Глава 2. Изменчивое небо

Сюин не слишком спешил к своим друзьям, он уже опаздывал к назначенному времени, поэтому торопиться, как считал мальчик, бессмысленно. Прогуливаясь по рынку, он наблюдал за поведением людей, их выражением лиц, взглядами, выявлял различные привычки. Например, торговец, расположившийся около моста – местной достопримечательности: мост есть, а воды под ним нет; продавал антиквариат, он прикусывал губу, когда врал, это стало очевидным с первого взгляда; чайный набор, который старик пытался всучить мальчишке-оборванцу, был из глины, так ещё и неаккуратно перекрыт краской; значится собирается облапошить клиента, выдавая глину за фарфор.

Следующим стал белобрысый мальчик, внимательно слушающий торговца, конечно, он знал, что все сказанное стариком чушь, но нужно было отвлечь внимание, чтобы ухватить что-нибудь поценнее битых чашек и блюдец, а пока не придумает как именно, придется слушать этого болвана.

Любой бы увидев такую картину посмеялся от души, то ли от дурости торговца, то ли от нервной улыбки мелкого воришки.

Но такой, как Сюин чувствовал только отвращение, ведь в этом ребенке он видел самого себя.

— Апельсины, апельсины! Подходите! Привезенные из-за далёких земель, собранные самим Вторым Принцем! Самые сладкие!

Внимание Сюина привлекла огромная толпа людей, окружающая прилавок. «Апельсины, собранные самим Вторым Принцем?! Бредни сумасшедшего! Словно императорской семье больше нечем заняться, кроме как марать изнеженные руки».

Он неохотно взглянул на сочные плоды и злобно усмехнулся.

— Эй, а я слышал, что у Второго Принца аллергия на цитрусы!

Пока покупатели бурно переговаривались, одаривая торговца злобными взглядами, Сюин успел незаметно выхватить пару плодов.

— Кто это сказал?!! А ну покажись! Я служил императорской семье десять лет! Я знаю о них больше чем кто-либо во всем мире, вплоть до третьей любовницы каждого!!!

Сюин фыркнул, продолжая скрывать свое присутствие в толпе. «Знал бы Император об этих словах, торговцу пришлось молить о легкой смерти».

- Эй, а вот и ты! – крикнул Хэльвин, да так громко, что сумел остановить перепалку, сконцентрировав внимание на себе и, не успевшего спрятать апельсины друге.

- Идиот.

Торговец, увидев плоды в руках юноши, не на шутку разозлился и с криками помчался в его сторону.

- Вор! Ах ты чумазый засранец! Я тебя вмиг научу уму разуму!

Времени на раздумья не было. Раздраженный Сюин одарил друга гневным взглядом. В последний раз его так подставили около года назад, когда вместо мешка монет за проделанную работу, ему отдали корм для кур, который по стоимости был сравним с обещанными деньгами. К слову, сумма предназначалась для подарка матери на день рождение. В тот день юноша был вне себя от гнева и нашел способ отомстить пройдохе, рассыпав полученный корм на кровать жулика, спавшего без задних ног. Всю ночь из его дома раздавались крики и кудахтанье... Слышать мольбу о помощи было приятно.

Сюин схватил растерянного Хэльвина – рыжеволосого, высокого парня за шиворот и оттянул на себя, чтобы старик не смог его достать, они вскарабкались на крышу ближайшего сарая и с гордым видом взирали на удивленную толпу. Внезапно юноша, в чьих руках все еще были апельсины, почувствовал резкую головную боль.

- Сюин!

Как он мог быть столь опрометчивым и самоуверенным? Но кто знал, что у этого жестокого и жадного человека будет сообщник?

Пока Сюин пытался удержать равновесие, его сознание помутнело, и он бы упал, но Хэльвин подоспел вовремя. Он посадил друга на спину, крепко обхватив ноги и сорвавшись с места, побежал в сторону холмов – тайной базы и места встречи с остальными.

***

Сюин медленно открыл глаза, и лежал некоторое время неподвижно, пока силуэты вдали становились четче. Вот теперь он видит плачущего Дэя, крепко сжимавшего рукав недовольного Трэса, и бормочущего что-то о справедливости Хэльвина.

Снова головная боль. Словно в мозг впились осколки, проникая все глубже с каждым мгновением, а после взрываясь и покалывая. Сюин не знал наверняка подходящее ли это описание, но чувства были именно такие.

- Очнулся! – первым его пробуждение заметил старший, он недовольно посмотрел на пострадавшего и закатил глаза, но все же подошел ближе и подал глиняную чашку с отваром из пиретрума. Сюин ее послушно взял, осушив в один присест, после чего вытер уголки губ и, неотрывно глядя на расстроенного Дэя, спросил, схватившись за ушибленное место:

- Что случилось?

Хэльвин сложил руки на груди и возмущено вскрикнул:

- Да как тебе наглости хватает спрашивать, после того, что ты сделал! Так нравиться воровать? А?

Трэс в это время лежал на мягкой траве под деревом, он с полуоткрытыми глазами слушал нравоучения старшего с необычайно умиротворенным выражением лица. Юноша наслаждался покоем, наблюдая за сарычом, который вот-вот готовился схватить ищущую укромное место мышь. Рядом сидел Дэй, все еще сжимая его рукав, он не видел развернувшейся картины. Когда же птица вцепилась добычу и клювом разорвала жертве горло, на лице темноволосого веснушчатого парня расползлась недобрая ухмылка, Дэя это немного напугало, и он несколько раз похлопал второй рукой по ноге безмолвного парня, который был заворожен убийством. Мягкие шлепки заставали юношу отвлечься, он перевел взгляд на друзей в нескольких футах.

Трэс продолжал слушать перебранку, его брови сомкнулись на переносице, губы сузились, а в глазах появился блеск, но через мгновение этого будто и не было, он равнодушно зевнул:

- Хэльвин нам уже все рассказал. Пока ты наслаждался легкой победой, сзади подкрался сын торговца и треснул тебя камнем со всей силы, а он не хилый, попал точно в голову, вот и потерял сознание. К слову, зря ты его разозлил, он довольно известная личность и на самом деле служил у императора, говорят, что он также уже на протяжении двадцати лет является прихвостнем генерала западной армии. Надейся на то, что он не запомнил твое лицо, иначе проблем не оберёшься.

Сюин помрачнел.

Хэльвин заговорил с Дэем, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу, но Дэй в ответ не проронил ни слова и холмы словно опустели, лишь ветер заставлял листья шелестеть, а волны бились о скалы.

Они то знали, что обладающих властью людей злить лучше не стоит, особенно после одной истории, которая произошла полгода назад: девочка из бедной семьи, сорвавшая персик, поплатилась за фрукт своей жизнью.

Дерево росло за высокими стенами дома, которые возвел местный купец, чтобы отгородить себя и свою семью от грязи - так он называл нищих, однако ветви дерева выходили за ограду, а насыщенные темно-красные плоды манили своим видом. Голодная семилетняя девочка не удержалась и потянулась к одному из них, в это время дочь купца с несколькими служанками проходили мимо, увидев эту картину она от испуга расплакалась и закричала во весь голос, на поднятый шум прибежал ее отец, застав свою дочь в слезах он не на шутку разозлился и приказал слугам принести плеть. Собственными руками он лишил девочку жизни, избив ее до смерти, а исхудавший труп отдал родителям ребенка.

С тех пор никто не смел перечить богатым, хотя подобных случаев было много, этот считался одним из самых жестоких. Купец не понес никакого наказания, а в продолжении довольно часто кичился этим подвигом среди друзей, повторяя, что избавляет мир от мусора, и пора бы было начать геройствовать давно.

Но Трэса это ни капли не волновало, сейчас казалось, что даже если невесть откуда обрушиться камнепад, он и не попытается спасти свою жизнь бегством, вместо это лучше еще пару мгновений вздремнуть в прохладной тени дерева на мягкой зеленой траве, только бы избавиться от надоедливой личинки по имени Дэй, которая каждый раз, когда чувствует тревогу, растягивает его рукава.

Решив, что сейчас самый подходящий момент юноша спросил:

- Слухи о демонах правда?

Наконец Сюин вышел из удручённого состояния, по крайней мере он собирался довести первоначальный план до конца - напугать этих лопухов, а пока будет наслаждаться триумфом, те больше и не подумают приходить к пустому дому, испытывая судьбу. Можно считать, что мальчишка присвоил мертвые земли себе. Каждому ведь хочется иметь собственный угол! И делиться Сюин не намеривался, да и кто вообще в здравом уме захочет делиться такой находкой? Тем более у юноши появился новый загадочный друг, что тоже немаловажно. А с новыми людьми всегда интереснее, они как нетронутый узорчатый ларец, выросший на самой макушке волшебного дерева, вот только сокровище там будет или обычные камни?

Он приподнял и свел брови, широко распахнул глаза, приоткрыл рот, съежился так, будто его заперли в клетке с тиграми без шансов на спасение. Нервно дергающиеся руки закрывали часть лица. Взгляд поник.

- Я его видел... собственными глазами... - прошептал Сюин.

Ребята молчали, неотрывно смотря на дрожащего друга, который разводил руки, показывая размер чудовища.

Сюин, научился некоторым трюкам у артистов, ведь часто бывал за кулисами, так как в его работу помимо воровства входили и другие обязанности мальчика на побегушках.

Он замолчал, выдержав небольшую паузу, опустил голову, чтобы ненароком не засмеяться. Не часто ему приходилось видеть настолько испуганные и завороженные лица.

- Я помню кровавые потеки из уголков рта, острые зубы и густую шесть, закрывающую верхнюю часть человеческой...

Дэй был самым пугливым в их компании из четырех человек, и присоединился около пяти месяцев назад, раньше он гулял с другими мальчишками, но те не любили с ним играть, уж больно паренек похож на девчонку: вьющиеся каштановые волосы, худощавое тело – не выглядел юноша на свои года, большие золотистые глаза, цвет которых считался самым редким в южных краях, аккуратный нос, легкий румянец на пухленьких щеках, кожа белая словно снег. И как с таким играть? Упадет ненароком и разотрёт нежные колени, царапины останутся шрамами до конца жизни. Да и уж если упадет, то такую истерику закатит. Поэтому с ним никто и не возился.

Однажды вечером Трэс ненадолго вышел из дома, отвлечься от дурных мыслей, и увидел прямо напротив себя мальчишку, роющего землю палкой, ему это показалось интересным, темноволосый подошел ближе, застав юношу за разорением муравейника, вернее так ему показалось в начале, но позже он понял, что мальчик вовсе не собирался причинять вред насекомым, вместо этого он пытался отогнать прозорливую ящерку от их дома. Трэс посчитал это довольно забавным и решил подружиться со странным, но добрым ребенком, а после предложил ему присоединиться к их компании, когда увидел нездоровый блеск в глазах паренька. После этого Дэй всегда следовал за своим другом, а еще через какое-то время у него появилась привычка хватать второго за рукава.

Дэй громко закричал и, схватившись за голову, уткнулся ею в землю.

- Перестань! Хватит!

- ...гниющей морды.

Юноша резко вскочил, на его штанах расползалось темное пятно. Он умчался в слезах, оставив друзей.

- Ну и чего ты добивался, идиот?! – крикнул рассерженный Хэльвин.

- ...

Трэс рассмеялся, да так, что живот разболелся, а уголки глаз стали влажными. Скрючившись в три погибели, он через силу заставил себя успокоиться.

- Недавно сестру Дэя нашли растерзанной собаками, от тела почти ничего не осталось, а сколько кровища было, о-о-о...

Хэльвин отвесил другу подзатыльник.

- Сюин, пора бы уже повзрослеть, - он снова повернулся к темноволосому и опечалено махнул ему рукой. - Идем, нужно его успокоить, – старший тяжело вздохнул, взглянув на насупившегося друга. - А ты, Сюин, оставайся здесь и моли бога, чтоб у Дэя не было проблем с головой после подобных шуток.

- Извини...

Трэс недовольно буркнул себе под нос, но подчинился.

Оба парня отправились разыскивать Дэя. Разве можно оставить его в одиночестве? Чего не скажешь о Сюине, который вообще ни от кого не зависел и почти всегда поступал по собственному усмотрению.

Сюин остался один, на этот раз в нем проснулась совесть, даже когда он крал чужие кошельки – последние деньги, которые, возможно, копились на лекарства, дом или зимнюю одежду, не испытывал такого чувства. Конечно, бывали моменты, особенно перед сном, в которых юноша представлял прикованного к кровати из-за тяжелой болезни ребенка, ожидающего родителей с хоть какими-то крохами еды, а они, возвращавшись, не могли смотреть в глаза собственному сыну или дочке, потому что ничего не принесли, и все, что они могут – видеть, как маленькое тело усыхает по их собственной глупости.

После подобных мыслей Сюину почти всегда снились кошмары и единственное, что помогало ему снова собраться с духом – изнеможённая улыбка брата, и нежные объятья матери. Юноша знал, что даже самые верные друзья однажды его покинут, ведь люди приходят и уходят, и только эти два близких человека останутся с ним до конца. По крайней мере, он в это верил.

Голова все еще болела, Сюин поднялся с земли, в его руках было два апельсина, он поднес один к лицу, рассматривая маленькие вмятинки на пористой кожуре.

«Стоило ли оно того? - спросил Юноша у самого себя, а затем, немного помолчав, ответил, - Но разве есть смысл жалеть о том, чего нельзя вернуть?»

Спрятав плоды в одеждах, он направился в сторону того самого зловещего дома, сейчас ему как никогда нужны тишина и покой, чтобы привести в порядок сбитые с толку мысли.

***

Через небольшой промежуток времени Сюин уже стоял на крыше, словно отделенного от всего мира дома. Отсюда небо было действительно по-особенному прекрасным. Никаких лишних возгласов и людей, только тишина, которую он уже успел полюбить всем сердцем и искорёженные деревья – лучшие слушатели и защитники.

В этом месте время словно застыло, и единственным, что менялось стало небо – из бледно голубого днем в темно-синий ночью.

Он заснул. Наконец, впервые за долгие годы, Сюин почувствовал себя свободным и легким, как дуновение ветра.

***

Проснулся юноша поздней ночью.

«Мама ведь говорила не задерживаться, снова мне прилетит!» - Сюин метался среди запутанных мыслей. В первую очередь его волновал Дэй, захочет ли этот трусишка говорит с ним после сегодняшнего? А Хэльвин? Ведь это именно он дотащил Сюина на собственной спине до безопасного места, чем же последний ему отплатил последний? Излил всю скопившуюся усталость и злость... Как только он смог уснуть?

Сюин полностью ушел в себя, размышляя над тем, как вернуть утраченное доверие друзей, какие слова будут правильными, пока из этого состояния его не вывел знакомый голос.

- Проснулся?

Юноша вздрогнул от неожиданности и немедля обратил свой взгляд на лежащего к нему спиной незнакомца.

- Эй! Перестань меня пугать!

Ответа не последовало, некоторое время они сидели в глубокой тишине, пока Сюину это не надоело, и он с чувством проигравшего не отважился продолжить разговор.

- В прошлый раз я забыл спросить твое имя, меня зовут Сю...

- Не интересно.

- ...

Сюин по-настоящему разозлился, разве мог уродиться настолько высокомерный человек в этих краях!

Он поднялся и, подойдя к этому, как думал Сюин, показушнику, схватил за плечи и с силой его развернул. Первый явно не был готов к столь неожиданному повороту.

- Может Ваше Высочество соизволит поговорить со мной лицом к лицу?

Из последних сил парень сопротивлялся, закрывая лицо рукавами, так словно боролся за свою жизнь, отчаянно пытаясь выбраться из лап убийцы. «Странно, что он все еще молчит, а не зовет на помощь». Сюин разозлился еще сильнее.

- Ну подумаешь черные глаза! Не такая уж и необычная вещь!

Но когда он расцепил руки замер, сам не понимая от удивления или ужаса. Мурашки расползлись по всему телу. Вся злость отступила. На смену ей пришло сожаление. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. А ведь это не впервой. Этот парень действительно умел удивлять... уже целых два раза...

Правая щека была опухшей и сильно покрасневшей, лиловые синяки опоясывали шею бледной кожи, спекшаяся кровь над глазом потрескалась и теперь из раны сочилась свежая. Только тогда Сюин заметил ссадины на тонких запястьях... или он видел это и раньше, но не хотел придавать особого значения.

- К-кто это сделал? – Сюин медленно опустился на землю.

- Теперь доволен? - В этот раз незнакомец не отверчивался, вместо этого он пронзительно смотрел в чужие глаза.

Смешно... а ведь раньше он думал, что может прочитать любого человека, с легкостью коснуться чужой души, обнажить потаенные мысли, которые люди так тщательно скрывают внутри себя, выведывать секреты было еще проще – пара красивых слов и их преподносили, как на блюдечке.

Но почему сейчас сдавливает горло?

Они снова молчали. Это было долгое, мучительно тянущееся время. Сюин перебрал сотни тысяч тем для разговора, но так и не сумел найти подходящую. Пусть сердце и переполняли чувства, выражение лица оставалось непроницаемым. Вдруг он вспомнил об апельсинах, которые успел ухватить на рынке, парень судорожно протянул руку под одежду и вынул один.

- Вот.

Второй взглянул на плод, в его выражении лица отчетливо проглядывалось недоверие.

Сюин снова и снова задавался вопросом, кто мог истязать беззащитного ребенка? Кто позволил себе сломать хрупкую жизнь человека? Хоть юноша замечал подобное отношение в прошлую встречу, теперь же ему казалось, что причина кроется гораздо глубже, чем может показаться вначале.

Натянув привычную улыбку, он подкинул апельсин, который угодил прямо в руки парня, а тот проведя пальцами по спелому плоду, спрятал его в рукав и снова улегся на крышу, Сюин лег рядом.

- Ланфэн.

У Сюина округлились глаза от удивления, он резко развернулся в сторону незнакомца и не задумавшись спросил:

— Это твое имя?

Ланфэн кивнул.

***

Следующие несколько дней проходили без происшествий: утром юноша провожал брата на работу, когда выдавалась возможность сам шел не заработки. Примерно на каждые два месяца приходился период простоя, актеры готовили в это время новые номера, а Сюину оставалось только бездельничать. Днём он слонялся с друзьями по окрестностям, парень всё-таки вымолил прощение у Дэя, хотя тот вовсе и не злился. Ночью же приходил на крышу и каждый раз встречал там своего нового друга.

Сюин редко затрагивал тему семьи во время разговора, он считал, что лучше не ворошить эти раны. Всего один раз темноволосый упомянул о родителях Ланфэна, поскольку последний сам ничего не рассказывал, ему приходилось выпытывать. Глядя на синяки и ушибы интерес не мог не появиться, ведь это своего рода история.

Стоило спросить у спасителя, как он их получил, Ланфэн переводил на него свой холодный взгляд и продолжал смотреть, ничего не говоря. Всего за несколько мгновений сердце Сюина уподобилось беспокойно крутящемуся сломанному колесу, этого взгляда было достаточно, чтобы заткнуть любого чиновника, по крайней мере, так думал Сюин.

Ланфэн редко проявлял инициативу в разговоре, зато он был хорошим слушателем, так казалось на первый взгляд, на самом же деле ему было безразлично все, о чем говорил парень, а приходил он на крышу в такое жуткое место, чтобы поспать.

Темноволосого раздражала это черта характера, но с другой стороны, что он мог сделать? Хотя даже в таком плачевном положении были лазейки, например, Ланфэну нравилось разговаривать о войне между Залладоргом и Аароном за приграничные территории.

Выходцев из Залладорга здесь называли северо-западными варварами, они грабили суда и приграничные города, поэтому война была лишь вопросом времени. Аарон же - огромная стран, которая уже довольно долго считалась самой процветающей и безопасной, однако менее десяти лет назад, когда действующий император взошел на трон, все изменилось. Он был недостаточно образован, поэтому передал правление государством Тайному Совету, сам же в это время развлекался, а когда было нужно, подписывал важные бумаги, даже не удосужившись взглянуть на них. Тайный Совет почувствовал полную свободу своих действий, границ дозволенного больше не существовало, они не считали нужным поддерживать баланс, ведь, как и любой человек, были зависимы от денег и власти. Казна пустела. Экономика рушилась. Войска ослабевали. Аарон перестал быть непобедимым.

Принц Залладорга знал об этом, потому становился все настойчивее. Последней каплей стало убийство посла из Аарона чужеземцами. Дальше было еще хуже. Резня не прекращалась ни днем, ни ночью, в начале в войне учувствовали только солдаты имперской армии, но людей не хватало, тогда состоялся призыв добровольцев, а после бедняг силком забирали на войну по достижению семнадцати лет. Первые месяцы женщины прятали своих детей. Разузнав об этом генерал армии отдал приказ высокопоставленным лицам вести списки по дате рождения и месту проживания и, если находился тот, кто пытался увильнуть, его семью приговаривали к казни, которую проводили на глазах у простых граждан, так они запугивали людей, после чего никто не смел сопротивляться.

Реки крови орошали земли, изголодавшие дети, чьи животы прилипали к спине, в ужасе падали к ногам военных, моля о еде и воде, беременные женщины совершали массовые самоубийства, лишь бы не дать своим сыну или дочери жить в подобном мире, некоторые в слезах душили уже родившихся младенцев, были и те, кто изо всех сил старались выжить, они не гнушались пожирать трупы умерших...

Это не война... больше похоже на скотобойню.

Говорят, что на месте завоевания образовалось озеро. Озеро достаточно глубокое, чтобы захлебнуться в нем и утонуть. Озеро из человеческой крови. Его так и назвали – Красное.

Сюину всегда было интересно действительно ли какой-то клочок земли, пусть и самый большой, или деньги стоили стольких жертв.

Он отчетливо помнит отчаянное лицо матери, заплаканная она сидела на коленях дрожа от страха, сжимая в объятиях сыновей, это был первый месяц обязательного призыва. В дом ворвались военные. Они повязали ничего не понимающего отца, пригрозили ему смертью семьи, жестоко избили и, взглянув на двух мальчиков в руках женщины, сказали, что еще вернуться. Они его забрали. Скрючившаяся женщина так крепко удерживала детей, ее ногти впивались в их кожу, шепотом она повторяла - «Все хорошо... Все будет хорошо», - словно успокаивая не мальчишек, а саму себя.

Никогда в жизни Сюин не видел ее настолько испуганной.

Это был настоящий мир.

Юноше повезло родится в Мэрзэсе, это было самое отдаленное захолустье. От столицы его отделяли высокие Паучьи горы и Эрлийские леса, которые не так уж и легко преодолеть, поэтому призыв проходил не раз в полгода, а раз в два. Также благодаря этому расположению, удар, нанесённый Аарону, почти не коснулся Мэрзэса.

Ланфэн каждый раз говорил, что страну уже не спасти. Не важно сколько людей выйдут на поле боя, солдаты, едва державшие оружие в руках, не смогут выстоять против полчищ конниц, хорошо обученных стрелков и пехоты. Сама тактика боевых действий была оперативной, без изъянов, в то время как ааронцы сломя голову бежали напрямик. Ланфэн считал, единственным выходом из сложившейся ситуации будет смена власти и главнокомандующего, хотя была еще одна лазейка – заклинатели, те, кто с рождения превосходил простых смертных в силе и выносливости, они жили дольше и не нуждались в постоянном приеме пищи, люди, закаливающие свои тела, некоторые могли даже стать бессметными. Но, увы, они никогда не подчиняться, еще в давние времена император договорился с собранием глав известных заклинательских кланов, которое тогда называлось Святым, что те не обязаны вмешиваться в политику, жертвовать жизнями за страну, но взамен они должны изгонять злых существ и оберегать покой человечества.

Собрание Святых проводили во Дворце Пионов, который стоял на мрачных Водах Фьорда, с тех самых пор это место огородили барьером, сокрыв от чужих глаз, даже Императору – Сыну Неба проход туда был навек закрыт.

Слушая Ланфэна, Сюин каждый раз задавался вопросом, откуда у одиннадцатилетнего ребенка столь глубокие знания о мире.