Глава III. порох и дыхание

ночь тянулась долго. слишком долго.

они так и не заговорили больше. только сидели рядом, слушая, как где-то далеко за стенами капает вода, и как медленно возвращается дыхание общее, ровное и может быть, впервые за все эти годы, им не хотелось бежать. утро пришло тихо, почти незаметно. сквозь разбитые окна просачивался холодный свет, тонкий, как лезвие. Чонгук проснулся первым. некоторое время просто лежал, слушая, как дышит город.. редкий, глухой шум далёких машин, крики ворон где-то на крыше.

рядом лежит Тэхён.

он спал беспокойно, рука сжимала кобуру, даже во сне не отпуская оружие. свет скользнул по лицу, высветив тонкий шрам у виска - старый, почти исчезнувший, но Чонгук знал каждую линию на этом лице. семь лет не смогли стереть ничего. он поднялся, накинул куртку, подошёл к окну. за ним - серое небо и узкие улицы, покрытые мокрым блеском после ночного дождя. Сеул снова казался спокойным, но внутри что-то подсказывало - буря не закончилась.

на столе лежала папка, что они нашли вчера.плотная, с гербовой печатью и кодом, который они оба когда-то знали наизусть, но теперь в ней был новый лист. Тэхён проснулся почти сразу, будто почувствовал изменение в воздухе.

— что-то не так?

Чонгук молча развернул документ и бросил на стол. белая бумага, один отпечаток пальца и короткая фраза:

"вы должны были умереть тогда. ошибка будет исправлена."

подписи не было. только символ.. крыло, перечёркнутое линией. они оба знали, кому он принадлежал. Тэхён провёл пальцами по знаку, губы дрогнули.

— они живы.

— не просто живы, — ответил Чонгук. — они следят.

он взглянул на Тэхёна.

— кто-то хочет, чтобы мы закончили то, что начали.

Тэхён усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— только теперь у нас один заказчик правда.

к обеду они уже были в пути. старый мотоцикл ревел по мокрому асфальту, ветер рвал куртки, за спиной город, что больше не казался домом. они не знали, куда ведёт этот след, но знали точно. назад пути нет.

— если это ловушка? — спросил Тэхён, перекрикивая ветер.

Чонгук ответил не сразу.

— тогда хотя бы пойдём в неё вместе.

Тэхён тихо усмехнулся, повернув голову. в его взгляде, коротком и ясном, было всё: признание, которого не нужно произносить. он даже не догадывались, что в этот момент, на крыше соседнего здания, кто-то наблюдает за ними через прицел. в наушнике раздался тихий голос:

— цели вышли из укрытия. подтверждаю: оба живы.

и ответ сухой, безэмоциональный:

— пусть уходят, что у них есть время, пока их жизни не оборвались, ты ведь хороший мальчик?

дорога тянулась между серыми полями и редкими деревьями, уставшими от ветра. город остался далеко позади, и только шум шин по мокрому асфальту напоминал, что они всё ещё здесь, на поверхности мира. к вечеру, когда солнце скрылось за бетонными холмами, показался старый комплекс.. заброшенная тренировочная база, где когда-то закалялись те, кто называл себя тенями Сеула. высокие заборы, вышки с прожекторами, теперь сломанные и ржавые, но место всё равно дышало памятью. Чонгук заглушил двигатель. мир застыл. только тишина, запах мокрого металла и отголоски шагов, что будто до сих пор жили в этих коридорах.

— сюда нас приводили впервые, помнишь? — тихо сказал Тэхён, глядя на вход.— помню, — ответил Чонгук. — тогда я думал, что тетушка Джису и тетушка Розалина - просто тренеры.

он усмехнулся, коротко, без радости.

— а оказалось, что мы были для них оружием.

внутри всё было так, как они оставили. кровавые мишени, старые доски с записями тренировок, номера групп. на стене табличка: "отряд «лис» — куратор Пак Розалина". Чонгук подошёл ближе, провёл пальцем по выцветшим буквам.

— она всегда говорила: "холод спасает, тепло убивает".

— а потом сама научила нас чувствовать, — добавил Тэхён.

он заметил, что дверь в кабинет Розалины приоткрыта. свет мягкий, янтарный, будто там кто-то живёт. они переглянулись и одновременно потянулись к оружию. комната почти не изменилась. стол, аккуратные папки, старое радио, на котором всё ещё играла запись - фрагмент классической мелодии, та самая, под которую они выполняли свои первые приказы.. и голос.. тихий, хрипловатый, знакомый.

— я знала, что вы придёте.

Розалина стояла у окна.

волосы — светлые, как и прежде, лишь несколько серебристых прядей блеснули в свете лампы. она выглядела спокойно, словно последние годы провела не в бегах, а в ожидании.

Тэхён шагнул вперёд, но она подняла руку, останавливая.

— вы живы. это уже больше, чем я могла надеяться.

— вы знали, что нас заказали, — произнёс Чонгук.

— знала, но не я дала приказ.

её взгляд был твёрдым, но в нём сквозила усталость.

— Джису мёртва или по крайней мере, должна быть, но если кто-то действует от её имени.. значит, игра началась снова.

Тэхён прищурился.

— почему нас?

— потому что вы - последние, кто не подчинился системе. те, кто выбрал жить.

она подошла ближе, положила на стол тонкую папку.

— это список новых имён. люди, которых готовят взамен вас. молодые. без воли. если не остановить процесс - таких, как вы, будет сотни.

Чонгук сжал кулаки.

— вы хотите, чтобы мы снова убивали ради вас?

Розалина покачала головой.

— ради себя.

пауза.

— и ради того, чтобы никто больше не стал такими, как вы.

снаружи внезапно послышался гул двигателя. фары полоснули по окнам. Розалина обернулась и в её взгляде впервые мелькнул страх.

— они нашли нас.

— кто? — спросил Тэхён.

— те, кого убил мою сестру и вашу наставницу Джису..

выстрел разорвал воздух. стекло взорвалось осколками, лампа погасла. Розалина рухнула на пол, кровь.. алое пятно на сером бетоне. Тэхён подхватил её, Чонгук же рванул к окну, открывая огонь в ответ. всё произошло за секунды.. привычно, машинально, как будто семь лет не прошли. когда всё стихло, Розалина, задыхаясь, прошептала:

— внизу... подземный архив... там всё... о проекте нем..

— о ком? — Тэхён наклонился ближе.

она лишь улыбнуться.

— о вашем настоящем...

и замерла, алая жидкость стала растекаться все больше, вводя Тэхёна с Чонгуком в ужас, ведь они только что узнали о смерти своей наставницы Джису, а тут ещё и на руках умирает наставница Розалин.. Тэхён смотрел стеклянными глазами, пытаясь не дать слабину, но у него это с трудом получалось, поэтому Чонгук как в старые добрые времена присел возле него обнял, крепко прижав к себе. Розалина заменяла ему мать, она была ему будто родной матерью, но умирая на его руках.. она не кричала от боли, она лишь улыбалась и покинула его.. своего приемного сыночка.. слезы лились долго, мучительно оставляя на сердце глубокие раны. снаружи снова раздались шаги. Чонгук и Тэхён обменялись взглядами.теперь у них не было ни покоя, ни времени - только цель, а под ногами, внизу, в мёртвом архиве, уже ждала правда, которую никто не должен был видеть.