Социальные взаимодействия.

Встреча с Зои прошла лучше, чем ожидал Итан. Они собрались в его квартире, где Крис приготовил, по его мнению, простой ужин — лазанью с овощами, выложенными в строгом геометрическом порядке, и салат, в котором ингредиенты не соприкасались друг с другом, а соус подавался отдельно.

Первые минут пятнадцать были особенно напряженными. Крис сидел за столом, выпрямив спину, и рассматривал свою тарелку, методично разделяя еду на равные секции. Он отвечал односложно, избегал зрительного контакта и несколько раз начинал постукивать пальцами по столу в чётком ритме.

— Так вы давно знаете друг друга? — попыталась начать разговор Зои.

— Четыре месяца и восемнадцать дней, — мгновенно ответил Крис, продолжая смотреть в тарелку.

— Вау, впечатляющая точность, — улыбнулась Зои.

— Я запоминаю даты, — пробормотал Крис, его пальцы ускорили постукивание.

Итан заметил переливающиеся шарики на рабочей поверхности кухни и, под предлогом добавить себе воды, незаметно взял их и передал любимому. Крис с нескрываемым удивлением и благодарностью принял шарики, начав перекатывать их между пальцами.

— Извините за мою... неразговорчивость, — произнёс Крис, бросив короткий взгляд в сторону Зои. — Новые люди... это сложно для меня.

— Ничего страшного, — перебила его Зои. — Кстати, недавно читала интересное исследование по функциональной магнитно-резонансной томографии мозга при решении сложных математических задач.

Крис мгновенно оживился, его руки замерли, держа шарики.

— Вы имеете в виду исследование группы Джонсона из Массачуссоса? — спросил он, впервые за вечер взглянув Зои в глаза, хотя и на несколько секунд.

— Именно! Ты с ним знаком? — оживилась девушка.

— Я прочитал все шестьдесят четыре страницы их отчёта, включая методологические приложения, — ответил Крис, теперь уже жестикулируя свободной рукой, — Но у меня есть вопросы к их выборке испытуемых.

Следующий час они увлечённо обсуждали нейронные сети, синаптические связи и методологию исследований. Крис периодически качал ногой или подавался вперед, когда говорил о чём-то особенно его интересующем, а иногда неосознанно перебивал Зои, чтобы уточнить какую-то деталь, но она, казалось, не обращала на это внимания.

Итан молча наблюдал за их взаимодействием, чувствуя непреодолимую гордость за Криса. Его парень, который умело избегал любых социальных контактов, сейчас увлечённо спорил о научных теориях, и хотя его движения оставались угловатыми, а взгляд чаще был направлен на стену за плечом Зои, чем на неё саму, было очевидно, лёд тронулся.

После ухода Зои Крис выглядел удивительно расслабленным, но неизменно проследовал в ванную, едва девушка покинула квартиру.

Как только он вышел, Итан подошёл сзади, обнял его за талию и нежно поцеловал в шею.

— Твоя подруга весьма эрудирована. Её понимание нейробиологических процессов превосходит обычный уровень студентов, — произнёс Крис, слегка подаваясь навстречу объятиям, что было редким, но приятным проявлением инициативы с его стороны, вне кровати.

— Она понравилась тебе? — спросил Итан, не разрывая объятий, его пальцы легко поглаживали живот Криса через тонкую ткань пижамы.

— Её присутствие, вопреки ожиданиям, не вызывало у меня сильного дискомфорта, — ответил Крис, что для него было практически восторженным отзывом. — И научные взгляды в целом разумны, хотя в некоторых аспектах Зои слишком полагается на устаревшие парадигмы.

— Я рад, — улыбнулся Итан, поворачивая Криса к себе лицом и награждая его мягким поцелуем в губы, — Зои тоже в восторге от тебя. Она прислала мне сообщение, пока ты был в ванной, сказала, что ты «восхитительно умен» и что она понимает, почему я с тобой.

— Её мнение важно для тебя? — Крис моргнул, его руки неуверенно легли на бёдра Итана.

— Конечно, она моя подруга, — кивнул Итан, замечая, как постепенно учащается дыхание Криса, — Но не в смысле, что мне нужно её одобрение для наших отношений. Просто приятно, когда человек, которого я люблю, нравится другим.

Крис кивнул, обрабатывая информацию, его пальцы начали легко массировать спину Итана в попытке получить сенсорную разгрузку.

— Я понимаю. Социальные связи между людьми формируют сеть, и гармоничные взаимодействия между узлами этой сети создают более стабильную общую структуру, — Итан не мог не улыбнуться.

— Да, думаю, это именно то, что я имел в виду, — он ласково провёл пальцами по волосам Криса, — Ты великолепно держался, даже не представляешь, насколько я горжусь тобой.

Крис прильнул к ласкающей руке, его глаза на мгновение закрылись.

— Социальное взаимодействие всё ещё вызывает у меня напряжение. Мне нужно... — он замолчал, слегка покраснев. — Мне нужно снять нервное возбуждение.

Итан нежно поцеловал его в висок, затем в скулу, постепенно спускаясь к шее.

— Я знаю, сто процентный вариант, — прошептал он, чувствуя, как тело Криса начинает отзываться, — И я с удовольствием помогу тебе расслабиться.

Они медленно двинулись в спальню, не разрывая объятий. Для Криса их близость стала не просто физическим удовольствием, но и надёжным способом регулировать своё эмоциональное состояние, а также снимать накопившееся напряжение. А для Итана не было ничего прекраснее, чем видеть, как его холодность к остальным, растворяется в его объятиях.

Крис начал медленно расстегивать рубашку Итана, его движения были аккуратными и методичными, но в глазах читалось нарастающее желание. Итан позволял ему вести в этом своеобразном танце, зная, как важно для Криса контролировать процесс.

— Ты можешь прикоснуться... здесь, — тихо произнёс Крис, направляя руку Итана к своей груди в районе сердца, явно нуждаясь в конкретной последовательности, которая помогала ему расслабиться.

Итан с трепетом следовал указаниям, восхищаясь тем, как Крис, избегающий прикосновений даже собственной сестры, сейчас тянулся к нему, как цветок к солнцу. Это не было механическим сексом, это была высшая форма доверия и любви, которую Крис мог проявить.

«Боже, как я люблю его», — думал Итан, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Криса, когда напряжение начинает покидать его тело: «Он самое удивительное приключение в моей жизни, и я надеюсь, что оно никогда не закончится».

С каждым днём Итан открывал новые грани своего парня, его слабые стороны, его силу, его способность любить по-своему, но не менее глубоко чем «обычный» человек. И сейчас, когда они были так близки, физически и эмоционально, Итан чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, потому что для него не было ничего слаще, чем видеть, как Крис отпускает свои механизмы защиты и становится собой.

***

Ободренный успехом знакомства Криса с Зои, Итан постепенно начал знакомить своего парня с другими друзьями. На этот раз Итан договорился о встрече с Роном и Берром в тихом кафе недалеко от университета. В зале была располагающая обстановка. Тихая музыка гармонировала с приглушенным освещением и удобными диванами, расположенными в уютных нишах, что создавало ощущение уединенности даже в общественном пространстве.

Встреча проходила ожидаемо тяжело. Взгляд Криса блуждал по замысловатому узору на стене, избегая прямого контакта с незнакомцами. Рон, несмотря на предварительный инструктаж от Итана, слишком часто пытался вовлечь Криса в разговор своими вопросами, что только усиливало его дискомфорт. Пальцы Криса с каждой минутой активнее перекатывали шарики, и казалось, это действие только усугубляло атмосферу.

— А ты когда-нибудь бывал на раскопках, Крис? — в третий раз спросил Рон, когда очередная попытка завязать разговор о погоде провалилась.

— Нет, — односложно ответил Крис, его плечи поднялись еще выше, словно защищаясь от звукового натиска.

Итан бросил извиняющийся взгляд на Рона, который очень старался, но совершенно не представлял, как общаться с человеком, чьи социальные реакции отличались от привычных ему. Берр, кажется, лучше улавливал динамику, и позволял разговору течь естественно, не пытаясь специально «налаживать контакт», его больше интересовал сам Итан, во взгляде которого было столько заботы и любви, что казалось это совершенно незнакомый ему парень, а не лучший друг.

В следующие минуты произошло нечто, чего Итан совершенно не ожидал. Крис, который обычно избегал любых физических контактов на публике, внезапно придвинулся ближе и осторожно обнял Итана за плечи. Его длинные пальцы мягко легли на шею Итана, начав едва заметно поглаживать область пульсирующей артерии.

Сердце Итана пропустило удар. Он боялся дышать, словно любое движение могло спугнуть этот невероятный момент. Прикосновение Криса было легким, но уверенным, явно осознанным действием, а не случайным жестом. По позе Криса, по тому, как постепенно расслаблялись его плечи, Итан понял, что это прикосновение успокаивало его, давало необходимую сенсорную поддержку в стрессовой ситуации.

«Он прикасается ко мне. На публике. Сам. Добровольно», — эти мысли кружились в голове Итана, вызывая волну невероятной нежности и восторга. Это был не просто жест привязанности, для Итана это было очередное доказательство чувств Криса. Он нуждался сейчас в Итане настолько сильно, что это перевешивало дискомфорт от нахождения в людном месте.

Глубокий полукруглый диван позволял такую близость без ощущения неловкости, и Итан, преодолев первоначальный шок, осторожно взял свободную руку Криса в свою. Он начал медленно массировать подушечки его пальцев, нежно разминая каждый сустав. Где-то в журнале по психологии он читал, что такой тактильный контакт может эффективно успокаивать нервную систему людей с сенсорной чувствительностью, создавая ощущение безопасности и заземления. Итан никогда не поймет этой реакции Криса, при правильных алгоритмах он успокаивается так же быстро, как и заводится. Дыхание Криса стало глубже, взгляд более сфокусированным, Итану казалось, что он может физически ощущать, как уходит напряжение из тела любимого человека.

«Получилось, У меня получилось его успокоить, это фантастика», — ликовал Итан.

— Ты знаешь, — внезапно произнес Берр, будто не замечая происходящего между парнями, — Я недавно читал исследование о биомеханике в футболе. Оказывается, есть математическая модель, предсказывающая оптимальную траекторию мяча при штрафных ударах.

Крис слегка повернул голову, его внимание явно привлекла научная составляющая фразы.

— Модель учитывает сопротивление воздуха? — спросил он, впервые за вечер, проявив заинтересованность.

Берр улыбнулся, заметив искру любопытства.

— Да, и эффект Магнуса тоже. Знаешь, когда мяч вращается и создает перепад давления...

— Это изменяет траекторию полета, — закончил Крис, его пальцы на шее Итана все еще продолжали свой успокаивающий ритм. — Я знаком с этим принципом.

Рон удивленно приподнял брови, но, заметив предупреждающий взгляд Итана, решил просто слушать, не вмешиваясь в зарождающуюся беседу.

Итан может и позволил бы Рону заговрить, если бы не объятия Криса. Он продолжил наслаждался моментом, почти не вслушиваясь в технические детали разговора о спортивной физике. Всё его внимание было сосредоточено на теплой руке Криса на его плече, на мягких прикосновениях, на этой невероятной близости, о которой он не смел и мечтать. В этот момент он осознал, что их отношения перешли на новый уровень. Уровень, где Крис был готов показать свою привязанность даже в присутствии других людей, доверяя Итану настолько, чтобы искать у него поддержки и защиты.

***

Крис, со своей стороны, также решил представить Итана своему кругу общения, который был в разы уже, чем представлял Итан. Это оказалось неожиданным испытанием для парня, разговоры Криса с его командой исследователей часто уходили в такие научные дебри, что Итан чувствовал себя потерянным, но старался не подавать виду, задавал вопросы и проявлял искренний интерес, даже когда не понимал и половины терминов.

— Ты хорошо справился, — сказал Крис, когда они возвращались с вечеринки в честь публикации научной статьи одного из его однокурсников. — Профессор Вонг был рад твоими вопросами о влиянии квантовой механики на искусство.

— Я мало что понял из его ответа, — признался Итан с лёгким смущением.

— Это неважно, — неожиданно сказал Крис. — Важно, что ты проявил уважение и интерес к его работе. Это... значимо в социальном контексте.

Итан остановился, крепче сжав его за руку: — Мне действительно интересно, чем ты занимаешься. Может быть, я не понимаю всех деталей, но слушать, как ты и твои коллеги говорите о том, что вас увлекает, завораживает. Это похоже на то, как я говорю об искусстве или футболе.

— Мне нравится, когда ты говоришь об искусстве, даже если я не всегда понимаю эмоциональный подтекст. Твое лицо становится... ещё более живым, возбужденным и очень сексуально привлекательным, — Крис крепче сжал его руку.

Итан улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло, получить похвалу от Криса не так просто, и он ценил каждое доброе слово в свою сторону. Они шли по тихим улицам кампуса, держась за руки, и Итан думал о том, как далеко они продвинулись за эти несколько месяцев. От бессмысленных в первый день занятий математикой до глубокой, взаимной привязанности, которая, казалось, только крепла со временем.

Когда они вошли в лифт высотного дома, где находилась квартира Итана, атмосфера внезапно изменилась. Едва двери закрылись, Крис преобразился, сдержанный и осторожный в обществе, он прижал Итана к стенке лифта, его глаза потемнели от желания, превращаясь из светло-серых в почти графитные.

— Двенадцатый этаж, — выдохнул Итан, когда губы Криса нашли чувствительную точку за его ухом, слегка прикусывая нежную кожу. — У нас есть... около минуты.

— Я был впечатлён твоими стараниями сегодня, — прошептал Крис, его голос звучал ниже обычного, вызывая волны дрожи по телу Итана, — Ты даже не представляешь, как мне хотелось прикоснуться к тебе весь вечер.

Их губы встретились в жарком, страстном поцелуе, зубы Криса слегка прикусили нижнюю губу Итана, вызывая у того приглушенный стон. Итан чувствовал, как подкашиваются колени от того, как Крис проявлял настолько открытую страсть и неконтролируемую потребность в близости. Руки Криса скользнули под худи Итана, его длинные пальцы исследовали тёплую кожу, очерчивая контуры рёбер и позвоночника с научной точностью, но совершенно ненаучным рвением. Ногти слегка царапали кожу, оставляя розоватые следы, от которых Итан выгибался навстречу, словно кот, требующий ласки.

— Крис, — выдохнул Итан, когда почувствовал, как тот притягивает его ближе, сильные руки властно сжали его бедра, их тела соприкасались в каждой возможной точке, — Мы сейчас... лифт...

Тихий звуковой сигнал возвестил о прибытии на нужный этаж. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша, и не разрывая зрительного контакта. В глазах Криса плескался необузданный голод, а во взгляде Итана читалось безоговорочное согласие на всё, что последует дальше.

— Ты мне нужен, — хрипло прошептал Крис, его обычно аккуратно уложенные волосы растрепались от беспорядочных прикосновений Итана, а на шее уже наливался красным небольшой след от засоса.

— Господи, да... — выдохнул Итан, чувствуя, как волна возбуждения прокатывается по его телу от одного звука этого голоса. — Я мечтал об этом весь вечер.

До квартиры они добрались почти бегом, Итан с трудом попал ключом в замочную скважину, пока Крис прижимался сзади, его горячее дыхание обжигало шею, а сильные руки властно скользили по бедрам, забираясь под край футболки. Едва дверь захлопнулась за ними, поцелуй стал еще более требовательным. Язык Криса исследовал каждый миллиметр рта Итана, а зубы слегка прикусывали то нижнюю губу, то подбородок, спускаясь ниже к шее.

— Крис... — простонал Итан, когда губы любимого блуждали по шее, оставляя мокрую дорожку поцелуев, перемежающихся с легкими укусами, которые тут же наливались алым цветом, — Боже, ты не представляешь, как мне нравится, когда ты такой... властный что ли... Ах... я потом подберу слово.

Крис прикусил особенно чувствительное место на изгибе шеи, заставив Итана вскрикнуть от смешанного ощущения боли и удовольствия, а затем начал интенсивно посасывать кожу, оставляя ещё одну яркую метку, которую невозможно будет скрыть завтра.

— Пусть все видят, что ты мой, — Крис отстранился, чтобы полюбоваться своей работой, его глаза блестели от удовольствия.

Возможно, Итан никогда и не узнает, что причиной такого поведения парня стала ревность, о которой и сам Крис ранее не подозревал. От одной только мысли, что могло твориться в головах коллег, что с нескрываемым удовольствием рассматривали Итана, кровь закипала.

Одежда, под действием центробежной силы их страсти, исчезала по пути к спальне.

— Ты даже не представляешь, насколько ты сексуален, когда говоришь о науке, — выдохнул Итан, когда Крис прижал его к кровати весом своего тела, его руки удерживали запястья Итана, полностью контролируя ситуацию, — Твой мозг, это самая возбуждающая часть тебя, не говоря уже обо всём остальном.

Его руки, наконец, освобожденные из захвата, скользнули по рельефным мышцам спины Криса, спускаясь всё ниже.

Крис оставлял россыпь жадных поцелуев и укусов на его шее, ключицах, груди, каждый новый след сопровождался стоном Итана, который выгибался под ним, бессознательно подставляясь под ласки. Особенно чувствительные участки Крис отмечал интенсивными засосами, словно помечая территорию, его руки при этом блуждали по телу Итана, сжимая и массируя, нажимая и поглаживая в идеальном ритме.

Когда губы Криса опустились к животу Итана, тот затаил дыхание в ожидании, но вместо того, чтобы сразу прикоснуться к его возбужденному члену, Крис улыбнулся, меняя направление ласк, намеренно избегая прикосновения. Его губы и язык, скользившие по дорожке волос, спускающейся от пупка к паху, останавливаясь в миллиметрах от основания члена, перешли на внутреннюю поверхность бедер, где кожа особенно чувствительна.

— Крис, пожалуйста, — взмолился Итан, извиваясь под этими мучительно сладкими пытками, его тело покрылось мелкой дрожью, каждый волосок стоял дыбом от возбуждения. — Я не выдержу, если ты продолжишь так дразнить меня.

Но Крис, казалось, получал особое удовольствие от этой изощренной игры. Его губы оставляли влажные следы на внутренней стороне бедер Итана, язык очерчивал линию паха, зубы слегка прикусывали кожу у основания члена, но не касались самого источника возбуждения.

— Хочу услышать, как ты умоляешь меня, — неожиданно потребовал Крис, его голос стал низким, рычащим, так не похожим на его обычно размеренную и спокойную речь, а дыхание обжигало чувствительную кожу в миллиметрах от члена, который приветствовал его полной готовностью.

— Пожалуйста, Крис, — не заставил себя ждать Итан, его глаза затуманились от возбуждения, бедра непроизвольно приподнимались, ища контакта. — Возьми его, я хочу тебя... твой рот... твои губы... я умоляю тебя!

И когда губы Криса наконец-то сомкнулись вокруг головки члена Итана, тот издал такой громкий стон, что на мгновение испугался, услышали его соседи. Каждое прикосновение Криса было одновременно нежным и властным, его руки крепко удерживали бедра Итана, не позволяя тому двигаться, полностью контролируя ритм и глубину.

Минет, что делал Крис, был настоящим произведением искусства. Его язык то проходился по выступающим венкам, то кружил вокруг особо чувствительной головки, после чего Крис мягко посасывал головку, с идеальным ритмом. Он использовал все изученные техники: глубокие погружения, сменяющиеся легкими поцелуями по всей длине, игра с разным давлением губ и языка, и все это время его руки не переставали ласкать остальное тело Итана. Поднимаясь к соскам, чтобы слегка сжать их, то спускаясь ниже, исследуя каждый чувствительный участок. Он готов был ублажать этого человека бесконечно долго, лишь бы Итан всегда оставался только его, всегда рядом, и желательно настолько близко как сейчас.

— Боже, Крис, — стонал Итан, его руки зарылись в волосы любимого, не направляя, а просто ища контакта, — Ты... это... нереально!

Крис на мгновение оторвался от своего занятия, глядя на Итана снизу вверх с таким голодным, собственническим выражением, что тот почувствовал новую волну возбуждения, прокатившуюся по его телу.

— Ты принадлежишь мне, — хрипло произнес Крис, оставляя темно-бордовый засос на внутренней стороне бедра Итана, метку, которую никто, кроме этих двоих, не увидит, но которая будет напоминать Итану о Крисе еще несколько дней, — Каждый сантиметр твоего тела — мой.

Итан стонал имя любимого, не в силах сформулировать мысль о том, как же ему нравится эта властная сторона Криса. Он не мог больше говорить, потому что Крис, словно утратив последние остатки самоконтроля, начал действовать с неистовой страстью, вырывая из груди Итана все более громкие стоны, доводя любимого до пика удовольствия. Когда Крис наконец отстранился, его губы были припухшими и влажными, глаза — почти черными от расширенных зрачков, а волосы растрепались от пальцев Итана.

Тело Итана было покрыто следами страсти Криса — красноватыми метками, которые к утру превратятся в созвездия засосов. Но их жажда друг друга не была утолена, скорее, только разожжена еще сильнее, как костер, в который подбросили новую порцию дров. Итан приподнялся, разглядывая раскрасневшееся лицо Криса, его полуприкрытые глаза, влажные от пота волосы, прилипшие ко лбу. Такой Крис, обнаженный, с румянцем на щеках и шее, был зрелищем, которое он никогда не устанет созерцать.

— Ты невероятный, — прошептал Итан, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на губах Криса. Но нежность быстро переросла в волну страсти, когда Крис притянул его ближе, углубляя поцелуй, его язык вновь требовательно скользнул между губ Итана.

Руки Итана бродили по телу Криса, исследуя каждый изгиб, каждую мышцу. Ладони скользили по влажной от пота коже, наслаждаясь ощущением силы, скрытой под ней.

— Хочу тебя, — хрипло произнес Итан, когда их губы разделились. В его глазах плескалось желание, темное и необузданное. — Хочу быть внутри тебя.

Крис на мгновение замер, его взгляд встретился со взглядом Итана, в нем читалась та же неконтролируемая жажда.

— Да, — выдохнул он, и этот короткий ответ отозвался электрическим разрядом во всем теле Итана.

Руки слегка дрожали от предвкушения, когда Итан открывал маленький флакон, что они больше не прятали в тумбочку.

— Ты такой красивый, — прошептал Итан, устраиваясь между разведенных ног Криса. — Даже не представляешь, что делаешь со мной.

Первое прикосновение скользких от смазки пальцев неизменно вызвало у Криса резкий вдох. Итан наклонился, чтобы поцеловать его, отвлекая от начального дискомфорта, его губы ласкали шею, спускаясь к груди. Он дразнил языком соски Криса, заставляя того стонать, в то время как его пальцы осторожно растягивали и подготавливали.

— Итан, — голос Криса сорвался на особенно удачном движении пальцев. — Пожалуйста, не останавливайся.

Когда Крис был готов, Итан медленно убрал пальцы, вызвав разочарованный стон, и приподнял его бедра, подкладывая подушку для большего комфорта

— Я буду осторожен, — привычно пообещал Итан, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на его губах.

— Не надо, —ответил Крис, его голос звучал хрипло от возбуждения. — Не сдерживайся. Я не хочу.

Одновременный стон разнесся по спальне, когда Итан вошел в подготовленный канал. Ощущение тесноты и жара было почти невыносимым, перед глазами Итана плясали яркие вспышки, а когда он полностью погрузился, оба на мгновение замерли, привыкая к новым ощущениям.

— Ты в порядке? — спросил Итан, его голос дрожал от усилия оставаться неподвижным.

— Двигайся, — почти приказал Крис, притягивая любимого для поцелуя, и Итан подчинился.

Первые движения были осторожными, размеренными, но вскоре ритм стал более интенсивным, более неистовым. Каждый толчок Итана вызывал у Криса глубокий, гортанный стон. Их тела двигались в совершенном унисоне, найдя тот идеальный ритм, который стирал границы между ними, превращая двоих в единое целое.

— Боже, Крис, ты невероятный, — выдохнул Итан между толчками, его руки крепко держали бедра Криса, контролируя угол проникновения. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Как сводишь меня с ума?

Крис мог только стонать в ответ, возможность говорить покинула его, оставив лишь первобытные звуки удовольствия. Его руки блуждали по спине Итана, то ласково поглаживая, то впиваясь ногтями, оставляя новые метки, когда особенно сильный толчок попадал в простату.

Итан вновь наклонился, чтобы захватить губы Криса в сладкий плен, их языки сплетались в том же ритме, что и их тела. Он чувствовал, как напрягаются мышцы Криса, как его дыхание становится все более прерывистым.

— Хочу видеть, как ты теряешь контроль, — прошептал Итан в губы Криса, слегка меняя угол, чтобы каждое движение попадало в самую чувствительную точку. — Хочу, чтобы ты отпустил себя, полностью отдался мне.

Слова, смешанные с физическими ощущениями, оказались последней каплей. Тело Криса напряглось, и он издал такой громкий, протяжный стон кончая, какого Итан никогда прежде от него не слышал. Это зрелище было настолько эротичным, настолько ошеломляющим, что Итан почувствовал, как его собственная разрядка неотвратимо приближается.

— Крис, я... — он не смог закончить фразу, когда волна экстаза накрыла его с головой, заставляя двигаться быстрее, сильнее, глубже, пока мир вокруг не превратился в размытое пятно, а все чувства не сконцентрировались в одной точке, там, где их тела соединялись.

Когда последние волны оргазма отступили, Итан рухнул на Криса, не в силах удержаться на дрожащих руках. Крис повернулся к нему, его обычно строгое лицо было расслабленным, открытым, выражая блаженство. Он протянул руку, чтобы убрать прядь волос с лица Итана, в этом простом жесте было столько нежности, что сердце сжалось от нахлынувшей любви.

— Ты разрушаешь меня, — тихо произнес Крис, и в его голосе не было обвинения, только удивление и что-то похожее на благоговение. — В самом лучшем смысле.

Итан улыбнулся, притягивая его ближе для еще одного поцелуя, на этот раз медленного, ленивого, наполненного не страстью, а глубокой, всепоглощающей нежностью.

— И не собираюсь останавливаться, — прошептал он в губы Криса, чувствуя, как тот улыбается в ответ.

Их первый раунд был быстрым, жадным и требовательным, буря эмоций и ощущений, унесшая их обоих в вихрь почти первобытного наслаждения. Влюбленные не могли насытиться друг другом, словно были после долгой, мучительной разлуки, хотя большую часть дня они провели вместе. Укусы и засосы, оставленные Крисом на теле Итана, пульсировали сладкой болью с каждым движением, напоминая о властной стороне, которую этот обычно сдержанный человек был способен проявить наедине с ним. Каждая новая метка была словно письменным доказательством того, что под маской Криса скрывается пылкий, собственнический любовник, и эти доказательства Итан будет с удовольствием носить на своем теле, скрытые под одеждой, но ощутимые при каждом движении.

После, когда они лежали рядом, восстановив дыхание, Итан повернулся к Крису.

— Я... я думал... — начал он, его голос был смущенным и прерывистым. — Может быть, мы могли бы... попробовать что-то новое?

Крис приподнялся на локте, внимательно изучая лицо Итана, чьи щеки полыхали.

— Что ты хочешь предложить?

— Мы, знаешь... всегда... я... иногда мне хочется, чтобы ты... знаешь, когда ты такой властный, мне это нравится, очень нравится, — торопливо подбирал слова Итан, заметив, как напрягся Крис. — Ну, я подумал, может, ты хотел бы... попробовать поменяться? Мы испробовали все позиции, где я в активной роли, и я просто...

Крис отстранился, его тело мгновенно напряглось. Тепло и интимность момента исчезли, словно кто-то распахнул окно в зимнюю ночь.

— Я не могу этого сделать, — его голос стал холодным и категоричным, лишенным недавней страсти, — Это.... Если тебе необходим подобный опыт, я сожалею, но не могу согласиться.

Итан почувствовал укол вины, видя, как Крис закрывается, как возвращается его привычная маска отстраненности.

— Эй-эй, все в порядке, — он осторожно коснулся плеча Криса, но тот слегка отодвинулся. — Это была просто идея. Совершенно не обязательная. Я люблю тебя. Я люблю то, что у нас есть.

Он осыпал лицо и плечи Криса маленькими поцелуями, стараясь вернуть утраченную близость.

— Прости, что поднял эту тему. Я обещаю, мы больше не будем к ней возвращаться, хорошо? Все идеально, так как есть.

Но момент был безнадежно испорчен. Крис кивнул, но его тело оставалось напряженным. Он позволил Итану продолжить поцелуи, даже отвечал на них, но его реакция изменилась, и этого нельзя было не заметить.

Позже, когда простыни были заменены, Итан сидя на кровати, смотрел на дверь ванны, где Крис мылся в одиночестве. Впервые за долгое время, он чувствовал странную дистанцию между ними. Когда Крис вышел, Итан не решился заговорить, видя что любимый не смотрит ему в глаза. Он долго стоял под горячими струями воды, размышляя, как мог так ошибиться, и не заметить что-то важное в человеке, которого любил.

Когда Итан вернулся, Крис лежал с закрытыми глазами, его дыхание было ровным и глубоким, имитируя сон. Итан осторожно скользнул под одеяло, оставив между ними непривычное пространство, не желая нарушать границы.

Крис не спал. За закрытыми веками его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти способ объяснить Итану свою реакцию, не задев его чувств. Как рассказать, что дело не в недостатке любви или отсутствие желания, а в его собственной непреодолимой брезгливости. В страхе перед бактериями и загрязнениями, который порой превращался в почти парализующую фобию? Как объяснить, что есть границы, которые он не может пересечь, даже ради любимого человека? Но слова не приходили, и Крис продолжал притворяться спящим, чувствуя, как эта маленькая недосказанность создает между ними первую настоящую трещину.