Глава 4 / Пока

Идилия. Птицы поют, солнце приятно гладит кожу своими теплыми лучами, а ты рядом со мной - бледная совсем и не загорелая. Тебе бы загореть, Айвори. Как считаешь? Справа от меня девушка, лица на ней нет, только рученки бледные и тощие, а в пальцах зажата сигарета. "Ты можешь мне помочь с этим, правда, Винни?" - звучит словно издалека. "Я могу, да" Портсигар. Она достала его и протянула мне. На закате туда-сюда носилась мошкара, а наши ноги невинно свисали с крыши, едва соприкасаясь. "Айвори. Цвет такой - слоновой кости. Это потому ты всегда такая бледная?" Зазвучал смех. "Посмотри вниз, дурачок, у скелетов не бывает кожи!" Я перевожу взгляд вниз и вижу две кисти, с каждым мигом становящиеся все костлявее и костлявее."У меня слезает кожа, Винни. Я кажется, становлюсь скелетом!" "И правда..."В воздухе пахнет цветочными духами, а где-то вдали все еще слышится хит группы "Кровавый лосось"Вскоре снова взглянув на руку девушки я вижу как с той слезла вся кожа и остались только кости. А мошкара! Она все донимает меня! Летает справа и слева и мешает сосредоточиться! Проклятое лето! На нас с Айвори садятся мухи, как на посадочную полосу и кусают больно так, словно выгрызая часть плоти. "Рано еще, рано!" - воплю я, размахивая руками и просыпаюсь. Вот же чокнутая девка эта Лиза - первое что подумал я когда проснулась. Выследила меня до дому и написала эти уродливые буквы. Очень смешно, Лиза! Ха-ха-ха. Как жаль что в тот вечер, одиннадцать лет назад, я не был в курсе, что ты такая приколистка.

Нет, ну надо же! «КАРА»

Какой же мразью надо быть чтобы так подшучивать и над без того психически искалеченным человеком! Ух Лиза, ух сучка!

Произннся про себя последние слова я почувствовал движение в штанах, а потом перевёл взгляд на окно. Там с перрона отъезжал поезд «Рэдсприт-Сансхилл»

У меня были гигантские планы на этот день! Такого я давно не чувствовал, тут Лизе нужно отдать должное!

Это ж надо так меня взбесить!

Вооружившись тряпкой и растворителем я вышел на лестничную площадку чтобы смыть вчерашнее творчество девушки и замер: надписи не было.

Ничего не было! Холодная серая металлическая дверь да и только, ни тебе капель, ни следов. Словно... мне показалось?

Или эта сучка успела оттереть надпись ночью?

«Нет уж» - подумал я «на такое она вряд ли способна»

«Стоп!» - прозвучало в моей голове. Каким образом Лиза могла выследить меня и успеть разукрасить мою дверь, если я пришёл раньше? Она не могла знать, где я живу.

«Прекрасно» - думаю я «восхитительно, у меня поехала крыша, не иначе»

По правде говоря, меня это малость разочаровало: теперь у меня нет причины звонить Лизе.

Хотя с другой стороны...

Алло? - о, снова этот мягкий голос.

Алло, да. Это Лиза?

Голос по ту сторону трубки на мгновение утих.

Винни?

Я растерялся.

Это твоих рук дело?

О чем ты?

Двери. Прошлым вечером ты разукрасила мне двери.

Лиза громко засмеялась.

Ты поэтому мне звонишь? Не трогала я твои двери...

Надо же, наверное, показалось.

И что на них написали?

На чем?

На дверях.

Я сглотнул.

Не важно, какие-то маты.

Маты? Что-то вроде здесь живет ссыкло?

Ну да, что-то в этом роде.

А ты и правда такой, Винни?

Какой?

Ссыкло.

Я бросаю трубку.

Мне хотелось бы считать что ты не такой.

Я замолчал на секунду, а затем громко выдохнул.

Почему ты так говоришь со мной?

Как?

Так, словно знаешь меня лучше, чем я сам себя знаю?

На фоне послышался мужской голос.

Извини, мне пора уходить.

Я буду ждать тебя у двух маков в шесть.

Гудки.

***

Впервые за долгое время я решил включить радио. Станция, на которую я попал вещала о каком-то новом виде спутников, способных раздавать интернет по всему земному шару. А мне казалось это таким незначительным.

Когда смотришь только внутрь себя - не видишь внешнего. Как бы ни хотел, что бы не происходило, хоть бы сейчас передо мной прошёл большой розовый слон, я бы не заметил его, если бы снова погрузился в себя.

Слава богу хоть эта нечисть, порожденная моим воспаленным сознанием наконец перестала мне мерещиться.

Я почесал голову.

«Кажется сейчас мне мерещится другое»

Под унылый рассказ какого-то ученого про новый вид спутников, я присел на пол и достал из под стола большую пыльную коробку из под обуви. В ней на самом верху лежал конверт от мамы. Она шлёт мне открытки до востребования на почте. Интересно, что она чувствует, когда ей сообщают, что я их забираю?

Я провёл пальцами по шершавой бумаге с изображением главной Редспристкой площади. «Какой красивый конверт» - подумал я. «Такой качественный»

Я проскользнул пальцами в конверт и извлёк оттуда открытку и фотографию. На ней были мы - я и мама с папой в Заповеднике. По щеке невольно покрутилась слеза. Я прочёл письмо.

«Дорогой Винни, пишет тебе твоя мама. Я правда не знаю почему ты прячешься, ведь ситуация со взрывом давно позади. Ребята обошлись общественными работами в две недели за проникновение на заброшенную нефтебазу. Мы с папой очень скучаем и все ещё надеемся ещё когда-нибудь увидеться. Я всегда уважала твою самостоятельность, и если ты решил прятаться - пускай, но в случае чего - ты всегда должен помнить, что у тебя есть дом и тёплая постель, а ещё два безумно любящих тебя человека.

Твоя мама»

На момент когда я дочитал письмо по моему лицу одна за одной катились слезы. Тяжелые, словно из свинца они стекали мне по подбородку и впечатывались в плотную бумагу конверта.

Я почувствовал себя полным идиотом и на миг задумался не прав ли я часом? Может быть тогда, тридцать лет назад акушер уронила меня в роддоме и оттого я такой странненький?

Ах родители, все им так просто.

Плевать мне на общественные работы, да и убийства по неосторожности я уже не боюсь. Я боюсь другого - простить себя и жить дальше, словно и не убил никого.

Это слишком большая роскошь, а я себе позволить такого, к сожалению, не смогу.

«Так гласит моя человечность! Око за око, а жизнь за жизнь! Если я лишил жизни молодую девочнку, то и себя жизни (по-крайней мере нормальной) тоже лишу!»За окном пошел снег. На четвертый перрон прибыл поезд из Сансхилла. ***"Дрянь, дрянь, дрянь... И ты тоже дрянь..." Пока снежинки за окном кружились уже второй день подряд я сидел на кровати и перебирал старые письма, отправленные мне почтой. Когда моя рука коснулась желтого конверта я вздрогнул. Письмо от миссис и мистер Янгов - моих родителей.Я обещал себе никогда не открывать этот конверт, чтобы не столкнуться со слабостью, а этим едким чувством скучания. Но сейчас я сглотнул, погладил конверт и...Засунул его подальше в тумбочку. В дверь постучали. На пороге стоял диспетчер. Он вошел в мою комнату и сел на диван, осматривая все вокруг. "Ты слушаешь новости?""Новости?" - переспросил я. - "Нет, уже давно не слушаю" "А зря" - Задумчиво ответил диспетчер и почесал свои усы. "На западе началась война. Восточный и западный округ страны снова воюют за территорию."Я опустил взгляд в пол."Как и всегда"Диспетчер взглянул на меня."Не как всегда. На этот раз они зацепили район с мирными жителями и к нас вот-вот прибежит куча беженцев"Кажется, я понял к чему вел старик. "Ты хочешь чтобы я переехал?""Я не хочу, а приказываю. У тебя нет ни малейшего права оставаться здесь, тем более когда есть люди, которым жилье более важно чем тебе"Я молча пялился в пол."Мне некуда идти"Он обвел меня недоверчивым взглядом.

"Разве? Я слышал у тебя семья в Редсприте"Я посмотрел на тумбочку."Нет у меня семьи""В таком случае..." - Диспетчер снова почесал усы "Мне плевать. У тебя есть четыре дня чтобы свалить отсюда"Старик демонстративно указал на дверь рукой, и из его кармана выпала фотография. На ней были изображены какие-то дети и сидящая рядом с ними женщина. Они широко улыбались. Должно быть, в тот момент, когда их снимали они были счастливы. Диспетчер тут же спрятал фотографию обратно во внутренний карман своего рабочего пиджака, встал и направился к выходу.

"Я все сказал, Винни. Дальше дело за тобой".Помню, после нашей недолгой беседы тем зимним днем, я долго сидел на диване и думал, думал, думал. Не только о том, куда мне податься (хотя больше всего об этом), думал о том, кто я, и что мне дальше делать. Вещей, слава богу, у меня было немного, но эта коморка, до боли мне знакомая - и эти поезда, и трясучка, которой сопровождалось каждое их прибытие... Неужели этого больше не будет"Я улыбнулся, сам не знаю почему. А потом подошел к шкафу.