Глава 29. Разрыв кокона

Остановившись на этом моменте, Хуан Вэй глубоко вздохнул. Его глаза расширились, и все его тело бессознательно задрожало, как будто он все еще мог видеть ту сцену. Хотя Юнь Се и Цзян Сюньи не боялись таких вещей, они все же были немного заражены его выражением лица. Они бессознательно слушали, затаив дыхание, чтобы услышать, как Хуан Вэй говорит:

— Я видел... я видел, как корзина для шитья упала на землю за дверью, разбрасывая свое содержимое. Этот труп сидел на земле, пришивая иглой оставшуюся половину головы! Увидев, как мы вошли, он продолжил шить, медленно повернув голову, чтобы посмотреть на нас — его глазные яблоки были как фальшивые, тряслись в глазницах, как будто они могли выпасть в любую секунду! Затем его рот медленно открылся, и он улыбнулся мне. —Голос Хуан Вэя становился все громче и громче. — Его зубы начали гнить, поэтому с этой улыбкой я мог видеть темно-желтые десны и...

— Хорошо!

Юнь Се внезапно похлопал Хуан Вэя по плечу. Голос Хуан Вэя резко оборвался, его глаза все еще были полны страха, который еще не рассеялся. Он посмотрел на Юнь Се с замешательством и испугом. Только спустя долгое время его взгляд снова сфокусировался. Он глубоко вдохнул и уныло вытер лицо, заставляя себя поднять настроение.

— Вот как это было. Короче говоря, эта деревня чрезвычайно странная, и это не первый раз, когда здесь происходят странные вещи.

Цзян Сюньи пробормотал: 

— Что тогда? Этот труп напал на тебя?

Хуан Вэй покачал головой.

— Мы все очень сильно испугались и выбежали из дома. Когда мы вернулись половину головы уже пришили обратно. Труп лежал на земле, как и должен был все это время, и к тому времени, когда его закопали, у него больше не было никаких аномалий.

Цзян Сюньи потер подбородок и долгое время молчал, его мысли все еще были заняты тем, что может быть целью системы. Вместо этого Юнь Се спросил:

— Помимо этого вопроса, вы видели своими глазами какие-либо другие аномалии в этой деревне?

Хуан Вэй на мгновение задумался:

— Я слышал раньше, что у жителей этой деревни слишком много странных вредных привычек. Один из них является то, что они никогда не едят горячую пищу. Первоначально я думал, что это просто слухи. Я не ожидал, что, приехав сюда в разгар зимы, я даже не мог напиться горячей воды. Когда я спросил, почему, люди только сказал это были правила, установленные их предками. Они не знали оригинальную причину и только следовали этому обычаю над поколениями.

Юнь Се вспомнил события последних двух дней и понял, что вчера ночью в деревне семья Сюй Да действительно принесла им только холодные блюда. Подозрения затуманили его разум. Он почувствовал, что какая-то слабая мысль промелькнула в его голове, но не успел вовремя ее уловить. Однако выражение его лица не изменилось, когда он кивнул.

— Я понимаю. Это дело... — Он посмотрел на Цзян Сюньи и убедился, что у него нет возражений, прежде чем продолжить. — Мы решим его.

Цзян Сюньи слегка усмехнулся. Юн Се никогда не говорил «Мы сделаем все возможное», «Мы постараемся» или каких-либо других подобных двусмысленных обещаний. Он всегда был чрезвычайно уверен, что сможет сделать все, что задумал, полный ауры главного героя.

Его тело, вероятно, имело некоторую силу убеждать других; когда Хуан Вэй выслушал слова Юнь Се, он действительно вздохнул с облегчением и сложил руки в знак почтения.

— Тогда я должен очень поблагодарить этих двух молодых господинов.

Юн Се сказал:

— Что касается сына деревенского старосты Вана, вы двое верните его и сначала заприте. Если я узнаю правду об этом месте, может быть, я смогу найти способ вернуть его в исходное состояние...

Он не закончил говорить, когда далекий голос крикнул оставшимся жителям деревни на берегу реки:

— Люди семьи Фенг здесь? Быстрее возвращайтесь со мной, вашему третьему сынишке осталось совсем немного времени!

Цзян Сюньи оживился и тут же прервал Юнь Се: 

— Еще одна смерть, пойдем посмотрим!

Он чувствовал, что им действительно очень повезло, что они смогли добраться до редкого случая смерти. Из-за его стремления раскрыть это дело его бег ускорился, и он оставил Юнь Се в пыли на несколько шагов позади. Как только его передняя нога ступила на порог двери, он поднял взгляд и не смог сдержать своего удивления.

В дверях стояли двое юношей с прекрасными чертами лица, одетые в светло-голубые мантии, украшенные морскими волнами, их рукава развевались, а на поясе висели личные мечи — стандарт для учеников Секты Скрытого Духа. Цзян Сюньи увидел, как они разоделись, и тут же почувствовал, как холодный ветер обдул его открытое лицо. Он бессознательно повернулся, чтобы уйти, и врезался прямо в Юнь Се позади него.

Юнь Се на мгновение замер. Он быстро заметил двух юношей и мгновенно отреагировал, потянув Цзян Сюньи за собой, блокируя его от их взгляда. Его разум лихорадочно обдумывал, что ему следует сказать в качестве посредника.

Неожиданно двое подростков лишь в замешательстве уставились на их действий. Двое из них посмотрели друг на друга, прежде чем один из молодых людей сложил его руку в приветствии.

— Вэй Сюци и Не Ян из Секты Скрытого Духа. А вы двое?

Эти два юноши, похоже, не узнали Цзян Сюньи и, похоже, никогда раньше не видели Юнь Се. Услышав эти два имени, Цзян Сюньи внезапно вспомнил, что Секта Скрытого Духа всегда создавала филиал гарнизона в Западном регионе. Многие ученики остались только в этом отдаленном районе и даже никогда не приезжали на Центральные Равнины. Только после его собственного отступничества эти западные ученики последовали за Цзян Молоу обратно в основную секту, поэтому для него было нормальным никогда не встречаться с ними. Однажды он прочитал список имен учеников филиала и, кажется, вспомнил, что эти два имени действительно были среди них.

Таким образом, он вздохнул с облегчением и вышел из спины Юнь Се.

— Ах, значит, вы двое изначально бессмертные мастера из Секты Скрытого Духа. Мы двое всего лишь безымянные пешки, не заслуживающие упоминания. Моя фамилия Ду, его Юн. Мы прошли здесь только для того, чтобы переночевать. Услышав, что чья-то жизнь потеряна, мы пришли проверить это.

Юнь Се не знал подноготной, но, услышав тон Цзян Сюньи, понял, что кризис миновал. Таким образом, он последовал примеру Цзян Сюньи, улыбнувшись, и кивнул двум юношам.

Двое молодых людей, вероятно, никогда не могли представить, что какие-либо известные личности появятся в этом отдаленном и пустынном месте, поэтому Цзян Сюньи было лень, чтобы придумывать разные фамилии, не привлекал их внимания. Вэй Сюци осмотрел этих двух мужчин: хотя было сказано, что нельзя определить возраст культиватора, оба эти человека обладали великолепной внешностью, ослепительной элегантностью и все еще нежной юностью. Тем не менее, их тела излучали ауру опытных ветеранов, ведущих себя хладнокровно¹, плюс длинный меч на талии Цзян Сюньи выглядел смутно знакомым. Поэтому Вэй Сюци снова сложил руки чашечкой в ​​знак почтения и вежливо позвал:

— Молодой господин Юнь, молодой дворянин Ду. — Затем он объяснил. — Не-Шиди и я тоже пришли сюда, когда почувствовали, что в этой деревне очень тяжелая атмосфера смерти. Затем, когда мы вошли, мы услышали, что здесь кто-то скончался, поэтому мы пришли сюда, чтобы посмотреть, что происходит. Раз уж мы столкнулись друг с другом вот так, почему бы не пойти вместе?

¹ 装逼 вести себя/притворяться крутым, даже если на самом деле ты не такой уж крутой внутри

Юнь Се тайно взглянул на Цзян Сюньи и льстиво сказал: 

— Это было бы превосходно. Я давно слышал, что, хотя ученики Секты Скрытого Духа происходят из такого прославленного происхождения, их осанка и поведение - все без исключения первоклассные. Этот скромный слишком долго восхищался ими. Сегодня, увидев их воочию, эта репутация действительно полностью оправдана.

Это кропотливое усилие было очень тяжело для бедного Юнь Се. Обычно, за исключением случаев, когда он смотрел в зеркало, он никогда не оказывал никому чести смотреть прямо на них. В настоящее время, чтобы доставить удовольствие Цзян Сюньи, он даже бесстыдно говорил такие вещи двум простым младшим ученикам².

² 后辈  «последующие поколения». Юн Се и Цзян Сюньи сами еще довольно молоды, но эти ученики в основном все еще дети-подростки, поэтому Юнь Се и Цзян Сюньи определенно имеют здесь честь старшего.

Цзян Сюньи тайно плюнул в своем сердце, но намек на улыбку просочился в то, как его глаза изогнулись. Ведь все любили слушать приятные слова похвалы. Даже Не Ян сбоку, который, похоже, не любил говорить, не мог сказать:

— Молодой мастер Юн слишком вежлив. Так как мы решили пойти вместе, пожалуйста, пройдемте. 

Четыре человека вошли в дом вместе. Пройдя полпути, они услышали слабые звуки горестного плача. Вэй Сюци и Не Ян были все еще неопытными, и не видели многих расставаний жизни и смерти. Они не могли не показать, что не могут этого вынести. С другой стороны, утонченная и культурная фальшивая улыбка Юнь Се все еще висела на его лице, как маска, когда он шагал вперед в нормальном темпе.

Только шаги Цзян Сюньи остановились. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, поскольку сцена перед его глазами вызвала у него головокружение. Плачущие крики вдалеке, казалось, пробудили другое воспоминание, возникнув в его сознании, как возвращающиеся волны, бьющиеся о берег...

Эта сцена не принадлежала нынешнему античному и древнему миру. Высотки, лифты, длинные коридоры, белые халаты врачей, приходящие и уходящие... Это была больница, в которой он жил раньше. Цзян Сюньи поместили на верхний этаж. Те два года, когда он болел, он был единственным на всем этаже. Кроме этой сцены, все что он видел, были его родители и старшие братья, которые время от времени навещали его, а также медицинский персонал. Этот монотонный белый цвет мог почти свести с ума.

Поэтому, когда настал день, когда он почувствовал, что наконец-то покинет это место, он почти вздохнул с облегчением. Однако горький плач родителей и боль разлуки передались ему в сердце. В тот момент, когда в его сердце всплыли нежелание, он вдруг услышал неорганический механический голос: 

[Через переселение в роман и выполнение заданий можно заработать этот единственный шанс вернуться к жизни. Хост принимает?]

Тревога и страх, радость и удивление, растерянность и сомнения, надежда и предвкушение... Все виды эмоций смешались и переплелись в это время. Теперь, вспоминая прошлое, казалось, что это было только вчера. И, придя в этот мир, он делал те первые трудные шаги, пока постепенно не адаптировался, а потом лично перевернул все, что построил...

Внезапно пара рук, более теплых, чем его собственное тело, легла ему на плечи, на самом деле обжигая настолько, что душа Цзян Сюньи вернулась из своих блужданий, и он вздрогнул. Он открыл глаза, чтобы увидеть взволнованное и тревожное выражение лица Юнь Се.

— Я звал тебе много раз, а ты не отвечал, почему ты здесь стоишь? Тебе снова больно?

В его нежных глазах светилась ласковая забота. Но Цзян Сюньи сразу же почувствовал, что его, казалось, видели насквозь, или, возможно, он не хотел показывать слабость перед собой — он отмахнулся от руки Юнь Се, чтобы яростно и сердито сказать: 

— Ничего!

Но на этот раз Юнь Се не отпустил, как обычно. Вместо этого он взмахнул рукой, чтобы схватить Цзян Сюньи за запястье, и холодно сказал: 

— Цзян Сюньи, ты закончил?