Глава 9

Встать в семь, принять душ, приготовить завтрак, почистить зубы и собраться на работу, чтобы в девять уже подготавливать нужную документацию в своём кабинете. Это была рутина рабочих будней Сяо Чжаня, которая ему действительно нравилась. Он любил свою работу, с вниманием относился ко всем пациентам и находил что-то приятное в каждой повторяющейся изо дня в день мелочи. Сяо Чжань мог с уверенностью назвать себя счастливым человеком, и он определённо старался хоть немного сделать счастливыми других людей. Пациенты обожали Чжаня, а коллеги не раз говорили, что его улыбка подзаряжает их в конце долгого дня, словно придавая сил. Сяо Чжань подпитывал своим оптимизмом окружающих его людей и никогда не рассказывал, если подпитка была нужна ему самому.

Он смотрит на своё отражение в зеркале, видит залёгшие под глазами тени от недосыпа, бледное лицо и полопавшиеся в глазах капилляры и с трудом осознаёт, что изменился так всего за неделю. Случалось, что за время учёбы и работы из-за нехватки времени приходилось недосыпать и забывать вовремя поесть, превращаясь в настоящего зомби, но никогда ещё Чжань не мог узнать в зеркале сам себя. Всю неделю он просыпался по ночам от кошмаров или не мог уснуть и вовсе, дёргался от каждого звонка и шарахался от соседей и людей на улице.

Он стал чёртовым параноиком, которому теперь казался подозрительным даже шелест листьев за окном. Сяо Чжань знает, что накручивает себя, и действительно пытается прекратить всё это, но стоило лишь столкнуться с кем-то в подъезде больше одного раза или оказаться в лифте с незнакомым человеком, как тело мгновенно окутывал страх, заставляя искать в окружающих скрытую угрозу.

За эту неделю в жизни Сяо Чжаня ничего не изменилось: он по-прежнему ходил на работу, обедал с Лу Файсинь во время перерыва и пил кофе с коллегами в кафетерии их центра в конце рабочего дня, а после, приходя вечером домой, возился с выпрашивающей его внимание Орешек. Всё осталось неизменным, но в то же время что-то неуловимо изменилось в нём самом. Его больше не радовали домашние пироги госпожи Ян, которыми она угощала его каждую неделю, не интересовали последние новости их больницы и не радовали ужины с Файсинь. Словно его жизнь больше не была его. Сяо Чжань знает, что ему нужно расслабиться и выбросить из головы всё лишнее, вот только это не работало. Теперь он плохо спал, не мог нормально расслабиться и постоянно чувствовал себя в опасности.

Посттравматический синдром — так это называлось. Он знает, что многие люди, пережившие травмирующее событие, оставались под влиянием связанных с ним негативных эмоций, мыслей и воспоминаний, как и знает, что нужно просто дать себе время оправиться. Психологи советовали в таких случаях отвлечься и сменить обстановку, больше отдыхать в компании друзей и близких или найти новое хобби — главное не давать себе концентрироваться на произошедшем травмирующем событии, не вспоминать его и не анализировать.

Сяо Чжань думает, что, возможно, какой-нибудь вариант и смог бы с ним сработать, если бы он не знал, что в одном городе с ним живёт Ван Ибо, который беспрепятственно мог найти его в любой момент. Пусть за эту неделю Ибо и не давал о себе знать, не появлялся у него на работе и не подсылал следить за ним своих людей, но острое чувство, будто он знает о каждом его шаге, не покидало, что бы Чжань ни делал.

— Тебе бы поспать, — говорит ему Ли Сяовэй, его коллега, на перерыве.

Они только что вышли с утренней планёрки, и Сяо Чжань соврёт, если скажет, что запомнил хоть что-нибудь из обсуждаемого на ней.

— Всё настолько плохо? — забирает свою кружку с подставки кофемашины Чжань, невольно усмехаясь.

— Выглядишь... тревожно, — задумчиво подбирает слово Сяовэй.

— Проблемы со сном, — слабо улыбается Чжань, делая глоток своего американо.

Ли Сяовэй всматривается в его лицо и понимающе кивает, словно был знатоком в этом вопросе.

— Мы врачи, Сяо Чжань, и это наша вечная проблема, — улыбается он. — Я знаю неплохое снотворное, если нужно — сам принимаю иногда. У меня, кажется, ещё остался пузырёк в кабинете.

— Спасибо, — делает новый глоток своего кофе Чжань, думая, что снотворное, пожалуй, и правда могло бы немного облегчить его жизнь.

Они ещё немного болтают ни о чём, допивая свой кофе, и расходятся по делам, возвращаясь к работе. Чжань проводит утренний осмотр своих пациентов, разгребает текущую документацию и занимает себя работой до самого вечера, заканчивая, когда за окном уже опускаются сумерки. Он откладывает в сторону ручку, снимает с лица очки и устало трёт пальцами виски. В обед Ли Сяовэй занёс ему пузырёк своего снотворного, и Чжань с надеждой думает, что сегодня ночью ему наконец-то удастся нормально выспаться. Ему явно стоит сейчас приехать домой, провести вечер в уютной обстановке со своей кошкой под боком, может, почитать немного перед сном и, приняв снотворное, лечь спать. Да, это определённо то, что было нужно его уставшему организму.

Чжань убирает очки в чехол, поднимается из-за стола, наводит в кабинете порядок, вешая халат в шкаф, выключает в комнате свет и выходит в коридор. Отражающийся в окнах свет от ламп на потолке и пустой лифт. Вечер пятницы — время, когда неплохо было бы наслаждаться обществом своей семьи или друзей, но точно не сидеть на работе. Сяо Чжань знает, что тоже мог бы сейчас отдыхать с Лу Файсинь где-нибудь в баре, но мысль о том, что придётся столкнуться со множеством незнакомых людей, отзывалась тревогой где-то глубоко в груди. Чжань знает, что глупо видеть угрозу в каждом прохожем на улице, но ничего не может с собой поделать, всё ещё ощущая себя связанным в том обшарпанном подвале, где столкнулся с тем, что ещё нескоро сумеет забыть.

— Эй, Сяо Чжань! — напрыгивает на него на выходе из лифта Юй Бинь.

Чжань вздрагивает, громко выругивается и пытается восстановить дыхание.

— Да твою ж, Бинь-Бинь, — поднимает он недовольный взгляд на смеющегося Юй Биня, за плечом которого стояли Фа Чжун и Лу Файсинь.

— Куда собрался? — широко улыбается Юй Бинь, теперь пытаясь выглядеть самым милым человеком на свете.

— Домой, — отмахивается от него Чжань.

— В вечер пятницы? Пошли с нами в клуб? — закидывает ему руку на плечо Юй Бинь. — У меня тут две дамы, как ты видишь, и меня точно на всех не хватит, — подмигивает он, и Фа Чжун демонстративно закатывает глаза.

— Эти дамы уже заняты, — напоминает коллеге Чжань, и Юй Бинь состраивает обречённое выражение на лице.

— Я бы очень хотела, чтобы ты пошёл с нами, — делает к нему несколько шагов Файсинь, ласково касаясь плеча и проходясь кончиками пальцев по шее.

Сяо Чжань чувствует её лёгкое, упрашивающее прикосновение, видит полный надежды взгляд и думает, что не может ей отказать. Никогда не мог. Ему совсем не нравилась перспектива быть окружённым незнакомыми пьяными людьми, но, если подумать, то это была отличная возможность отвлечься от не отпускающих его страхов и разгрузить голову. Это определённо было то, что ему нужно.

— Конечно, милая. Я пойду, — приобнимает он её, наблюдая, как озаряется счастливой улыбкой её лицо.

Они с Файсинь не были безумно влюблёнными друг в друга и не разговаривали о совместном будущем, но Чжань определённо был привязан к ней и дорожил ею, с удовольствием потакая маленьким прихотям и радуя её.

— Отлично, тогда вперёд! — командует приободрившийся Юй Бинь, поднимая вверх руку, словно прокладывая остальным дорогу.

Они выходят на улицу, и Юй Бинь вызывает им такси, предлагая поехать в один из клубов в центре города. Сяо Чжань думает, что хитрый лис Бинь-Бинь изначально планировал ехать в этот клуб и заранее забронировал там столик, избегая пятничного ажиотажа. Что ж, его коллега был предприимчивым и отлично умел организовывать отдых себе, а заодно и другим. Они стоят у стеклянных дверей главного входа, пока ждут такси, обсуждая, как прошёл день, и Чжань ловит себя на мысли, что не чувствует себя в безопасности даже сейчас, среди друзей и в знакомой обстановке. Он знает, что это уже слишком сильно похоже на паранойю, но ничего не может с собой поделать, словно внутри него неожиданно проснулся какой-то древний инстинкт, пытающийся уберечь от чего-то и нашёптывая быть внимательным и осторожным.

— Всё в порядке? — осторожно касается его ладони Файсинь, заставляя обратить на себя внимание.

— Да, — ободряюще улыбается ей Чжань, стараясь успокоить непонятно откуда появившуюся тревогу в груди.

Кажется, Лу Файсинь ему верит, улыбаясь в ответ и переводя взгляд на подъезжающее к ним такси. Они садятся в машину, тут же заводя новый разговор, и Чжань буквально заставляет себя не погружаться в свои же мысли, концентрируясь на предстоящем приятном вечере. Клуб, который выбрал Юй Бинь, находился в самом центре города и считался одним из самых безопасных мест, где в каждом помещении стояли камеры, а охрана пресекала на корню любые беспорядки. Знание этого немного успокаивало, заставляя расслабиться, и Чжань думает, что, возможно, всё действительно не так плохо, как он себе надумал, — в конце концов ни Ван Ибо, ни его люди, ни кто-либо ещё за эту неделю не появились. Была ли вероятность, что это затишье могло означать окончание его личного кошмара? Чжань очень надеялся, что да.

— Тебе здесь понравится, — хлопает Чжаня по плечу Юй Бинь, когда они выходят из такси.

Сяо Чжань молча кивает и следует к главному входу, неоновая вывеска над которым гласила: «Хилси». Пройдя фейсконтроль, они заходят внутрь, мгновенно оказываясь в залитом приглушённым жёлтым светом пространстве, откуда вёл коридор в общий огромный зал, разделённый на танцпол и зоны отдыха и ресторанов на первом ярусе и ВИП-столики на втором. Чжань осматривается, подмечая обилие приятной глазу золотой подсветки и искусственной зелени, гармонично сочетающимися с разноцветными прожекторами.

— Я хочу выпить, — говорит ему Лу Файсинь, начиная тянуть в сторону баров, и Чжань идёт за ней, думая, что ему точно не помешает выпить.

— Вот это по-нашему! — одобрительно усмехается Юй Бинь, спеша за ними следом.

Сяо Чжань никогда не любил напиваться и весьма редко пил, но сегодня алкоголь — это то, что было ему нужно, как воздух. Они проходят через толпу к бару, и Чжань впервые за последние несколько лет заказывает себе самое крепкое, что видит в меню, удивляя этим Файсинь и вызывая одобрительное улюлюканье Юй Биня. Опрокидывая в себя залпом шот, Чжань морщится от прокатывающегося по горлу обжигающего холода, который быстро начинает ощущаться раскалённой лавой, и, не давая себе времени передумать, спешит выпить ещё один шот.

— Ну ты и разошёлся, — усмехается Юй Бинь, отпивая свой виски со льдом.

— Настроение напиться? — улыбается ему Фа Чжун, принимая от бармена заказанный коктейль ярко-синего цвета.

— В стельку, — кивает Чжань и под удивлённые, но искрящиеся весельем взгляды своих спутников тянется за новым шотом.

Гудящая до этого голова медленно, но верно пустеет, уступая место приятной лёгкости, а кровь в венах начинает бурлить, требуя музыки и движения. Чжань никогда не любил танцевать, но сейчас, направляясь в искрящуюся от разноцветных лучей софитов темноту и утягивая за собой такую же заметно повеселевшую Лу Файсинь, он чувствует необыкновенную раскованность, смело отдаваясь музыке. Файсинь касается его шеи своими ладонями, укладывая руки ему на плечи, и Чжань чувствует, как все тревоги отходят на второй план, испаряясь. В ушах звучат биты, перед глазами замирает счастливое лицо Файсинь, а сам он ощущает, что наконец-то может расслабиться. Всё, что не давало ему покоя всю эту неделю, исчезает, освобождая место для лёгкости и радости. Его больше не волновали ни чёртов Ван Ибо, ни кто там ещё преследовал его, а место страха заняло чувство абсолютной эйфории.

Он теряет счёт времени, когда Файсинь вновь тащит его к бару, где они набирают полные руки коктейлей и направляются к их столику, желая найти Юй Биня и Фа Чжун и немного отдохнуть. Чжань пробирается сквозь толпу к зоне отдыха, выцепляя взглядом нужный номер стола, и находит там Фа Чжун в компании присоединившегося к ним Ло Чэнга. Они, расслабленные и весёлые, сидели в обнимку и разговаривали о своём с наполненными чем-то стаканами, а на столе стояла бутылка начатого виски. Чжань, ставя принесённые коктейли на стол, плюхается на диванчик напротив Чэнга и Чжун, и Файсинь следует его примеру, беря для себя один из коктейлей.

— О, ребята, — обращает на них внимание Чжун, широко улыбаясь. — А мы всех растеряли.

— И не очень-то хотели кого-то находить, — подмечает Чжань, на что получает смешки всех сидящих за столом.

— Верно, — кивает Ло Чэнг, приобнимая сильнее Чжун.

Чжань смеётся с коллегами, периодически прикладываясь то к принесённым коктейлям, то к стоящей на столе бутылке виски, и чувствует, что его жизнь вновь принадлежит ему. Где-то на фоне грохочет музыка, а взгляд цепляется за неоновые подсветки в разных частях пространства и разноцветные лучи софитов и стробоскопов.

— Ну, за хороший отдых, — поднимает стакан Ло Чэнг, тут же получая поддержку от своих коллег и чокаясь с ними.

— А в понедельник на дежурство, — смеётся Фа Чжун, вызывая такой же смех у своих спутников.

— В понедельник вроде же Юй Бинь дежурит? — напрягает память Ло Чэнг.

— Вроде он, — подтверждает Файсинь. — А где он, кстати?

— Очевидно, нашёл себе компанию поприятнее нашей, — усмехается Чжун.

— Надеюсь, он не потеряется в чьей-нибудь юбке, — делает глоток своего виски Чэнг, вызывая новый смешок у всех собравшихся.

Чжань откидывается на спинку дивана, приобнимает за плечи привалившуюся к нему Файсинь, и по-настоящему наслаждается этим вечером. Они болтают ещё немного о всякой ерунде, шутя и смеясь, и, немного заскучав сидеть на одном месте, расходятся каждый в своём направлении: Чжун и Чэнг идут на танцпол, а Файсинь тащит Чжаня по направлению к бару. Лучи прожекторов выхватывают во тьме силуэты людей, а неоновые вывески с названиями ресторанов и баров так и манят подойти поближе. Файсинь отходит, чтобы заказать себе еду, а Чжань останавливается у бара, выбирая им напитки.

Пробегаясь взглядом по меню, Чжань понимает, что названия немного расплываются, но всё же он был ещё не настолько пьян, чтобы совсем их не различать. Чжань заказывает бокал вина для Файсинь и виски со льдом для себя и, забирая свой заказ, поворачивается в сторону ресторанов, где осталась Файсинь. Она, дожидаясь еды, пытается что-то объяснить стоящему рядом мужчине, немного сторонясь его. Чжань направляется к ним, каким-то чудом лавируя в толпе, и, подходя, понимает, что мужчина, бесстыдно наклонив к ней голову, очевидно пытается с ней познакомиться.

— Эй! А ну отойди от неё! — кричит ему Чжань, приближаясь.

— Тебе чего, парень? — смотрит на него мужчина пьяным взглядом.

— Эта девушка со мной.

— Я не жадный, можешь присоединиться, — улыбается мужчина, и Чжань морщится от запаха перегара.

— Чжань-Чжань, не нужно, — кладёт на его локоть свою ладонь Файсинь.

— Нам не нужны проблемы, мужик.

— Так свали, — усмехается он, и Чжань чувствует, как вскипает внутри него злость.

— Сяо Чжань, я прошу тебя, пошли, я сказала, чтобы нам принесли еду за стол, — напирает Файсинь, дёргая его в сторону.

— Если я увижу тебя ещё раз рядом с ней — тебе достанется. Я тебя предупредил, — тыкает в грудь мужчины зажатым в руке стаканом с виски Чжань, поддаваясь Файсинь.

Оставленный у стойки мужчины, явно взбешённый тем, что ему посмели ответить, говорит ещё что-то вслед, то ли ругаясь, то ли угрожая, и Сяо Чжаню стоит огромных усилий заставить себя не оборачиваться на него. Они пробираются сквозь толпу к их столику, и этого времени вполне хватает, чтобы немного остыть.

— Вот же идиот, — фыркает Файсинь, плюхаясь на диван и беря из рук Чжаня свой бокал вина.

— Отвлеки меня, чтобы я не вернулся и не врезал ему.

Файсинь настороженно смотрит на садящегося рядом с ней Чжаня, а затем широко улыбается, двигаясь ближе и укладывая голову ему на плечо. Это был запрещённый приём, которому Чжань никогда не мог сопротивляться и против которого у него не было противоядия. Она чувствует, как медленно расслабляется Чжань, и заводит непринуждённый разговор о какой-то ерунде. Сяо Чжань чувствует её ладонь на своей руке, ненавязчиво поглаживающей запястье, и позволяет себе улыбнуться, окончательно возвращая хорошее настроение.

Они теряют счёт времени и выпивают весь алкоголь, что у них был, прежде чем Чжань понимает, что он окончательно опьянел. Тело кажется ватным, виски гудят, а сознание постепенно уплывает. Ему определённо нужно было освежиться и как можно скорее. Он оглядывается по сторонам, чувствует, как всё более туманным становится его понимание происходящего, и поднимается на ватные ноги.

— Я могу оставить тебя одну на пять минут?

— Конечно, Чжань-Чжань, боже мой, конечно, — встревоженно смотрит на него Файсинь. — Мне пойти с тобой?

— Не нужно, всё хорошо, не переживай. Мне просто нужно освежиться.

Файсинь провожает его обеспокоенным взглядом, отвлекаясь на подходящих к ней Чэнга и Чжун, и Сяо Чжань выдыхает от облегчения от того, что Файсинь будет здесь в их компании. Он отходит от столика, немного покачиваясь, но прекрасно понимая, куда идёт, и поворачивает к коридору, останавливаясь между двумя дверьми: в туалет и на улицу. Решая, что ему определённо нужно подышать свежим воздухом, он толкает входную дверь и жадно вдыхает грудью ночную прохладу, отходя к ближайшей скамейке. В крови бурлил алкоголь, а к горлу подкатывала тошнота. Что ж, если целью сегодняшнего вечера было напиться вдрызг, то он успешно её достиг.

Ночной воздух приятно холодит разгорячённую кожу, и Чжань на секунду прикрывает глаза, концентрируясь на своём состоянии, чтобы, открыв их, увидеть того, кого меньше всего сейчас хотел видеть: того самого мужчину из бара. Он, видимо, выйдя покурить и охладиться, стоит у одной из урн, затягиваясь сигаретой, и, поворачивая голову в сторону, натыкается взглядом на Чжаня.

Замерев на месте, мужчина сначала несколько раз моргает, очевидно, всё ещё не протрезвев, а потом, узнавая Чжаня, растягивает губы в скользкой улыбке. Чжань наблюдает за тем, как он нетвёрдой походкой приближается к нему, а затуманенный алкоголем мозг не сразу понимает, что тот, очевидно, хотел закончить то, что они начали ещё у бара. Его оппонент был пьян, как и он сам, и это упрощало и усложняло ситуацию одновременно.

— Ты, — тыкает в него пальцем мужчина, подходя. — Вот мы и снова встретились.

— Уходи, — смотрит ему в лицо Чжань, что вызывает в мужчине вспышку злости.

Он, бросая сигарету в сторону, указывает немного в сторону, в тень деревьев, и Чжань, чувствуя, как внутри него начинает закипать раздражение, резко поднимается со своего места и идёт в указанном направлении. Там они будут меньше привлекать внимания, а значит, меньше шансов, что возникнут проблемы с охраной, когда Чжань соберётся вернуться в клуб. Он подходит к дереву, скрываясь в его тени, и разворачивается к мужчине, который, не теряя времени, заносит кулак для удара. Чжань отшатывается в сторону и на нетвёрдых ногах разворачивается к мужчине.

Они были оба пьяны и действовали больше на рефлексах, чем действительно осознавали каждое движение, но этого хватило, чтобы, не добившись успеха в рукопашном бою, незнакомец в один момент неожиданно вытащил из кармана брюк складной нож, наставляя лезвие на Чжаня. Плывущее сознание хватается за увиденную картинку, заторможенно давая сигнал телу, которое просто не успевает быстро среагировать, подставляя плечо под острое лезвие. Чжань падает от толчка на землю, чувствуя обжигающую боль в плече, и не сразу понимает, что сбоку слышатся звуки ударов.

Поднимая голову и впиваясь взглядом в происходящую перед ним картину, он различает фигуру нового человека, двумя точными ударами успокаивающего мужчину из бара, который тут же с характерным звуком падает на землю, корчась. Чжань всматривается в ночной сумрак, который едва ли рассеивает исходящий от уличных фонарей свет, пытается сфокусироваться на появившемся незнакомце и различает высокий широкоплечий силуэт. Он щурит глаза, замечая, что мужчина направляется к нему, и шарахается в строну, когда узнаёт в незнакомце Ван Ибо. Всё тело мгновенно прошибает волной страха, а затуманенное алкоголем сознание, кажется, тут же трезвеет.

— Не подходи! — отползает назад Чжань, упираясь спиной в ствол дерева.

Ван Ибо, как всегда спокойный и не выражающий никаких эмоций, кажется, ожидал чего-то такого, ничего не говоря и просто протягивая Чжаню руку. С уложенными лаком волосами и одетый в чёрную рубашку и такого же цвета брюки, он выглядел, как человек, который пришёл сюда отдохнуть так же, как и сам Чжань. Обычный парень, желающий расслабиться и ставший случайным свидетелем чей-то пьяной драки. Ван Ибо выжидающе смотрит на него, по-прежнему держа руку протянутой и сохраняя молчание, и Чжань, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, всё же протягивает руку в ответ. Большая ладонь Ибо оказывается сухой и горячей, запуская по телу слишком приятную реакцию и заставляя пьяный мозг тянуться навстречу этому теплу.

— Спасибо, — прокашливается Чжань, немного морщась от движения задетым ножом плечом.

Ибо молча кивает и устремляет свой взгляд на расплывшееся по светлой рубашке кровавое пятно. Не слишком большое, но способное напугать прохожих и вызвать ненужные вопросы у охраны клуба. Ибо касается пальцами раны, немного надавливает, вызывая сдавленный звук боли, и, что-то обдумывая секунду, заглядывает в лицо Чжаня.

— Неглубокая, но нужно обработать, — говорит он, и голос его низкий, спокойный и немного с хрипотцой. — Здесь рядом есть аптека.

— Спасибо, не нужно, — мотает головой Чжань, неожиданно понимая, что первичное оцепенение прошло, а на его место пришло чувство лёгкой настороженности.

— Не спорь, если не хочешь осложнений.

— Я не поеду, — стоит на своём Чжань, и Ибо едва приподнимает уголки губ.

— В моей машине есть аптечка. Если боишься идти со мной до машины, то можешь подождать здесь.

Голос Ибо спокойный и ровный, словно он запасся терпением и теперь пытается объяснить что-то ребёнку. Чжань смотрит на стоящего перед ним Ибо, затем опускает взгляд на всё ещё корчащегося на земле мужчину из клуба, и Ибо, кажется, читает его мысли без слов.

— С ним всё будет в порядке.

— Ладно, — всё, что может сказать Чжань в своём пьяном состоянии, понимая, что на длинные споры у него не хватает сил.

Они выходят из тени деревьев, проходят мимо главного входа и сворачивают за угол, где был припаркован уже знакомый Чжаню чёрный «порше». Он смотрит в спину идущего впереди Ибо и неожиданно ловит себя на мысли, что не чувствует для себя опасности. Конечно, Ван Ибо всё ещё пугал его до усрачки, но впервые животный страх от нахождения рядом с ним сменился на чувство настороженности, когда присматриваешься к человеку, готовый ко всему, но не пытаешься убежать от него сломя голову.

Чжань знает, что Ван Ибо не изменился: он всё тот же человек, без раздумий всадивший пулю в мужчину в подвале, по-прежнему бандит и определённо не тот, с кем стоит связываться. Доктор не хочет вникать, чем занимается Ибо, но уверен, что на его руках достаточно крови и грехов. Ван Ибо был жестоким и опасным, и именно он уже дважды спас Сяо Чжаня.

— Ты снова помог мне, — говорит Чжань, поддаваясь внутреннему порыву.

Алкоголь развязывал язык и отключал инстинкт самосохранения, который до этого всегда срабатывал рядом с Ван Ибо.

— Мгм, — отзывается Ибо, открывая багажник и вытаскивая оттуда автомобильную аптечку, где лежало явно больше необходимого минимума. — Расстегни рубашку.

— Что? — глупо моргает Чжань, с трудом понимая, что от него хотят.

— Нужно обработать плечо. Не смогу это сделать через одежду.

Ибо объяснял ему очевидные вещи, словно Чжань был маленьким ребёнком, и от этого становилось ещё больше неловко, чем от всей ситуации в целом. Настороженно смотря на Ибо, он медленно дёргает непослушными пальцами пуговицы на рубашке, совершенно по-пьяному пытаясь их расстегнуть, и Ван Ибо вновь удивляет: терпеливо наблюдает за попытками Чжаня и ждёт, когда тот закончит. Кое-как разобравшись с верхними пуговицами, Чжань распахивает рубашку до середины груди и приспускает ткань с одного плеча, обнажая неглубокую, но ещё немного кровоточащую рану. Чжань завороженно смотрит, как Ибо обрабатывает его плечо, немного мыча от боли, а его пьяный мозг даже не пытается анализировать происходящее. У Ибо большие и горячие ладони, а действия уверенные и чёткие, словно он уже не в первый раз обрабатывает ножевые ранения. Сяо Чжань уверен, что так оно и было.

— Жить буду? — усмехается он, сам поражаясь своей смелости перед этим человеком.

— Зашивать не нужно, но, возможно, останется шрам.

— Похоже, ты часто сталкиваешься с подобными ранами, — пьяно улыбается Чжань.

— Приходится, — коротко отвечает Ибо, а на его лице не отражается ни капли недовольства. — Твоя рубашка в крови, — отстраняется он, кивая на расползшееся по ткани кровавое пятно.

— Буду всем говорить, что подрался с грабителем и спас какую-нибудь старушку, — смеётся Чжань, чувствуя, как бурлит в крови алкоголь.

— Возьми мою рубашку.

Чжань удивлённо смотрит на серьёзное лицо Ибо и заторможенно моргает, пытаясь понять, не начались ли у него пьяные галлюцинации.

— А ты?

— У меня в машине есть пиджак, — отвечает Ибо, ни капли не меняясь в лице.

— Не нужно, — мотает головой Чжань, выставляя для убедительности вперёд руки и наблюдая за тем, как Ибо начинает медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке.

Это определённо был момент, когда стоило развернуться и бежать куда-нибудь подальше, но всё, что может сделать Чжань, — застыть на месте, напоминая себе не забывать дышать. Всё происходящее казалось чем-то абсурдным и нереальным, но вот Ван Ибо снимает с себя рубашку и вручает её в руки остолбеневшего Чжаня, который во все глаза рассматривает чужой торс. Подкаченный и с очертаниями развитых мышц под кожей — Чжань регулярно ходил в бассейн и спортзал, но такими результатами похвастаться всё равно не мог. Ван Ибо был в отличной форме и, конечно, и сам прекрасно об этом знал. Чжань заторможенно моргает несколько раз, наблюдая за тем, как Ибо разворачивается к своей машине и берёт с переднего пассажирского сидения чёрный пиджак, надевая его, и это совершенно не упрощает ситуацию. Чёртов Ван Ибо выглядел слишком привлекательным для человека, который может легко пустить пулю в лоб.

— Я могу довезти тебя до дома, — поворачивается Ибо к доктору.

— Спасибо, но я... Я здесь с компанией, — продолжает слишком открыто пялиться на него Чжань, вызывая на лице Ибо сначала недовольство, а затем и едва заметную ухмылку.

— Что ж, — делает он шаг к Чжаню, доставая из внутреннего кармана пиджака визитку и протягивая её. — Это мой личный номер. Если возникнут с чем-нибудь проблемы — звони.

— И ты их решишь? — усмехается Чжань, чувствуя, как потеют ладони.

— И я их решу, — уверенно кивает Ибо.

Сяо Чжань почему-то думает, что такой человек, как Ван Ибо, и правда может решить любую проблему. Он наблюдает за тем, как Ибо разворачивается к машине, садится в неё, и «порше» оживает, урча мотором и освещая фарами пространство перед собой. Чжань сжимает в руке рубашку Ибо, провожая взглядом трогающуюся с места и скрывающуюся за поворотом машину, и поднимает явно дорогую вещь перед собой, улавливая приятный запах из смеси одеколона и крепких сигарет. Этот запах запечатлелся в голове синонимом к опасности, но сейчас, ощущая его каждой клеточкой тела, Чжань впервые думает о том, что ассоциирует Ибо ещё и с надёжностью. Ван Ибо был опасным и надёжным. И это всё, о чём может думать его пьяный мозг. Завтра он наверняка ужаснётся произошедшему сегодня, но сейчас Сяо Чжань впервые позволяет себе подумать о том, что всё было совсем не тем, чем казалось раньше, и Ван Ибо был не таким уж и ужасным, как он думал.