Глава 11. «Волшебный» балаган

Дорога оказалась настоящей и всё продолжалась и продолжалась, рассекая ландшафт. В этом искусственном мире это был хороший знак. Я шёл, позволяя ногам делать своё дело, а глазам — радоваться миру. Вот только они не пользовались предоставленной возможностью из-за скудости моих ресурсов, туманного будущего и ожидания новых реплик Валтара в голове.

Но не поймите меня неправильно, пейзаж был живописным. По левую руку зелёные холмы перекатывались до самого горизонта, ветер причёсывал высокую траву, а острые скалы напоминали зубы спящего великана, который бы озолотил всех стоматологов моего мира. Справа тянулась тёмная стена леса, которая при дневном свете выглядела почти мирно. Почти.

— Валтар, как я буду понимать местных и общаться с ними? — спросил я. — Здесь есть общегалактический язык или мне срочно осваивать пантомиму?

— Расслабься, — отозвался он. — Семантический, контекстный и с подстройкой под культуру пакет локализации уже интегрирован прямо в твои синапсы. Говори свободно. Хотя нет. Лучше старайся помалкивать, если есть такая возможность.

— То есть... — Я, разумеется, нахмурился. — Переводчик встроен в мой мозг?

— Схватываешь на лету.

— Без моего ведома и явно выраженного согласия?

— Здесь вообще многое работает без согласия пользователя, — философски заметил он. — Привыкай. Это называется «оптимизация пользовательского опыта».

Я решил отвлечься на карту и увидел, что официально нахожусь во «Владениях Дома Валориан». Название звучало так, словно здесь с равным удовольствием вешают за бродяжничество и облагают налогом за воздух. Посоветованная идея помалкивать стала более привлекательной.

Через пару километров дорога привела меня к чему-то похожему на цивилизованную жизнь. Она оказалась грязной, кривой и шумной. Прямо посреди тракта расположился цирк, но это я воспользовался знаниями из будущего, тогда я подумал, что это беженцы-кочевники (да, кочевники, которые потеряли свой несуществующий дом). Но это был бродячий цирк. Не яркий и весёлый, а тот самый, который всплывает в кошмарах у людей с плохим детством. Потёртые шатры, выцветшие флаги, телеги с облупившейся краской. «Волшебный Балаган Импресарио Рампо» — гласила неровная надпись на покосившемся щите. Сам импресарио не заставил себя ждать.

Он вышел ко мне в непередаваемой манере чёртика из табакерки. У него была недельная щетина и массивная серьга в ухе (медная, но старательно начищенная). Грязный жилет был надет поверх явно дорогой шёлковой рубашки, знавшей лучшие времена (и лучших хозяев). На голове у него был пробитый цилиндр, внутри которого, возможно, кто-то устроил гнездо. Зубы у Рампо были золотые. Все. И разной пробы и оттенка, что можно было считать своего рода достижением. Вероятно, коронки собирались по разным владельцам. Я уже сдержанно ожидал, что он начнёт продавать мне змеиное масло, однако он сказал иное.

— Сударь! — воскликнул он, раскидывая руки так, будто собирался обнять меня, а заодно и обшарить мои карманы. — Неужели мои глаза видят перед собой истинного ценителя прекрасного в этой богами забытой глуши?

Сударь? Видимо, система решила так локализовать вежливое обращение. Что ж, пусть. Проще привыкнуть, чем спорить с архитектурой собственного мозга.

— Здравствуйте, сударь, — вздохнул я, понимая, что сбежать теперь будет уже неприлично. И, возможно, чревато ударом ножа в спину.

Я осторожно ткнул в хозяина балагана [Анализом].

— Импресарио Рампо. Что-то человечное в нём всё еще присутствует, — рассказала система.

Его зовут Импресарио? Похоже, его родители очень хотели видеть шоумена в семье. Или это был псевдоним, принятый с таким рвением, что стал частью личности.

— Ох, вы просто обязаны позволить мне показать вам мой скромный лучший в мире балаган! — не дожидаясь ответа, Рампо схватил меня за локоть (цепко, как клешнёй) и потащил вглубь лагеря. — И нет, я не приму отказа! Сокрушить устои гостеприимства? Никогда! Я на такое преступление пойти не могу, даже под пытками!

— Как быстро ты нашёл нового друга, — язвительно бросил мне вслед Валтар (хотя он был в моей голове, но ему удалось). — А ведь Харизма у тебя не самая сильная. Видимо, здесь ценят другой тип обаяния — отчаянную бедность и ржавый меч за поясом.

Лагерь представлял собой сборище потрёпанных кибиток и клеток с впряжёнными в них боровами. Огромные, с массивными клыками, которые я не смог бы достать, даже встав на цыпочки. Их жирные бока крепились к телу чем-то вроде толстых жилистых стеблей. У некоторых мясные части и вовсе отсутствовали, а на их месте были прикреплены ящики с поклажей. Получалась, что они самообновляющаяся кладовая на копытах. Удобно — и люди сыты, и хрюши (относительно) целы. [Анализ] выдавал их клички: «Грибоед», «Принцесса», «Бочонок», «Тёмный Лорд Вепрь», а также тонко намекал на их свиное происхождение.

Воняло так, как вы подумали, должно здесь вонять, и даже сильнее, ну и хватит об этом. Хуже запаха были колокольчики. Они висели на каждой повозке и клетке гроздьями и звенели на ветру. Не мелодично, а хаотично и назойливо, вызывая желание скрипнуть зубами, лишь бы заглушить эту какофонию.

— Отгоняем небесных паразитов, друг мой! — доверительно сообщил Рампо, заметив мой полный ненависти взгляд. — Эти мелкие твари высасывают удачу через макушку! А звон путает их злые мыслишки! Неблагодарная работа, но кто-то же должен её делать!

— Нет таких, — сухо вставил Валтар.

Циркачи, копошившиеся у клеток, выглядели под стать хозяину: тощие, грязные, с цепкими взглядами, в которых читалось нечто волчье. Уж поверьте, у меня был свежий опыт для сравнения. Сударь Рампо поспешил познакомить меня с ними поближе:

— Взгляните-ка, сударь! Бородатая женщина! Где вы ещё такое чудо видели?

Она действительно носила густую бороду и, если верить засаленному платью, была женщиной, но её рост и мощные руки выдавали гномку.

— А вот здесь собака-перевертыш! Видите эту почти человеческую морду? Жутковато, не правда ли?

Собака, похожая на ирландского терьера, впрямь смотрела на меня умными, а следовательно, и печальными глазами. Но с моей точки зрения их тягловые животные были намного странней собаки. Я начинал чувствовать себя законченным провинциалом, возможно, правильно, Земля явно не была центром галактических трендов.

Далее следовали «лучший в мире силач» (которому надо было поверить на слово, ибо мускулы были скрыты под мешковатой одеждой), «лучшая в мире шпагоглотательница» (с перебинтованным горлом) и «самый смешной клоун на свете» (от взгляда которого я невольно схватился за рукоять Хвоста Хамелеона). Апофеозом стал «лучший в мире факир», темнокожий и в рваном тюрбане, с натугой и сизым дымком высекавший жалкие искорки из пальцев. Они выглядели бледнее, чем искры из кольца, подаренного мне Валтаром для смеха.

Всё это было явно рассчитано на людей с богатым воображением и бедным кошельком. Но одна клетка выбивалась из общего ряда. Она была огромной, обитой тяжелым железом и слоями толстого войлока. Изнутри не доносилось ни звука.

— О, это для ценителей! — подмигнул Рампо, поймав мой взгляд. — Там... куча обнаженных высших эльфиек. Прямо кучей лежат. Но, друг мой, мне придётся вас убить, если вы хотя бы краешком глаза взглянете на них без билета! Ха-ха! Шутка!

Я не засмеялся. Я заметил, что колёса под этой клеткой вдавлены в каменное полотно дороги гораздо глубже, чем под остальными повозками. Там было что-то невероятно тяжёлое. Если это и были эльфийки, то засунуты они туда без жалости.

— Вы ради меня устроили привал? — спросил я, оглядывая этот парад уныния. Хотя, судя по уровню «развлечений», я бы не удивился, если бы они действительно ждали единственного зрителя.

— Хрякам надо отдохнуть, — буднично сказал Рампо. — И тем добрым купцам, что обогнали нас минут двадцать назад, тоже надо... облегчить ношу.

— В смысле?

— Впереди за поворотом — бандитская засада, сударь, — сказал Рампо, обнажая своё разнокалиберное золото. — Классика Холмолесья. Можно сказать, местная достопримечательность. Купцов сейчас аккуратненько обдерут, перережут им глотки для верности и унесут всё ценное. А когда разбойники уйдут праздновать, мы спокойно и без лишних хлопот проедем по уже чистой дороге. Всегда считал торгашей нашими естественными конкурентами в изъятии денежных средств у простонародья, но, что уж скрывать, естественными союзниками в вопросе очистки пути.

Я посмотрел вперёд, туда, где дорога, извиваясь, скрывалась за холмом. Затем мысленно глянул на полоску МЭ: 44/70. Хватит на пару трюков.

— Ты ведь не собираешься?.. — начал Валтар, но уже увидел ответ.

Я развернулся и, не сказав больше ни слова балаганщикам, припустил по дороге вперёд, быстро переходя с шага на бег.

— Правильно, сударь! Незачем нам эти слезливые проводы! — крикнул мне вслед Импресарио Рампо. Его голос донёсся сквозь удаляющийся звон колокольчиков. Хоть что-то приятное.

— Идиот, — нежно прокомментировала система. — Достижение «Святая простота» уже практически в твоём профиле. Осталось только подтвердить летальный исход.

Вот такой я человек. Кажется, я с этого и начал, да? Похоже, некоторые уроки даются не для усвоения, а для бесконечного издевательства.