Глава 1. Ночные демоны

«Во скольких мирах ты бывал и сколько концов видел? Как бы человек ни старался, невозможно изменить уже исписанные страницы. Останешься соломинкой в бушующем море или камнем уйдешь ко дну?»

***

Небо накрыла непроглядная пелена угрюмых туч. Вода падала наземь, не оставляя ни клочка сухой земли. Сырой воздух заставлял задыхаться, но не так сильно, как горе, которое волнами накатывало на дрожащего юношу. Из последних сил он сжимал лоскут парчовой ткани, костяшки рук побелели, глаза покраснели от долговременно непроизвольно вытекающих слез, из рваных ран сочилась кровь, иссохшиеся губы из-за обезвоживания полопались до крови и неразборчиво повторяли: «П-прости..., м-мне так жаль...».

Дождь полностью смыл грязь с лица и рук юноши, но боль от ударов холодных капель о кожу становилась всё сильнее. Не обращая внимания ни на разодранные колени, ни на вывихнутую руку, он видел только кровавую лужу, которую не спеша впитывала почва. И труп. Прямо у своих ног.

***

Трущобные мальчишки нередко собирались на улицах, даже в самые жаркие и морозные дни отовсюду был слышен звонкий смех. Они любили играть в догонялки, делать небрежных кукол из соломы, читать несуществующие заклятия, но больше всего им нравилось выдумывать истории. Забираясь на самый высокий холм, откуда был виден закат и пыльные улицы вряд стоящих домов, они разжигали костер и садились вокруг одного, который и был тем самым рассказчиком.

Чаще всего истории были о таких же трущобных мальчиках, которые становились богатеями за считанные секунды, а там с возрастом и жена-красавица появлялась, огромный дом со сказочными садами, прислуга и стражники.

Начинались они с того, что какой-нибудь высоконравственный мужчина искал своего внебрачного сына, чтобы тот стал приемником, или самые обычные на вид путешественники оставляли несметные богатства у дверей тех, кто проявил душевную доброту. Вера в подобные вымыслы стала чем-то обыденным у бродяжек, а взрослые не собирались рушить детские надежды.

Но в этот раз история не была хорошей: никаких богатых стариков, добрых женщин; только страдания и жалость.

В центре круга сидел мальчик, его одежда вся в заплатках, темные растрёпанные волосы доходили до плеч. Его звали Сюин.

- Эй, теперь твоя очередь рассказывать, - буркнул недовольный юноша, указывая пальцем на соседа.

- Да-да! Хочу послушать! - нетерпеливо высказался жадно ловивший каждое слово Хэльвин - самый старший в компании.

- Давай что-то новенькое, а то надоело одно и то же из раза в раз.

На заинтересованных чумазых личиках широко раскрылись глаза в ожидании.

- Хорошо, я расскажу вам одну. Когда-то жил на свете мальчик. Родители ненавидели его нелепый вид, бестолковую речь, и, чтобы скрыть уродца, часто запирали забитого ребенка в подвале. Никто о нем не знал. Никто не проявлял сочувствия. Лишь изредка из-под полов доносились ужасные крики и удары плеткой, но они исчезали столь же внезапно, как и появлялись, а когда не было криков, стук палочки о камень не давал тишине расползтись по углам комнат в ночи.

- Разве сейчас время для таких жутких историй, - поднял опустившуюся было голову Дэй.

- А что-такого-то? Главное скуку развеять. Разве нет?

- Да постойте вы, Дэй прав. Слышал я кое-что... народ болтает, будто за утесом стоит обветшалый дом, а вокруг руины. Живут там... - Хэльвин почесал голову и поднял бровь, собирая взгляды ожидающих мальчишек, - демоны.

- Эта история уже года два или три переходит из уст в уста, - закатил глаза Трэс.

- Да нет же, этому есть подтверждение! Я сам видел! - продолжал Хэльвин.

- Клянешься матерью?

- Клянусь! - без раздумий ответил он.

Ребята сжались, но никто не подал виду, что боится.

- И что же ты видел? - невесело усмехнулся Сюин.

- Как-то я с ребятами отправился на разведку к этому дому. Мы пробирались тихо, как лисы затаились, выжидали, что будет происходить дальше, ведь молва об этом доме нешуточная, и тут... тень...

- И всего-то? - Трэс зевнул, так будто ему вовсе и неинтересно, настолько сильна была его тяга к издевкам над друзьями, а сам то внутри кипел от восторга и ожидания продолжения.

- Дай договорить! - Хэльвин отвесил подзатыльник Трэсу, и, выровняв сбитое из-за гнева дыхание, продолжил, - так вот, эта тень перемещалась с невероятной скоростью, мы побежали за ней, тут за углом какой-то бам и бум, а потом хряк и что вы думаете?! Один из наших пропал!

- Умеешь ты объяснять, - саркастично ответил Трэс, держась за ушибленную голову.

- Куда он пропал? - дрожащим голосом еле слышно спросил Дэй, ухватившись крепче за палку, которая загорелась из-за того, что юноша слишком близко поднес ее к огню.

- Куда пропал? Я и сам не знаю. Слышал только, что старейшина собирал взрослых, все они потом отправлялись на поиски, вот только найти мальчонку так и не получилось, родитель от горя совсем из ума выжили - теперь каждого второго за своего сына принимают. А, и вот еще, ходить к тому место теперь запрещено.

- Эй, разве вам не интересно, что случилось на самом деле? - проговорил Сюин, положив ладонь на хрупкие плечи Дэя. Тот от неожиданности подскочил и, споткнувшись, упал на молоденькую травку, юноша разодрал коленку, а после из его глаз покатились слезы обиды.

- Перестань хныкать, Сюин всего лишь пошутил, - вмешался Хэльвин, он чувствовал ответственность за друзей, ведь считал себя самым зрелым среди них, соответственно ему нужно заботиться о младших и во время мелких драк с другими ребятами держатся впереди, показывая пример остальным.

- Но я не шутил.

Трое развернулись в сторону юноши и непонимающе уставились на него. Разве эта хоть и неумело рассказанная история не напугала Сюина? Может, он относится к типу людей, любящих рисковать своей жизнью. Человек пропал, а ему неймётся!

- Не-не-не, вы как хотите, а я никуда не собираюсь!

- А меня мама ждет, уже ночь, она наверняка волнуется. - Хоть Хэльвин и чувствовал себя самым взрослым, но в неприятности впутываться не любил, а зная характер Сюина, который ни перед чем не отступит, предпочел по-тихому сбежать.

Трэс и Хэльвин умчались со всех ног, прихватив с собой Дэя. Не хватало еще, чтобы этот сорвиголова навлек на них неприятности. Даже если он соберется, остальные не пойдут на поводу. «Это не трусость, - повторяли мальчики, - всего лишь осторожность».

- Такие вот у меня друзья, - с привычной улыбкой бросил Сюин.

***

Склоны холмов были пусты, вдоль края степей кустарник стоял сплошной стеной. Юноша пробирался сквозь колючие ветки, прикрывая глаза рукавами. Трудно оказалось преодолеть лишь первые несколько футов, затем лозняки сменили низкие лесные травы. Чем глубже он заходил, тем тише становились птичьи голоса, трава тускнела, а после ее и вовсе заменила сухая земля.

- Да, местечко жуткое, - шепнул юноша, но не остановился и даже не подумал это сделать.

И вот, наконец, тьма отступила, среди витающей в воздухе пыли и скрюченных мертвых деревьев показался мрачный обветшалый дом.

Смельчаку было интересно, что же разглядел Хэльвин в этих тусклых красках, которые создавал сумрак, преодолевая страх, Сюин напоминал себе: главное - кричать как можно громче и бежать изо всех сил, если демон все же решит показаться.

Он подошел прямо к оконным ставням, которые были заколочены деревянными брусками, не только окна, двери тоже.

«Может, через крышу получится попасть в дом, хоть и рискованно, конечно же, но выхода нет», - подумал запачкавший руки юноша. Увидев свисающую балку, он ухватился за нее и подтянулся выше, а дальше карабкался по черепице.

С горем пополан ему удалось залезть наверх.

И что это? Грязь? Мертвая земля?

Под ним расстилались незнакомые равнины, ночные тени тянулись с запада на восток, вдалеке виднелись очертания гор. Бескрайние небесные просторы, за которыми он с малых лет наблюдал, выглядели по-другому: ужасающе, но все еще волшебно, это было нечто новое, не похожее на прежнее небо, сад звезд, скрытый от людских глаз за колючими ветками терновников.

Шаг за шагом, Сюин тянулся руками к ним, он хотел разглядеть и запечатлеть эту картину в памяти, но всего за мгновение перестал чувствовать опору под ногами и, когда был готов столкнулся лицом о землю, почувствовал, что его кто-то схватил за руку.

- Неужели демон? - По спине прошли мурашки, лоб покрылся холодным потом. - Отпусти! - Юноша дергал ногами и кричал изо всех сил так, что на всю округу эхом отдавался его голос.

- Хватит дергаться, или мы вместе упадем!

Сюин перестал дрожать, когда понял, что его держит человек, он послушно ухватился крепче за ладонь, не произнеся ни звука, а, почувствовав безопасность, выдохнул, доверив остальное тому, кто отважился спасти этого сорванца.

- Это было опасно, - поблагодарив героя, юноша поднял голову, но от того, что ему довелось увидеть, он чуть снова не потерял равновесие. Еле слышно, отойдя на пару шагов из-за неожиданности, произнес:

- Ч-что с твоими глазами?

- Тс, - человек, стоящий напротив, закрыл лицо потертыми рукавами и отступил назад, пытаясь скрыться в ночной мгле. Наверняка он был из тех же мест, что и Сюин, по крайней мере, его выдавали порванные штаны и такое же сердитое выражение лица - в точности, как у взрослых, которых мальчику часто приходилось встречать на улицах, во время игр.

А может, это и вовсе не злость, а обида.

Сюин опомнился. «Что же я делаю? - думал он про себя. - Этот человек только что спас мою жизнь, и как я ему отплатил? Вместо благодарности, будто в конвульсиях, вскрикиваю и шарахаюсь!»

Юноша попытался исправить положение и с высоко поднятым подбородком обратился к стоящему напротив.

- Я слышал, что в некоторых провинциях на севере добывают целебные камни, знаешь, их сила столь велика - даже слепой прозреет, не думал, что смогу когда-нибудь увидеть черный нефрит в чужих глазах.

- Нефрит? - переспросил незнакомец. - Что за чушь.

Это действительно звучало, как полная несуразица, но мало кто смог бы сказать что-то более уместное в подобной ситуации, ведь то, что увидел мальчик, казалось нереальным - у незнакомца были абсолютно черные глаза. Им бы подошло описание ночного неба, если только без звезд.

- А что насчет демонов? Они и вправду водятся в этих землях? - Сюин попытался аккуратно сменить тему.

- Демонов не существует. Только дураки, как ты, верят в подобные бредни сумасшедших.

- А как же рассказы местных? - удивился юноша.

- Ты до сих пор не понял? - спаситель опустил руку. Действительно. Темные волосы, доходившие до лопаток, старая, но чистая одежда, аккуратно заправленная за пояс рубаха. Скорее всего он был того же возраста. - Всего лишь глупые истории, чтобы отвлечь детей от мыслей о голоде.

Сюин отвернулся, если он продолжит прожигать его глаза своими...

«Уж лучше мне было упасть с крыши».

- Сколько тебе лет? - сказал он, не переводя взгляда, если этот парень не хочет, чтобы на него смотрели, то так и быть, но сейчас Сюину было смешно от собственного поведения: то кричит, как младенец, то с гордостью и высокомерием разбрасывается словами налево и направо.

После недолгой паузы внезапно появившийся друг ответил:

- Одиннадцать.

- Мне тоже - все-таки зрение Сюина никогда не подводило, и если сказал, что они ровесники, то так оно и было, но помимо возраста мальчик мог определять плохой человек или хороший, по крайней мере, это ему подсказывало сердце. - Уже поздно, мне пора идти. Давай завтра встретимся в этом же месте?

Не дав ответить юноше, Сюин умчался домой. Наверное, это была самая неловкая встреча в его жизни, поэтому он сбежал как последний трус.

Отдышавшись, мальчик остановился у дверей своего дома, где у порога его ждала рассерженная женщина.

- Почему ты так поздно вернулся? Знаешь, как я переживала? Где ты был?

- Я гулял с друзьями, - без зазрения совести ответил беглец, ведь это была правда, а кое-что оставить в тайне не преступление. «Маме совсем не обязательно знать, что я ходил к старому дому в одиночку и чуть не свалился с крыши».

После недолгих раздумий ее взгляд смягчился, нежно обхватив его плечи, женщина проводила непослушного ребенка к столу, на котором было совсем немного простой еды: несколько лепешек и водяная каша.

Женщина понимала, что ее ребенок не сможет насытиться одной порцией, поэтому не притрагивалась к своей тарелке, пока мальчик не доест, когда же он вытер рукавом уголки своих губ, поблагодарив любящую мать, та тихонько поднялась, переставив свою тарелку ближе к сыну.

- Вот возьми, сегодня мне нездоровится, поэтому и аппетит совсем пропал, тем более растущему организму нужно больше... еды, - женщина запнулась, собираясь произнести "хорошей", но как было можно назвать эту еду "хорошей"? Сухие, совсем затвердевшие лепешки, каша толком и не была приготовлена, обычный замоченный рис без каких-либо специй, в ее взгляде промелькнуло сожаление одновременно с раскаянием, как она могла позволить этому слабому мальчику так страдать? Но и сказать ей было нечего.

Сюин, будто почувствовав печаль матери, ласково улыбнулся, но его персиковые глаза неотрывно смотрели на ее руки, в мозолях и ссадинах, которые женщина скрывала за спиной. Ее черты лица были выразительными и строгими, находясь с незнакомцами, она пыталась казаться гордой, но оставаясь наедине с сыном, нежное сердце давало о себе знать.

Больше всего Сюину запомнились времена, когда он был совсем маленьким, его мама не научилась грамоте, она не умела читать, но в их доме было несколько книг, они стояли на полке около кувшина с водой, прямо напротив кровати. Перед сном она указывала на одну из них и говорила:

- Как думаешь, о чем вон та книга?

Малыш с трепетом в сердце сдерживал дыхание в ожидании ответа, но женщина и сама не знала, что в ней написано, поэтому придумывала истории, которые мальчик пересказывал друзьям, возможно, именно из-за матери у него появился интерес к необычным вещам и красивым сказкам.

- Старая легенда, - говорила она. - Однажды император договорился встретиться со своей возлюбленной под самым огромным деревом в его саду, но, простояв там несколько дней, он поник, подумав, что девушка не захотела приходить к нему, уже собравшись покинуть волшебный сад, мужчина увидел белый цветок, он был самым обычным, но почему-то Императору показалось, что его красота превосходит все собранные им растения, тогда он нагнулся, чтобы прикоснуться к белоснежным лепесткам и вдруг услышал женский голос, умолявший не срывать растение...

- Это была его возлюбленная?

- Оказалось, они стояли все эти дни по разные стороны дерева, ожидая друг друга, Император в приступе гнева решил срубить широкий ствол, но девушка остановила возлюбленного, ведь именно под этим деревом они когда-то познакомились.

Прижавшись к женщине сильнее, ребенок прошептал сквозь сон:

- Мам, это какая-то глупая сказка, насколько же велико должно было быть то дерево, - и, зевнув, забылся в дремах, пока родительница нежно гладила и перебирала его волосы.

Вскоре из-за нехватки денег книги с яркими обложками пришлось продать, но Сюин так пристально на них смотрел, что в его памяти навсегда остались черные надписи на цветном переплете.

Сюин отставил миску супа и обнял свою мать.

- Брат сегодня опять задерживается?

Женщина аккуратно провела по волосам сына.

- Ты ведь знаешь, что он работает допоздна. Ложись спать, а я посижу здесь ещё немного.

Сюин не стал спорить, ведь знал упрямый нрав этой женщины, поднявшись со стула, он отправился за тонкую ширму, где лежал старый футон. Наконец, когда он улёгся, укрывшись небольшим истрепанным одеялом, задумался о завтрашнем дне: как он с ужасом в глазах расскажет друзьям о монстре, который чуть было не съел несчастного.

Перевернувшись на правый бок, Сюин съёжился из-за холода, поэтому накрылся одеялом с головой. Последним, о чем он думал перед сном, были темные глаза, которые до жути пугали, но в то же время казались такими печальными и одинокими...

На следующее утро мальчик проснулся с сильной головной болью, ворочаясь из стороны в сторону, он больше не смог сомкнуть глаз, поэтому поднялся и сразу же направился на кухню, где уже завтракал брат, ему было всего шестнадцать лет, но огромные мешки под глазами из-за бессонных ночей и морщины, покрывшие лицо, сделали из юноши настоящего взрослого, который работал без перерыва и выходных с утра до самой ночи. Лишь изредка Сюин встречался с братом, но именно в те недолгие минуты мальчик испытывал смущение и досаду: Нэир безвылазно пропадал, зарабатывая им на жизнь, пока младший сын слонялся, тратя время в свое удовольствие. На самом деле ещё два года назад он разговаривал с мамой и братом о заработке, он мог ходить, а значит сможет и работать, облегчить ношу брата, но в тот день мать строго настрого запретила вновь поднимать эту тему и старший с ней согласился, женщина думала, что, хотя бы второй ребенок должен насладиться детством, ведь повзрослев ему придется, предстать перед жестоким миром, она не хотела, чтобы Сюин пошел по стопам брата. Мальчик ещё тогда понял, что не сможет выносить этот позор, возлагая все тяготы на любимую семью, поэтому в тайне от них устроился помогать уличным актерам, которые давали представления в самый разгар дня. Работа была довольно простой, пока наряженные мужчины показывали свои таланты на сцене, разбивая камни на груди, Сюин должен был аккуратно вытаскивать кошельки из широких карманов, а после собирать монеты у сцены. Даже так он получал не слишком много.

Обычно мальчик носил деньги с собой до конца дня, а когда наступала ночь и все ложись спать, перекладывал их туда, где хранились семейные сбережения. Так они жили уже довольно долго, и раскрывать секрет мальчик не собирался, боясь представить мамино горестное лицо. - Нэир, это все, что ты съел?

Сюин видел на столе маленькую опустошённую чашу, именно ту, от которой вчера отказался, в груди сжалось сердце, он хотел было что-то сказать, но брат опередил его, протянув руку. - Возьми. Мальчик послушно выполнил указания старшего, в его руке оказалась пара медных монет. - Забери обратно, я не могу их взять. - Опустив голову, негромко произнес Сюин. - Тише ты, или разбудишь маму, - увидев изнеможённую улыбку брата, мальчик поник и, не осмелясь ничего ответь, смотрел в пол, так, словно толпа людей высмеивает все его грешки и промахи. - Купи паровую булочку. - Но эти деньги... ты с трудом их заработал, как я могу... Нэир взмахнул рукой, отказавшись продолжать диалог. Поднялся и, убрав за собой миску, вышел из маленькой кухоньки. Сюин долго стоял на месте, рассматривая две медные монеты в руке. Мягкая улыбка застыла на дрожащих губах, а глаза покраснели.

Братец, паровые булочки стоят не меньше четырех монет.