали. Только одно успокаивала — меня не убьют. И на том спасибо.

Ага, значит, домашний арест включает в себя: никаких друзей и работать, работать. Помогать прислуге! Какой позор! Ладно, кроме Мэри этого видеть никто не будет. Наверное. Я надеюсь. Ну, почему ж так строго? Это ещё не строго?! Нет-нет, строже не надо! Да-да, я всё-всё поняла... Что-о?! Отдать телефон и ноутбук?! Надеюсь, что не навсегда. За что это так? За тот поход с друзьями и сегодняшний побег? И не только? А что я ещё успела натворить?!

Эх... сама виновата. Но хотя бы про планшет не вспомнили — уже хорошо. Упс, вспомнили. Угу, а взамен получила телефон без интернета. Грустненько. И зачем так наказывать? Это как-то неправильно. Ладно, у Луизы буду брать сматрфон.

После обеда позвонила друзьям и сообщила им, что я на домашнем аресте. Даниэль мне сказала, что её папа тоже посадил на домашний арест. Но при этом она не жалуется. Подруга целыми днями работает у себя в мастерской, выполняя заказы: то велосипед чинит, то светильник собирает, то с мотоциклом возится.

На следующий день я встала рано утром уже не по своей воле. Работа. Как много огорчения в этом слове для меня! Сперва я помогала на кухне, а затем папа отправил меня в нашу конюшню отбивать денники — пусть конюх отдохнет. Но на этом не закончилось: родные использовали меня вместо телефона, секретаря и не только — я даже бегала относить документы тайной полиции, которая находится на территории особняка; помогала проверять новопривезённое сено, мыла четырех котов, полола клумбы, отвечала на некоторые приглашения от имени бабушки, заполняла документы и ставила печати, а она только проверяла; мыла пол в коридоре на втором этаже и так далее.

В какой-то момент я почувствовала, что меня куда-то тянет, но не обратила на это особого внимания.

Вечером я, уставшая, как старая кляча, которая целый день без отдыха катала в парке людей у покатушников — отбросила копыта. Хотя нет, отбросила ноги, ступни — копыт же у меня нет. Даже чтобы принять душ сил не было. Я свалилась на кровать и сразу уснула.

Когда проснулась, то солнце было уже высоко на небе. Ну вот! Теперь придется работать под палящим солнцем.

Мэри ждала меня в саду с косынкой от именитого дизайнера. В этот раз я собирала упавшие яблоки. Хорошо, что их постоянно убирали — яблок было мало, особенно почти не было гнилых и погнивших. Последнее надо было класть в отдельные вёдра от хороших яблок.

Пока я работала, меня тянуло вправо. Оглянулась — никого и ничего подозрительного нет. Странно. Я пошла по тому направлению и вышла к последним деревьям сада, там, где начиналось высокая трава. Там шёл забор. Ещё дальше, через несколько десятков-сонет километров начиналась Тайга. Вроде бы ничего интересного. Но тогда почему меня тянет в эту сторону?

После обеда, который прошёл поздно, я побрела к себе и легла на кровать. Сил идти на конюшню не было. Да и лень.

Стоп! Но почему?

Меня опять тянет в ту сторону. Взглянув в окно, я увидела дальний сад, в котором работала, а дальше, на горизонте, Тайгу и горы. Полюбовавшись на эту панораму, я опять легла и уснула. Странности странностями, а спать всё-таки хочется сильнее.