Глава 8 "Под покровом сомнений"

Чуя шел по улицам города, медленно шаг за шагом, позволяя себе отвлечься от навязчивых мыслей и тяжелого чувства внутри. Прохладный воздух приятно щекотал кожу лица, и прохожие мелькали мимо, словно тени, не замечая его. Он старался не думать о том, что так сильно тревожило его еще утром, но мысли сами возвращались к Дазаю, к его улыбке, манерам, даже к тем мелочам, что раньше казались ему незначительными.

Вдруг на его пути появился знакомый силуэт, современный ресторан с большими стеклянными окнами, из которых струился мягкий свет, а изнутри доносились приглушённые звуки разговоров и смеха. Витрины красиво украшены, а на двери висела аккуратная вывеска с названием, которое обещало нечто особенное.

Чиби замедлил шаг, и его взгляд невольно устремился внутрь. Его сердце неожиданно дернулось, когда он увидел знакомую фигуру, там, за одним из столиков у окна, сидел Дазай. Он казался таким же спокойным и уверенным, словно хозяин мира, будто работа и заботы вокруг не могли нарушить его внутреннего равновесия.

Шатен смеялся, тихо, чуть приглушённо, разговаривая с кем-то, кого Чуя не мог разглядеть из-за угла. Но в этом смехе было что-то, что словно обжигало, заставляя рыжего сжать кулаки. Сердце снова наполнилось смешанными чувствами: ревностью, гордостью, лёгкой болью и необъяснимым желанием просто подойти и оказаться рядом.

На мгновение Чиби задумался, стоит ли входить внутрь и нарушать этот тихий мир, где Дазай живёт своей обычной жизнью? Или лучше уйти дальше, позволив себе еще немного времени на раздумья? Но, не выдержав, он сделал шаг вперед, словно невидимая сила влекла его туда, к этому свету, к этому месту, где каждый сантиметр казался наполненным историей.

Он вздохнул и направился к двери ресторана, сердце громко билось в груди. В этот момент все чувства, все нерешённые вопросы переплелись вместе, и именно здесь, в этом тихом ресторане, возможно, начнется что-то новое, чего ни один из них пока не ожидал.

Чуя, стараясь не привлекать к себе внимания, выбрал столик в дальнем углу ресторана. Сел так, чтобы можно было наблюдать за Дазаем, не бросаясь в глаза. Внутри всё было выдержано в спокойных тонах, мягкое освещение, тихая музыка, уютная атмосфера, которая обычно должна была расслаблять. Но у Чуи внутри бурлило совершенно иное.

Официант быстро подошёл и вежливо выслушал его заказ. Как всегда, Чуя попросил две бутылки вина, без еды. Это был его маленький ритуал, способ сохранить контроль над собой и своими эмоциями.

Пока вино несли, он снова и снова скользил взглядом по залу и, конечно, не упускал из виду Дазая. Тот сидел за столиком у окна, непринужденно беседуя с женщиной, (это была медсестра из клиники,но Чуя подумал что это девушка Дазая). Её лёгкая улыбка и мягкие глаза говорили о близком доверии, а Дазай, как всегда, сохранял свой фирменный насмешливый тон, который умудрялся одновременно быть и вызывающим, и тёплым.

Чуя ощущал, как внутри всё сжимается, ревность и гордость, тревога и боль смешивались в клубок эмоций, который сложно было распутать. Он наблюдал за ними, ловил каждое движение, каждое слово, и в то же время пытался понять, почему именно это вызывает у него такую бурю чувств?

Вино тихо плескалось в бокале, а Чуя всё глубже погружался в свои мысли, не замечая, как часы медленно катились дальше, приближая момент, когда всё изменится.

Время медленно текло, словно растягивалось в бесконечность, а Чиби всё так же внимательно наблюдал за Шатеном, через прозрачные стены ресторана. Его взгляд не отрывался ни на секунду, словно он боялся упустить хоть малейший жест, любую мимику или движение, которое могло что-то рассказать о шутливом, наглом и одновременно непредсказуемом мужчине, сидевшем за столом в глубине зала. Дазай, как всегда, был на виду, ленивый, уверенный и чуть-чуть дерзкий, словно знал, что весь этот мир крутится вокруг него, хотя на самом деле он лишь один из его участников.

Медсестра и постоянный спутник Дазая в рабочие дни, сидела напротив, улыбаясь и что-то тихо рассказывая. Их разговор казался лёгким и непринуждённым, наполненным тем особым юмором, который понятен только им двоим. Иногда Шатен наклонялся чуть ближе, голос становился тише, а в глазах появлялась искорка, которую Чуя не мог разобрать на расстоянии.

Рыжик наблюдал, как медленно текло время, ощущая, как внутри всё крепче сжимается комок тревоги и ревности. Он допил первую бутылку вина, затем, вторую. Вино было безалкогольным, просто ритуал, способ удержать себя от лишних эмоций, не позволить чувствам увести его с верного пути. За окном медленно сгущался вечер, город погружался в мягкий сумрак, улицы наполнялись мерцанием фонарей и редкими прохожими.

Наконец, Шатен поднялся из-за стола. Его движения были неторопливыми, словно он хотел оставить ощущение легкой загадки. За ним встала медсестра, спокойная, уверенная, с лёгкой улыбкой на губах. Дазай оплатил счёт, аккуратно сложил купюры и протянул руку девушке, она взяла её без колебаний, и они вместе вышли из ресторана. Звуки города окутали их, шаги тихо отзвучали по тротуару, уносясь в ночь.

Чуя оставался в ресторане ещё минуту, допивая вторую бутылку вина, наблюдая за уходящими фигурами, словно боясь отпустить их из виду. Он понимал, что это всего лишь часть будней Дазая, но внутри всё равно жгло, кололо и ворчало чувство несправедливости, ведь именно его внимание он всегда считал особенным, исключительным.

Не в силах больше оставаться на месте, Чуя решительно встал. Быстрым движением ополоснул кружку и положил её на стол. Его мысли метались, сердце билось чуть быстрее обычного, чувство ревности и тревоги переполняло. Он надел тёмное пальто, привычную шляпу, словно собираясь в бой с самим собой и своими сомнениями. Дверь за ним тихо закрылась, а свежий прохладный воздух ударил в лицо, наполняя лёгкими морозными нотками.

Мотоцикл, верный спутник в его одиночных прогулках, стоял неподалёку, блестя в уличном свете. Сев за руль, он завёл мотор, глухой рев двигателя разрезал тишину ночи и напомнил Чуе о том, что жизнь не стоит на месте. Он направил байк в сторону госпиталя, держась на некотором расстоянии, чтобы оставаться незаметным.

Ветер играл с его волосами, обдувая лицо и смывая напряжение, которое всё ещё жило внутри. Погружённый в собственные мысли, Чуя ловил каждое движение Дазая, его походку, жесты, даже мельчайшие изменения выражения лица. Сердце сжималось и расширялось, будто находясь в постоянном конфликте между доверием и ревностью.

Он вспомнил, сколько всего пережили вместе за эти четыре года как строились их отношения, как появлялись доверие и понимание. И теперь, когда казалось, что между ними всё устоялось, с каждым новым пациенткой, с каждой улыбкой, обращённой не к нему, что-то внутри вздрагивало и напоминало: Дазай не принадлежит только ему.

Двигаясь по улицам, Чуя скользил взглядом по ночному городу, огни витрин, редкие машины, силуэты прохожих, всё это казалось одновременно знакомым и чужим. Каждый поворот приближался к госпиталю, где он знал, что Дазай сейчас работает, встречает пациентов, решает чужие проблемы.

В голове роились мысли, стоит ли вмешиваться, говорить о чувствах, раскрывать карты? Или лучше молчать и беречь то, что есть, боясь потерять?

Мотоцикл плавно скользил по асфальту, звук мотора и свет фар разрывали ночную тишину, словно сигналы в этом огромном мире, где они с Дазаем, просто две точки, пересекающиеся на мгновение.

Чуя готовился к тому, что эта ночь может изменить многое, возможно, разрушить старое или открыть двери в новое. И хотя тревога и ревность всё ещё тянули его назад, в глубине души он знал ради Дазая стоит рискнуть.