Эпилог

Она медленно приоткрыла глаза и, не увидев ничего, кроме едва различимой каменной стены, снова опустила веки.

"Как же здесь холодно", — подумала она и снова попыталась рассмотреть что-либо вокруг.

Девушка пошатнулась и безвольно свалилась набок. Почувствовались верёвки, туго обтянутые вокруг рук и ног. Страх внезапной волной окатил разум, заставил его проясниться, а тело — начать судорожно дёргаться в попытке сдвинуться с места или хотя бы ослабить хватку каната, сильно вдавливавшегося в кожу.

Она хотела закричать — и не смогла: рот был полон верёвок, обмотанных вокруг головы. Голосовые связки напряглись, и раздались громкие стоны, эхом отражавшиеся от стен. Из глаз покатились слёзы, плечи толкали девушку вперёд, а отёкшие конечности неистово ныли. Зубы стиснули колючую материю изо всех сил, растрепавшиеся волосы практически полностью закрыли обзор.

В коридоре послышались шаги. Что-то скрипнуло неподалёку, и мрак помещения разрезала полоса слабого оранжевого света. Дверь с грохотом была захлопнута, однако блики рыжего пламени никуда не пропали.

— Идиоты, — раздалось грубое. — Я же просил их быть обходительнее!

Девушка попыталась поднять голову и рассмотреть хотя бы что-то, однако у неё это не получилось.

— Эмгхп! — она отдёрнулась и двинулась прочь от источника звука, тут же ударилась о стену и притаилась.

— Моя милая Стефани, — промурлыкал мужчина. Он поставил фонарь с мелькавшим внутри пламенем напротив лица пленницы и бережно убрал её волосы назад. — Не бойся, я не сделаю тебе больно.

Стефани моргнула и широко распахнула глаза от удивления: она узнала и чёрные волосы, и яркие синие глаза возлюбленного преподавателя. Арнольд обхватил плечи водницы и усадил её в прежнюю позу, после чего пригладил каштановые волосы и склонил свою голову набок.

— Не глупи только, — сказал он прямо у неё над ухом, сладко растягивая каждый слог, будто бы убаюкивал Дэвис. — Не хочу ранить тебя или прибегать к гипнозу.

Водница рывком кивнула и замерла. По щекам всё так же безостановочно текли слёзы, из-за чего верёвки, болезненно впившиеся в нежные уголки рта, стремительно становились влажными.

— Тише, тише, — нашёптывал Арнольд. — Я не наврежу тебе, моя прекрасная пленница.

Руки водника грациозно скользнули к узлам и принялись разбираться с верёвками.

— Сейчас я освобожу тебя и отведу в более приличное место. Нечего девушке валяться на холодном полу, — тем временем продолжал говорить Блост. Его бархатистый, вкрадчивый голос успокаивал взведённую от страха Стефани. — Тех, кто доставил тебя сюда в таком виде, я отправлю всю ночь стоять по пояс в сугробе без одежды. Надо же, так грубо обойтись с моей дорогой гостьей...

Последним местом, где Арнольд ослабил хватку сковавших действия водницы верёвок, было лицо. Он осторожно опустил кольцо тонкого каната и провёл пальцами по покрасневшим от трения уголкам губ.

— Целитель уже ожидает тебя. Эти придурки били по голове?

Дэвис покачала головой и сипло пробормотала, ухватившись за горло:

— В-воды... Пожалуйста.

Блост достал из кармана фиолетовой меховой мантии флягу и поднёс её ко рту озябшей водницы. Та принялась жадно глотать, на несколько мгновений опустив веки. Свободной рукой Арнольд взялся за ладонь Стефани и покачал головой:

— Замёрзла... — протянул он, вскинув брови. Водник передал сосуд Дэвис и стянул с себя мантию, после чего принялся бережно укутывать пленницу. — Подняться сможешь? Или лучше тебя понести?

— Г-где я?.. — на выдохе выпалила она, оторвавшись от фляги. — Вы просили меня быть около семи в подземелье. Помню, услышала крик. Кажется, это была Майя, и я побежала на звук. А там из-за угла эти двое... И темнота. Что случилось?

— Мы сейчас в Боевой коллегии, моя милая Стефани.

— Меня похитили? Мисс Буш ведь будет искать! Если уже не ищет... Да и Майя точно начнёт волноваться!

— Не станут тебя искать. Сама ведь написала, что бежишь со мной, — задумчиво протянул Арнольд, на мгновение отведя взгляд в потолок.

— Н-но я не помню такого...

— Конечно не помнишь, глупышка. Ты была под гипнозом. Что касается твоей подруги... Я старался её уберечь, но Вернер был слишком настойчив, — он прищурился, вспоминая стоны Майи и яростный шёпот Энцо, склонившегося над той с кинжалом в руках.

— Майя! — воскликнула Стефани и спросила в полушёпоте: — Он её убил?!

— Нет, но очень хотел. Оставил девочке несколько шрамов на память, но добить не успел: я остановил, — Арнольд говорил медленно, как бы смакуя подробности того вечера. — Она жива, я в этом уверен. Оскар точно успел её спасти. К тому моменту, как мы уходили, он уже почти закончил с нашими. Так что можешь не переживать за судьбу своей дорогой подруги.

— Но зачем ему её убивать?.. И почему мы здесь? Что вообще происходит, мистер Блост? Зачем я нужна вам? — лепетала Стефани, ухватившись руками за голову. Она вся из себя сжалась, колени подтянула как можно ближе к груди. Оба глаза — слепой и видящий, округлились, а дыхание всё никак не могло стать ровным.

— Я всё расскажу тебе, моя милая Стефани, но для начала тебе нужно показаться целителю. Это не просьба, а приказ.

— Но я не хочу к нему! — пробормотала Дэвис и воскликнула: — Я хочу обратно!

— Боюсь, это невозможно. Более того, разве стихийники хорошо относились к тебе? А здесь всё будет иначе. Так, как ты того заслуживаешь, — он посмотрел прямо ей в глаза. Стефани попятилась, отползая в сторону. — Повторюсь: я не хочу тебя гипнотизировать. Будь хорошей девочкой, не противься мне.

Арнольд взял Стефани под руки и помог ей подняться. Коленки её подкашивались, но ноги всё же держали водницу. Он поправил на широких девичьих плечах тяжёлую меховую мантию, после чего оглядел Дэвис, будто бы любуясь, и произнёс:

— Идти сможешь?

Она неуверенно кивнула и сделала несколько медленных шагов, опираясь на руку Блоста. Они вышли из комнаты, и Арнольд скомандовал одному из боевых магов, поджидавшего у входа:

— Забери фонарь и принеси его в мою комнату. Ах, да, и про ужин не забудь: что-то не жирное для моей спутницы, а мне — выпить чего-нибудь покрепче.

— А где вашу спутницу искать, мистер Флорес? — низким басом спросил здоровяк.

— Что за идиотские вопросы? Конечно же, у меня, — Арнольд посмотрел на Стефани. Та недоверчиво покосилась на тренера и сильнее укуталась в его мантию, понурившись. — Проследи за тем, чтобы никто не шастал возле моей спальни.

Блост приобнял Дэвис за плечи и повёл её по тёмным коридорам подземелья, которые были в разы у́же и холоднее коридоров Коллегии Стихий. Казалось, солнечные лучи ни разу за последние сотни лет не проникали внутрь замка, не согревали его изнутри. Студёный воздух царапал горло и лёгкие при вдохе, а на губах клубился пар.

Все, кого встречали водники в коридорах, учтиво кланялись Арнольду и с большим интересом разглядывали Стефани. Многие приветливо здоровались с ней и даже пожимали мозолистую ладонь Дэвис, не обращая никакого внимания на глаз, который она старалась спрятать под гущей прядей каштановых волос.

"К нему все так уважительно относятся, — подумала она, осматривая мимо проходивших студентов и преподавателей коллегии. — Хотя сам Арнольд ниже их и не так крепко сложен... Ну да, он же не чистокровный боевой маг, генетика не та".

Когда к Стефани уже который раз обратились по имени при встрече, она не выдержала и прошептала, обернувшись к Блосту:

— Откуда они все меня знают? И почему так приветливы со мной?

— Согласись, их общество куда приятнее, чем общество стихийников, — ответил он. — Ты попала в семью, моя милая Стефани. В свою настоящую семью. Твоя тётушка — директриса нашей коллегии.

— Что?! — опешила она. — Так, погодите... Этого же не может быть! Я ведь стихийница. Не могу быть из семьи боевых магов. Как же мои родители? Вы говорили, что они погибли ещё много лет назад, но об их способностях не упоминали.

— Да, это так. Твоя бабушка была магом воды, насколько мне известно. Однако об остальном позже — сначала осмотр.

Комната Блоста располагалась на последнем этаже в одной из башен замка. Чтобы в неё попасть, Стефани пришлось подняться по узкой винтовой лестнице, преодолев около двух сотен ступеней. Водница делала несколько остановок, опираясь о каменные стены и смотрела в, казалось, недостижимую высь потолка.

За массивной дверью из плотной древесины, от которой исходили едва уловимые нотки магической защиты, скрывалась роскошная, по меркам того, что успела увидеть в замке Стефани, комната. Пол в ней был устелен несколькими коврами, сделанных из шкур медведей, на кровати и диване лежали аккуратно сложенные пледы из овчины. По углам висели факела, меньше всего их было у вытянутых узких окон, закрытыми решёткой. "Как в тюрьме", — подумалось Дэвис. Между двух резных кресел она заметила камин с пламенем внутри и поленницу.

— Больше в них нет смысла, — кивнул Арнольд на дрова. — Теперь у нас в замке есть огневик. Ванная комната слева, а в том углу — лестница, ведущая на чердак. Там мой кабинет, и туда соваться запрещено. Пока для тебя комната не найдётся, будешь жить здесь. Или у Вернера, если захочешь.

— Лучше уж здесь... — пробормотала Стефани. Взгляд её упал на две сумки, доверху наполненных вещами. Её вещами. Она посмотрела на Блоста. — Ужасно неловко ночевать у вас. А почему не у директрисы или где угодно?

— Если бы ты могла ночевать у директрисы или где угодно, ты бы ночевала у директрисы или где угодно, — ровно произнёс он. — Расслабься. Здесь тебе вреда никто не причинит.

Тем временем в комнату постучали. Блост впустил внутрь усатого целителя, который на пороге стянул с себя мантию и остался в одном сером халате. Мужчина, в сравнение с остальными обитателями коллегии, казался коротышкой: его макушка была едва выше, чем подбородок Стефани.

Целитель торопливыми шажками приблизился к Дэвис, уронил свои крупные ладони на её плечи так, будто бы хотел вдавить водницу в пол, и пристально уставился прямо в глаза. Стефани затаила дыхание не в силах пошевелиться или выдавить из себя хоть что-то, кроме неразборчивого и протяжного "э-э-э".

— Спокойнее, милочка, — целитель обернулся в скрестившему на груди руки Арнольду. — У девочки несколько синяков, один ушиб. Ничего серьёзного. Нужен покой в ближайшие дни и...

Мужчина отпустил Стефани и закопошился в карманах. Он вынул оттуда неприятно пахнувшую травами баночку с мазью и протянул её воднику.

— Работает быстрее, чем у остальных. Моё личное изобретение. Два раза в день наносить на синяки, пока не заживут.

— Вас понял. Всего доброго, — Арнольд небрежно махнул в сторону двери.

— До свидания, мистер Флорес.

Оба водника снова остались наедине. Дэвис сделала несколько медленных шагов назад, не отворачиваясь от Блоста, и оказалась у окна. Краем глаза Стефани осмотрела крутые заснеженные горы, которым, казалось, не было конца-края.

"Да, бежать отсюда — проблематично, — подумала она. — У меня ни тёплых вещей, ни карты местности толком нет. Здорово было бы раздобыть зелье пространственного коридора или хоть какую-то весточку отправить Майе".

Водница украдкой взглянула на Арнольда и снова всмотрелась в неприветливо-мрачный пейзаж.

"С другой стороны, я пока ничего не знаю. Вдруг мне здесь понравится? В любом случае мне явно будет полезнее освоиться на Бэлликусе и выведать какую-то информацию, которая так или иначе сможет помочь стихийникам. Или же я перейду на другую сторону... — продолжила размышлять Стефани. — А ещё здесь Арнольд. И он так бережен и заботлив... Так, хватит думать сердцем! Ничего хорошего из этого не выйдет! Слушай только голову!"

— О чём думает моя прекрасная пленница? — раздалось совсем рядом.

Стефани и не заметила, как Арнольд оказался у неё прямо за спиной, а потому дрогнула и медленно обернулась к мужчине.

— Всё боишься меня? — он склонил голову набок, с интересом наблюдая за водницей. На мгновение Дэвис показалось, что синие глаза блеснули хищной искрой. — Напрасно.

— Это ведь вы нападали на моих сокурсников. Верно? — с запинками произнесла Стефани и обняла себя, сгорбившись. Она потёрла плечи и добавила: — Только у вас связи с Боевой коллегией, как оказалось. Из-за этого пришлось бежать? Но зачем тогда нападать на Майю... Что-то я совсем ничего не понимаю.

— Пройдём к камину, там теплее, — Арнольд приобнял её и повёл к креслам, расположившихся рядом с потрескивавшем пламенем. Когда Стефани села, подогнув ноги к себе, он укрыл её пледом из овчины, расположился напротив и начал говорить: — Мне нужна была связь со стражами и влияние на них. Со взрослыми и опытными этого не вышло бы, потому пришлось сделать так, чтобы как можно скорее начался поиск преемников. Ты мне сразу приглянулась: прекрасная родословная, хорошие способности и физическая форма, острый ум. Я выбрал тебя как человека, которого выбрали бы в ученики стража. Убирал с дороги потенциальных конкурентов, чтобы всё прошло без сучка и задоринки...

— А потом появилась Майя, и всё затрещало по швам? — робко спросила Стефани.

— Я не видел в ней серьёзного соперника аж до самого финального испытания. Признаться честно, при всей её никудышности — упорства Ульяновой не отнимать. Однако у меня всегда был заготовлен план отступления на тот случай, если что-то пойдёт не так. Только я немного просчитался.

— И в чем же?

— Скажем так, Вернер, хоть и стал мне помощником, оказался самой настоящей обузой. Из-за него мы задержались и оставили там сообщников. Надеюсь, Марта с ними не будет сильно жестокой... — задумчиво протянул он и неспешно добавил: — Ещё я пообещал ему, что дам возможность убить Ульянову, но обстоятельства сложились так, что её было бы куда удобнее оставить в живых. Ещё и Оскара своей мерзкой рожей отпугнул, а так бы он сейчас был здесь с нами.

— Почему Оскар? Разве он не должен был стать стражем?

— Вместо него стражем стал бы мой новый помощник, — Арнольд закинул ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку кресла, заворожённо глядя на языки пламени. — Иногда я подумываю избавиться от Вернера. Слишком уж много проблем он мне доставил при достаточно мизерной помощи.

Стефани бросила на Блоста испуганный взгляд и сильнее вжалась спиной в кресло, обхватив колени руками. Она помолчала некоторое время, после чего выдала:

— А почему меня не оставили в коллегии?

— Не хотел бросать тебя на произвол судьбы в том гадюшнике. Эти придурки из компании нахлебников-недоумков, вроде Клариссы или Андре, не успокоились бы.

"Странные порывы заботы. С чего бы вдруг? И единственная ли это причина?" — подумала Стефани, однако озвучила совсем другой вопрос:

— И для чего всё это? Зачем было столько всего делать?

— Мои намерения весьма прозаичны: я хочу вернуть Корнеуму настоящего, достойного правителя — великую Азерру.