Глава 20 "Мой упрямый идиот"

Такси мягко остановилось у обочины, и водитель, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, сдержанно кашлянул, давая понять, что поездка завершена. Дазай сидел, уронив голову на плечо Чуи, и казался совершенно выжатым. Его глаза давно уже не слушались, всё расплывалось перед взором, а тело отказывалось держать форму. Сонливость, усталость, накопленная боль и напряжение, всё это будто обрушилось на него сразу, едва отпала необходимость сдерживаться.

Рыжик склонил голову, посмотрел на него и тихо усмехнулся, так, больше про себя, чем всерьёз.

- Эй... - позвал он мягко. - Мы приехали.

Шатен что-то невнятно пробормотал, даже не поднимая век. Он выглядел абсолютно уставшим, словно мог уснуть прямо здесь, в машине, и проспать неделю.

Чиби тяжело вздохнул. Врач ведь говорил присматривать за ним, и теперь Чуя понял, почему Дазай мог свалиться в любую секунду.

- Ладно, - пробормотал рыжий и, не раздумывая, открыл дверцу. Потом развернулся и, к явному удивлению водителя, аккуратно подхватил Дазая на руки.

Тот дернулся, приоткрыл глаза.

- Чиби?.. - голос звучал глухо, будто сквозь вату. - Ты чего делаешь?..

- А ты как думаешь, идиот? - Чуя напрягся, но удержал его уверенно, будто не лёгкого взрослого мужчину держал, а ребёнка. - Если я тебя сейчас отпущу, ты до подъезда даже не дойдёшь.

- Это... нелепо... - Дазай попытался пошевелиться, но быстро сдался, уронив голову Чуе на плечо. - Ты ведь только что из больницы... а несёшь меня... как будто...

- Как будто ты, груз из перьев, - отрезал Чуя. - И не смей спорить.

Водитель, который наблюдал за сценой, даже слегка приподнял брови, но ничего не сказал, слишком уж странная была картина, но вмешиваться в дела таких людей, как эти двое, вряд ли было хорошей идеей.

Рыжик расплатился, коротко кивнул и захлопнул дверцу. Машина уехала, оставив их вдвоём на тихой улице.

Утренний воздух был чутка прохладным, и лёгкий ветер тронул волосы обоих. Чуя шагал уверенно, хотя каждый шаг отзывался в его теле остаточной болью после недавних ран. Но всё это было неважно. Главное он чувствовал, что в его руках спит и доверяется ему тот, кто обычно только и делал, что издевался, строил хитрые планы и ускользал от любых объятий.

- Никогда бы не подумал, - пробормотал он, скорее себе, чем Дазаю. - Что доживу до момента, когда именно я буду таскать тебя на руках.

Шатен, не открывая глаз, едва заметно улыбнулся уголками губ.

- Ты... всегда хотел показать, кто здесь сильнее? - прошептал он с трудом.

- Нет, - Чуя сжал его чуть крепче, будто боясь, что тот выпадет. - Я просто хотел, чтобы ты хоть раз позволил себе быть слабым.

Тишина. Дазай не ответил сразу, только дыхание его стало ровнее, глубже, и Чуя понял, что он почти заснул.

- Вот же ты... упрямый, - выдохнул он, продолжая идти к подъезду. - Но я тоже упрямый. Так что молчи и спи.

Когда они вошли внутрь, пустой коридор встретил их гулким эхом шагов. Свет ламп казался слишком холодным, но Чуя, не сбавляя темпа, поднялся по лестнице.

Шатен же окончательно провалился в сон. Его руки безвольно свисали, дыхание было размеренным и спокойным, словно он наконец отпустил весь груз. В этом было что-то непривычное, видеть его таким.

Чуя на мгновение остановился на пролёте и посмотрел на него сверху вниз.

- Ты даже не представляешь, Осаму, как это странно, - тихо сказал он.

Он качнул головой и снова зашагал.

Когда наконец добрался до двери квартиры, аккуратно придержал Дазая одной рукой, а другой достал ключи. Замок щёлкнул, и тишина квартиры встретила их мягко, почти уютно.

Чуя прошёл внутрь, закрыл за собой дверь ногой и направился в спальню. Он уложил Дазая на кровать так осторожно.

Шатен, почувствовав мягкость матраса, чуть зашевелился, приоткрыл глаза и уставился на Чую.

- Ты... правда меня нёс? - голос его звучал сонно, почти невнятно.

- Нет, - буркнул Чуя. - Тебе приснилось.

Уголок губ Дазая дрогнул в знакомой ухмылке.

- Тебе идёт... заботиться обо мне... - прошептал он и снова закрыл глаза.

Чиби замер, смотря на него, и внутри что-то болезненно сжалось. Столько всего между ними было сказано и сделано, столько обид и шрамов. Но сейчас, в эту секунду, всё казалось далеким. Был только он и этот уставший, но живой человек, дышащий ровно в нескольких сантиметрах от него.

Рыжик медленно опустился рядом, присел на край кровати и вздохнул.

- Спи, Осаму. Завтра, может быть, мы снова будем ругаться. А сегодня я просто побуду рядом.

Он склонился, поправил сползшее одеяло и, не выдержав, едва заметно коснулся губами его виска.

- И не вздумай снова уходить туда, куда я не смогу за тобой дотянуться.

Дазай не ответил. Только дыхание его стало ещё ровнее, спокойнее.

Чуя откинулся назад и, сам не заметив, как, тоже закрыл глаза. Усталость взяла своё, и вскоре в квартире царила только тишина и размеренный ритм дыхания двух людей, которые слишком многое пережили, чтобы отпустить друг друга снова.

Комната была наполнена мягким дневным светом. Тяжёлые шторы, чуть раздвинутые, пропускали полосы солнечных лучей, которые пробивались сквозь пыльное стекло и ложились на стены, словно тёплые золотые нити. Тишина стояла такая, что было слышно лишь редкое пение птиц за окном да ровное дыхание двух человек.

Чуя проснулся первым. Голова слегка кружилась после долгого сна, но тело казалось отдохнувшим, мышцы больше не ныли, а усталость наконец-то отступила. Он медленно распахнул глаза, привык к свету и только потом заметил, его собственное положение. Он лежал на спине, но не совсем он как-то неловко устроился на краю кровати, откинув голову назад, так что шея слегка затекла. Но это было не главное.

Главное, это то, кто спал у него на коленях.

Дазай.

Он устроился так естественно, будто это место было создано специально для него. Щёка прижималась к бедру Чуи, тёмные волосы беспорядочно рассыпались, мягко щекоча руку. Его дыхание было медленным, почти невесомым. Он выглядел абсолютно беззащитным. Лёгкая тень от ресниц ложилась на кожу, губы были чуть приоткрыты, будто он вот-вот что-то скажет даже во сне.

Чуя затаил дыхание, глядя на него. В такие моменты Дазай казался до боли другим, не язвительным, не насмешливым, не окружённым своей маской из фраз и ухмылок. Нет. Он невероятно милым.

Чёрт возьми... - мысленно пробормотал Чуя, - ну и как мне теперь сердиться на тебя после такого?»

Он осторожно поднял руку и почти нерешительно коснулся его волос. Они были мягкими, чуть спутанными после сна. Палец прошёл по пряди, потом ещё раз и ещё. Чуя даже не заметил, как начал поглаживать их всё увереннее, будто в этом действии было что-то успокаивающее и для него самого.

- Ты выглядишь... чертовски беззащитно, - пробормотал он себе под нос, прекрасно понимая, что Дазай не услышит. - И ещё... слишком мило, чтобы я мог злиться.

Он задержал ладонь у его виска, большим пальцем чуть провёл по коже. Сердце почему-то билось быстрее. Ему казалось, что он видит какую-то скрытую сторону Дазая, которую тот тщательно прячет от всех. И только сейчас вот так, случайно, без всякого разрешения, она открылась именно ему.

"И зачем ты постоянно издеваешься над собой, Дазай?.. Зачем ведёшь себя так, будто тебе всё безразлично... Если на самом деле ты умеешь быть таким тёплым..."

Чуя тихо вздохнул, пытаясь отогнать лишние мысли, но взгляд снова и снова возвращался к лицу Дазая. Каждая деталь будто притягивала, линия скул, чуть сжатые ресницы, мягкие губы. И чем дольше он смотрел, тем сильнее внутри поднималась эта странная, противоречивая смесь нежности и боли.

В какой-то момент Шатен пошевелился, что-то невнятно пробормотал во сне и сильнее прижался к нему. Чуя замер, а потом невольно усмехнулся.

- Совсем ребёнок, - прошептал он, осторожно поправляя сползшее на бок одеяло и прикрывая им плечо Дазая. - Вот только... ребёнок с дурными привычками и слишком умной башкой.

Он снова провёл ладонью по его волосам, медленно, мягко. Это движение успокаивало его самого. Казалось, что вся усталость и напряжение последних дней растворялись в этом простом действии. Он мог бы сидеть так бесконечно, лишь чувствуя чужое тепло и наблюдая за этим редким выражением лица.

Время будто остановилось. За окном день уже вступал в силу, но здесь, в этой маленькой комнате, всё текло в другом ритме.

"Если бы ты всегда мог быть таким..." - Чуя поймал себя на мысли, но не стал заканчивать её. Он знал, что Дазай не из тех, кто будет "всегда". Он слишком сложный, слишком запутанный.

Он снова посмотрел вниз, на его лицо. И с неожиданной, тихой решимостью произнёс почти неслышно:

- Я рядом, понял?.. Даже если ты сам этого не хочешь признавать.

Слова растворились в воздухе, но Чуя не пожалел, что сказал их. Это было не для Дазая. Это было для него самого, признание, что он наконец-то понял, всё, что бы ни происходило, он не отступит.

Веки тяжело опустились. Чуя не заметил, как снова начал клевать носом, но рука продолжала двигаться в волосах Дазая. Сон тянул его обратно, но он позволял себе держаться ещё немного, лишь чтобы продлить этот момент.

Комната всё так же была наполнена мягким светом и дыханием двух людей, которые, несмотря на все войны, ссоры и обиды, нашли редкое спокойствие рядом друг с другом.

И в эту секунду Чуя впервые за долгое время почувствовал, может быть, всё ещё не потеряно.