Связь

— В смысле, вы в одной комнате общежития!? — произнесла Анын довольно громко.

— Тише ты, — сказала я зло и расстроенно. — Он ведь специально это всё. Я когда проснулась, он уже был. Как будто у себя дома.

Я фыркнула, идя с подругой по коридору университета. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то спешил на пары, а мне казалось, будто весь шум существует отдельно от меня.

Мысли возвращались к утру снова и снова, будто я пыталась найти момент, где всё можно было остановить.

— Анын, можно будет у тебя переночевать? Я не хочу туда возвращаться, — я посмотрела на неё с надеждой, которую сама не хотела показывать.

— Конечно, я буду только за, — с радостью ответила подруга, улыбаясь мне.

На секунду стало легче.Будто день всё-таки можно спасти. Будто от него можно просто уйти — закрыть дверь и больше не думать.

Но спокойствие длилось недолго.

Он появился так, словно всегда знал, где меня искать. Со своей самодовольной, раздражающей ухмылкой, окружённый компанией, которая смеялась ещё до того, как он успевал что-то сказать.

— Кого же я вижу? Ким Суджин и её подруга.

Его голос был слишком узнаваемым. Навязчивым. Он будто оставался в воздухе даже после того, как слова уже прозвучали.

Я не посмотрела в его сторону.

Не потому что боялась.Потому что знала — стоит встретиться с ним взглядом, и он снова решит, что победил.

— Ты слишком самовлюблённый, Хан Джисон, — ответила я, не сдерживаясь.

В моих глазах горел вызов — упрямый, почти болезненный.

Ненависть была удобной. Она помогала не думать о том, почему рядом с ним сердце начинало биться быстрее.

— Оо, маленькая девочка, решила показать зубки? Смотри, чтобы после этого ты осталась с ними, — угрожающе произнёс он.

Жилки на его лице заиграли, и на секунду его улыбка стала холоднее. Не игривой — предупреждающей.Я лишь хмыкнула, смотря прямо на него.

— Можешь не переживать. Я не боюсь твоих денег и тебя, —слова прозвучали резко, почти слишком уверенно. Будто я убеждала в этом не его, а себя.

— А зря, девчонка. Меня все хотят или боятся. Скрывать нет смысла, — ухмыльнулся он, показывая идеальные зубы.В его голосе не было сомнений.

Он привык, что мир подстраивается под него. Привык, что люди рано или поздно отступают.

— Жаль это говорить, но мне всё равно. Что бы ты ни говорил и ни делал, — съязвила я.

Мы с Анын пошли дальше. Она молчала, и я была ей за это благодарна. Сейчас любые слова только разрушили бы хрупкое равновесие, которое я пыталась удержать.

Напряжение не отпускало.Оно оставалось под кожей — тёплым, опасным ощущением, которое злило сильнее всего.

Потому что ненависть была слишком похожа на интерес.

Как только я пришла в общежитие, образ сильной девушки рухнул.

Слишком быстро, слишком тихо. Будто держался только на упрямстве.

Слабость накрыла внезапно — тяжёлой усталостью и раздражением, которое уже невозможно было скрывать.

— Как же ты бесишь, Хан Джисон. Натуральный ублюдок, самовлюблённый нарцисс, — кричала я, идя в сторону комнаты, позволяя злости наконец выйти наружу.

— Я думал, ты лучшего мнения обо мне.

Грубый голос за спиной заставил сердце ударить сильнее. Я резко обернулась.

Он стоял совсем близко, смотрел на меня с привычной ухмылкой — так, будто всё происходящее было частью игры, которую он уже выиграл.

— Не забывай, мы живём вместе. Поэтому сдержи своё мнение, — произнёс он, словно наслаждаясь моментом.

— Мы не живём вместе. Ты в своей комнате, я в своей. Ты напросился ко мне. И тебя это всё забавляет? — я хмыкнула, пытаясь звучать спокойно.

Он сделал шаг вперёд.

Слишком близко.

Я отступила, пока спина не упёрлась в стену. Пространство между нами исчезло, и вместе с ним — ощущение контроля.

— Ким Суджин, прими реальность. Проще говорить, что мы живём вместе. Люди в университете так же думают, как я, — самодовольно улыбнулся он.

Слова дошли не сразу.

— Что ты сказал только что? — я смотрела на него, не веря услышанному. — Ты совсем больной? Ты сказал всему университету, что мы живём вместе?

Он наблюдал за мной внимательно, будто ждал именно этой реакции.

— Видишь, ты сама сказала, что мы живём вместе только что, — сказал он, откровенно забавляясь моими эмоциями. — Я всё могу изменить, только извинись.

Я толкнула его от себя, возвращая себе хоть немного воздуха.

— Я не буду извиняться, придурок. Мне даже не за что.

Голос дрожал от злости, и это раздражало ещё сильнее.Я ушла в комнату и с силой хлопнула дверью.

Руки двигались быстрее мыслей, пока я собирала вещи, убеждая себя, что просто еду к Анын.

Но внутри было другое чувство.Не только злость.

Опасное понимание, что он умеет задевать именно там, где больнее всего — и что эта история уже перестала быть случайной встречей.