24. Порт Лияо

Цао Шан все же уговорил юношу остаться в Кайхуа на ночь, набраться сил для долгого пути.

Их континент был ближе остальных к Бэйцзи Гуану, северному материку, но мало какие судна решались посетить это ужасное место, ведь на пути их ждали штормы, нересты монстров и лютый холод. Только говорят, если перед отплытием помолиться Шуй Шену, божеству воды, то путь будет значительно проще и безопаснее.

Ло Юй проснулся, оделся в то, что дал ему уважаемый Цао Шан (то были белые клановые одежды и теплая накидка, ведь на дворе стояла поздняя осень), распрощался с главой Кайхуа и его братом, а после со спокойной душой отправился прямиком к порту в сопровождении Цао Шэня.

– Ты не впервые сбегаешь из дома? – спросил Ло Вэйсяо, стоя на мече.

– Не впервые, – пробормотал в ответ юноша, – все уже привыкли. Я ищу пути получения духовного ядра... ненавижу то, что я не могу стать заклинателем. Я не могу защитить тех, кто мне дорог.

– Ты знаешь, Цао Шэнь, какое-то время тому назад я тоже думал, что мне не суждено стать заклинателем, ведь я простой деревенский ребенок. Я выучил сотни заклинаний и печатей в надежде, что рано или поздно у меня получится... И тоже сбежал из дома, потому что никто меня не понимал, никто в меня не верил. Я хотел найти свою судьбу... и встретил Учителя.

– Снова ты о нем, – вздохнул Цао Шэнь. – Я уже столько о нем слышал, обязательно нужно с ним встретиться.

– Конечно. Как только я найду снежнобурье и голубую траву, а Панацея будет изготовлена, мы заедем в Кайхуа.

– Приезжайте на цунцзин*... В Цао Кайхуа он в середине апреля.

*Праздник клана, на который приглашаются только приближенные семье гости. Подробнее в энциклопедии Лунного Света.

Ещё какое-то время они летели молча, тут Цао Шэнь кое-что вспомнил:

– Только осторожней в порту. Там ошивается клан Сунь, они нас недолюбливают.

– Почему? – похлопал глазами Ло Юй.

– Видишь ли... История стара, как мир. Как-то наши предки не поладили и оборвали все связи с портом, даже торговые. Клан Сунь заправляет не только делами, связанными с нечистью, они управляют всем городом. Поэтому между ними встала проблема: им некуда было сбывать рыбу, ведь вокруг территории Кайхуа. Так и стали потихоньку беднеть... А не так давно у них было нашествие морской нечисти, они просили Цао Кайхуа помочь, но глава отказался, поэтому порт оказался разорен.

– Ничего себе... Заклинательский мир и вправду сложнее, чем мне казалось.

У входа в город Лияо юноши остановились, Ло Юй вернул меч Ищу в ножны, и оба отправились пешком к самому порту.

«Клан Сунь... Не значит ли это, что здесь Сунь Вэй?», – подумал Ло Вэйсяо. Он ещё не скоро забудет элегантного юношу, схватка на соревнованиях с которым была поистине невероятной.

Когда они дошли до самого порта под угнетающими взглядами горожан, оба остановились у причала.

Цао Шэнь видел все это не впервые, потому не обратил особого внимания на пейзаж и отправился искать отплывающие корабли.

А Ло Юй тем временем восхищённо смотрел на простирающиеся перед ним просторы океана. Он впервые видел нечто настолько завораживающее. Соленый морской воздух раз за разом заполнял его лёгкие, а голова от таких невероятных видов даже кружилась. Ещё год назад он и помышлять о чем-то подобном не мог, а сейчас видит эти красоты вживую. Когда Ло Юй вдоволь насладился пейзажем, он вернулся к Цао Шэню.

Юноши стали обхаживать отплывающие корабли, интересуясь, не подхватит ли кто одного мальчика на Бэйцзи Гуан. Многие отвечали грубо, а один из мореплавателей и вовсе начал бранить клан Цао.

– Что здесь происходит? – послышался неподалеку глубокий юношеский голос и едва слышные шаги. Белоснежные одежды и длинные смольные волосы легко развевались по бризу.

– Молодой господин! – воскликнул капитан корабля.

– С... Сунь Вэй! – обрадовался Вэйсяо, глядя на юношу.

– Ло Юй? – улыбнулся молодой господин, уже не обращая внимания на грубого капитана. – Ты какими судьбами здесь?

– Направляюсь в Бэйцзи Гуан, – заулыбался Ло Вэйсяо. – Говорят, здесь самые быстрые корабли.

Сунь Вэй взглянул сначала на Цао Шэня, поздоровался с ним (по-видимому, Цао Шэнь был ему уже знаком), потом посмотрел на старого доброго противника и пригласил их в чайную поболтать. Рассевшись вокруг стола, юноши стали обсуждать насущное.

– Ты говорил, что тебя пригласили в Секту, – вспомнил вдруг Сунь Вэй, с некоторой печалью глядя на белоснежные одежды. – Но кто знал, что это Цао Кайхуа...

– О нет, нет! Это просто их одеяния, я сам не из этой Секты. Мне пока совсем не до этого.

– Вот оно как, – улыбнулся Сунь Вэй. – Так зачем вам, говоришь, в Бэйцзи Гуан? Там ведь опасно.

– Я плыву один. Хочу отыскать кое-что... Предельно важное. Только вот все моряки отказываются брать меня с собой.

– Вот как. Это все, прошу прощения у молодого господина Цао, из-за одежд. Из-за нашествия нечисти в прошлом году многие семьи потеряли родных, поэтому и негодуют... если ты, Ло Юй, знаешь, о чем я.

– Да... Мне жаль.

– Мне тоже бесконечно жаль... Нечисть в этих местах и вправду свирепа, – заметил Цао Шэнь, чувствоваший некоторую вину. – Они так недолюбливают заклинателей, что лететь над водой на мече – приговор к смерти.

– Поэтому сейчас я проведу тебя в храм Шуй Шена, он будет оберегать тебя весь путь. Только перед этим, знаешь, Ло Юй...

Ло Вэйсяо поднял взгляд на прекрасного заклинателя и глупо улыбнулся, ожидая, что же он скажет. Сунь Вэй опустил голову, взволнованно перебирая пальцами узкий рукав одежд.

– Я могу отправиться с тобой?

Ло Юй похлопал глазами, продолжая глупо улыбаться.

– Со мной? Зачем тебе в Бэйцзи Гуан? Ты ведь не так давно вернулся домой...

– У меня там... дела.

Цао Шэнь и Ло Юй сразу поняли, что дел никаких у него там не было. Они многозначительно переглянулись, но продолжали хранить молчание.

Все же решив, что Сунь Вэй поедет с Ло Юем, они помолились в храме Шуй Шена; молодой господин Сунь предупредил родителей об отплытии (те повозникали, но препятствовать выбору уже довольно взрослого сына не стали и пообещали помолиться за него) и договорился со знакомым капитаном одного торгового судна о том, что их подхватят до Бэйцзи Гуана. Ло Юй отдал один свиток Цао Шэню и попросил отправить его господину Чу в Доушань. Уже стоя у фальшборта, они, отплывая, помахали Цао Шэню.

– Спасибо, шигэ! За все! – Ло Юй перегнулся через перила корабля так сильно, что вот-вот упал, если бы Сунь Вэй не потянул его за одежду к себе; на это неуклюжий юноша лишь поблагодарил его и рассмеялся.

– Удачи, – Цао Шэнь сказал это тихо-тихо и на мгновение улыбнулся, после вновь стал серьезным и громче воскликнул слова прощания.

На сим путешественники отплыли.

Сунь Вэй долго стоял у фальшборта и задумчиво глядел на морскую гладь и постепенно исчезающий за горизонтом родной берег. Он был поистине прекрасен: сверкающие глаза феникса, статная фигура, пышущая молодостью, сдержанные речи и элегантные движения. Даже сейчас, когда Сунь Вэй просто смотрел вдаль, он выглядел великолепно.

Ло Юй тоже стоял рядом, но, в отличие от товарища, в его взгляде не было тоски и печали. Он искренне восхищался невероятным пейзажем.

Дул сильный и настолько холодный ветер, что Ло Юй к вечеру спустился в выделенную для них капитаном корабля маленькую каюту, укутался в меховую накидку, отданную Цао Шаном, и задремал на деревянной лавке, застеленной соломой.

Виделся Ло Юю повергающий в ужас сон: он не успел, опоздал к Учителю, и тот, не успевший прочесть даже первое письмо, оказался мертв.

Этой ночью Ло Юй внезапно проснулся в холодном поту и, чтобы развеяться и упорядочить мысли, побрел, словно призрак, на верхнюю палубу. Он неясно слышал завораживающие звуки, доносящиеся оттуда. И вправду: остановившись у лестницы, он уставился на юношу в развевающихся на ветру белоснежных одеждах. Его изящные пальцы зажимали отверстия на поблескивающей в свете луны флейте, и лилась прекрасная мелодия, сливающаяся с голосами мириадов звёзд.

До глубокой ночи Ло Юй слушал, как Сунь Вэй играл на верхней палубе, пока тот не обратил на него внимание и не замолк. Оба долгое время молчали и в полной тишине вернулись в каюту.

Предстояла неделя пребывания на этом корабле.

Моряки не обращали ровным счётом никакого внимания на своих попутчиков, на них готовили только скудноватый завтрак, да и на ужин иногда перепадало пару рыбешек. Сунь Вэй чувствовал себя отлично – или же просто делал вид, что сыт и полон энергии, – Ло Юй тоже мог похвастаться такой благородной выдержкой: они с Учителем зачастую не ели несколько дней, а то и вовсе неделю, потому что денег попросту не было. Не то, что бы они были нищими и бездомными... Они, скорее, относились к этому как к свободе.

Ещё пару ночей юноши виделись на верхней палубе; теперь Ло Юй сидел уже совсем недалеко, не скрываясь, не прячась от Сунь Вэя, играющего на флейте. За эти дни малознакомые юноши заметно сблизились.

– Почему ты решил поехать со мной? – спросил Ло Юй одной ночью, когда они уже улеглись на свои спальные места. Было темно, холодно, за стеной слышался беспокоящий шум морских волн.

– Это не так важно, – негромко ответил Сунь Вэй. – Просто сердце так подсказало. Показалось, будто бы мой дом мне уже не родной...

– Я хорошо понимаю, о чем ты, – кивнул Ло Юй, но развивать тему не стал; он тихо вздохнул и поднялся, решив перелечь к Сунь Вэю, которому несмотря на его упорное молчание явно было холодно. Ло Вэйсяо укрыл их обоих меховой накидкой и теплым пледом, который прихватил с собой Сунь Вэй.

– Осталась всего пара дней. Надеюсь, мы сможем добраться без происшествий, – произнес Ло Юй и, укачиваемый беспокойными волнами, почти сразу уснул.

Но кто бы знал, что им не суждено благополучно добраться до Бэйцзи Гуана...

***

Хуанъин Лижэнь уселся поудобнее и развернул свиток, мягко улыбаясь. Ему в последнее время становится лучше; он соблюдает требования господина Чу, не использует духовное ядро, принимает все лекарства. Конечно, было бы предельно скучно просто бездельничать, поэтому Лижэнь прочитал множество книг, на которые ранее у него попросту не хватало времени, изучил новейшие материалы о мире заклинателей и крупных орденах, послушал сплетни в таверне и даже предпринял попытку скоротать вечерок на улице Красных Фонарей, но был вовремя остановлен предусмотрительным лекарем.

«Женская энергия Инь пагубна для Вашего организма, ибо мужской энергии у Вас недостаток ввиду болезни. – вздыхал он. – Поэтому ни в коем случае не приближайтесь к женщинам, по крайней мере, следующие три месяца»

Отлично!

И что ему теперь, с мужчинами спать?!

Конечно, он был зол, но недолго; в первую очередь не хотел подводить себя и Сяо Юя, который отправился сломя голову невесть куда, лишь бы кое-как помочь бедному старику. По этому поводу у самого Хуанъин Лижэня тоже было множество внутренних конфликтов. С одной стороны, Ло Юй может и не успеть к его неминуемой кончине, с другой, он ведь поступил так вовсе не из неуважения и нелюбви к наставнику, напротив, бедный мальчик, потерявший семью, не хотел смотреть на то, как медленно умирает последний близкий его человек. Хуанъин Лижэнь твердо вознамерился: когда Вэйсяо приедет, нужно будет обязательно помочь ему обзавестись теми, кто поддержит его в трудные минуты жизни.

Собственно, сейчас он, получив прямиком из рук господина Чу письмо от ученика, начал вчитываться во все ещё не совсем понятный текст.

«Дорогой Учитель (здесь мужчина сразу отметил, что обращение к нему вдруг изменилось)! Ваш ученик уже прибыл в Кайхуа и встретил Вашего бывшего сотоварища Цао Шана, который, предоставив бо́льшую часть ингредиентов, очень нам помог, как и его сын. Сейчас, когда Вы это читаете, ваш ученик уже на полпути в Бэйцзи Гуан, там он должен отыскать снежнобурье и голубую траву. Я верю, что у меня все получится. Не прошло и недели, как я покинул Доушань, а меньше, чем через полмесяца, я и вовсе вернусь, не успеете Вы по мне соскучиться. Будьте здоровы! Ваш Ло Юй»

Вернётся раньше, чем учитель успеет соскучиться?

Но что, если Хуанъин Лижэнь скучает по нему со дня отъезда?