Глава 22. Чего хочет Солнце ордена Лю

К вечеру они без приключений прибыли во дворец Ляньхуа, где их радушно принял мужчина, который являлся главой подразделения.

- Генерал Шао, позвольте представить вам моего ученика, Гань Цзяо.

- Надо же, глава ордена Син, не думал, что вы когда-нибудь попробуете себя в роли учителя, - удивился мужчина, а затем обратил свой взор на даоса. - И каков же Син Цзюань в качестве наставника?

Даос изучающе посмотрел на генерала Шао. Ввиду своей нелюдимости, юноша обладал весьма плохой памятью на лица, да и имена запоминал крайне редко, но, глядя на мужчину, он невольно задумался:

"Больно лицо у него знакомое... Неужели он тоже был моим клиентом?"

Допустив подобную мысль, он сразу же отмахнулся от неё:

"Должно быть, мне просто показалось".

По мнению Гань Цзяо было в этом генерале что-то отталкивающее, потому он не желал тратить на него много времени:

- Он просто потрясающий наставник.

Генерал Шао захлопал в ладоши и громко рассмеялся:

- Когда я был его учителем, глава ордена Син никогда не выказывал стремления к передаче знаний следующему поколению, я приятно удивлён.

- Вы были его наставником? - юноша изумлённо уставился сперва на генерала, а затем на Син Цзюаня. - Но ведь...

Глава ордена Син поспешил его перебить:

- В духовной школе, в которой я обучался, было много учителей, и все они проводили общие занятия для учеников.

- Верно, однако ученикам всё равно полагалось дополнительно обучаться у своих личных наставников. Но Син Цзюань так и не выбрал для себя конкретного учителя, потому вне занятий совершенствовался самостоятельно, - пояснил генерал Шао.

"Раз уж ты обучался самостоятельно, так почему мне не позволил?" - мысленно возмутился Гань Цзяо, бросив многозначительный взгляд на Син Цзюаня, который это заметил и теперь выглядел весьма смущённым.

- Цзюань! - вдруг послышался откуда-то со стороны радостный вопль.

В следующий миг на главу ордена Син набросилась девушка, радостно заключив его в свои объятия. Гань Цзяо не мог не заметить отразившееся на лице генерала плохо скрываемое негодование.

- А-Цуэй*, вы уже не маленькие, ты не можешь так открыто выражать свои чувства, - он деликатно обратился к девушке, намекая, чтобы та перестала вешаться на главу ордена.

*翠 (Cuì) - изумруд

- Но, отец, я не видела старшего братика Цзюаня уже около года! - обидчиво выпятила губу дочь генерала, даже не думая отлипать от невозмутимо стоящего в подобающей позе Син Цзюаня.

- Гань Цзяо, познакомься, это моя шимэй*, Шао Цуэй, - представил девушку глава ордена Син.

- Стало быть, я должен называть вас шигу**, - учтиво поклонился ей даос.

* 师妹 (shīmèi) - младшая соученица

** 师姑 (shīgū) - сестра учителя/наставника

- Цзюань, это твой ученик? - воскликнула Шао Цуэй. - Какой милый юноша!

"В каком месте я милый?" - мысленно взбунтовался Гань Цзяо.

- Я потому и взял его на обучение, - шутливо подмигнул ей Син Цзюань.

Лицо юноши в тот момент говорило о том, что он был крайне смущён, а также, что главе ордена Син в ближайшем будущем стоило опасаться возмездия со стороны своего ученика. От размышлений о способах учинить расправу над мужчиной, даоса отвлёк уже знакомый голос, который он никак не ожидал услышать:

- Конечно, его лицо должно быть милым, ведь в публичном доме только и держат, что слащавых мальчиков, подобных ему.

- Я смотрю, вы хорошо разбираетесь в том, какие мальчики работают в подобных заведениях, - не раздумывая, парировал Гань Цзяо, а опомнившись, сразу же бросил виноватый взгляд на Син Цзюаня.

Учитывая, что пытающимся оскорбить даоса мужчиной был никто иной, как Лю Тайян собственной персоной, обострять отношения ещё сильнее было не лучшей идеей.

- Мне нет нужды посещать такие места, - невозмутимо сказал Лю Тайян. - С моей внешностью и положением в обществе мне не нужно платить, чтобы получить то, чего я хочу.

- И чего же ты хочешь? - спросил Син Цзюань.

- Я хочу всё, - не раздумывая, ответило "Солнце ордена Лю".

***

- Почему он всё ещё здесь? - первым делом спросил у Син Цзюаня Гань Цзяо, когда они оказались в комнате мужчины, чтобы оставить свои вещи и отдохнуть перед официальным ужином в приёмном зале дворца Ляньхуа в честь прибытия главы ордена.

- Понятия не имею, - явно будучи не в восторге от встречи со своим соучеником, раздражённо ответил Син Цзюань.

- Да, кстати, а где же моя комната?

- Её занял этот павлин.

- Как могло получиться, что во всём дворце не осталось свободных комнат?

- Имеешь что-то против того, чтобы разделить постель со мной?

- Нет, но...

- Вот и славно.

Даос даже не нашёл слов, чтобы возразить, немало удивившись поведению главы ордена. Он выглядел таким властным и непоколебимым, что юноша не мог не подчиниться. В конце концов, он действительно находился у Син Цзюаня в подчинении, о чём частенько забывал из-за их неформальных отношений.

- У меня есть идея, чем мы можем заняться до ужина, - Гань Цзяо взял мужчину за плечи и повёл к столику для чаепития.

Юноша налил им обоим по чашке свежезаваренного чая, а затем воскурил благовония. Глава ордена с интересом наблюдал за отточенными движениями своего ученика, чувствуя, будто находится на чайной церемонии в каком-нибудь храме просветлённых монахов. Даос со всей серьезностью выполнял необходимые ритуалы, не произнося ни слова, как и Син Цзюань, не смеющий нарушать магию момента.

- Твой разум в смятении, тебя обуревают злость, негодование и утомление, - наконец заговорил юноша. - Погрузись в медитацию вместе со мной.

Гань Цзяо довольно часто прибегал к медитациям, чтобы усмирить свою раздражительность и восстановить силы после длительного пребывания среди людей, однако впервые за обе жизни он изъявил желание посвятить в этот процесс кого-то ещё.

Закончив с чаепитием, они, не сходя с места и не меняя поз, принялись медитировать, очищая потоки духовной энергии и приводя в порядок свои головы. Как ни странно, присутствие Син Цзюаня не повлияло на качество медитации даоса, напротив, он чувствовал странное спокойствие от осознания, что мужчина находился рядом.

Усталость, накопившаяся за время, проведённое в дороге, покидала его тело, а духовная энергия, ранее потраченная на восстановление здоровья главы ордена, восполнялась намного быстрее. 

Когда юноша почувствовал, что достиг желаемого результата, он медленно открыл глаза, ожидаемо, увидев перед собой всё ещё медитирующего Син Цзюаня. Его лицо выглядело сосредоточенным и в то же время умиротворённым, а дыхание было ровным и едва различимым на слух.

Не в силах оторвать взгляд от своего наставника, Гань Цзяо осторожно приблизился к нему и неосознанно прильнул своей ладонью к щеке мужчины, накрыв большим пальцем его нижнюю губу и легонько её приоткрыв.

В тот же миг Син Цзюань встретился взглядом с застигнутым врасплох юношей.