Глава 10. Кто тут у нас послушный пёсик?

Син Цзюань схватил Гань Цзяо за запястья, отодвинув его руки от себя, и предпринял попытку улизнуть. Но даос быстро сориентировался и, высвободив одну руку, упёрся ею в стену, преграждая путь главе ордена.

- Что ты себе позволяешь? - гневно вопросил мужчина. - Я глава ордена, а также твой наставник, немедленно отойди от меня!

Юноша удивлённо опустил руки, и Син Цзюань без промедления вылетел из домика, устремившись куда подальше. Он остановился только когда оказался у реки, неподалёку от павильона Цзин. Его тело ещё не успело оправиться от недавнего возбуждения, а голова раскалывалась.

- Глава ордена Син, что вы там делаете? - услышал он доносящийся из павильона голос Мэй Ся, когда уже наполовину разделся.

Не промолвив ни слова в ответ, он продолжил снимать одежду и вскоре  ступил босыми ногами в воду.

- Это же ледяная горная река, вы можете простудиться! - Мэй Ся спустился и остановился у аккуратно сложенных одежд главы.

Син Цзюань и сам прекрасно чувствовал, как холодное течение пробирает его до костей, но в тот момент его это мало волновало. Когда вода добралась до его плеч, он нырнул с головой, будто пытаясь оставить в реке все свои мысли.

Когда он вышел из воды, его всё ещё терпеливо ожидал Мэй Ся.

- Глава ордена, что вам взбрело в голову? Вы славитесь отнюдь не безрассудством, что же произошло? Это из-за Гань Цзяо?

Услышав это имя, Син Цзюань нахмурился. Облачившись обратно в свои одежды, он последовал за Мэй Ся в павильон Цзин, где тот вручил ему чашку горячего чая и сел напротив в ожидании объяснений.

- Этот юноша ведёт себя слишком... слишком, - глава ордена сжал кулак свободной руки. - Я ведь сразу запретил ему творить подобное в пределах ордена.

- Мне кажется, он пользуется тем, что вы обращаетесь с ним мягче, чем с остальными, - сказал Мэй Ся. - Будь я простым наблюдателем со стороны, подумал бы, что вас что-то связывает.

Син Цзюань на мгновение застыл.

- Да что может нас связывать? Я, возможно, допустил некие поблажки, но лишь потому что, не смотря на его прошлое и непотребное поведение в стенах ордена, он действительно талантливый заклинатель.

- Возможно, вам стоит проявить больше строгости по отношению к нему? Если бы я был на его месте, на первый взгляд вы бы показались мне не столь авторитетным, каким являетесь на самом деле.

Син Цзюань удивлённо поднял глаза:

- И какое же, по-твоему, я произвел на него впечатление?

Мэй Ся задумался:

- Ну, вы молоды и выглядите соответственно, ваше лицо не внушает страха, скорее, вы излучаете спокойствие и доброту. Но вот прямо сейчас, глядя на ваше выражение лица, мне немножко страшно.

Син Цзюань, воспринял это так, будто в глазах других он напоминал скорее милого пёсика, чем главу ордена. Он вспомнил о том, в каком послушном виде ранее представал перед Гань Цзяо, и его перекосило от злости.

"Сейчас я покажу тебе послушного пёсика!"

Глава ордена, провожаемый встревоженым взглядом Мэй Ся, покинул павильон и вновь направился к Гань Цзяо.

Полный решимости задать юноше по первое число, уверенный, что застанет очередную развратную сцену с участием кого-то из членов ордена, он распахнул дверь в спальню и увидел несколько отличавшуюся от картины в его голове действительность.

Гань Цзяо лежал на кровати и отрешенно смотрел перед собой. Увидев влетевшего в спальню главу ордена, юноша посмотрел на него и печально сказал:

- Прости меня, Син Цзюань, я немного перегнул. Я больше не буду раздавать советы и всё своё время посвящу совершенствованию.

"Вот чёрт! Я собирался гневно высказать ему всё, что думаю, а глядя на это грустное лицо хочется только подойти и погладить его по голове!"

- Я надеюсь, ты и правда всё осознал, - строго произнёс глава ордена. - Но с чего такой печальный вид?

- Когда ты сбежал из комнаты, я подумал, что мои действия, должно быть, напомнили тебе случай с Чжан Цяном. Я не имел в виду ничего такого, просто дурачился.

- Подобное поведение непозволительно для ученика. Как наставнику, мне следовало бы тебя наказать. Тебе также нужно понять, что наши былые отношения не являются поводом для каких-либо поблажек с моей стороны.

- Кстати, насчёт былых отношений, - юноша сел на кровати. Син Цзюань насторожился, опасаясь вновь услышать ранее заданный ему вопрос.

- Я не буду допытываться, почему ты перестал посещать меня. В конце-концов, какая разница? Я был всего лишь проституткой, а ты - всего лишь клиентом.

- Я перестал приходить, потому что умер мой отец, - закрыв глаза, выдохнул глава ордена Син.

"А я ведь читал об этом!" - даос мысленно отругал себя за невнимательность. - "Не думал, что прошлый глава скончался настолько недавно."

- Прости, что заставил тебя об этом упоминать, - виновато протянул юноша. - По правде, я думал, тебе просто надоело и я перестал быть тебе интересен. Я сперва жутко злился, а теперь понимаю, что был не прав.

- Ты злился? - удивился Син Цзюань. - Почему?

- Среди всех клиентов ты один, как мне казалось, не пользовался мной, как игрушкой, у которой нет собственных чувств, желаний и стремлений. И когда ты исчез, я почувствовал, будто ты тоже, как и все, наигрался.

К большому удивлению даоса, мужчина опустился на кровать рядом с ним и обнял его:

- Я никогда не воспринимал тебя, как игрушку. Мне правда нравилось проводить с тобой время. Но когда отец внезапно слёг, я не мог больше отлучаться и вынужден был перенять пост главы. Если бы я знал, что для тебя наши встречи что-то значили, я бы обязательно наведался к тебе с объяснениями. Прости меня за это.

Внезапно для себя даос обнаружил, что его глаза заслезились. К счастью, Син Цзюань не видел его лица.

- Сегодня прямо вечер взаимных извинений, - засмеялся юноша, стараясь разрядить обстановку.

- Точно, - согласился глава ордена, улыбнувшись.

- А почему ты мокрый? - до Гань Цзяо дошло, что с волос мужчины прямо ему на одежду стекает вода.

- Да так, искупался в реке, - махнул рукой Син Цзюань.

- Поблизости только одна река, она жутко ледяная, какое удовольствие там купаться? - вопросил даос и тут же хитро улыбнулся. - Или ты снимал кое-какое напряжение?

- Гань Цзяо, ты снова за своё? - тут же отстранился и гневно сверкнул глазами глава ордена. - Я ясно выразился, говоря о "былых отношениях".

- Не кипятись, просто вырвалось, - поспешил заверить его юноша. - Сегодня было столько жаждущих совета, что я просто не успел отойти от этой темы. Не воспринимай мои подколы всерьёз.

Глава ордена Син немного успокоился. Гань Цзяо, чуть подумав, добавил:

- К тому же, как только я покинул публичный дом, то зарёкся больше не заниматься подобными вещами. Мне хватило на несколько жизней вперёд.

Эти слова должны были окончательно удовлетворить Син Цзюаня, но в глубине его души зародилось смутное чувство сожаления, которое глава ордена проигнорировал.