Глава 13.

Джейсон стоял, тяжело дыша, его руки всё ещё были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. На его лице медленно разворачивалась целая гамма эмоций — ярость отступала, сменяясь ужасом осознания. Пот стекал по вискам, а в расширенных зрачках плескался страх.

— Алекс... я не хотел... он просто... — начал он дрожащим голосом, судорожно облизывая пересохшие губы, но Александр поднял руку в останавливающем жесте, не в силах выносить этот поток оправданий.

Райнер выглядел совершенно изможденным, морщины на лбу проступили резче, губы сжались в тонкую линию. Он провёл дрожащей рукой по растрепавшимся волосам. Каждое движение давалось ему с невероятным трудом, будто тело сопротивлялось командам мозга.

В этот момент из остановившегося неподалёку элегантного чёрного седана вышли двое мужчин. Одним из них был Дэвид, его друг и коллега, который стремительно направился к эпицентру конфликта. Разглядев участников конфликта, его лицо исказилось от беспокойства. Второго мужчину Александр помнил смутно — примерно его роста, рыжеволосый, в безупречно скроенном костюме, который не мог скрыть атлетического телосложения.

— Что, чёрт возьми, здесь творится? — резко спросил Грег, окидывая присутствующих профессиональным взглядом. — Дэвид, требуется вмешательство?

Дэвид, бросив на него быстрый взгляд через плечо, покачал головой:

— Я разберусь, — и, повернувшись к участникам конфликта, разъярённо воскликнул, — Алекс, Лиам, вы окончательно рехнулись?! Мы в университете, а не в баре для дальнобойщиков!

Грег остался стоять немного в стороне, приняв позу, которая только на первый взгляд казалась расслабленной. Его спокойный, оценивающий взгляд методично сканировал ситуацию, руки скрещены на груди, но Александр, даже в своём потрясённом состоянии, безошибочно распознал готовность к мгновенному действию. Этот человек явно привык предугадывать угрозы и немедленно на них реагировать.

Лиам, увидев новых участников сцены, внезапно преобразился. Его осанка изменилась, голова приподнялась, а в глазах вспыхнул новый огонь, словно актёр, получивший возможность выступить перед более обширной аудиторией.

— О, какой неожиданный сюрприз! — Лиам изобразил язвительный поклон. — Дэвид, что пришел вступиться за будущего члена семьи? — он указал на Грега. — Алекс на тебе детектор шума стоит, чуть повысить голос и охрана тут как тут?

Грег сохранял невозмутимое спокойствие, лишь слегка приподняв бровь в ответ на неожиданное обвинение.

— Если бы не его муженёк, что пожелал трахнуть Алекса, ты бы не получил ни цента! — Лиам смотрел теперь на Джейсона, протирая рукавом рубашки разбитую губу. — А быть может, уже трахнул?

Последний вопрос он вновь адресовал Грегу, который лишь развёл руками и пожал плечами, не считая нужным отвечать на провокацию. Это спокойствие, казалось, только сильнее раззадорило Лиама, чья щека начала нервно подёргиваться.

— Спи теперь с этим знанием, мальчик, — Лиам снова повернулся к Джейсону, каждое его слово сочилось ядом. — Ты — никто и ничто, ты обуза для человека, который своим телом может получить всё что угодно! Включая твой жалкий грант!

Александр физически пошатнулся от этих слов, словно получил удар под дых. Его взгляд метнулся к Джейсону, чьё лицо замерло.

— Достаточно, профессор Хоффман! — Дэвид решительно шагнул вперёд, а его голос звенел от гнева. — Вам необходимо немедленно успокоиться. Это публичное место, и вы подаёте абсолютно неприемлемый пример студентам!

— О, теперь даже старые друзья читают мне лекции о приличиях, — Лиам горько рассмеялся, но в его смехе слышалась надломленность. На мгновение фасад жестокой самоуверенности треснул, обнажив глубокую боль под ним. — Прекрасно. Просто, прекрасно.

Он кинул на Александра последний взгляд, тот был настолько сложным и многослойным, что в нём мешались и обида, и ярость, отчаяние и, что самое удивительное, искренняя тоска по чему-то безвозвратно утраченному. Алекс сглотнув ком слез, отвернулся.

— Это ещё не конец, Алекс, — произнёс Лиам почти шёпотом, но в наступившей тишине эти слова прозвучали как приговор. Затем он резко развернулся и стремительно зашагал в сторону здания факультета.

Воцарилась гнетущая тишина, студенты, осознав, что продолжения спектакля не будет, начали неохотно расходиться, перешёптываясь и бросая через плечо любопытные взгляды. Несколько преподавателей, наблюдавших за происходящим, тоже поспешили удалиться, старательно избегая смотреть в глаза участникам конфликта.

Дэвид нервно провёл рукой по лицу, а его пальцы заметно дрожали. Обычно жизнерадостный и собранный, сейчас он выглядел совершенно растерянным. Его взгляд метался между Александром и Джейсоном, словно он искал подходящие слова и не находил их.

— Вам требуется медицинская помощь? — спокойно спросил Грег, приблизившись к мужчинам. Его голос звучал ровно и профессионально, как у человека, привыкшего действовать в кризисных ситуациях. Он внимательно оглядел Джейсона, чья нижняя губа уже начала опухать, а на костяшках правой руки виднелись ссадины.

— Я в порядке. Спасибо, — коротко ответил Джейсон, хотя каждая клетка его лица кричала об обратном. Его плечи поникли, взгляд потух, а руки, только что сжатые в яростные кулаки, теперь безвольно повисли вдоль тела.

— А у вас тут весьма... неординарно, — заметил Грег, позволив себе лёгкую, почти незаметную усмешку. Он повернулся к Дэвиду, в его глазах промелькнуло что-то похожее на искреннее веселье. — Не ожидал, что стану свидетелем, столь драматичного представления.

Дэвид только беспомощно развёл руками.

— Я... я даже не знаю, что сказать. Это какой-то ужас, — он бросил встревоженный взгляд на Александра. — Лиам всегда был эмоциональным, но это...

— Обычно он менее взрывной, — наконец заговорил Александр, его голос звучал хрипло, словно ему было физически больно произносить слова. Он машинально потёр висок, где начинала пульсировать мигрень. — Но сегодня он действительно превзошёл себя.

— Нам пора, — тихо произнёс Джейсон, не поднимая глаз. В этих двух словах слышалось больше, чем простое желание уйти — это была мольба о возможности укрыться от всеобщего внимания, от унижения, которое продолжало жечь его изнутри.

Александр, заметив состояние партнёра, инстинктивно шагнул ближе, протянув руку к его плечу. Но в последний момент остановился, словно не уверенный, что прикосновение будет принято. За внешним спокойствием Джейсона он безошибочно различал глубокую, разъедающую боль. Слова Лиама, брошенные с такой намеренной жестокостью, нанесли удар куда более мощный, чем любой физический.

— Да, конечно, — Александр, собрав остатки самообладания, повернулся к Дэвиду и Грегу. Его взгляд был полон той особой смеси стыда и благодарности, — Ещё раз спасибо за вмешательство. Я... мне очень жаль, что вы оказались, втянуты в это.

Дэвид порывисто шагнул вперёд, на мгновение, забыв о профессиональной дистанции. В его глазах читалось сострадание и безысходность.

— Алекс, послушай, если тебе что-то понадобится... я имею в виду, юридическая консультация свидетели или... — он запнулся, не зная, как выразить поддержку, не усугубляя неловкость ситуации.

— Я справлюсь, — Александр попытался улыбнуться, но вышла лишь бледная тень его обычной жизнерадостной улыбки, что он позволял себе с друзьями. — Всё будет хорошо.

— Всего доброго, профессор Райнер. Мистер Паркер, — Грег слегка наклонил голову в вежливом прощании, но его проницательный взгляд задержался на паре дольше, чем требовалось. В его глазах читался не столько праздный интерес, сколько профессиональная оценка благополучно ли эти двое доберутся до дома.

Александр кивнул в ответ и, наконец, осторожно положил руку на спину Джейсона, бережно направляя его в сторону автомобиля. Они шли молча, сохраняя между собой физическую близость, которая парадоксальным образом только подчёркивала растущую эмоциональную пропасть.

Дэвид и Грег наблюдали за их удаляющимися фигурами с совершенно разными выражениями: Дэвид — с искренним беспокойством за друга, Грег — с нечитаемым лицом человека, привыкшего скрывать свои мысли.

— Боже, какой кошмар, — пробормотал Дэвид, нервно потирая шею. — Я не ожидал, что Лиам способен на такое. И втянуть в это тебя... я даже не знаю, как извиниться.

— Не стоит, — спокойно ответил Грег, его голос звучал абсолютно невозмутимо, как у человека, для которого подобные сцены были лишь незначительным отклонением от рутины. — Я повидал вещи и похуже. Кроме того, — Грег позволил себе лёгкую усмешку, — было... познавательно.

— Познавательно? — недоверчиво переспросил Дэвид, его брови поползли вверх от удивления.

— Люди раскрывают себя в моменты крайнего эмоционального напряжения, — пояснил Грег, его взгляд всё ещё задумчиво следил за удаляющейся парой. — То, что обычно тщательно скрыто под слоями социальных условностей и самоконтроля, выплёскивается наружу. Это... интересно.

Дэвид посмотрел на него, понимая, что его собеседник судит о мире совершенно по другим критериям, сильно отличающимися от его собственных.

— Тебя совершенно не беспокоит, что Лиам открыто обвинил мистера Грина в... — Дэвид запнулся, подбирая слова, его щёки слегка порозовели от неловкости, — в неподобающих отношениях с Александром?

Грег повернулся к нему, и в его глазах мелькнула тень искреннего удивления.

— А почему это должно меня беспокоить? — он пожал плечами с той особой элегантной небрежностью, которая приходит только с годами абсолютной уверенности в своём положении.

Дэвид выглядел растерянным, его рука нервно поправила галстук, словно тот внезапно стал слишком тесным.

— Но тебя не задевает, что тебя назвали... — он снова замялся, — рогоносцем? Почему ты не опроверг это?

Грег издал короткий смешок, он не хотел обидеть — скорее снисходительная реакция, на наивный вопрос ребёнка.

— Дэвид, — произнёс он терпеливо, — Я живу с этими слухами не один десяток лет. Если бы я тратил энергию просто комментируя их, у меня не осталось бы времени на поесть. — Он сделал паузу, его глаза сузились, словно оценивая собеседника. — Кроме того, есть вещи более важные, чем чужое мнение о твоей личной жизни, не находишь?

Дэвид неуверенно кивнул, хотя его лицо выражало явные сомнения. Он обвёл университетский двор взглядом, словно только сейчас осознавая масштаб произошедшего скандала.

— Господи, что же теперь будет? — пробормотал он, проводя рукой по волосам в жесте крайнего беспокойства. — Это распространится по всему университету за считанные часы. Ректор будет в ярости... Александр может потерять должность... Джейсон почти наверняка будет отчислен... — он остановился, когда понял, что перечисляет катастрофические сценарии вслух.

— А Хоффман? — спокойно спросил Грег, его взгляд стал внимательнее. — Что будет с ним?

Дэвид посмотрел на него с искренним отчаянием в глазах.

— Не знаю, — признался он. — Учёный совет может... я даже не представляю, какое решение они примут. Это беспрецедентный случай. Публичная драка, обвинения в непрофессиональном поведении... — он покачал головой, обхватывая её руками, словно в попытке удержать ускользающую реальность. — И почему именно сейчас? Почему Лиам выбрал этот момент для такого срыва?

Грег долго молчал, его лицо стало задумчивым, почти отстранённым.

— Возможно, дело не в сроках, а в катализаторе, — произнёс он наконец, и в его голосе появились новые интонации — аналитические, оценивающие. — Кто-то или что-то могло спровоцировать это... обострение.

Дэвид уставился на него с внезапным пониманием.

— Ты думаешь, что...? — он не закончил вопрос, словно боясь произнести свои подозрения вслух.

Грег лишь едва заметно пожал плечами, но его взгляд сразу стал жёстче.

— Я ничего не думаю, — ответил он ровно. — Я просто наблюдаю и делаю выводы. — Он взглянул на часы, — Нам пора возвращаться. Хар не любит ждать.

— Прости, что втянул тебя в это, — пробормотал Дэвид, направляясь к машине. — Я понятия не имел, что обычный визит в университет обернётся такой... драмой.

Грег коротко улыбнулся, и в этой улыбке было что-то почти хищное.

— Не извиняйся, — ответил он. — Как я уже сказал, это было... познавательно.

Они сели в автомобиль, и Дэвид не мог не заметить, как Грег окинул университетский двор взглядом, фиксируя взгляд на местах где висели камеры. В глазах мужчины мелькнуло предвкушение и удовольствие. В этот момент Дэвид с невероятной ясностью осознал, что Грег МакКорник, несмотря на безупречные манеры и дорогой костюм, был опаснее любого уличного головореза. В его спокойствии таилась сила человека, который никогда не действует импульсивно, но всегда добивается результата.

— Как ты думаешь, может, обойдется без последствий? — не удержался он от вопроса, когда машина тронулась с места.

— Всегда есть последствия, Дэвид, — Грег посмотрел на него с улыбкой,— Всегда.

В просторной столовой особняка Гринов, Грег и Дэвид только что закончили рассказ о скандальном происшествии в университетском кампусе, и теперь все взгляды были прикованы к Харрисону, читающего отчет, что предоставила университетская охрана.

Он сидел с безупречно прямой спиной — воплощение контроля и сдержанности. Лишь Грег заметил тревожные звоночки. От него не укрылись чуть расширенные зрачки, и побелевшие от напряжения костяшки пальцев, стиснувших под столом льняную салфетку.

— И этот... человек является деканом физического факультета? — медленно произнёс Харрисон после мучительно долгой паузы. Его голос звучал обманчиво мягко, а дышал он размеренно и глубоко.

— Раньше такого не было, — вступился за друга Дэвид, нервно поправляя очки дрожащими пальцами. Он хорошо помнил, что Лиам был первый, кто помог его отношениям с Бостоном. — У них с профессором Райнером... весьма сложная история взаимоотношений.

Харрисон перевёл взгляд на Грега, сидевшего по правую руку от него. Их глаза встретились и Грег едва заметно качнул головой, осторожно накрыв своей ладонью сжатый кулак Харрисона.

— Просто жди, — одними губами произнёс он, с точностью выбрав момент, когда никто другой не смотрел в их сторону.

Бостон, сидевший напротив отца, нервно постучал пальцами по полированной поверхности стола, создавая дробный ритм, нарушавший затянувшуюся паузу. Его молодое лицо выражало смесь беспокойства и жажды действия.

— Я могу поговорить с профессором Хоффманом, — предложил он с той импульсивностью, которая иногда напоминала Харрисону себя в юности. — Наша семья жертвует университету значительные суммы, и напомнить ему об этом будет вполне уместно...

— Нет, — отрезал Харрисон с непререкаемой твёрдостью. Его пальцы, наконец, разжались, отпуская измятую ткань. Он аккуратно расправил её механическими движениями, словно это помогало ему упорядочить мысли. — Никто не будет вмешиваться. Ситуация чрезвычайно деликатная и требует... особенно осторожного подхода.

Грег едва уловимо кивнул, его губы тронула призрачная улыбка одобрения. Он буквально чувствовал истинную глубину самоконтроля, который Харрисону приходилось проявлять в этот момент.

— Что представляет собой этот Лиам Хоффман? — спросил Харрисон, обращаясь к Дэвиду. Его голос звучал с рассчитанной небрежностью человека, задающего вопрос из вежливого интереса. — Что ты о нём знаешь, помимо его прошлых отношений с Александром?

Во время этого вопроса его пальцы незаметно для других сжались вокруг ножки хрустального бокала.

— В целом он довольно уважаемый человек, — начал Дэвид, заметно расслабившись от возможности говорить о профессиональной сфере. — Он вложил немало собственных средств и интеллектуальных ресурсов в развитие факультета. Его ценят спонсоры и руководство университета.

— А личная жизнь? — Харрисон задал вопрос с такой виртуозной непринуждённостью, что никто, кроме Грега, не смог бы распознать, насколько отчаянно ему нужен ответ. Он даже добавил лёгкий жест рукой, словно отметая важность темы.

— Насколько мне известно, с момента разрыва с Алексом он ни с кем не встречается, — Дэвид пожал плечами, отпивая из своего бокала. — После ухода Райнера он расторг брак, и полностью погрузился в работу. — Он на мгновение замялся, словно подбирая слова. — Понимаете, Алекс всегда нервничал из-за того, что ему приходилось существовать в тени, и сейчас, мне кажется, Хоффман использует все доступные рычаги, чтобы восстановить их отношения.

— Они действительно скрывали свою связь столько лет? — Харрисон изящно приподнял бровь, демонстрируя актерское мастерство, хотя внутри него всё сжималось от мысли о долгих годах близости между Александром и этим человеком.

— Ага, — кивнул Дэвид, не замечая, как его простоватый ответ отразился мимолётной судорогой на безупречно выточенном лице хозяина дома.

Харрисон медленно откинулся на спинку стула, его лицо приняло задумчивое, почти отрешённое выражение. Но Грег видел, как в его глазах вспыхнул и тут же был погашен опасный огонь, тот самый, который предшествовал самым решительным и порой беспощадным действиям.

— Интересно... — произнёс Харрисон, а его пальцы элегантно постукивали по столу в неспешном ритме, словно отсчитывая секунды до принятия решения.

— Хар, — предостерегающе произнёс Грег, — Мы, кажется, договорились.

Тончайшая улыбка коснулась губ Харрисона — не тёплая, а скорее похожая на лезвие ножа, тонкая и опасная.

— Я просто размышляю, дорогой, — ответил он, слегка наклоняя голову в сторону Грега. Его глаза на мгновение смягчились, встретившись с собеседником взглядом. — Иногда полезно иметь представление о своих... конкурентах.

— Конкурентах? — переспросил Бостон, недоумённо переводя взгляд с отца на Грега. Его молодое лицо выражало искреннее замешательство человека, упустившего нечто важное в разговоре. — О чём ты говоришь?

Дэвид, уловив внезапное напряжение, возникшее между Харрисоном и его сыном, нервно поёрзал на стуле, случайно задев столовый прибор, который звякнул о фарфоровую тарелку с неприятной резкостью. Грег, безупречно выполняя свою негласную роль хранителя равновесия в семье, плавно взял инициативу в свои руки.

— Ни о чём существенном, — он умело разрядил атмосферу, меняя направление разговора. — Кстати, Бостон, как продвигается твой новый проект? Отец хвастался, что цифры впечатляющие.

Бостон, явно не удовлетворённый таким уходом от темы, откашлялся и начал говорить о работе, но его взгляд периодически возвращался к отцу, пытаясь разгадать невысказанное.

Пока молодой Грин детально описывал прогресс в своей работе, Грег почти незаметно придвинулся ближе к Харрисону и очень тихо, не размыкая губ, произнёс:

— Скоро прием в MIT. Просто жди.

Харрисон едва заметно кивнул, не меняя выражения лица. Любой посторонний наблюдатель увидел бы лишь внимательного отца, с интересом слушающего своего сына. Дэвид, сидевший напротив Грега, не упустил этого безмолвного обмена. Но как всегда промолчал.

Ужин продолжался в относительно спокойном русле. Бостон, увлекшись темой своих достижений, не замечал напряжения, которое, несмотря на внешнюю безмятежность, всё ещё витало в воздухе между старшими членами семьи. Харрисон мастерски поддерживал образ расслабленного хозяина, задавая уместные вопросы и даже позволяя себе редкие улыбки.

Но когда подали десерт, Грег заметил, что Харрисон едва притронулся к еде, хотя был подан его любимый итальянский сорбет. Это был безошибочный признак того, что за фасадом учтивого внимания скрывался интенсивный мыслительный процесс.

Грег прожил с этим человеком достаточно долго, чтобы понимать: когда Харрисон Грин по-настоящему оскорблен, его месть не будет ни быстрой, ни очевидной. Она придет медленно, просчитанно и неотвратимо, как приливная волна, которую невозможно остановить. Понимая это, Грег сделал единственное, что мог в данной ситуации — незаметно для остальных он коснулся колена Харрисона под столом, безмолвно передавая послание: «Я с тобой. Что бы ты ни решил, я поддержу».

Харрисон, не поворачивая головы, скользнул взглядом в сторону Грега, и на долю секунды его непроницаемая маска соскользнула, обнажив такую глубокую и ясную ревность и ярость, что Грег почувствовал, как у него перехватило дыхание. Затем маска вернулась на место, и Харрисон вновь стал безупречным хозяином дома, с непринуждённо подливающим вино в бокалы семьи.

Но Грег знал... Лиам Хоффман, даже не подозревая об этом, только что приобрёл очень могущественного и очень опасного врага.