Глава 22.

Александр сконцентрировался на черноте повязки на глазах и считал повороты. Левый, правый, снова правый, долгий прямой участок, подъем, еще один поворот направо. Его аналитический ум автоматически пытался составить маршрут, хотя он прекрасно понимал бесполезность этих попыток. Без точек отсчета, без представления о скорости и расстояниях любая ментальная карта была лишь иллюзией контроля.

Машина подпрыгивала на неровностях дороги. По изменению звука шин Александр понял, что они съехали с асфальта на более грубое покрытие — гравий или утрамбованную землю. Когда минивен, наконец, остановился и двигатель затих, вокруг воцарилась пугающая тишина.

— Приехали, профессор, — произнес тот же голос с акцентом. — Сейчас мы выйдем, помните профессор — ни шума, ни резких движений.

Его вывели из машины, крепко держа за предплечья. Несмотря на повязку, Александр почувствовал, что находятся в каком-то просторном помещении, с эхом характерным большим пустым пространствам и слабым запахом машинного масла и ржавчины, воздух здесь был прохладнее чем на улице. Склад или заброшенный промышленный объект, решил он.

Александра провели несколько десятков шагов и усадили на стул, привязав к спинке, при этом наручников не сняли. Судя по звукам, вокруг него расставляли какое-то оборудование.

— Можно снять повязку? — спросил Александр, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, к его удивлению, после короткой паузы повязку действительно сняли. Он проиоргался, привыкая к тусклому свету.

Они находились внутри огромного помещения с высокими потолками и бетонными стенами, большая часть которого тонула в темноте. Рядом с ним установили несколько ламп на штативах, создавая островок света, в центре этого островка стоял металлический стул, к которому был привязан Александр, а рядом стол с ноутбуком.

— Что вам нужно? — снова спросил Алекс, внимательно изучая своих похитителей.

Их было четверо: трое мужчин, которых он уже видел на парковке, и водитель, невысокий крепыш с бесстрастным лицом. Все они выглядели очень профессионально, прям как в фильмах — аккуратные, сдержанные движения, минимум разговоров, правда, никакой демонстративной жестокости. Это не вписывалось в общие знания Александра, он ожидал избиения как минимум.

— Мы хотим, чтобы вы записали небольшое видео, — ответил человек с акцентом, которого Александр мысленно окрестил Главным. — Ничего сложного. Просто скажете на камеру, что вы в порядке, но нуждаетесь в помощи.

— И кому предназначается это обращение? — Александр уже знал ответ, но хотел услышать это вслух.

— Вашему... покровителю, — Главный слегка усмехнулся. — Сенатору Грину.

В этот момент что-то внутри Александра надломилось, а произошедшее предстало перед ним в ужасающе свете. Он был не целью, а средством, инструментом давления на Харрисона. Разменной монетой в какой-то большой игре, правила которой он даже не понимал.

За эту неделю он почти убедил себя, что между ним и Харрисоном возникло нечто особенное. Что физическое влечение было лишь верхушкой айсберга, под которой скрывалось нечто более глубокое и значимое. Что Харрисон видел в нем больше, чем просто тело, приятно реагирующее на прикосновения.

Какая наивность.

Теперь, сидя на металлическом стуле в заброшенном складе, Александр, с предельной ясностью понимал, что жить ему максимум до утра. Он был всего лишь очередной игрушкой для Харрисона Грина. Способом утвердить свою власть над Лиамом, продемонстрировать своё превосходство Джейсону, показать, что он может получить все, что пожелает. Вероятно, интрижка с профессором физики была для него чем-то вроде экзотического развлечения — забавный перерыв между политическими баталиями и деловыми переговорами.

Все эти «заботливые» жесты, были не проявлением привязанности, а демонстрацией контроля. Даже их физическая близость...

Харрисон никогда не говорил о чувствах. Он говорил лишь о желании им обладать. Да он даже во время секса не говорил, че уж говорить о чем-то большем. Грин оставит его тут умирать, зачем марать руки, о того кого можно заменить по щелчку.

— Что ж, — сказал Александр, и его голос прозвучал удивительно спокойно даже для него самого, — Полагаю, вы зря потратили время. Сомневаюсь, что сенатор Грин будет особо обеспокоен моим исчезновением.

— Вы недооцениваете свою ценность, профессор. — Главный, как про себя прозвал мужчину Алекс, удивленно приподнял брови. — Наши источники сообщили нам о вашей близости.

— Ваши источники ошибаются, — Александр пожал плечами, насколько позволяли веревки. — Между нами был секс, не спорю, но уверяю вас, у таких людей, как Харрисон Грин, нет недостатка в партнерах. Потерялся один, найдется другой, даже простыни не успеют остыть.

Один из похитителей, стоявший позади, негромко фыркнул, явно не веря словам пленника, а главарь нахмурился.

— Мы проделали слишком большую работу, чтобы поверить в ваши отговорки, профессор. Запишите видеообращение, и, все это закончится быстрее, возможно, даже безболезненно.

Александр внезапно ощутил странное спокойствие. Если он был лишь игрушкой для Харрисона, если его жизнь в любом случае висела на волоске... какой смысл бояться?

— Знаете, я недавно прочитал любопытное исследование о влиянии неопределенности на человеческую психику, — начал он беседу в своей привычной лекторской манере. — Оказывается, наш мозг реагирует на неопределенность даже острее, чем на прямую угрозу. В эксперименте испытуемым показывали две группы изображений: на первой был явно опасный объект, например, змея, а на второй — размытое изображение, которое могло быть как змеей, так и безобидной веткой. И знаете что? Уровень стресса был выше именно во второй группе.

Похитители обменялись озадаченными взглядами, лекции по психологии явно не входили в их сценарий.

— К чему вы клоните? — раздраженно спросил Главный.

— К тому, что неопределенность вашей угрозы в данном случае работает против вас, — Александр улыбнулся, вводя похитителей в ступор. — Вы не бьете меня, не пытаете, не демонстрируете своих намерений. Вы достаточно вежливы, и это заставляет меня думать, что мне, возможно, вообще ничего не угрожает.

— Это может быстро измениться, — процедил Главный.

— Несомненно. Но пока что я наблюдаю удивительно бережное обращение, — Александр чуть подался вперед, насколько позволяли веревки. — Что наводит на мысль: либо вы действительно не собираетесь причинять мне вред, либо вам дали предельно четкие инструкции, по сохранению внешней целостности объекта.

— Что, опять же, возвращает нас к вопросу о вашей ценности для сенатора Грина?

Райнер заметил, как один из похитителей, тот самый с татуировкой на запястье, нервно переступил с ноги на ногу, а Главный бросил на него предупреждающий взгляд.

— Достаточно разговоров, — резко сказал он. — Либо вы записываете видеообращение, либо мы прибегнем к менее приятным методам убеждения.

— А разве ваш заказчик не запретил применять ко мне силу? — невинно поинтересовался Александр, — Вдруг Грин расстроится, увидев на моем прекрасном личике синяк? Он убивал людей и за меньшее...

Это был выстрел наугад, но по тому, как напряглись плечи Главного, профессор понял, что попал в цель. Кто-то действительно дал указания относительно его физической неприкосновенности.

— Интересно, — продолжил Александр, чувствуя странный азарт от этой психологической игры. — Кто ваш заказчик? Явно не прямой враг Грина — тот не стал бы заботиться о моем благополучии. Но и не близкий друг — иначе, зачем похищение? Возможно, конкурент, который хочет получить преимущество, но не готов к открытой войне? Или любовник, что не смог смириться с расстованием?

— Заткнись! — не выдержал второй похититель, тот самый нервный с татуировкой. — Или я сам заткну твой умный рот!

— Членом? — подняв бровь, уточнил Александр, — Руками то трогать нельзя.

Мужчина, по-видимому был жутким гомофобом, когда он осознал слова Александра его лицо исказилось, шея покраснела, сжав кулаки, он шагнул на пленника, готовый нарушить приказ.

— Рамон, — предупреждающе произнес Главный. — Выйди, проверь периметр.

Рамон, злобно глянул на Александра, но подчинился, громко топая к выходу.

Александр понимал, что играет с огнем. Но странное дело — страх почти полностью ушел, уступив место веселью. Если ему суждено умереть здесь, он хотя бы попытается понять, кто и почему привел его сюда. А если есть шанс выбраться... что ж, понимание противника никогда не бывает лишним.

— Я запишу ваше обращение, — сказал Главный, включая ноутбук. — С вами или без вас. Технологии позволяют создать очень убедительные фейки.

— Но тогда как Грин узнает, что я действительно у вас? — парировал Александр. — Нет, вам нужен я, живой и говорящий. Именно поэтому мы сейчас беседуем, а не... обсуждаем вопросы иными методами.

Главный ничего не ответил, настраивая камеру на ноутбуке. Затем поднял глаза на Александра:

— Вот текст, — он развернул экран, на котором был документ с несколькими короткими фразами. — Читайте.

Александр пробежал глазами по тексту. Странно. Простая просьба о помощи, без конкретных требований, угроз или сроков.

— А что дальше? — спросил он. — Я запишу это обращение, а потом что? Какие ваши требования к сенатору Грину?

— Это вас не касается.

— Очень даже касается, учитывая, что речь о моей жизни, — возразил Александр. — Но раз уж вы не хотите говорить... что ж, тогда я не буду записывать никаких обращений.

— Вы думаете, у вас есть выбор? — угрожающе произнес Главный.

— Конечно, — спокойно ответил Александр. — Я могу кричать, плакать, молить о помощи — и это будет прекрасная запись для давления на Грина. Или могу молчать, и тогда ваша угроза потеряет силу. Или могу сообщить что-то, что поставит под сомнение подлинность видео.

Он понимал, что балансирует на грани, но что-то подсказывало ему, что этим людям действительно запрещено причинять ему серьезный вред. По крайней мере, пока.

Главный смерил его долгим, оценивающим взглядом. Затем неожиданно улыбнулся — холодной, расчетливой улыбкой.

—А вы интересный человек, профессор. Теперь я понимаю, чем вы привлекли сенатора.

— Боюсь, вы переоцениваете мои таланты, — Александр постарался, чтобы его голос звучал равнодушно, хотя внутри что-то болезненно сжалось.

— Не думаю, — Главный покачал головой. — Он перевернет весь Бостон, чтобы найти вас, и именно поэтому вам лучше сотрудничать с нами. Чем быстрее он вас найдет, тем меньше народу умрет.

— Вы хотите чтобы он заплатил выкуп? — предположил Александр. —Или отказался от участия в выборах?

Главный вместо ответа протянул ему бутылку воды.

Александр принял воду, хотя пить со связанными руками было неудобно. Прохладная жидкость немного прояснила мысли. Он осмотрелся внимательнее, пытаясь собрать больше информации о месте своего заключения. Склад был огромным, с высокими металлическими стеллажами по периметру, большинство из которых пустовали. Кое-где виднелись старые ящики и контейнеры, покрытые толстым слоем пыли. Судя по всему, помещение не использовалось по назначению уже довольно давно. Окна под потолком были заколочены фанерой, но сквозь щели пробивались тусклые отблески фонарей.

— Вы не ответили на мой вопрос, — настойчиво продолжил Александр. — Чего именно вы хотите от Грина?

— Скажем так, — Главный сложил руки на груди, — У нашего... работодателя есть определенные интересы, которые сенатор Грин может удовлетворить. Детали вам знать не обязательно.

— А как я могу быть уверен, что вы отпустите меня после того, как получите то, что хотите? — Александр пристально смотрел в глаза похитителю.

— Никак, — честно ответил тот. — Вам придется просто поверить.

— Звучит очень мотивирующе, — усмехнулся Александр, — Нет гарантий, нет видео.

— Профессор, неужели в сложившейся обстановке, вы собираетесь торговаться? — в тон ему ответил Главный.

В этот момент вернулся Рамон, все еще хмурый, но уже более сдержанный.

— Все чисто, — коротко бросил он.

— Хорошо, — кивнул Главный и снова повернулся к Александру. — Итак, профессор. Мы можем продолжать этот увлекательный разговор часами, но факт остается фактом — вы запишете это видеообращение. Сейчас или позже, добровольно или... не очень. Но вы его запишете.

Александр задумался, взвешивая все за и против. Он мог продолжать сопротивляться, но к чему это приведет? Рано или поздно они все равно заставят его, методов, не оставляющих видимых повреждений, масса. А затягивание процесса, возможно, только ухудшит его положение. С другой стороны, если он согласится сейчас, у него появится шанс передать какое-то сообщение Харрисону. Что-то, что похитители не распознают, но Грин поймет.

«Если, конечно, Грину не все равно».

Эта мысль снова болезненно кольнула, но Александр отогнал ее. Сейчас не время для эмоций. Нужно думать рационально.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я запишу ваше обращение. Но с одним условием: я хочу добавить в него фразу «Как тот парадокс, о котором мы говорили». Ничего, что могло бы помешать вашим планам, просто... личное замечание.

— И что это значит? Какой-то код? — Главный прищурился.

— Это отсылка к нашему последнему разговору, — пояснил Александр. — Ничего криминального, просто... способ показать Грину, что на записи действительно я.

Главный размышлял несколько секунд, затем кивнул.

— Хорошо, но сначала читаете наш текст, а эту фразу добавите в конце, — Александр согласно кивнул.

Они установили ноутбук так, чтобы камера захватывала только лицо и плечи профессора, скрывая веревки и общую обстановку. Главный нажал кнопку записи и кивнул.

Александр сглотнул, собираясь с мыслями, затем заговорил спокойным, ровным голосом:

— Харрисон, я жив и относительно цел. Люди, которые меня держат, говорят, что мое благополучие зависит от твоих действий. Они свяжутся с тобой с конкретными требованиями. Пожалуйста, отнесись к этому серьезно. — Он сделал небольшую паузу, затем добавил, — Как тот парадокс Зенона, о котором мы говорили. Помнишь, о бесконечном приближении к цели?

Главный нахмурился, но не остановил запись. Александр надеялся, что Харрисон поймет отсылку к их разговору о разных подходах к решению проблем.

Когда запись была закончена и сохранена, Главный просмотрел ее с нескрываемым удовлетворением.

— Отлично, профессор, — сказал он. — Теперь вам предстоит небольшое ожидание. Надеюсь, вы найдете способ развлечь себя — например, размышлениями о парадоксах.

— А что будет дальше? — спросил Александр.

— Дальше? — Главный пожал плечами. — Мы отправим видео сенатору Грину, выдвинем требования и будем ждать его реакции. А вы тем временем будете нашим гостем. Не самая комфортабельная гостиница, но, уверяю вас, мы не планируем причинять вам вред... при условии, что сенатор будет сговорчивым.

Александр понимал, что его дальнейшие вопросы бессмысленны. Эти люди явно не собирались раскрывать детали своего плана. Но, по крайней мере, он смог передать Харрисону сообщение — если, конечно, тот вообще заметил его пропажу.

«Прекрати, — мысленно одернул себя Александр. — Не время для сомнений».

Он должен был сохранять ясность мысли и использовать любую возможность, чтобы понять ситуацию и, возможно, найти выход.

Харрисон Грин посмотрел на часы в третий раз за последние пятнадцать минут. Он никогда не опаздывал и требовал того же от остальных, поэтому опоздание Александра его нервировало.

Ресторан «Sorellina» на Хантингтон-авеню считался одним из лучших итальянских заведений Бостона. Эксклюзивный, дорогой, с безупречным обслуживанием и интерьером, выдержанным в черно белых оттенках. Сомелье уже во второй раз подходил к столику, предлагая выбрать вино, и снова Харрисон отказывался, ссылаясь на то, что ждет компанию. Он не признался бы в этом даже под пытками, но ему хотелось, чтобы Александр сам выбрал напиток, профессор имел удивительно тонкий вкус в алкоголе.

Еще через десять минут терпение Харрисона истощилось. Он достал телефон и позвонил помощнику:

— Мартинес, где профессор Райнер?

— Проверяю, сэр, — прозвучал четкий голос. Последовала пауза, во время которой Харрисон рассеянно постукивал пальцами по скатерти. — По данным GPS, его автомобиль находится на университетской парковке.

Харрисон нахмурился. Он знал от Бостона, что профессоры люди увлекающиеся, и в теории Александр мог погрузиться в работу, забыв о времени. Однако именно он сегодня пригласил Харрисона, выбрав этот ресторан, и опаздывает как манерная девица.

— Отправь кого-нибудь в университет, — распорядился он. — Пусть привезут профессора.

— Сделаю, сэр.

Харрисон отложил телефон и жестом подозвал официанта.

— Я готов сделать заказ, — сказал он, решив больше не ждать. В конце концов, голодным он оставаться не собирался, даже если его... кто? Партнер? Любовник? Александр не вписывался ни в одно из привычных определений. Он был чем-то пограничным, чем-то, что Харрисон пока не считал нужным обозначать.

Пока он ужинал, мысли его крутились вокруг странности ситуации. Профессор не был склонен к безответственности. Если он обещал прийти, то приходил четко ко времени, и предупреждал даже о пятиминутной задержке. Эта пунктуальность была одной из черт, которые Харрисон ценил в нем.

Кроме того, было еще одно обстоятельство, которое не давало Харрисону покоя. Перед выходом из офиса он получил сообщение от с сына, о том, что они с Дэвидом будут некоторое время отсутствовать, и это было около часа назад. Если Дэвид уже уехал, почему Александр все еще там?

Телефон завибрировал, прерывая его размышления.

— Слушаю, — коротко бросил он.

— Сэр, мои люди проверили университет, — голос Мартинеса звучал напряженно. — Профессора Райнера в лаборатории нет. Его машина на парковке, но самого его никто не видел примерно с восьми часов вечера.

Харрисон ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику. Он медленно положил вилку на тарелку.

— Проверьте все аудитории, лаборатории, его квартиру. Возможно, он ушел пешком или его кто-то подвез.

— Уже, сэр.

Харрисон завершил звонок и несколько секунд смотрел в на тарелку. Затем спокойно подозвал официанта, расплатился и вышел из ресторана.

В машине он снова набрал Мартинеса, когда не смог подключиться к камерам университета.

— Что с видеонаблюдением.

— Сэр... — в голосе помощника появилось странное колебание. — Мы возникла проблема. Записи с камер наблюдения отсутствуют... Система была отключена примерно в 19:00.

Харрисон почувствовал, как его сердце пропустило удар, но внешне он оставался абсолютно спокойным, лишь чуть сильнее сжал руль.

— Понятно, — произнес он ровным голосом. — Возвращаюсь в особняк.

Через двадцать минут его внедорожник уже въезжал на придомовую территорию. Охрана у ворот выглядела напряженной. Харрисон прошел в дом, игнорируя вопросительные взгляды подчиненных. Из кабинета доносились приглушенные, но явно раздраженные голоса. Грег отчитывал кого-то, не стесняясь в выражениях.

Когда Харрисон вошел, разговор мгновенно оборвался. Маккорник стоял у стола, нависая над двумя бледными сотрудниками службы безопасности. При виде Харрисона на его лице промелькнуло нечто, похожее на облегчение со смесью тревоги.

— Что происходит? — спокойно спросил Харрисон, направляясь к бару. Он налил себе виски, не предлагая остальным, и сделал глоток.

Грег жестом отпустил сотрудников и, дождавшись, пока они выйдут, тяжело вздохнул.

— В будке охранника университетской парковки обнаружены два трупа, — сказал он без прелюдий. — Профессиональная работа, чистые выстрелы в голову. Система видеонаблюдения отключена, записи изъяты. Мы не можем сказать, уехал Александр сам или его кто-то похитил, но это явно спланированно.

Харрисон замер с бокалом в руке. Его лицо не выражало ничего, но Грег, знавший его слишком давно и слишком хорошо, видел, как изменился взгляд.

— Похищение, — произнес Харрисон, словно пробуя слово на вкус. — Ты уверен?

Грег подошел ближе, забрал бокал из рук Харрисона и поставил его на стол.

— Прости, я проебался, — тихо сказал Грег, глядя прямо в глаза Грину. — Мы не предполагали, что кто-то решится на такой шаг.

Харрисон не ответил. Он стоял неподвижно, и только его глаза, обычно холодные и непроницаемые, медленно наполнялись чем-то, что Грег не видел уже очень давно. Со времен, когда Бостон, будучи подростком, едва не стал жертвой конкурентов Грина.

Это были растерянность и страх. Харрисон обычно держал под замком эмоции, скрываясь за маской расчетливого бизнесмена и рационального политика. Но видимо Алекс стал не просто развлечением.

— Когда? — наконец спросил Харрисон.

— Предположительно между 20:00 и 20:30. Последний, кто видел профессора — это охранник в главном корпусе. Райнер выходил из здания примерно в 20:10.

— Камеры на въезде в кампус?

— Тоже отключены, — Грег покачал головой. — Кто бы это ни сделал, он знал систему безопасности университета.

Харрисон, наконец пошевелился. Он медленно подошел к окну, глядя на безупречный газон, освещенный декоративными фонарями.

— Список, — произнес он так тихо, что Грег едва расслышал. — Мне нужен список всех, кто мог знать об Александре. Всех, у кого был мотив и возможность провернуть такое, под нашим носом.

— Уже работаем над этим, — кивнул Грег. — Но список будет длинным, у тебя много врагов, Хар.

— Сузь его до тех, кто знал о профессоре, — Харрисон повернулся, и его лицо снова стало непроницаемой маской. — И поднимай людей, всех, кого можешь собрать. Мне нужны глаза и уши по всему городу.

Грег молча кивнул. Он хорошо знал это выражение лица Харрисона. Сейчас перед ним стоял не респектабельный бизнесмен, а тот самый Грин, с которым они когда-то начинали свой путь в криминальных кругах. Тот самый, кто не останавливался ни перед чем, чтобы защитить свои интересы.

— А что насчет официального расследования? — осторожно спросил Грег. — Полиция, ФБР?

— Рано. — Харрисон покачал головой, — Мы не знаем, кто они и чего от нас хотят, огласка может спугнуть.

— Понятно, — Грег направился к двери, но на пороге остановился. — Харри... мы найдем его.

Харрисон не ответил, снова отвернувшись к окну.

Когда за Грегом закрылась дверь, Харрисон позволил себе на мгновение прикрыть глаза. В голове мелькали образы: Александр, улыбающийся своей сдержанной, чуть ироничной улыбкой; Александр, увлеченно объясняющий какую-то сложную теорию; Александр в его постели, с растрепанными волосами и удивленно расширенными глазами, словно не верящий в происходящее.

За эту неделю профессор каким-то образом стал... невообразимым образом он органично вписался в жизнь Харрисона. Стал не просто приятным дополнением, не просто сексуальным интересом, а чем-то гораздо большим. Харрисон даже не осознавал этого полностью, пока не ощутил сейчас острую, почти физическую боль от мысли, что Александр может быть в опасности. И это его вина...

Его размышления прервал звук входящего сообщения на телефоне. Харрисон взглянул на экран и замер.

Он открыл сообщение и включил видео, пришедшее с неизвестного номера. На экране появилось лицо Александра, бледное, но внешне спокойное. Харрисон внимательно изучал каждую деталь видео. Александр выглядел усталым, но казалось он не пострадал. Его глаза были ясными, хотя и напряженными, говорил спокойно, без видимого давления. И последняя фраза...

Парадокс Зенона. Они действительно обсуждали что-то подобное, в тот день Харрисон настаивал на прямолинейном подходе к решению проблем, а Александр тогда привел этот парадокс как пример того, что иногда прямой путь к цели математически невозможен, и нужно искать обходные пути.

Что Александр хотел этим сказать? Искать неочевидные причины? Не идти напролом?

В этот момент телефон Харрисона снова завибрировал. Новое сообщение с того же номера, но теперь текстовое:

«Сенатор Грин, мы надеемся, вы получили наше видео. Профессор Райнер останется нашим гостем, пока вы не выполните ряд наших требований. Вот первое — завтра в 10:00 вы голосуете ПРОТИВ законопроекта о регулировании финансовых операций. В противном случае профессор пострадает. Следующие указания вы получите после голосования».

Харрисон перечитал сообщение дважды. Законопроект о регулировании финансовых операций был важной инициативой, которую он сам помогал продвигать. Он должен был стать ключевым ударом по отмыванию денег через офшоры — практике, которой пользовались многие бизнесмены с сомнительной репутацией. Участие в этом проекте, гарантировало Грину своевременное получение информации, и возможность проводить теневые деньги заграницу без лишних проверок.

Дверь кабинета открылась, и вошел Грег, держа в руках планшет.

— Хар, у нас есть первые результаты... — он осекся, увидев выражение лица Харрисона. — Что?

Харрисон молча протянул ему телефон с открытым сообщением. Грег быстро прочитал его, выругался под нос и поднял взгляд:

— Законопроект о финансовых операциях? Это сужает круг подозреваемых до тех, кому это откровенно невыгодно.

— Тех, кому он навредит, слишком много, — Харрисон покачал головой.

— Ты прав, — Грег задумчиво потер подбородок. — Скорее всего, это кто-то из нашего круга. Кто-то, кто видел вас вместе или имел доступ к информации... Хар, а мог быть профессор в сговоре?

— Проверь Вайнштейна, — проигнорировав замечание Грега, Харрисон назвал имя одного из самых влиятельных финансистов Восточного побережья. — Он не раз высказывался против этого законопроекта. Кроме того, он был на приеме благотворительного фонда, во вторник, куда я ходил с Александром.

— Уже внесли в список, — кивнул Грег. — Еще Ричардсоны, Питер интересовался, кто такой профессор Райнер. И Коллинз, у него тоже были странные вопросы.

— Добавь Мейера, — добавил Харрисон. — Он выглядел слишком возбужденным, когда я отменил сегодняшнюю встречу.

Грег записал имя и поднял глаза: — Что будем делать с требованием?

Харрисон медленно прошелся по кабинету, обдумывая ситуацию.

— Я проголосую против, — тихо произнес он, с таким холодом в голосе, что даже привыкший к перепадам настроения Грег поежился, — Это даст нам фору. А тем временем, пока они думают, что могут управлять мной... — его глаза опасно сузились, — Мы найдем их и заставим пожалеть, что они вообще родились на свет.

— Я уже запустил процесс, — Грег показал на планшет. — Все наши люди в городе мобилизованы. Проверим отели, мотели, склады, заброшенные здания. С утра запросим данные по недавним сделкам с недвижимостью. Покупка, аренда, что там еще бывает? — Грин пожал плечами, но мужчина продолжил, — Отследим подозрительные перемещения денег и людей. Так, только что пришли записи с городских камер вокруг университета.

— Хорошо, — кивнул Харрисон. — И найди отправителя этих сообщений.

— Уже работаем над этим, — заверил его Грег. — Но они наверняка использовали одноразовый номер или продвинутые методы шифрования.

Харрисон вернулся к окну, глядя в темноту сада.

— Что бы ты сделал на месте похитителей? — спросил он, не оборачиваясь. — Куда бы спрятал заложника?

— В идеале — в пределах города, но не в центре. — Грег задумался, — Изолированное место с контролируемым доступом. Какой-нибудь заброшенный промышленный объект, старый склад, может быть, частный дом в ближайшем пригороде. Что-то, что не привлекает внимания, и на что, точно бы не подумали.

— Сосредоточь поиски на таких объектах, — распорядился Харрисон. — Используй все ресурсы, которые у нас есть. Деньги, влияние, информаторов. Я хочу, чтобы каждый бармен, каждый таксист, каждый бездомный в этом городе знал, что мы ищем профессора Райнера, и что награда за информацию будет... существенной.

— Понял, — Грег сделал пометки в планшете. — А если... — он замялся, но все же продолжил, — Если мы не найдем его до голосования?

Харрисон медленно повернулся, и его взгляд заставил Грега невольно сделать шаг назад.

— Мы найдем, — произнес он с такой убежденностью, будто уже видел результат. — А если нет... тогда я проголосую против законопроекта, выполню их следующее требование, и следующее, и любое другое, пока Александр не будет в безопасности. — Его голос стал еще тише. — А потом я найду того, кто был инициатором прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Грег молча кивнул, понимая, что Харрисон не преувеличивает. Сейчас этот человек был готов развязать настоящую войну, только вот стоил ли профессор этого...

— Я соберу всех руководителей групп через час, — сказал Грег. — К тому времени у нас будет более полная картина и план действий.

Харрисон кивнул, и Грег вышел из кабинета, оставив его наедине с мыслями.

Оставшись один, Харрисон снова включил видео. Он внимательно вглядывался в лицо Александра, пытаясь прочесть что-то между строк в его словах, в выражении его глаз.

«Я найду тебя, — мысленно пообещал он. — Чего бы это ни стоило».

***

В течение следующих дней Бостон содрогнулся от волны необъяснимых происшествий. Известный бизнесмен Джеральд Вайнштейн трагически погиб в автокатастрофе, когда его автомобиль на скорости врезался в бетонное ограждение. Финансист Эдвард Мейер был обнаружен мертвым в своем пентхаусе, официальная версия — самоубийство. Питера Ричардсона госпитализировали с тяжелыми травмами после того, как на него упала строительная конструкция во время прогулки по городу.

По странному совпадению, в эти же дни полиция Бостона получала анонимные наводки, которые привели к раскрытию нескольких крупных преступных схем и аресту десятков людей, связанных с организованной преступностью и коррупцией. Некоторые из задержанных внезапно проявляли необычайную готовность к сотрудничеству со следствием, словно чего-то, или кого-то, боялись больше, чем тюремного срока.

Официальные СМИ связывали эти события с усилением борьбы с организованной преступностью и стечением обстоятельств. Но в криминальных кругах Бостона шептались о том, что Харрисон Грин объявил настоящую охоту, и что ни деньги, ни связи не могли защитить тех, кто попал в его список. Ночь за ночью, улицы Бостона все больше заливало кровью.

Те, кто знал Грина лучше, понимали, это не просто демонстрация силы. Это было методичное прочесывание города, устранение препятствий и сбор информации. Харрисон не просто мстил — он искал.

В особняке Грина работа так же не останавливалась ни на минуту. В западном крыле, в бывшей бильярдной, был развернут импровизированный командный центр. Десятки экранов транслировали информацию, карты города пестрели отметками, оперативники постоянно докладывали о результатах проверок различных локаций.

МакКорник практически жил там, выходя только для коротких совещаний с Харрисоном или чтобы лично проверить особенно важную наводку. Темные круги под глазами и плохое настроение говорили о том, что он почти не спал эти дни.

На седьмой день после похищения Грег вошел в кабинет Харрисона без стука. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало еле сдержанное возбуждение.

— У нас есть зацепка, — сказал он, закрывая за собой дверь.

Харрисон, просматривавший какие-то документы, поднял глаза: — Говори.

— Помнишь Марко Вителли? Тот итальянец, который руководил складами в Провиденсе? — Харрисон кивнул. Вителли был мелкой сошкой в их организации. Несколько лет назад, он попытался воровать, и был уволен. Не самый умный, но амбициозный парень, Грегу стало его жалко, и Харрисон его отпустил.

— Он всплыл вчера в одном из баров в Южном Бостоне, — продолжил Грег. — Пьяный в стельку, хвастался деньгами и участием в какой-то «большой игрой». Один из наших барменов это услышал и начал расспрашивать, Вителли, конечно, быстро заткнулся, но было уже поздно.

— И что он сказал? — Харрисон полностью сосредоточился на разговоре.

— Ничего конкретного, но он упомянул, что большие шишки, наконец-то получат по заслугам, и что «даже сенатор Грин не такой всемогущий, как думает».

— Ты его привез?

— Домой, нет, — Грег позволил себе кровожадную улыбку. — Он сейчас на складе. Наши ребята... беседуют с ним.

— Поехали, послушаем, где заканчивается мое могущество, — впервые за все время улыбнулся Грин.

— Я так и думал, — кивнул Грег. — Машина готова.

Через полчаса они были на месте. Марко Вителли, привязанный к стулу, уже не выглядел таким самоуверенным, как накануне в баре. Когда Харрисон вошел в комнату, глаза мужчины расширились от ужаса, он хорошо знал, что означает личный визит этого человека.

— Мистер Грин, я... я ничего не знаю, клянусь! — выпалил он, еще до того, как Харрисон произнес хоть слово.

Харрисон, следуя какому то внутреннему регламенту, неторопливо снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стоявшего у стены стула, затем подвернул рукава рубашки. Каждое движение было выверенным, почти ритуальным.

— Марко, — произнес он с дружелюбной интонацией. — Сколько лет, сколько зим. Как жизнь?

Вителли облизал пересохшие губы:

— Н-нормально, босс. То есть, мистер Грин. Я держусь в стороне от неприятностей, честно.

— Да? — Харрисон приподнял бровь. — А мне сказали, что ты вчера был очень разговорчив. Меня упоминал, часиками хвастался. Откуда у тебя новый Rolex, Марко?

— Это... это подарок от двоюродного брата из Италии, — пролепетал Вителли. — Я ничего такого не говорил, мистер Грин, клянусь матерью!

— Марко, давай не будем тратить время. — Харрисон вздохнул и подошел ближе, — Ты знаешь, зачем я здесь. А я знаю, что ты знаешь, то что мне нужно. И мы оба понимаем, что в конечном счете ты мне всё расскажешь. Вопрос лишь в том, сколько боли ты готов вынести, прежде чем начнешь говорить.

— Я ничего не знаю о профессоре, клянусь!

— Интересно, — Харрисон замер, его взгляд стал острым как бритва, а Грег засмеялся, поражаясь, насколько глупыми делает людей страх, — Марко, я не упоминал никакого профессора.

Мужчина побледнел, осознав свою ошибку.

— Я... я просто слышал разговоры, — промямлил он. — Люди говорят, что вы ищете какого-то профессора. Я не имею к этому никакого отношения, правда!

Харрисон молча смотрел на него несколько секунд, затем повернулся к Грегу: — Оставь нас.

Грег коротко кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Вителли задрожал еще сильнее, когда понял, что остался один на один с человеком, чьи методы работы он видел собственными глазами.

Харрисон медленно обошел стул с привязанным пленником.

— Знаешь, Марко, — его голос звучал размеренно, как будто он о чем то размышлял, — Я всегда был справедливым работодателем. Хорошо платил, защищал своих людей. Даже когда ты воровал у меня, я просто уволил тебя. Не сломал ни одной кости, не отправил в больницу. Помнишь?

Вителли быстро закивал: — Да, мистер Грин, вы были очень великодушны. Я всегда это ценил.

— И как же ты отплатил за мое великодушие? — Харрисон наклонился к самому уху итальянца. — Присоединился к тем, кто решил поставить мне подножку?

— Нет! Нет, клянусь! Я просто... я только... — Марко задыхался от страха.

Харрисон выпрямился и вытащил из кармана небольшой складной нож. Открыл его одним плавным движением, и лезвие тускло блеснуло в полумраке комнаты.

— Последний шанс, Марко. Где профессор Райнер?

— Я правда не знаю, мистер Грин, — Вителли смотрел на нож как завороженный, и

его голос сорвался на всхлип. — Я не имею прямого отношения к похищению, клянусь всем святым! Я только слышал кое-что.

— Ну и? — Харрисон провел кончиком ножа по воздуху в миллиметре от щеки Вителли.

— Они... они называли это «сменой власти», — выпалил итальянец. — Это какой-то крупный игрок из Европы, я не знаю имени! Он хочет использовать профессора как рычаг давления на вас, чтобы укрепиться в Бостоне.

— Продолжай, — Харрисон не изменил положения ножа.

— Меня наняли через посредника, только для слежки, я клянусь! — лицо Вителли исказилось от отчаяния. — Я следил за профессором пару недель, отмечал его расписание, маршруты.

— Имя, — потребовал Харрисон.

— Виктор... Виктор Рамирес, — выдавил Вителли. — Он частный детектив. Он собирал информацию от нескольких наблюдателей.

— Где я могу найти этого Рамиреса?

— У него есть квартира, корпоративная квартира, но он редко бывает там. Обычно он встречался со мной в разных кафе или парках. В телефоне есть адрес!

— Кто еще был в команде наблюдения?

— Я знаю только двоих, — Вителли часто моргал от страха. — Томми Нгуен и парень по кличке Шустрый. Фамилии не знаю, он из Пакистана или Индии.

— Что с похищением? — Харрисон убрал нож от лица Вителли, и тот судорожно выдохнул.

— Я не знаю деталей, клянусь! Слышал только, что это профессиональная команда, не местные. Рамирес говорил, что это европейцы, и что профессора держат где-то в промзоне, в старом складском районе.

— Где именно? — глаза Харрисона сузились.

— Я не знаю точно! — в отчаянии воскликнул Вителли. — Но Рамирес недавно упомянул что-то о старых доках и заброшенной фабрике напротив них, то ли их сняли, то ли купили. Что-то связанное с кожевенным производством, которое закрылось несколько лет назад.

Харрисон задумался. Старый кожевенный завод в доковом районе... Это могло быть бывшее предприятие «Бостон Лезер», закрывшееся еще в 2017 году. Он помнил этот объект — массивное кирпичное здание рядом с заброшенными доками в северной части промзоны.

— Что еще ты знаешь? — Харрисон убрал нож в карман. — О заказчике, о конечной цели, о планах на будущее?

— Немного, — Вителли заметно расслабился, когда нож исчез из поля зрения. — Рамирес говорил, что это долгосрочная игра. Что профессор — только начало, что они хотят полностью контролировать ваши решения, заставить вас действовать в их интересах.

— А потом?

— Не знаю, — честно ответил Вителли. — Но Рамирес как-то сказал, что профессор... — он замялся, явно не желая продолжать.

— Что? — холодно спросил Харрисон.

— Что профессор после достижения цели будет вывезен из страны, — тихо закончил Вителли, опуская глаза. — Тот, кто заказывал слежку, этим не доволен, и сам оказался в шатком положении.

Харрисон почувствовал, как внутри него что-то оборвалось, но внешне он остался невозмутим.

— И последний вопрос, Марко, — сказал он обманчиво спокойным голосом. — Кто нанимал этого Рамирес?

— Хоффман, — быстро ответил Вителли. — Он платил наличными, тридцать тысяч за две недели наблюдения.

Харрисон кивнул, словно услышал именно то, что ожидал. Он подошел к двери, открыл ее и жестом подозвал Грега, ожидавшего снаружи.

— Проверь информацию о кожевенном заводе, — тихо сказал он.

— Сделаю, — кивнул Грег. — А что с ним? — он кивнул на Вителли.

Харрисон посмотрел на итальянца долгим, оценивающим взглядом.

— Он может еще пригодиться, — наконец решил он. — Держи его здесь под охраной. Если информация подтвердится, мы его отпустим. Если нет... — он не закончил фразу, но Вителли побелел и начал бормотать молитвы на итальянском.

Выйдя из комнаты допроса, Харрисон и Грег вернулись в особняк.

— Кожевенный завод «Бостон Лезер», — Грег указал на карту промышленного района. — Здесь. Заброшен шесть лет назад, когда компания обанкротилась. Большое трехэтажное здание с подвальными помещениями и внутренним двором. Территория огорожена забором, но судя по фото от забора одно название. Охраны нет.

— Владелец? — Харрисон рассматривал карту, запоминая расположение входов и подъездных путей.

— Формально — компания «Норт Шор Девелопментс». — Грег быстро проверил данные на планшете, — Это холдинг, который скупает промышленные объекты для перестройки. Но никакой деятельности там не ведется.

— Проверь собственников, — распорядился Харрисон. — Если кто-то из них связан с европейскими инвесторами, особенно из восточной Европы, это укрепит нашу версию.

— Уже занимаемся, — кивнул Грег. — А что насчет Хоффмана?

— Отправь группу, без шума, взять живым. Я убью его сам, если с Алексом что-то случится.

— Ок, — Грег сделал пометки в планшете.

Однако, как только дворецкий сообщил о том, кто ждет Грина в гостиной, необходимость в последнем приказе отпала.