Глава 17. Как почувствовать себя виноватым перед главой ордена

Гань Цзяо расположился на краю кровати и принялся вслух зачитывать содержимое хроники, пока Син Цзюань расслабленно лежал, откинувшись на подушки.

- Эй, только не спи! Для кого я тут стараюсь? - оторвал взгляд от страниц брошюры даос.

- Что ты, я внимательно слушаю, - открыв один глаз, ответил глава ордена.

Их обмен репликами прервал ненавязчивый стук в дверь.

- Входите!

Син Цзюань удивлённо посмотрел на вошедшего человека:

- Я же говорил, что сегодня можешь быть свободен.

- Прошу меня простить, я узнал, что вам должны подать ужин, потому решил проконтролировать это лично, - Мэй Ся жестом указал на стол, и работник кухни поставил туда поднос с едой. - Спасибо, можешь идти.

- Ты ведь не просто проведать меня пришёл? - озвучил догадку глава ордена.

- Глава ордена Син, как всегда, весьма проницателен, - Мэй Ся протянул мужчине свиток. - Вам стоит это прочесть.

Син Цзюань бегло изучил содержимое свитка, с каждой прочитанной строчкой становясь всё более злым:

- Как он посмел! Ты посылал извинительное письмо?

- Первым делом, - Мэй Ся задумчиво потёр подбородок. - Должно быть, он отправился туда сразу же после встречи с вами.

Гань Цзяо переводил взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, о чём они толковали, но, не преуспев в этом, решился спросить:

- О чём вы говорите?

Син Цзюань и Мэй Ся одновременно повернулись к даосу, будто только что вспомнив о его присутствии.

- Лю Тайян вторгся во дворец Ляньхуа* и потребовал, чтобы единственная дочь генерала, главенствующего на этой территории, стала его наложницей, -  пояснил Мэй Ся.

*莲花 (liánhuā) - лотос.

Заметив полное непонимание со стороны Гань Цзяо, мужчина обратился к Син Цзюаню:

- Я думал, ты уже поведал своему ученику об иерархии ордена.

- Да как-то не представлялось возможности, - ответил глава ордена, а затем встал с кровати, ненавязчиво провожая своего помощника до двери. - Как раз за ужином введу его в курс дела, спасибо, что зашёл.

Расположившись за столом и принявшись за еду, они какое-то время провели молча. Наконец, Гань Цзяо не выдержал и спросил:

- О какой иерархии говорил Мэй Ся?

Син Цзюань отложил палочки и, отхлебнув немного чаю, пустился в объяснения.

- Возможно, ты мог подумать, что дворец Цзытэн* - это весь наш орден, однако существует ещё пять подразделений, находящихся в подчинении ордена Син. Из всех шести дворцов мы - самый малочисленный, но именно здесь обитают наиболее талантливые и выдающиеся адепты и ученики, отобранные лично мной и моим отцом.

*紫藤 (zǐténg) - глициния

- Если такие как Чжан Цян - это самые лучшие, то я даже боюсь представить тех, кто хуже него, - Гань Цзяо нарочито неправдоподобно изобразил испуг.

- Брось, он действительно талантливый заклинатель, - отмахнулся от него Син Цзюань, не желая ворошить воспоминания о ночной встрече в саду.

Гань Цзяо также не хотел надолго задерживать внимание на Цепном псе, потому продолжил расспросы:

-  А что за проблема у дворца Ляньхуа с Лю Тайяном?

- Это его ответ на то, что я отказал ему в просьбе о посещении усыпальницы. Однако я не могу ему позволить взять дочь генерала в наложницы. Первая причина состоит в том, что так мы можем потерять лояльность дворца Ляньхуа, а вторая - в том, что я точно знаю, в кого влюблена эта девушка.

- Так почему бы просто не выдать её замуж за возлюбленного? - поинтересовался даос, заранее подозревая, что в этой истории имелась загвоздка.

- Дело в том, что этот человек уже нашёл свою любовь, ко всему прочему, он такой же, как мы, - на последних словах Син Цзюань слегка смутился.

- Что значит, "такой, как мы"?

- Обрезанный рукав.

- Почему это я обрезанный рукав? - возмутился Гань Цзяо. - Кто виноват, что ко мне приходили только мужчины? Мне не с чем сравнивать, чтобы сказать наверняка, привлекают ли меня женщины.

- Ну хорошо, тогда он, как я.

- Но ведь ранее ты делал это только с женщинами, или ты считаешь себя обрезанным рукавом из-за близости со мной? - допытывался юноша у главы ордена.

Син Цзюань уже сто раз пожалел, что поднял эту тему.

- Я никогда раньше не занимался ничем таким ни с женщинами, ни с мужчинами.

- Так зачем же ты соврал мне об этом?

- Потому что хотел показаться опытнее, чем на самом деле.

- Ну, даже если бы ты и правда имел опыт с женщиной, он бы никак не помог в нашем случае... Погоди, так глава ордена Син был невинным, когда пришёл ко мне?

Гань Цзяо на мгновение ощутил радость, которая быстро сменилась чувством вины. Он облокотился на столешницу, обхватив голову руками:

- Ты был неискушённым и чистым, а я сотворил с тобой ужасное! Я никогда не просил у тебя прощения за наш первый раз! За твой первый раз! О, Небеса!

Син Цзюань вытаращил глаза на сокрушающегося юношу, не зная, смеяться ему или плакать. Он протянул руку и положил её на плечо даосу:

- Я ведь тебе не раз говорил, что у меня нет никаких сожалений. Но мне приятно видеть, что ты так беспокоишься обо мне. Разве стал бы я приходить к тебе снова, если бы не хотел?

- Всё равно, я должен это сказать. Син Цзюань, прости меня, это совсем на меня не похоже, - понурив голову, продолжал утопать в сожалениях Гань Цзяо.

- Что действительно на тебя не похоже, так это то, как ты здесь нюни распустил, - мужчина поднялся из-за стола и подошёл к юноше. - Пойдём, подышим свежим воздухом, того и гляди, тебе полегчает.

Прохладный вечерний воздух с лёгким ароматом глициний действительно помог Гань Цзяо прийти в себя. Он и сам удивился внезапно обуявшим его чувствам вины и раскаяния, но ощутил облегчение оттого, что наконец принёс Син Цзюаню свои извинения за тот жестокий поступок.

Юношу вновь посетило чувство удовлетворения от мысли, что он был первым и единственным, с кем глава ордена Син предавался плотским утехам. В какой-то мере даос и сам считал их связь своей первой, потому что более никто из его клиентов не занимал пассивную роль, соответственно он ни с кем, кроме Син Цзюаня не занимался подобными вещами по своей воле.

Те бесчисленные разы, когда он подчинялся чьим-то прихотям виделись ему размытыми и смазанными, будто воспоминания из другой жизни, ещё более далёкой, чем его собственная прошлая жизнь.

- И что ты предпримешь в ситуации с Лю Тайяном? - спросил даос, выйдя из раздумий.

- Ещё не знаю, но я намерен отправиться во дворец Ляньхуа.

- Можно мне с тобой?