Глава 1: Клетка и Гвоздь

Предупреждения (Обязательно к прочтению!): Non-Con, Домашнее насилие, Физическое насилие, Психологическое насилие, Похищение, Членовредительство (включая описанный акт с гвоздем), Попытка суицида, Инвалидность (паралич), Стокгольмский синдром, Психическое расстройство, Трагический финал, Эксплицитные сцены насилия и сексуального характера. 18+

Если это вас не пугает и вы готовы к такому контенту, то вот первая глава.

---

Фанфик: "Оковы Ада" (BakuDeku)Глава 1: Клетка и Гвоздь

Холод. Первое, что пронзило сознание Изуку Мидория, когда он очнулся. Холод и тупая, разлитая по всему телу боль. Он лежал на чем-то твердом, не мягкой постели его общежития в UA. Воздух был спертым, пахнул пылью, металлом и... чем-то едким, химическим. Освещение – тусклая, мерцающая лампочка где-то высоко над головой.

Он попытался пошевелиться. Тяжелые металлические манжеты сковывали его запястья, прикованные короткой цепью к стене. Щиколотки были свободны, но при попытке согнуть колени огненная волна боли пронзила спину, заставив его сдавленно застонать. Воспоминания нахлынули обрывками: темный переулок за школой, резкий удар в затылок, запах нитроглицерина, знакомый до омерзения, искаженное яростью и чем-то еще... безумием... лицо Кацуки Бакуго.

"К-Каччан..." – прошептал он, голос хриплый и сломанный. Где он? Что случилось? Страх, липкий и холодный, начал сжимать его горло.

Скрип тяжелой двери заставил его вздрогнуть. В проеме, залитый желтоватым светом коридора, стоял он. Кацуки Бакуго. Но это был не тот Бакуго, которого Изуку знал – дерзкий, громкий, стремящийся быть героем номер один. Это была его тень, его изнанка, вывернутая наружу. Глаза горели не привычным гневом, а нездоровым, лихорадочным блеском одержимости. В его позе читалась напряженная, хищная уверенность.

"Проснулся, слабак?" – голос Бакуго был низким, хрипловатым, лишенным привычных криков, но от этого еще более пугающим. Он шагнул в комнату, захлопнув дверь за собой. Маленькая бетонная каморка внезапно показалась Изуку еще теснее, воздух стал невыносимо густым. – "Долго ты вырублен был. Надоело ждать."

"К-Каччан... что... что это? Где мы? Отпусти меня!" – Изуку попытался приподняться, но боль в спине и груди снова повалила его на жесткую поверхность – теперь он разглядел, что это старая металлическая койка без матраса.

"Отпустить?" – Бакуго фыркнул, звук был похож на лай больной собаки. Он подошел ближе, его тень накрыла Изуку. – "О чем ты, идиот? Я наконец-то получил тебя. Ты мой. Навсегда."

"Твой?!" – ужас придал сил голосу Изуку. – "Я не вещь! Я не хочу быть здесь! Отпусти меня немедленно, или... или я..."

"Или что?" – Бакуго наклонился, его лицо оказалось в сантиметрах от Изуку. Глаза сверлили, в них не было ни капли человечности, только всепоглощающий огонь обладания. – "Позовешь на помощь? Кого? Твоих жалких дружков? Они тебя не найдут. Никто не найдет. Ты здесь. Со мной. Где и должен быть."

"Нет!" – Изуку рванул руками, цепи звякнули, впиваясь в кожу. – "Я ненавижу тебя, Кацуки Бакуго! Ты монстр! Ты... ты сломал мне ребра! Ты похитил меня!"

Слово "ненавижу" словно подожгло фитиль внутри Бакуго. Его лицо исказилось гримасой бешенства. "НЕНАВИДИШЬ?!" – он выпрямился, его кулак со свистом рассек воздух и обрушился на лицо Изуку.

Звезды взорвались перед глазами. Боль, острая и жгучая, разлилась по скуле. Изуку захлебнулся, кровь теплой струйкой потекла из носа по губе.

"Ты не имеешь права меня ненавидеть!" – Бакуго рычал, его дыхание было горячим и тяжелым. – "Я... я делаю все для тебя! Все! Я сильнее всех! Я лучший! И ты... ты должен быть моим! Только моим!"

Еще удар. В живот. Изуку согнулся, пытаясь защититься скованными руками, задыхаясь от боли. Каждый удар Бакуго был точным, рассчитанным на причинение максимальной боли без потери сознания. Он избивал его методично, с какой-то извращенной тщательностью, выкрикивая обрывки фраз: "Мой!", "Никто другой!", "Ты понял?!", "Ты будешь любить меня!".

Изуку плакал. От боли, от унижения, от безысходности. Он пытался кричать, но очередной удар в солнечное сплетение выбил из него воздух. Он лежал, сжавшись в комок, всхлипывая, чувствуя, как синяки расползаются по телу, как ноет сломанное ребро.

Внезапно избиение прекратилось. Бакуго тяжело дышал, стоя над ним. Его взгляд упал на левую руку Изуку. На безымянный палец. Безумный блеск в глазах вспыхнул с новой силой.

"Нет..." – прошептал Изуку, инстинктивно пытаясь сжать кулак, но цепи не давали. – "Каччан, нет... что ты..."

Бакуго не слушал. Он достал из кармана что-то маленькое, блестящее. Простое серебряное кольцо. Изуку узнал его – это было кольцо его матери, которое она носила всегда. Бакуго, видимо, сорвал его с ее руки во время похищения. Мысль об этом вызвала новую волну отчаяния.

"Символ," – прошипел Бакуго, хватая левую руку Изуку с такой силой, что кости затрещали. – "Чтобы ты никогда не забывал. Кто твой хозяин. Кому ты принадлежишь."

"Нет! Не делай этого!" – Изуку забился в истерике, понимая, что это не просто кольцо. Бакуго что-то задумал ужасное. Он видел этот взгляд – взгляд фанатика, готового на все ради своей идеи.

Бакуго силой разжал его пальцы. Он натянул кольцо на безымянный палец Изуку. Оно было немного велико, болталось. Бакуго нахмурился. Это его не устраивало. Ничто не должно было быть неидеальным в его обладании.

"Будешь носить. Всегда," – произнес он с ледяной решимостью. Изуку увидел, как он тянется к поясу, к маленькому чехлу. Оттуда Бакуго достал не нож, а... толстый, ржавый гвоздь и небольшой молоток, какие используют в строительстве.

Ужас, чистый и первобытный, парализовал Изуку. "НЕТ! КАЧЧАН, ПРОШУ! НЕ НАДО! Я БУДУ ПОСЛУШНЫМ! ЧТО УГОДНО!" – он завопил, дергаясь в цепях, но Бакуго прижал его руку к металлической раме койки с нечеловеческой силой.

"Тише," – прошипел Бакуго, и в его глазах не было ни жалости, ни колебаний. Только абсолютная, безумная убежденность. – "Это навсегда. Чтобы не снимал."

Он приставил острие гвоздя к металлическому ободку кольца, прижимая его так, что кольцо впилось в палец Изуку. Молоток взметнулся вверх.

СПЛОШШШ!

Дикий, нечеловеческий вопль разорвал тишину подвала. Боль была неописуемой. Острее любого удара, любого перелома. Гвоздь прошел через металл кольца и глубоко вонзился в плоть и кость безымянного пальца, намертво прибив кольцо и руку к металлической раме кровати. Кровь хлынула ручьем, смешиваясь со слезами и потом на лице Изуку. Он дергался в конвульсиях агонии, его крики превратились в хриплые, бессвязные рыдания.

Бакуго наблюдал. Его дыхание выровнялось. Безумие в глазах на мгновение сменилось чем-то вроде... удовлетворения? Он аккуратно убрал молоток. Кровь текла по его пальцам, но он, казалось, не замечал.

"Вот и все," – он произнес тихо, почти ласково, гладя другой рукой мокрые от слез и пота волосы Изуку, который затих, дрожа всем телом, всхлипывая и стеная от невыносимой боли. – "Теперь ты точно не убежишь. Теперь ты всегда со мной. Мой слабак. Мой... Изуку."

Изуку не отвечал. Он лежал, пригвожденный к кровати, истекая кровью и горем. Физическая боль в пальце сливалась с душевной мукой, с осознанием кошмара, в который он попал. Ненависть к Бакуго пылала в нем ярче любого пламени, но сейчас она была подавлена всепоглощающим страхом и отчаянием. Он проиграл. Он был в ловушке. Прикован. Помечен. Принадлежал своему мучителю.

Бакуго наклонился и грубо прижал губы к его окровавленному рту. Это не был поцелуй. Это было клеймо. Заявление прав собственности.

"Спи," – прошептал он, отрываясь. – "Привыкай. Это твой дом теперь. И я – твоя жизнь."

Он повернулся и вышел, оставив Изуку одного в полумраке подвала, с прибитой к кровати рукой, с разбитым телом и разбитой волей. Слезы текли по его щекам, смешиваясь с кровью. Он ненавидел. Он боялся. Он терял себя.

И где-то в глубине, под пластом боли и ужаса, зарождалось крошечное, опасное семя – понимание, что сопротивляться бесполезно. Что Кацуки Бакуго действительно сломал его. Навсегда.

Конец Главы 1.

---Примечание: Это очень тяжелый материал. Если вы или кто-то из ваших знакомых сталкивается с насилием в отношениях, домогательствами или испытывает суицидальные мысли, **пожалуйста, обратитесь за помощью**. Вы не одни. Есть горячие линии доверия и организации, которые могут помочь. Автор не хотел никого оскорбить. Прошу прощения за ошибки(если они есть) писал на телефоне и да если ошибки недопустимы, непростительны напишите об этом в комментарии. Попробую изъять из этого урок. Спасибо что читаете мое произведение🫰