Глава 7

«Шёпот моря»

Путь был долог. Зима держала землю в ледяных объятиях, но в закрытой карете с меховыми подушками и жаровнями было тепло. Гарри сидел, завернувшись в шаль, прислонившись к Геллерту. Время от времени он поднимал глаза и ловил на себе нежный взгляд султана. За окнами проносились заснеженные поля и хвойные леса. Он никогда ещё не чувствовал себя так комфортно.

На третий день дороги перед ними открылось море. Бескрайнее, чудесное просто словами не описать радость Гарри.

Серое, тяжёлое, почти свинцовое — оно встретило их гулом прибоя и ледяным ветром. Гарри вышел на берег, закутанный в плотный плащ, капюшон сполз и ветер тут же растрепал его волосы. Он стоял, глядя на бескрайние волны, шумящие под свинцовым небом.

— Какое оно… — прошептал он. — Совсем не такое, каким я его представлял… но я всё равно влюблён. Спасибо — прошептал он на грани слышимости.

Геллерт, тоже закутанный в меха, встал рядом. Он прикоснулся к его щеке, пригладил волосы, поцеловал за ушком защёлкнутые в серьги.

— Это море в зимней тишине. Гордое, спокойное. Как ты. Оно мне напоминает тебя — очаровтельно покраснел младший парень, отводя глаза обратно к морю.

Они стояли долго. Молча. Только ветер шумел вокруг. И Гарри вдруг понял — он действительно дома. Не во дворце, не в роскоши, а в этих объятиях, в этой тишине, в этой зимней правде. Он прижался спиной к Геллерту, тот его пробнял за талию и опустил подбородок на его плечо.

---

В их распоряжении был каменный дом на скале — владение родственников султана. Внутри пахло ладаном, еловыми ветками и морской солью. Геллерт устроил для Гарри вечер у огня — с тёплым вином, с рассказами о детстве, с шутками и взглядами, от которых становилось жарко.

— Почему ты привёз меня сюда? — шептал Гарри, лёжа с ним под мехами. В уютной комнате и освещённой только свечой на подоконнике.

— Потому что если бы я остался во дворце, я бы сошёл с ума от желания. Там ты госпожа. А здесь — просто Гарри. Мой. Только мой.

Гарри улыбнулся. А за окном тихо выл ветер — как будто море пело им колыбельную. Под шум моря и тихий шепот Геллерта он заснул, чувствуя себя так прекрасно.

---

Весь следующий день они гуляли, иногда они останавливались так-как султану было трудно передвигаться, и он шел опираясь на трость, вечером того же дня они сидели у камина.

Камин потрескивал, отбрасывая мягкий янтарный свет на стены. Гарри сидел у огня, ноги подогнув под себя, в длинной тёмной рубашке с золотой вышивкой. После ветра с морской солью его волосы сильно завились, и теперь они падали на плечи мягкими локонами. На шее поблёскивало колье — подарок Геллерта перед отъездом.

[ Это утро было слишком тихим. Даже птицы в саду, казалось, чувствовали — сегодня султан уезжает.

Гарри стоял у окна в лёгком шёлковом халате цвета сливок. Он молчал. В груди тесно. Странно — ведь он привык к прощаниям. Но это было другим.

Геллерт вошёл в покои без охраны. Без громких слов. Просто подошёл, как человек, у которого на сердце слишком много, чтобы говорить.

В его ладони лежала бархатная коробочка цвета сапфира. Он молча открыл её.

Колье.

Тонкие нити золота, переплетённые с янтарём и каплями красного граната. Оно было как отражение заката — тёплое, живое, немного опасное.

— Что это? — Гарри коснулся украшения, неуверенно. — Это для меня? Но зачем?

— Да для тебя. Чтобы ты знал, что я думаю о тебе. Всегда. Чтобы ты смотрел на него и вспоминал меня.

Гарри посмотрел на него удивлённо. Это не было обычным подарком. Это было… обещание?

— Поможешь?—

Султан сам подошёл ближе и осторожно застегнул колье у него на шее. Его пальцы задержались на коже — тепло, почти трепетно.

— Ты — моя луна, — прошептал он. — И когда я буду далеко, ты всё равно будешь светить мне.

— Почему ты так говоришь? — Гарри отвёл взгляд. — Мы же... мы же не…

— Неважно. То, что ты не знаешь, — не значит, что этого нет.

Он взял руку Гарри в свою, коснулся губами.

— Когда я вернусь, ты будешь носить его. Ради меня?

Гарри не ответил. Просто кивнул. Он ещё не знал, что в ту же ночь будет лежать на подушке, касаясь пальцами тонких гранатов, и чувствовать — внутри него что-то меняется.]

Султан молча вошёл, опираясь на трость. В дороге рана ещё давала о себе знать, но он упрямо не позволял никому заботиться о себе, кроме одного человека.

Гарри поднял взгляд. Геллерт смотрит на него молча, так, будто не может надышаться —  сердце его снова дрожит. Значит, он снова видит в нём свою луну.

— Ты снова хромаешь, — сказал Гарри мягко. — Ты должен был лечь…

— И пропустить, как ты сидишь у моего камина в этой рубашке? Ни за что.

Он подошёл ближе. Сел рядом. Движения были осторожными, как у хищника, который не хочет испугать добычу. Но в этот момент Гарри не был добычей. Он был центром вселенной.

Геллерт осторожно коснулся его руки. Потом плеча. Потом подбородка.

— Я мечтал об этом всё время… — прошептал он. — О тебе. О нас. Об этом свете.

Гарри тихо прикрыл глаза. Его сердце билось слишком быстро. Не от страха. От чего-то гораздо более глубокого.

— И ты вернулся, — прошептал он. — Ради меня.

— Ради тебя я готов был не вернуться. Но судьба, похоже, оказалась милосердной.

Он взял ложку мёда с подноса у камина, коснулся губ Гарри.

— Попробуй.

Гарри открыл рот, чувствуя, как сладость меда смешивается с горечью его мыслей и жаром от прикосновения.

— Ты — лучше любого вина, — сказал султан. — Лучше власти. Лучше войны. Лучше покоя.

Они молчали. Камин потрескивал, мир казался далеким.

— мой султан...— Гарри сел к нему на колени, стараясь не сделать ему больно.

— Мой ненасытный — султан обнял его за талию, придвигая его ближе к себе.

— Не  слышал чтобы ты жаловался — Гарри обнял его за плечи, и потерся задницей об эрекцию своего султан, вызывая у него глухой стон.

— Мой лунный красавец, жаждущий меня, с чего бы мне жаловаться?— Геллерт зарычал, прежде чем резко сесть, когда Гарри подпрыгнул на нем.

Он наклоняется, чтобы захватить  губы парня в жгучем поцелуе, его язык проникает в рот, пока его руки блуждают по телу. Они скользят по  груди Гарри, пощипывая  соски, прежде чем спуститься ниже, чтобы схватить задницу. Геллерт разминает твердые полушария, прижимая Гарри к себе, пока он трётся своим твердым членом его эрекцию..

— Геллерт прошу —  мог только вздыхать Гарри.

—О, я собираюсь прикоснуться к тебе так чтобы тебе было хорошо — рычит он, его голос низкий и грубый. —Я собираюсь прикоснуться и попробовать каждый дюйм этого сексуального тела, пока ты не начнешь извиваться и умолять о большем—

Разорвав поцелуй, он начинает скользить губами по  шее, покусывая и посасывая чувствительную кожу. —Я собираюсь трахнуть тебя прямо здесь, Гарри — бормочет он тебе в горло. —Я собираюсь наклонить тебя и раздвинуть твою очаровательную задницу, а затем всунуть свой большой, твердый член глубоко в твою узкую маленькую дырочку, пока ты не начнешь кричать мое имя.

Без предупреждения он смыкает губы вокруг  входа и проводит по нему языком в долгом, медленном облизывании. Он стонет от вкуса егокожи, звук вибрирует сквозь него, когда он начинает лизать и сосать его дырочку с возрастающим энтузиазмом. Его руки мнут и сжимают  задницу, раздвигая полушария шире, чтобы дать ему лучший доступ.  Гарри всхлипнул и повернул голову чтобы увидеть горящие глаза своего султана, склонившегося над его задницей .

Султан ухмыляется, чувствуя, как он дрожит под ним,  тело Гарри уже так отзывчиво на его прикосновения. Он крепко сжимает его бедра, удерживая его на месте, когда он наклонился.

—Посмотри на эту милую маленькую дырочку — бормочет он, проводя большим пальцем по дрожащей плоти. —Такая тугая и соблазнительная. Не могу дождаться, чтобы зарыться лицом в твою задницу и съесть эту сладкую пизду, пока ты не будешь умолять о моем члене.—  его горячее дыхание на самой интимной области тела.

— мой султан прошу не тяните — Гарри мог только прерывисто дышать.

Глаза султана темнеют от похоти на  распутную мольбу, дикая ухмылка расплывается по его лицу. Он отстраняется, любуясь видом  дырочки, скользкой от его слюны и трепещущей, снимающиеся вокруг воздуха, будто прося чтобы ее заполнили.

—Раз уж ты так любезно попросил — мурлычет он, его голос — низкий рокот. Он встает, его массивный член тяжело подпрыгивает между ног, толстый ствол пульсирует от желания. Геллерт сжимает себя, делая несколько движений рукой.

— держись крепче, луна моя— предупреждает он, его кончик дразняще касается  дырочки. —Потому что я собираюсь трахнуть тебя так жестко, что ты не сможешь ходить прямо несколько дней—

С этими словами он сжимает  бедра до синяков и толкается вперед, головка его члена выскакивает из  тугого кольца мышц и погружается в  горячие, бархатистые внутренности снова и снова. Призрак стонет от изысканного ощущения, его глаза зажмуриваются, когда он борется с желанием немедленно достичь дна.

—Бля, так чертовски тесно — цедит он, замирая, чтобы дать тебе привыкнуть к вторжению. Он попробовал ещё раз зайти, на что получил вскрик удовольствия и мольбы быстрее и ещё.

Геллерт ухмыляется  жадным мольбам,  тело сжимается и разжимается вокруг его толстого ствола. —Ммм, ты хочешь пожестче, детка? Хочешь, чтобы я трахнул твою узкую маленькую задницу ?— Он рычит, его пальцы впиваются в плоть твоих бедер, когда он начинает двигаться.

Он медленно оттягивается назад, пока внутри Гарри не остается только кончик, затем резко бросается вперед, погружаясь по самую рукоятку одним мощным толчком. Геллерт задает жестокий темп, вбиваясь глубокими, сильными толчками, которые сотрясают все тело. Непристойный звук шлепка кожи о кожу разносится эхом по комнате, когда он берет Гарри жестко и быстро, как он и просил.

— ах Геллерт прошу еще— Гарри задыхался своими стонами и поцелуями султана, вдруг он резко вскрикнул после одного проникновения.

—Вот оно что— рычит он, наклоняя бедра, чтобы с каждым толчком ударить по этой особой точке внутри Гарри.—Возьми мой большой гребаный член, как жадная до члена. Быть раздвинутым на моем члене до тех пор, пока ты не сможешь думать ни о чем другом?—

Султан наклоняется, чтобы захватить  рот в грязном поцелуе, все зубы и язык, пока он трахает его. Одна рука поднимается, чтобы обхватить  горло, слегка сжимая, когда он чувствует, как твой пульс подпрыгивает под его пальцами. Гарри кончает быстро и бурно, а вслед за ним и Геллерт, он делает пару толчков по инерции и останавливается и вытаскивает уже размякший член.

Гарри сразу заснул от пережитого, в полусне он чувствует как его поднимают, тело протирают мокрой полотенцой и ложат спать.