18. Почему ты не пошел в Шанцин?

Глава 18. Почему ты не пошел в секту Шанцин?

Во время погони Хуа Чэ продолжал уговаривать себя «старайся сильнее, еще немного энергии, еще немного»

Хотя его нынешний уровень развития все еще был недостаточным, он ситуация уже так сложилась, к лучшему или к худшему, но сложилась. Не пора ли Цзи Фэну проснуться?

　　В своей предыдущей жизни он вместе с другими учениками пришел в долину Мингюэ (Яркая луна) для тренировок. Пытаясь спасти человека, он случайно упал в холодный бассейн глубиной в сотни футов на дне долины, где и нашел меч, который лежал там на протяжении многих лет.

　　Хотя эта встреча должна была произойти только через год, в любом случае «Нежный Ветерок» был с ним долгие годы, сопровождал во многих кровавых битвах. С момента встречи, они не расставались ни на один день.Исчезнет ли связь, выгравированная в его душе, с течением времени в обратную сторону?

　　Хуа Чэ приземлился на вершине горы, вздохнул и осмотрелся, но поджигателя уже не было.

　　Но в этом не было ничего удивительного. Если поджигатель хотел сбежать, нынешний он не смог бы его догнать.

　　Хуа Чэ как раз думал о том, вернуться ли ему или пойти к холодному озеру за мечом, как вдруг в долине раздался громкий шум.

　　Сразу после этого весь горный массив начал трястись!

　　Хуа Чэ быстро схватился за старое дерево саранчи, чтобы стабилизировать свое тело. Источником этой вибрации не могло быть что-то обычное. Кроме того, юноша почувствовал сильное чувство дежавю.

　　Прежде чем Хуа Чэ успел сделать какие-либо предположения, яркий серебряный свет вырвался из разбитого дна долины и устремился прямо в небо!

Эта знакомая аура заставила сердце Хуа Че трепетать. Почти инстинктивно он бросился к ней. Чем ближе он подходил, тем интенсивнее становилась эта чистая и нежная аура.

"Нежный Ветерок" отличался от других мечей. Он не был таким холодным и высокомерным, как "Яркая Луна", и уж тем более не таким чистым и якрим, как "Слышащий Весну".

　 Но он уникален, как теплый нефрит и нежный ветер. Его энергия подобна приходу весны для всего живого.

Прорезает дымку, заставляет таять облака, и падать дождь. Это - Цзи Фэн.

　　Хуа Чэ всмотрелся...

Клинок меча был морозно-белым, блеск его сдержанный малейшей пыли и со сдержанным великолепием.

　Но... «Нежный Ветерок» сейчас держал кто-то другой.

　Мгновенно взгляд Хуа Чэ стал чрезвычайно устрашающим.

　　Этот поджигатель не просто поджег город, он пришел за древним мечом.

　　Хотя этот человек был одет в черное и закрывал все свое тело огромным плащом, Хуа Чэ имел некоторые догадки о его личности.

　　«Вы подожгли город?» - осторожно спросил Хуа Чэ.

　　Хотя лицо поджигателя не было видно, любой, кого сюда преследовал шестнадцатилетний мальчик, был бы шокирован.

Поджигатель мгновение смотрел на него, затем, не говоря ни слова, вытащил меч из ножен и бросился на Хуа Чэ.

　　Юношп быстро увернулся. У духовного оружия есть свой характер. В конце концов, Хуа Чэ был с мечом сотни лет и был прекрасно знаком с темпераментом Цзи Фэна.

Таким образом, ему удалось увернуться от двух ударов поджигателя, несмотря на глубокую подготовку этого человека.

　Увидев это, его противник явно был очень шокирован. В конце концов, неопытный юноша, которого, как ожидалось, он сможет легко победить, на самом деле был искусным экспертом. Таким образом, поджигатель стал сражаться еще серьезнее.

　　Острие клинка скользнуло мимо шеи Хуа Чэ. Если бы он сейчас не увернулся достаточно быстро, ему бы перерезали горло.

Зрение Хуа Чэ стало немного затуманенным. Протянув руку, он вытер следы крови со своей шеи, прежде чем взглянуть на меч, который хотел его убить: «Ты предал меня?»

　　Неизвестно, было ли это потому, что он действительно напугался крика Хуа Чэ, или причина была в том, что меч почувствовал вкус знакомой крови, но Нежный Ветер начал беспокойно гудеть.

　　Поджигатель крепко держал меч, и его голос был низким и глубоким: «Ты уже мое духовное оружие, ты хочешь предать хозяина?»

　　Хуа Чэ усмехнулся: «Кто его владелец?»

　　Поджигатель показал свое убийственное намерение, быстро и безжалостно нанося удары. Хотя Хуа Чэ мог ясно видеть путь меча, его тело не могло отреагировать достаточно быстро.

В мгновение ока на его теле появилось множество ран.

Поэтому, когда меч снова направился к нему, Хуа Чэ просто перестал уклоняться. Взяв на себя инициативу протянуть руку, он схватил клинок Нежного Ветра.

　　Кончик меча остановился менее чем в двух пальцах от его сердца.

　Действия Хуа Че шокировали и напугали поджигателя.

　"Как только духовное оружие узнает своего владельца, оно никогда не предаст его. Пока душа бессмертна, неважно, когда и где она находится, будь то синева небес или темнота преисподней, ему нужен только призыв чтобы немедленно вернуться на свое место"

Хуа Чэ держал клинок мертвой хваткой. Проведя рукой вниз от перекладины меча к его кончику, он окрасил все лезвие меча свежей кровью.

　　Внезапно Цзи Фэн ярко осветился!

　　Ослепительный серебряный свет отражался на чрезмерно бледном лице Хуа Чэ. Его глаза феникса были полны строгости, а кровожадная улыбка изогнула губы.

«Духовное оружие этого Достопочтенного, как может кто-то вроде тебя заслуживать прикосновения к нему!»

　　Поджигатель почувствовал, как его ладони горят, словно его обожгло огнем, и инстинктивно разжал руку, но меч на самом деле развернулся и бросился на него желая пронзить!

　　В то же время появился еще один меч, рассекавший небо. Посмотрев на него, поджигатель неожиданно сдался и быстро ушел.

　　Хуа Чэ подавил мрак в своих глазах и понял, что это был Тинцюань. Оглянувшись, он увидел, что это действительно Чу Бинхуань последовал за ним.

　　"Это ты, как дела с пожаром..." Увидев его, нервы Хуа Че, которые были напряжены в течение долгого времени, внезапно расслабились. Державшийся только на силе воле организм понял что все закончилось и сразу навалились головокружение и слабость.

　　«Хуа Че!» Чу Бинхуань вовремя обнял его сзади, присмотрелся, и выражение его лица резко изменилось.

　　Не говоря уже о Чу Бинхуане, даже сам Хуа Чэ был шокирован.

　　Вся его грудь была испачкана кровью, а на правой ее правой стороне была кровавая дыра. Ранее Хуа Чэ не чувствовала боли, но сейчас, она резко взяла свое.

«Не двигайся». Чу Бинхуань казался более напуганным, чем сам Хуа Че, и даже его голос дрожал.

　　Хуа Че позволил Чу Бинхуаню манипулировать собой, раздеваясь и проводя простые процедуры, чтобы остановить кровотечение.

Он вспомнил, что, когда спасал маленькую девочку, то сбив две стрелы, он не смог увернуться от третей.

Он оперся на ствол дерева. Потеряв слишком много крови, Хуа Чэ почувствовал сильное головокружение. Чтобы не потерять сознание, Он заставил себя быть более внимательным, и начал наблюдать за Чу Бинхуанем, который возился с бутылками и банками рядом с ним.

Чу Бинхуань достал всю свою коллекцию духовных лекарств и растений из пространственной сумки, и поспешно начал смешивать лекарства.

Время от времени он передавал Хуа Чэ немного истинной энергии и кормил его концентрирующими энергетическими гранулами, как будто боясь, что Хуа Чэ умрет в тот момент, когда он не будет достаточно внимательным.

　　Хуа Чэ казался очень расслабленным и небрежно любовался луной и звездами. Он случайно посмотрел на Чу Бинхуаня и внезапно не смог ни смеяться, ни плакать: «Великий доктор Чу, когда вы положили дягиль и сафлор в лекарство, то посчитали что моё кровотечение не достаточно сильное?»

　　Чу Бинхуань был ошеломлен, его лицо побледнело.

　　Хуа Чэ подавил желание рассмеяться, сделал жалкое выражение лица и сказал: ««Вы действительно достаточно компетентны для этой работы, а? Может быть, лучше попросить прийти другого медицинского культиватора, я не хочу умирать...»

　　«...» Чу Бинхуань прижал ладонь ко лбу: «Замолчи!»

　　Хуа Че рассмеялся.

Это действительно был случай крайнего беспокойства, приведшего к хаосу. Чу Бинхуань глубоко вздохнул. В смятении он даже умудрился забыть рецепты, которые выучил наизусть.

　　 Прочистив голову, Чу Бинхуань удалил из своего сознания образ Хуа Чэ, залитого кровью. Затем он выбросил испорченное лекарство, и начал готовить новое.

　　Когда Хуа Чэ держал нефритовую бутылку наполненную эликсиром, он взглянул вдаль и спросил: «Как у остальных дела в городе?»

　　"Пожар потушен. Они позаботятся о последствиях и организуют похороны для погибших"Успокаивал его Чу Бинхуань: "Тебе не о чем беспокоиться. Просто выпей лекарство"

　　Хуа Чэ встряхнул нефритовую бутылку, и лечебная жидкость внутри издала приятный звук как бы уговаривая выпить её, но Хуа Чэ только передернулся.

　　В конце концов, он знал Чу Бинхуаня уже сто лет, и за эти годы Хуа Чэ уже не раз глубоко пострадал.

　　Правильно, гордый Повелитель Демонов не боялся ничего ни на небесах, ни на Земле. Он боялся только лекарств Чу Бинхуаня.

Лекарства, которые он готовил, были чрезвычайно горькими.

　　Горечь была настолько жестокой, что потрясала небо и землю.Сделав глоток, невозможно было заставить себя сделать следующий.

Чу Бинхуань ласково назвал это эффектом «посмотрим, посмеешь ли ты снова заболеть». Это запугало Хуа Чэ до такой степени, что он желал только одного - сбежать.

　　Теперь простого звука плещущегося в бутылке лекарства было достаточно, чтобы у Хуа Чэ побежали мурашки по коже. Ему хотелось плакать.

«Это, ну, давай сначала поговорим о......»

　　Чу Бинхуань был безжалостен: «Пей!»

　　Хм!

　　Хуа Чэ зажал нос, взял нефритовую бутылку, сдел глоток, и тут же захлебнулся до слез.

　　Хуа Чэ кашлял и плакал: «Если ты хочешь, чтобы я умер, ты должен был сказать мне раньше, а не пытать таким образом!»

　　К сожалению, у Чу Бинхуаня было каменное сердце. «Выпей все на одном дыхании!»

　　Хуа Чэ был в ярости: «Вы убиваете своего жениха!»

　　Чу Бинхуань: «...»

　　Сказав это, Хуа Чэ тоже был ошеломлен.

Просто потому, что нынешняя атмосфера была подходящей и идеально сочеталась с тем, что произошло в его прошлой жизни. Хуа Чэ говорил, не задумываясь, и инстинктивно...

　　Чу Бинхуань тоже был в оцепенении.

Это было действительно полное совпадение. И место, и участвующие в событии люди были точно такими же.

　　Через полгода после того, как они присоединились к секте Бессмертных Шанцин в своей предыдущей жизни, группа учеников спустилась с горы, чтобы практиковать в долине Мингюэ. Спасая других Хуа Че случайно упал в холодное озеро. Когда его спасли, он получил внутренние и внешние травмы.

　　Чу Бинхуань приготовил для него лекарство, и юноша был очень польщен. В результате, в тот момент, когда он получил чашу и сделал глоток, лицо Хуа Чэ резко побелело в шоке, черты лица исказились, и он закричал: «Так горько!? Убери это быстрее, я больше не хочу это пить!!!».

В этот момент Хуа Чэ был похож на трехлетнего ребенка, которого пытались напоить лекарством,а он, несмотря на все возможные аргументы, просто отказывался его пить.

К сожалению, Чу Бинхуань не отличался терпением и хорошим характером. Он сразу запечатал акупунктурные точки Хуа Чэ, открыл ему рот, а затем вылил туда весь лечебный эликсир.

　　Затем Хуа Чэ лег на землю и горько заплакал, по его лицу текли слезы. Те, кто не знал, думали, что он продал себя, чтобы похоронить своего отца!

В древнем Китае люди иногда продавали себя (будь то проституция или рабство) на улицах, чтобы заработать достаточно денег, для похорон своих умерших стариков.

　　«Чу Бинхуань, ты убиваешь своего жениха! Если ты хочешь овдоветь до свадьбы, просто скажи, и я помогу тебе!»

　　В конце концов, Хуа Чэ заткнулся только тогда, когда Чу Бинхуань погнался за ним со своим мечом по всей долине Минъюэ.

　　Хорошее лекарство имеет горький вкус. Хотя лекарство Чу Бинхуаня имело совершенно убийственный вкус, эффект действительно хороший.

　　Сказав это, Хуа Чэ почувствовал себя очень неловко и выпил лекарство на одном дыхании. Пока он сопротивлялся желанию выплюнуть его, что-то сладкое внезапно оказалось у него во рту.

Это были цукаты.

　　Хуа Чэ удивленно посмотрел на Чу Бинхуаня: Как мог этот «жестокий» доктор быть таким внимательным? Разве ему больше всего не нравится смотреть на страдания людей после того, как они выпили его лекарство???

　　Вкус этих цукатов очень знаком.

　　«Ты...» Хуа Чэ указал на свои бескровные губы: «Где ты это купил?»

　　Чу Бинхуань открыл небольшую шкатулку, в которой было более десяти видов консервированных фруктов: «Я сделал это сам».

　Хуа Чэ - сладкоежка. Даже при употреблении в пищу цукатов их придется покрыть толстым слоем меда. Он очень любил есть цукаты из яблок, груш, персиков и зеленых слив.

Хуа Чэ покупал цукаты у уличных торговцев в мире смертных, и попробовал те, что приготовил королевский повар в имперском городе. Но они не так хороши, как консервированные фрукты, приготовленные Чу Бинхуанем.

Когда он попробовал их, глаза Хуа Чэ загорелись. Всего один укус превратил его вкусовые рецепторы в изнеженных и неспособных терпеть что-либо худшее.

　　Жаль, что Чу Бинхуань был очень скуп и лишь милостиво наградил Хуа Чэ двумя кусочками, когда тот принимал его демонические лекарства, что сделало юношу очень несчастным.

　　Позже он восстал против секты Шанцин. Он и Чу Бинхуаньтянь оказались на разделены и он больше не мог есть цукаты.

К тому времени, когда Чу Бинхуань оказался во Двореце Фэнцин, они оба уже принадлежали к противоположным фракциям, когда по мнению Чу Бинхуаня, мог остаться жить только один из них. Не было необходимости даже упоминать о возможности снова съесть цукаты Чу Бинхуаня.

　　Попробовав их снова спустя сто лет, Хуа Чэ чуть не разрыдалась.

　　Он поднял руку, взял еще один кусочек и засунул его в рот, третий, четвертый, пятую, пробуя все виды.

　　«Я никогда не знал, что у молодого лорда Чу такие умелые руки». Хуа Чэ ухмыльнулась, прежде чем сказать: «В будущем дочь той семьи, которая выйдет за тебя замуж, будет очень счастлива».

　　Чу Бинхуань взглянул на него, принес сухих дров и разжег огонь.

　　«Маленький Ледяной Кубик, почему ты не пошел в Секту Шанцин?»

Чу Бинхуань отломил ветку и бросил ее в огонь. «Не хотел идти»

Хуа Чэ лениво спросил: «Хочешь добиться успеха в совершенствовании Дао и вознестись к бессмертию?»

Чу Бинхуань: «Нет».

　　Чу Бинхуань: «Не хочу».

　«Значит, тебе нравится мир смертных?»

Хуа Чэ очень удивился и спросил с улыбкой: "Тогда скажи мне, какая женщина-культиватор тебе нравится? Невозможно такому человеку, как ты, жениться на женщине из мир смертных, верно?"

　　Чу Бинхуань ничего не сказал, поэтому Хуа Чэ начал думать вслух: «Прежде всего, у нее должно быть известное семейное происхождение. По крайней мере, она должна быть из семьи, подходящей для Юньтянь Шуцзин.

Далее, она должна иметь хорошие моральные качества и приятный характер. Ведь ей нужно мириться с твоим холодным и неприветливым темпераментом. Поэтому она должна быть нежной, добродетельной и мудрой. Уровень ее развития также не может быть слишком низким......"

　　«Хуа Цинкун»

«Но ее темперамент не может быть слишком слабым и деликатным. Ей нужно быть достаточно сильной, чтобы уметь справиться и с гостевым залом, и с кухней. О, да, она должна обладать еще и хорошими кулинарными способностями. В конце концов, молодой лорд Чу был избалован с юных лет.

Ты чрезвычайно разборчив, не ешь мяса, ешь только вегетарианскую пищу. Не ешь лук, имбирь, чеснок и перец чили, любишь тофу и мучные изделия, такие как лапша и булочки......»

Сердце Чу Бинхуаня сжалось. Он внимательно посмотрел на Хуа Чэ: «Ты так хорошо меня знаешь?»

　　«Тебе нравятся пельмени, начиненные тремя начинками, и пьёшь только чай "Лушань Юньу". О, если его действительно нет, можно обойтись чаем, "Западное озеро Лунцзин".

Ты не любишь пить алкоголь, за исключением тех случаев, когда приходится пить его во время фестивалей, и тогда ты пьёшь только Цю Лу Бай (белое вино «Раскрытие осени»)

Ты страдаешь мизофобией и ненавидишь грязь. Ты обязательно избьешь человека, если он попытается лечь спать, не приняв ванну, после тренировки с мечом..."

　　Глаза Чу Бинхуаня были полны замешательства и тумана: «Откуда ты об этом узнал?»

　　Хуа Чэ слегка усмехнулся: «Я догадался! Кроме того, ты должен зажигать благовония из агарового дерева каждый вечер перед сном. Я запишу это и подарю твоей жене»

　　Выражение лица Чу Бинхуаня стало холодным: «Заткнись и отдохни».

　　«Нет», - Хуа Че улыбнулся ярко и открыто, на его красивом лице отражалась нескрываемая усталость, - «Боюсь, если я сейчас заткнусь, у меня не будет возможности снова говорить»