Пролог

Бостон, апрель 2025 года, действия происходят спустя месяц после завершения "Запасный выход".

Александр Райнер нервно поправил галстук, стоя перед зеркалом в фойе элитного клуба «Pantheon». Джейсон, заметив это, с улыбкой подошёл и мягко отвёл его руки, чтобы самому поправить этот ненавистный аксессуар.

— Прекрати так нервничать. Это просто день рождения твоего друга, — сказал Джейсон, заглядывая в глаза Александру с той щенячьей преданностью, которая в последнее время всё чаще вызывала у Александра раздражение вместо умиления.

— «Просто день рождения», — фыркнул Александр, едва сдерживаясь, чтобы не отстраниться от слишком настойчивых прикосновений Джейсона. — Ты видел лимузины снаружи? И охрану? Я думал, Дэвид говорил про «небольшую вечеринку в узком кругу».

— Очевидно, что понятия «небольшая» и «узкий» у сына сенатора несколько отличаются от общепринятых, — пожал плечами Джейсон, продолжая хлопотать вокруг воротничка Александра. — Вот, теперь идеально.

Александр сделал глубокий вдох, пытаясь подавить волну раздражения. Что с ним происходит? Джейсон делает всё правильно — он внимателен, заботлив, предан. Полная противоположность Лиаму, который много лет катал его на эмоциональных качелях. Так почему же каждое проявление заботы, каждое проявление нежности от Джейсона вызывает в нём желание вновь выскочить за дверь и бежать куда глаза глядят?

В этот момент к ним подошёл сам виновник торжества. Дэвид Коулман, всегда элегантный и сдержанный профессор, сегодня выглядел одновременно счастливым и слегка растерянным.

— Александр! — искренне обрадовался он. — Спасибо, что пришёл. И вы, Джейсон, — добавил он, переводя взгляд на спутника Александра с едва заметной прохладой, которую Александр уловил, а Джейсон, похоже, нет.

— С днём рождения, Дэви! — Александр с облегчением вырвался из хватки Джейсона и обнял друга. — Я думал, ты говорил про скромный праздник.

— Бостон всё устроил, — Дэвид смущённо улыбнулся. — Сказал, что мой день рождения — это событие, а не просто дата. Грег рассказал детали только вчера, — он жестом пригласил мужчин в зал, и Александр вздохнул, когда Джейсон тут же собственнически взял его под локоть.

Когда они вошли, Александр невольно замер, одновременно впечатлённый и подавленный увиденным. Огромное пространство было элегантно декорировано в сдержанном стиле, но даже самый неискушённый взгляд мог оценить стоимость этой «сдержанности». Хрустальные люстры, антикварная мебель, официанты в безупречных костюмах, разносящие напитки. И публика — весь цвет бостонской элиты: политики и знаменитости, финансисты и именитые ученые.

— Вот дерьмо, — прошептал Александр, осторожно высвобождая руку из хватки Джейсона под предлогом взять бокал с подноса проходящего мимо официанта. — Мы ужасно не вписываемся.

— Говори за себя, — усмехнулся Джейсон, выпрямляясь и расправляя плечи с почти комичной важностью. — Я планирую очаровать парочку миллиардеров и получить грант на свой проект.

Александр сделал глоток шампанского, скрывая за бокалом нервную гримасу. За последний месяц отношений с Джейсоном он оценил его непосредственность и целеустремлённость. Молодой аспирант заметно отличался от Хоффмана — никакой академической претенциозности, никаких сложных игр. Всё просто и понятно.

Слишком просто. Слишком понятно. Слишком... предсказуемо?

Джейсон снова прильнул к нему, положив руку на спину чуть ниже допустимого дресс-кодом уровня.

Александр наблюдал за происходящим с плохо скрываемой досадой и щемящей грустью. Горькая ирония ситуации не ускользала от него. Имея схожие исходные данные, отношения между Дэвидом и Бостоном разительно отличались от той тени, что он и Лиам поддерживали предыдущие восемнадцать лет. Дэвида открыто представляли друзьям и партнерам, тогда как Лиам годами прятал Александра за безликим ярлыком «друга и коллеги». Так почему же теперь поведение Джейсона, вторящее открытости Бостона, вызывало в нём такое раздражение?

— Я пойду, познакомлюсь вон с той группой, — Джейсон кивнул в сторону нескольких молодых людей богемного вида. — Кажется, они из кино-среды. Ты не против, милый?

— Конечно, иди.

Когда Джейсон, наконец, отошёл, Александр ощутил мгновенное облегчение. Он глубоко вздохнул, словно сбросив с плеч невидимую тяжесть, и прислонился к мраморной колонне, машинально ослабляя галстук слегка дрожащими пальцами. Его взгляд невольно притягивался к Дэвиду, стоявшему сейчас рядом с Бостоном Грином. Алекс недолго преподавал у Бостона и считал его не более чем «средним» студентом. Уже после своего поспешного бегства он узнал из социальных сетей, а позже из прессы, что его друг и коллега начал отношения с этим непростым, но явно влюблённым в Дэвида наследником.

Александр горько усмехнулся, потирая переносицу. Он и сам когда-то вляпался в подобные отношения с богатеньким наследником. Видимо, высшие силы, одаривая людей особым складом ума, предусмотрительно отключают инстинкт самосохранения. Мужчина задумчиво посмотрел на пузырьки в бокале, что ровными шеренгами стремились к свободе, и вновь вернулся к наблюдению за Дэвидом с его возлюбленным. Контраст между ними бросался в глаза: Дэвид, несмотря на свою зрелость, проявлял несвойственную ему застенчивость, то и дело опуская взгляд и нервно поправляя очки, в то время как Бостон держался с уверенностью человека, привыкшего контролировать всё вокруг, плавно жестикулируя и легко удерживая внимание собеседников.

Дэвид, заметив, что Джейсон увлёкся беседой со своими новыми знакомыми, поспешил к другу. Александр почувствовал, как напряжение отступает при виде знакомого лица, плечи невольно расслабились, а дыхание стало ровнее.

— Всё нормально? — спросил Дэвид с искренним беспокойством, протягивая Александру свежий бокал шампанского.

— Шаг вправо, шаг влево — расстрел, — нервно усмехнулся Александр, машинально одёргивая рукав пиджака и пряча за улыбкой истинные чувства.

— Я не знал, что всё будет так, — Дэвид виновато кивнул в сторону Бостона.

Бостон увлечённо разговаривал с группой мужчин, годившихся ему в отцы. Деловой костюм сидел на нём безупречно, а серьёзность во взгляде не уступала его маститым собеседникам. Однако стоило ему почувствовать на себе взгляд Дэвида, как его лицо мгновенно преобразилось — глаза вспыхнули, губы растянулись в широкой улыбке, а рука непроизвольно приподняла бокал в приветственном жесте. Это мгновенное превращение сосредоточенного делового человека во влюблённого мальчишку было настолько явным и искренним, что Александр, помимо своей воли улыбнулся.

— Удивительный парень, — заметил Александр, наблюдая, как на лице друга расцветает совершенно дурацкая, влюблённая улыбка.

— Да, — только и смог выдохнуть Дэвид, барабаня пальцами по своему бокалу.

— Завидую я тебе, — неожиданно признался Александр, отводя взгляд.

— А? — Дэвид удивлённо вскинул брови и развернулся к другу. — У тебя же всё в порядке? Что за разговоры?

Александр в два глотка осушил бокал шампанского и обреченно усмехнулся, метнув взгляд в сторону Джейсона, который оживлённо жестикулировал, рассказывая что-то новым знакомым.

— В порядке. Настолько в порядке, что аж тошно, — но не успел Александр договорить, как объект разговора подлетел к нему, взял под локоть и прижался, глядя снизу вверх полным обожания взглядом. Александр посмотрел на него с едва уловимой грустью, но лишь покачал головой, безмолвно заверяя, что всё в порядке.

Он очень старался построить отношения с этим милым парнем. Только вот не мог найти ответа, почему такие пленительные поцелуи, что помнились ему в Аризоне, теперь казались пресными и ненужными? Почему, получив наконец свой «идеал», свободные отношения без необходимости прятаться, Александр не находил в сердце ни радости, ни долгожданного спокойствия?

— Кстати, Алекс, я хотел с тобой поговорить о работе, — Дэвид осторожно отвёл его чуть в сторону, понизив голос. — Наша лаборатория получила грант на проект нужен специалист твоего уровня. Как насчёт того, чтобы вернуться на свою прежнюю должность?

— Серьёзно? — в глазах Александра мелькнула искра интереса, брови поползли вверх. Работа в MIT всегда приносила ему настоящее удовольствие, но после расставания с Лиамом он предпочёл сменить обстановку, не или хотя бы факультет. — Это действительно хорошие новости, рад за тебя!

— Подумай об этом. Лиам не станет чинить тебе препятствия и готов не светить своё имя, если ты об этом беспокоишься.

Алекс покачал головой, его пальцы неосознанно сжались вокруг пустого бокала.

— Дело не в Лиаме, — тихо произнёс он, прикрывая на мгновение глаза. — Или, по крайней мере, не только в нём. Просто я... я ещё не готов вернуться к прежней жизни.

Дэвид понимающе кивнул, не настаивая, но в его взгляде читалось искреннее сочувствие. Он осторожно положил руку на плечо друга.

— Предложение остаётся в силе. Когда будешь готов — просто дай знать.

Александр почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он извинился, резко развернулся и направился к выходу на террасу, нуждаясь в свежем воздухе и минуте одиночества. Прохладный ночной воздух обволок его, принося временное облегчение. Александр прислонился к перилам, глубоко вдыхая и пытаясь разобраться в хаосе собственных чувств. Почему упоминание Хоффмана так задели его? Почему, глядя на счастье Дэвида и Бостона, он чувствовал не только зависть, но и какую-то глубокую, необъяснимую тоску?

Понимая, что его нет уже неприлично долго, Александр вернулся в зал. Один из старых коллег заметил его, и предложил присоединиться к спору. Александр улыбнулся, и привычно надевая маску, двинулся к зовущему мужчине. Джейсон как по волшебству материализовался рядом.

***

— Добрый вечер, дамы и господа, — разнесся по залу глубокий, бархатистый голос нового гостя, но Александр не сразу обратил внимание на вошедшего.

Разговоры мгновенно стихли, а затем возобновились с новой силой, но уже пропитанные волнением и трепетной заинтересованностью. Александр почувствовал эту перемену скорее интуитивно, и медленно обернулся к входу, машинально одергивая манжеты рубашки.

В дверях стоял высокий мужчина, чьё присутствие, казалось, мгновенно заполнило всё пространство. Его безупречный тёмно-синий костюм, несомненно, стоил больше, чем годовая зарплата Александра. Но поражало не это, в каждом его вдохе, каждом скупом жесте и прямом взгляде ощущалась неоспоримая власть. Не та показная значимость политиков на трибунах, а настоящая, глубинная сила человека, привыкшего, что его слово, а в случае Харрисона кивок, остается последним.

Александр почувствовал, как его горло предательски пересохло. Пальцы, сжимавшие бокал, слегка дрогнули, и он поспешно поставил напиток на ближайший столик, чтобы не выдать своего внезапного волнения. Сердце предательски застучало где-то в горле. Абсолютно ненормальная реакция на человека, которого видишь впервые в жизни.

По обе стороны от вошедшего стояли эффектная блондинка и молодой человек модельной внешности — они выглядели как живые аксессуары, призванные лишь подчеркнуть статус этого мужчины. Чуть позади с миловидной брюнеткой под руку шёл коренастый рыжеволосый мужчина. Его цепкий взгляд, словно рентгеновский луч, методично сканировал зал, задерживаясь на каждом лице, оценивая, классифицируя, и судя по выражению лица отбраковывая.

— Кто это? — спросил Александр у Дэвида, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. Он нервно провел ладонью по волосам, пытаясь совладать с непрошеным волнением.

Дэвид с нескрываемым удивлением посмотрел на друга: — Ты шутишь? Это Харрисон Грин. Отец Бостона. Сенатор от Массачусетса. Вероятно, следующий кандидат на пост губернатора, если слухи верны.

Александр не мог отвести взгляд от Харрисона Грина. Странное ощущение дежавю защекотало в груди, мешая дышать. Он машинально потянул воротник рубашки, будто тот внезапно стал слишком тесным. Алекс был уверен, что никогда не встречался с сенатором лично. Такого человека невозможно забыть. Тогда почему мелкая дрожь пробила тело, когда их взгляды внезапно пересеклись? Почему к щекам прилила кровь, а ладони стали влажными?

Харрисон Грин замер в тот момент, когда его взгляд остановился на Александре. Он мастерски скрыл первоначальную реакцию — лишь едва заметно сузились глаза, выдавая внутреннее напряжение. Его лицо оставалось непроницаемой маской — ни один мускул не дрогнул, подбородок был слегка приподнят, осанка безукоризненна. Но внутри, за этим стальным фасадом, будто разорвалась граната.

«Это он».

Тот самый человек из лифта в Чикаго, которого он встретил, когда ездил проверить Дэвида на вшивость. Полтора года прошло, а в памяти с малейшими подробностями вспышками замелькали сцены той ночи: отчаянные голубые глаза, полные похоти и боли, горячие губы на его члене, сдавленные стоны. Харрисон думал, что смог забыть тот инцидент, но сейчас всё вернулось с поразительной ясностью. Его тело отреагировало мгновенно, и ему пришлось призвать всю свою легендарную выдержку, чтобы сохранить невозмутимый вид.

Александр не мог пошевелиться, будто загипнотизированный этим тяжелым, оценивающим взглядом. В его голове мелькали обрывки каких-то смутных образов, пугающих и манящих одновременно. Пульс стучал в висках с такой силой, что заглушал музыку и голоса вокруг. Ноги словно приросли к полу, а в груди смешались страх, удивление и необъяснимое восхищение. Что-то в этом человеке было одновременно отталкивающим и притягательным, как магнит.

— Папа! — звонкий голос Бостона разрушил это напряженное оцепенение. Молодой человек подбежал к отцу и крепко пожал его руку, разрывая зрительный контакт между ним и Александром.

Александр чуть закашлялся, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. Он судорожно глотнул шампанского с ближайшего подноса проходящего официанта, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь и унять странное, почти первобытное чувство опасности и одновременно — неуместного влечения.

— Что, черт возьми, происходит...