Шляпа знала. Снейп - надеялся.

Платформа была затянута паром, и сквозь него проступал силуэт — громадный, с фонарём в руке и голосом, от которого дрожали стекла в окнах вагонов.

— «Первокурсники! Все ко мне!» — прогремел он, и шум детских голосов на секунду притих.

Мортимер выскользнул из толпы последним, как тень. Он не любил, когда его касаются, а здесь всё кишело новыми лицами, суматохой, галдёжом. Мрак в кармане шевельнулась, ощутив напряжение.

— «Идите сюда, ребятки, не стесняйтесь!» — добавил великан уже мягче, поводя фонарём. Свет скользнул по лицам, выхватывая взволнованные глаза и полуоткрытые рты.

Мортимер встал чуть поодаль, наблюдая, как дети сбиваются в кучу.

Отлично, — мысленно проворчал Мортимер, — теперь у меня экскурсия с мохнатым медведем

— «Давайте-давайте, пошевеливайтесь!» — с командным жаром сказал великан, махнув рукой. — «Так, все за мной к лодкам! Не отставайте!»

Он повернулся, и все потянулись за ним по узкой каменной тропе, петляющей вниз от станции. Мортимер шёл с краю, как обычно, в тени, ловя взглядом детали: как чёрные мантии треплет ветер, как кто-то спотыкается на камнях, как замок над озером вырастает из темноты, точно зубчатая крепость с витражными глазами.

Но его взгляд был не восторженным, как у других. Скорее оценивающим. Осторожным. Он не верил в чудеса. Но уважал силу.

А замок был именно таким.

К тропе у воды подступал туман, влажный и плотный, точно дыхание самого озера. Лодки качались у деревянного причала, чёрные, будто вырезанные из ночи.

— «Четверо в лодку!» — крикнул Хагрид, осторожно опуская свой фонарь. — «Не трогайте ничего под водой, ага?»

Мортимер замешкался — не из страха, а чтобы не попасть в самую гуще тех, кто уже столпился. В итоге он оказался в лодке с двумя близняшками, перешёптывающимися о том " какая же красота этот ваш Хогвартс", и парнем в очках, который старательно делал вид, что не боится.

Когда Хагрид сел в лодку чуть поодаль — она жалобно застонала под его весом, — всё озеро на секунду будто затихло.

— «Ну что ж... Вперёд!» — рявкнул он.

И лодки двинулись сами собой, скользя по воде плавно, без вёсел, без усилий. Гладь озера была чёрной, как обсидиан, и казалась бездонной. Тишина стояла почти священная — только редкий всплеск воды и шёпот ветра.

Хогвартс.

Высокие башни прорезали туман, зубчатые стены отражались в чёрной воде, будто замок стоял на зеркале. Огни в окнах мерцали золотом и янтарём. Откуда-то доносился крик филина. Луна вынырнула из-за туч, и тогда всё замерло: лодки, ветер, даже дыхание.

⸻Лодки подошли к подножию утёса, у самой стены. Склонившись к воде, дети начали по очереди выбираться на узкий каменный пирс. Один мальчишка споткнулся и чуть не упал — Хагрид ловко подхватил его за капюшон, будто котёнка.

— Осторожнее! — рявкнул великан, и лодки качнулись, словно одобрительно хмыкнули.

«Прекрасно. Если нас не утопит эта трясущаяся посудина, то точно врежется в лицо чей-нибудь локоть. Прелести коллективного восторга» - подумал мальчик.

Мортимер выбрался последним. Камень под ногами был скользким, воздух — сырой, с привкусом плесени и водорослей. Где-то за спиной раздался громкий чих, и девчонка в розовых рукавицах зашмыгала носом.

— А теперь — за мной! Вверх по тропке! Только не спешите — темно! — сказал Хагрид и, подняв фонарь, направился к узкой каменной лестнице, вырубленной прямо в скале.

Она тянулась вверх, к массивным деревянным дверям замка. По мере того как они поднимались, Хогвартс всё сильнее возвышался над ними. Громада из камня, зубцов и чёрных окон, точно древнее чудовище, прикидывающееся школой.

Подошли к двери. Огромной, с тяжёлой бронзовой ручкой в виде змеиной головы. Хагрид постучал трижды — звук был гулкий, как в склепе.

Двери открылись.

На пороге стояла женщина в изумрудной мантии, тонкая и выпрямленная, как трость. Макгонагалл.

— Первокурсники, профессор Макгонагалл, — проворчал Хагрид, кивнув ей.

— Благодарю, Хагрид. Дети — за мной, — произнесла она, и её голос прозвучал как заклинание. Точно воздух вокруг стал строже.

Они вошли внутрь.

Хогвартс принял их в своё каменное чрево, и дверь за спиной глухо закрылась. Потолок был высоким, будто пещера, с факелами, пляшущими на стенах. Воздух пах старой бумагой, воском и холодом — тем, что витает в домах, где шёпоты пережили хозяев.

Макгонагалл повела их через каменные залы, мимо портретов, шепчущихся, едва они проходили. Один из них, с курносым рыцарем, откровенно фыркнул, завидев плачущего мальчика в очках.

Мортимер шёл чуть позади, в тени, не торопясь.

"Идеально. Сразу чувствуется: вежливость, традиции, трупы в подвалах — всё как надо."

Наконец они остановились перед двустворчатой дверью.

— Сейчас вы войдёте в Большой зал, — сказала Макгонагалл, разворачиваясь к ним. — Но прежде, чем вы займёте свои места, вас распределят по факультетам. Это очень важный момент. На каждом факультете — Слизерин, Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй — своя история и свои традиции. Пока вы здесь, ваш факультет будет вашим домом, почти семьёй.

«Ах, семья. Мой любимый фольклорный персонаж», — хмыкнул про себя Мортимер, скрестив руки.

— Распределение — это церемония, — продолжала Макгонагалл. — Оно проходит с помощью распределяющей шляпы. Тишина и порядок — обязательны. Я скоро вернусь за вами. Приведите себя в порядок.

Когда профессор Макгонагалл скрылась за массивной дверью, оставив первокурсников ждать в одиночестве, в зале повисло напряжённое молчание. Кто-то с любопытством озирался, кто-то шептался. Именно в этот момент вперёд шагнул мальчик с платиновыми волосами — тот самый из магазина мадам Малкин.

— Ты ведь Гарри Поттер, да? — спросил он, надменно всматриваясь в лицо мальчика в очках.

Мортимер слегка повернул голову, наблюдая. Поттер выглядел растерянным, но не испуганным.

— Я Малфой. Драко Малфой, — произнёс блондин с той особенной интонацией, будто ожидал поклонов.

Рядом хихикнули Крэбб и Гойл — два неотъемлемых аксессуара Малфоя, как глупость и громкость.

— А это мои друзья, — указал он на них, потом взглянул на Рона. — Видел, как ты ехал в поезде с этим... Уизли. Тебе стоит быть осторожным. В Хогвартсе не все семьи равны. Ты скоро это поймёшь. Я могу помочь тебе с этим.

Он протянул Поттеру руку.

Наступила пауза.

Поттер взглянул на него, потом на протянутую ладонь — и не пожал её.

— Я сам разберусь, кто мне друг, — спокойно сказал он.

Рон хмыкнул. Крэбб и Гойл нахмурились. Малфой опустил руку, его лицо потемнело.

Мортимер чуть качнул головой, как бы про себя.

«Неловко. И ведь так старался: репетировал перед зеркалом, выбирал, какую руку протянуть, кого позвать на подыгрыш...»

Он шагнул ближе, как бы случайно оказавшись рядом, и бросил негромко:

— Ну, это всё же прогресс. Впервые вижу, как змея обламывается, даже не успев шипнуть.

Поттер удивлённо глянул на него. Малфой — резко.

— А ты кто такой? — прошипел он.

— Всего лишь зритель, — невозмутимо ответил Мортимер.

«с острым ножом в кармане, если тебе вдруг захочется проверить мою родословную на крепость.»

В этот момент дверь снова открылась, и профессор Макгонагалл вернулась, отрезав Малфою возможность ответа.

— Первокурсники, за мной, пожалуйста, — чётко произнесла она.

Мортимер улыбнулся себе под нос.«Шоу окончено. А теперь — на сцену.»

Ученики шагнули за профессором Макгонагалл в Большой зал. Потолок был высоким и казался ночным небом, усыпанным звёздами.

Ряды детей за длинными столами шептались, вытягивали шеи, разглядывая новеньких. Спереди, на возвышении, стоял длинный стол с преподавателями. В центре — седой старик с полумесяцеобразными очками. Глаза его блестели.

«Вот и директор. Мудрый старец, по традиции слегка поехавший... хотя в его взгляде есть что-то тревожное. Как будто он жаждет стопроцентного выигрыша, странно»

Перед учениками поставили табурет и на него водрузили неказушную старую шляпу.

— Когда я назову ваше имя, вы подойдёте, сядете на табурет и наденете распределяющую шляпу, — громко объявила Макгонагалл.

Шляпа вздрогнула, её поля распахнулись, словно рот, и она заговорила.

Мортимер прищурился.

«Живая старая шляпа, поющая песни и решающая судьбы. Ничего необычного. Осталось только, чтобы меня сортировал комод, а затем поздравил говорящий чайник.»

— Ханна Эббот! — прозвучало имя.

И так по одному детей вызывали к шляпе. Кто-то радостно бежал, кто-то дрожал.

— Малфой, Драко.

Тот шагнул вперёд уверенно, с видом наследного принца. Шляпа едва коснулась его головы:

— Слизерин! — крикнула она.

— Ну-ну, сюрприз столетия, — тихо хмыкнул Мортимер. — Осталось ещё Уизли в Гриффиндор и можно закрывать ставки.

Когда очередь дошла до Поттера, зал притих.

— Поттер, Гарри.

Гарри сел на табурет и надел шляпу. Она заговорила, но никто, кроме него, не слышал, спустя пару мучительных мгновений:

— Гриффиндор! — воскликнула шляпа.

Рон подпрыгнул. Малфой фыркнул. Мортимер криво усмехнулся.

— Гримморт, Мортимер, — наконец произнесла Макгонагалл.

Тишина. Несколько взглядов скользнули по нему с интересом. Кто-то — с подозрением. Поттер — с лёгким удивлением. Малфой чуть приподнял бровь.

Мортимер вышел вперёд спокойно. Взгляд у него был прямой, идущий сквозь, не останавливающийся.

Сев, он натянул шляпу на голову.

— О-хо-хо... — прошептала та у него в ушах. — Сложный случай... Очень умный, да... Хитрый... целеустремлённый... но и упрям, ох, какой упрям... Много боли. Много теней. И... кое-что древнее.

«Ты либо скажешь дом, либо я тебя сожгу.»

— Ах, с характером, да? — усмехнулась шляпа. — Что ж... ты отлично подойдёшь для...

— Слизерин!

Голоса у зелёного стола встретили его негромкими, но одобрительными аплодисментами. Мортимер снял шляпу и вернулся к своему новому столу, краем глаза заметив, как Поттер смотрит на него с вопросом. Малфой кивнул ему чуть одобрительно — и получил в ответ пустой взгляд.

«Псс, Драко. Я не твоя ручная змея.»

( Ретроспектива со стороны Снейпа)

Снейп стоял с каменным лицом, как всегда, взгляд скользил по рядам первокурсников, равнодушный к большинству. Пока не услышал:

— Мортимер Гримморт.

Имя, будто холодный ветер, пронёсся по залу. И в ту же секунду Северус поднял взгляд.

Это был он. Тот самый мальчишка — с порезом на губе, с тенью в глазах и тем самым холодным выражением лица. Снейп узнал его ещё тогда, в лавке с зельями, когда тот оценивающе разглядывал флаконы, молча, но с каким-то пугающе зрелым интересом.

Теперь он шёл через Большой зал, как будто не в Хогвартс, а на переговоры. Чёрная мантия, гордый подбородок, и ни намёка на растерянность. Северус почувствовал, как внутри что-то невольно сжалось — чувство, которое он старательно игнорировал, когда впервые увидел его. Но сейчас, когда имя прозвучало, когда загадка стала чуть ближе — он вдруг поймал себя на том, что хочет, чтобы шляпа крикнула именно то, чего он не осмеливался признать.

Слизерин.

"Ну же," — подумал он вдруг.

Профессор поймал себя на странной жажде — держать этого мальчика в поле зрения. Понять, из чего он сделан. Узнать, зачем судьба вдруг вплела его в этот узор. Или, может быть, удержать. Пока не поздно.

Шляпа раздумывала недолго. И когда громогласно раздалось:

— СЛИЗЕРИН! —

Снейп впервые за вечер позволил себе мимолётную, едва заметную тень удовлетворения в уголке губ.

_______________________________