17. Ты согласен?!

Глава 17. Ты согласен?!

　　Неподвижно стоящий скелет был полностью ошеломлен.

Наступила гробовая тишина, в которой можно было расслышать даже падение иглы.

　　Внезапно Хуа Чэ усмехнулся: «Трудно в это поверить? Самая табуированная вещь в мире бессмертия - судить людей по их внешности. То, как я выгляжу, может быть неправдой».

　　Призрачный культиватор был ошеломлен, и ему потребовалось много времени, чтобы написать дрожащими скелетными руками: Захват тела?

　　Улыбка Хуа Че стала шире: «Ты на правильном пути».

　　Призрачный культиватор внезапно понял.

　　Да, это должно быть так!

　　Как мог ребенок, которому было всего шестнадцать лет, быть таким проницательным? Он не выказывал страха перед культиваторами-призраками и даже игриво разговаривал с улыбкой на лице. Он определенно не мог быть обычным человеком.

　　Действительно, у него внешность мальчика и душа взрослого.

　　Призрачный культиватор наконец понял. В этом мире медицинские культиваторы являются самыми ценными, а призрачные культиваторы - самыми редкими. Они злые, неудачливые, жестокие, кровавые и отвратительные, и они вытесняются всеми шестью мирами.

Царство призраков представляло собой темный мир без грамма справедливости, жители которого постоянно убивали друг друга. Но удачно сбежавших наружу, их товарищей-призрачных культиваторов можно было пересчитать по пальцам одной руки.

　　Таким образом, скелет чуть не заплакал от радости. Наконец он испытал, что значит слезливая встреча на чужбине с кем-то из его родного города.

　Скелету не терпелось долго и задушевно поговорить с Хуа Чэ. Ему хотелось разделить их взаимные горести и жалобы и говорить без умолку добрых три дня и три ночи.

　　«Честно говоря, я был учеником секты Шанцин при жизни», - Хуа Чэ в трансе посмотрел в окно и горько улыбнулся: «Из ученика Шанцин, которому все завидовали, я превратился в призрачного культиватора, существо лишнее во всех шести мирах».

　　Скелет остолбенел и сочувственно опустил голову.

　　Хуа Чэ, похоже, больше не хотел говорить о своем печальном прошлом. Он посмотрел на скелет и сказал: «А ты, что ты делал, когда был жив? Только совершенствующиеся могут превратиться в призрачных культиваторов. Из какой секты ты?"

　　Скелет сжал кулаки.

　«Только что, когда этот длинноносый культиватор сказал, что хочет вернуть тебя в секту Бессмертного Шан Цин, чтобы тебя могли публично осудить, ты очень испугался»

Голос Хуа Чэ был особенно мягким, легким, как падающий снег. "Ты убил Цзо Ци таким образом, ты его ненавидишь? Или......"

　　Скелет молниеносно написал: «Секта Шанцин, я ненавижу Секту Бессмертных Шанцин!»

　　«Что сделала секта Шанцин?» Хуа Чэ заговорил мягким голосом, а затем спросил, притворяясь озадаченным: «Честно говоря, тебе не нужно так сильно отталкивать их. В конце концов, это секта номер один на пути к постижению Дао. Если у вас есть претензии, не стесняйтесь жаловаться! Даже если ваш враг - престижный Старейшина, лидер секты все равно сможет его дисциплинировать!»

Скелет написал: "Не подлежит дисциплинарному взысканию. Совершенно не может быть дисциплинирован"

Хуа Чэ: «Это невозможно, секта Бессмертного Шан Цин - не место беззакония».

　　Скелет стиснул зубы.

　　Глаза Хуа Чэ потемнели: «Как ты умер?»

Скелет не ответил. Вместо этого он сказал: "Вы сказали, что являетесь учеником секты Шанцин. Кому вы поклонялись как учителю?"

Хуа Чэ ответил холодным голосом: «Лидер секты Лу Минфэн».

Скелет задрожал от страха.

　　Хуа Чэ пристально посмотрел на него, а его губы изогнулись в злобной ухмылке: «Я случайно увидел его секрет».

　Несмотря на то, что Хуа Чэ произнес такие крайне расплывчатые слова, скелет все равно понял. Сев, он придвинулся поближе и написал: «Он тебя убил?»

　　Хуа Чэ не признал и не опроверг, но пристально посмотрел на скелет.

　Скелет сразу понял это в своем сердце. Другая сторона уже раскрыла достаточно личной информации, но он сам все еще был скупым. Это было очень несправедливо.

　　Он поднял палец и написал в воздухе: «Ань Юй».

　　Хуа Чэ был ошеломлен и вспомнил, что это имя было в золотой книге учеников во дворце Шанцин.

　　Второй ученик Лу Минфэна.

　　Хуа Чэ сделал паузу и серьезно спросил: «Ты убил кого-нибудь с тех пор, как вышел из мира призраков?»

　　Скелет покачал головой: «Кроме Цзо Ци, я больше никого не убил.

«Найди место, где спрятаться, и не бегай. Если вы хотите совершенствоваться, отправляйтесь на поле битвы, чтобы поглотить обиду. Не убивайте людей снова. В любом случае, перед смертью вы когда-то были Бессмертным Мастером престижной секты бессмертных"

Хуа Чэ сказал это и посмеялся над собой.

Он был Повелителем Демонов, безжалостным и жестоким. Как он мог иметь право обучать других?

　　«Хорошо», - Хуа Чэ встал на колени и с расслабленным выражением лица достал ручку и бумагу: «Я перечислю все, что вы совершили. Ань Юй злится на секту Шанцин и ненавидит лидера секты. Эта ненависть глубоко в твоих костях, прав ли я, произнося эти слова?»

　　Скелет остолбенел, и из глубины его сердца вырвалась страшная мысль, он задрожал и написал: Ты, ты...

　　Я что?" Черные глаза Хуа Чэ слегка закатились, а его губы изогнулись в безобидной улыбке. «Призрачный культиватор? Одержимость духом? Старший брат, ты действительно поверил в эту чушь?　　

Скелет: "......"　　Я трахну твоего, дядю!!!

　　Скелет проигнорировал удушающий кнут из драконьей кости и изо всех сил пытался напасть, чтобы умереть вместе с Хуа Чэ.

　　В то же время Чу Бинхуань снаружи услышал странное движение и бросился вперед подняв меч. Он с облегчением увидел, что Хуа Чэ цел и невредим.

　　Скелет весь дрожал, а пара черных дыр уставилась на Хуа Чэ, желая растерзать его на куски: Лжец, лжец!

　　«Что происходит?» Му Ронг Са и Линь Ян в замешательстве смотрели на происходящее широко раскрытыми глазами.

«Мне очень жаль, что я обманул ваши чувства, но...» Хуа Чэ извинился без особых эмоций и посмотрел на взволнованного Ань Юя:

«Вы обижены на секту Шанцин из-за личных дел. Несмотря на то, что вы могли найти своего врага, чтобы свести счеты, вы пошли и убили Цзо Ци, совершенно постороннего человека, который не имеет к твоей обиде никакого отношения. Разве это справедливо? Разве он не был обижен?»

　　Хуа Чэ расстроился, когда упомянул об этом.

　　Внезапно вспомнив свою прошлую жизнь, когда Лу Яо истекая кровью, обнимал мёртвое тело душераздирающе крича.

　　У Хуа Чэ сильно заболела голова, поэтому он пока не обращал внимания на Ань Юя, толкнул дверь дровяного сарая и вышел на улицу.

　　«Что происходит?» - нетерпеливо спросил Му Ронг Са.

　　Хуа Чэ потер брови и сказал: «Чтобы обмануть его, я сказал, что тоже призрачный культиватор»

　　«А?» Вэнь Юань был шокирован.

　Серьезным тоном, Хуа Чэ сказал: «Я просто позаимствовал это тело. Что касается моей личности, то когда-то я был гордым учеником секты Шанцин»

　　Лицо Длинного Носа было полно презрения: «Ты действительно можешь говорить глупости с серьезным видом»

　　Хуа Чэ пожал плечами и вздохнул. «К сожалению, этот парень был настолько упрям, что я даже не узнал его имя»

"Подожди минуту!" Длинный Нос положил конец бессвязной болтовне Хуа Чэ, прежде чем серьезно спросить: «Во-первых, почему тебе пришлось притворяться учеником секты Шанцин? Почему вы думаете, что использование имени нашей секты необходимо для сбора информации?

Во-вторых, это нормально, если ты хотел допросить его в одиночку, но зачем ты поставил снаружи барьер? Вы двое сказали что-нибудь постыдное или сомнительное?»

　　Когда Длинный Нос обнаружил барьер он хотел проникнуть внутрь, и узнать, что происходит, но был заблокирован Чу Бинхуанем.

　　Но Хуа Чэ посмотрел на Длинный Нос, как на идиота.

«Во-первых, он убил только Цзо Ци, так не означает ли это, что он испытывает враждебность к секте Шанцин?

Во-вторых, я даже притворился культиватором призраков, что эквивалентно тому, что у нас одна и та же ситуация. Установка барьера означает, что «мы с тобой - одинаковые, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы говорить все, что вы хотите.

Разве вы не понимаете этого? Как ты вообще сдал экзамен по отбору учеников Шан Цин?»

　　Длинный нос задохнулся и потерял дар речи.

Но когда Хуа Чэ нерешительно посмотрел на Чу Бинхуаня, ему внезапно стало трудно говорить.

　　«Маленький Ледяной Кубик, пойдём со мной»

Хуа Чэ оттащил Чу Бинхуаня ещё дальше. Видя, что вокруг него никого нет, он прошептал: ««Я знаю, что эта просьба немного чрезмерна, но... ты можешь поверить в меня? Убери Пылающую Душу и отпусти этого призрачного культиватора?»

　　Судя по темпераменту Чу Бинхуаня, Хуа Чэ чувствовал, что, если он скажет эти слова, на него сразу же наклеят ярлык «сообщника демонического пути».

Но поставив себя на место Чу Бинхуаня: если бы кто-то умолял его убрать свое духовное оружие и позволить призрачному культиватору уйти, ему тоже было бы трудно принять это.

　　Поэтому Хуа Чэ почувствовал небольшое сожаление.

　　Вместо того, чтобы умолять Чу Бинхуаня, лучше найти способ разблокировать Пылающую Душу самостоятельно.

　　Он еще помнит как был связан этим оружием в прошлой жизни, так что опыт есть.

　　Чу Бинхуань: «Хорошо».

Если его только отругают за такую просьбу, это уже хорошо, хуже если Чу Бинхуань захочет.... какого???

　　Хуа Чэ в шоке посмотрел на Чу Бинхуаня: «Ты согласен?»

　　Чу Бинхуань тепло сказал: «То, что ты делаешь, должно иметь причину»

　　Хуа Че был шокирован: «Ты мне веришь?»

　　Чу Бинхуань даже не задумался: «Да!»

　　Хуа Чэ вдруг почувствовал что больше не понимает Чу Бинхуаня.

_____

Жители города продолжали просыпаться из-за беспорядков, поэтому в каждом доме начали зажигаться огни. Сопровождая друг друга, горожане вышли с факелами посмотреть что происходит.

　　Внезапно из толпы послышался крик: «Пожар!»

　　Несколько домов с соломенными крышами вдалеке в какой-то момент загорелись. Огонь был настолько сильным, что пламя взмывало в небо! В результате пожара пострадали несколько соседних домов, а горожане впали в панику и они один за другим бросились тушить пожар, таская воду деревянными бочками.

　　Вэнь Юань и Лу Яо быстро произнесли заклинания, чтобы потушить огонь, но обнаружили, что это не необычный пожар и его нельзя потушить водой.

«Мой ребенок, мой ребенок все еще в доме!»

　　«Моя старая мать тоже спит!»

　　«Папа, я хочу папу, аааааааа...»

　　Пламя жадно пожирало все до чего доставало, Вэнь Юань и другие бросились в дом, чтобы спасти людей.

　　Чу Бинхуань забрал Пылающую Душу и быстро выпустил три талисмана дождя. Хлынул проливной дождь, но огонь нисколько не ослаб.

　　Хуа Чэ увидел это и пришел к выводу, что это был огонь души, источником которого была душа культиватора. Чем сильнее сила души, тем сильнее огонь. Его невозможно погасить, просто используя истинную энергию.

　　Хуа Чэ уклониться от языков пламени и вздохнул с облегчением, когда увидел, что Ань Юй воспользовался хаосом, чтобы сбежать.

　　Пожар возник внезапно, значит, поджигатель должен быть поблизости. Какова была его цель? Горожане?

　　Или Ань Ю?

　　Хуа Чэ достал флейту, наполнил ее силой своей души, выдохнул воздух с губ, и из нее вырвался элегантный и мягкий напев.

　　Иногда он нежный и успокаивающий, иногда грустный и волнующий. Когда люди слышат этот звук, их сердца потрясены. Радость, гнев, печаль и радость - все смешалось в их сердцах. На мгновение они сбиты с толку и не понимают, где они и какой сейчас год.

　　Если кто-то утверждает, что выдающейся особенностью культиваторов меча было их исключительное мастерство владения мечом, которое было практически непобедимым, то пугающей особенностью музыкальных культиваторов было то, что их убийственные приемы были невидимы. Убийство без крови, убийство душ и сердец, доведении людей до великой печали, великой радости и безумия.

　Если музыкальный культиватор был добродетельным, он мог поднять дух тысячи солдат, заставить растения расти, как будто наступила весна и оживить все сущее.

Но, если вы занимаетесь музыкой и практикуете зло, то способны свести с ума тысячу солдат. Заставляя их безудержно убивать друг друга, пока кровь убитых не превратится в море.

　　Цель Хуа Чэ - не потушить пожар, его цель - бороться око за око и зуб за зуб.

　Этот человек поджег город. Поэтому Хуа Чэ накажет его сердце и сожжет душу.

　　Чу Бинхуань использовал свою душу, чтобы потушить большую часть моря огня, которое горожане безрезультатно пытались потушить.

Сквозь клубящийся черный дым и опираясь лишь на одну нить слабой ауры, Хуа Чэ увидел человека, совершившего поджог.

Человек стоял на вершине горы в ста футах от него.

　　Хуа Че восстановил свои силы и сделал два шага вперед, но как только он приземлился на крышу, его шаги внезапно прекратились.

　　От этого человека исходила сильная аура смерти, словно от ядовитой змеи или бешеного зверя, как от обрушивающейся горы, когда оползень хоронит сотни жизней.

　　Дело не в том, что Хуа Чэ робок, а в инстинктивной реакции, как у кролика слабеют ноги, когда он видит тигра, или когда овца так напугана увидев волка, что забывает убежать. Повелитель демонов, который блокирует богов и убивает бессмертных, не чувствует страха в своем сердце, но его текущий уровень развития слишком низок, и его тело инстинктивно старается уклониться от источника смертельной опасности.

　　Внезапно он увидел, как все тело мужчины осветилось. Поскольку расстояние было слишком большим, Хуа Чэ не мог ясно видеть, что он сделал. Он видел, как луч света приближался и разделился на сотни тонких лучей.

Только после того, как непонятное явление приблизилось, Хуа Чэ наконец увидел, что это было... луч света превратился в сотни световых стрел.

Их было так много, что они закрыли небо и покрыли землю!

　　Хуа Чэ знал, что с его собственным развитием, даже если он установит барьер, будет трудно блокировать столько стрел, он громко крикнул: «Му Чжаояо, талисман молниезащиты!»

　　У Му Ронг Са было все, включая талисманы защиты от грома и молнии.

　　К сожалению, световые стрелы были слишком быстрыми. Даже если Муронг Са как можно быстрее активировал талисман, чтобы защитить город, небольшая часть стрелы все равно успела проскочить.

　　Несмотря на огонь, всем приходилось блокировать острые стрелы, падающие с неба.

　　Девочка упала на землю, ее слезы и кровь смешались, она рыдала и кричала: «Мама».

　　К ней полетели три световые стрелы, преобразованные из истинной энергии.

С большой тревогой заметив это, Хуа Чэ бросился вперед. Разбивая две световые стрелы фиолетовой бамбуковой флейтой, он защищал ребенка под своим телом.

Внезапно спина Хуа Чэ похолодела.

Было такое ощущение, будто что-то проникло ему в грудь, заставляя его чувствовать себя опустошенным.

　　Хуа Чэ не стал концентрировать на этом внимание, взял ребенка и передала его матери, которая ее искала. Глаза матери наполнились слезами, она обняла дочку и опустилась на колени, чтобы поблагодарить: "Спасибо, Бессмертный Учитель за спасение ее жизни!»

　Хуа Чэ даже не остановился, чтобы перевести дух. Он тут же бросился к человеку, устроившему пожар, который оспел отойти ещё дальше

　　"Дорогая, почему на тебе столько крови? Где ты ранена?" Мать со слезами на глазах осмотрела тело дочери, но ран не обнаружила.

　　Она на мгновение остолбенела и подсознательно посмотрела в ту сторону, куда ушёл Хуа Чэ. Темно-красные пятна крови отмечали весь его путь.