15. Соревнования, 2 часть

Чжисы Цзилань сохраняла некоторую загадочность, поэтому Ло Юй очень хотел спросить, что же на самом деле он должен был знать, но понимал, что она не ответит. Они немного поговорили о погоде и прочем, о чем обычно говорят культурные юноша с девушкой, оставшись наедине

– На самом деле, – вдруг произнесла девушка, откидывая мешающие пряди волос назад, – меня затронуло твое искусство Цуоцзюэ. Для заклинателя это совсем бесполезное занятие, только зрелищность, но никакой пользы, зачем ты тренировался?

– Когда я ещё не начал странствовать с Наставником, у меня были только книги. Я запоминал заклинания из них, а, научившись направлять духовную энергию, стал повторял все, что только мог вспомнить. Как оказалось, Цуоцзюэ не совсем бесполезно, – улыбнулся Ло Юй.

У всех, кто когда-либо видел улыбку Ло Юя, возникло необъяснимое ощущение тяжести на душе. Выглядела улыбка действительно искренней, яркой, но во взгляде проступала бесконечная бездна, пробирающая до дрожи. Чжисы Цзилань, видимо, почувствовала то же самое, поэтому быстро отвернулась.

– Завтра на отборочном туре хочу посмотреть на твои реальные навыки. Сейчас, по-моему, он уже начался у младших.

Как только девушка упомянула об отборочном туре, выражение лица Ло Юя мигом изменилось, улыбка быстро исчезла; юноша вскочил из-за стола.

– Уважаемая! Молодая госпожа... Как я мог... Меня ждёт Наставник!

– Ну-ну, – Чжисы Цзилань достала из рукава веер и стала им обмахиваться, – тогда поторопись, негодник.

– Ох! Извините. И большое Вам спасибо, – быстро проговорил Ло Юй и на всех порах помчался к похоронному дому, где они заночевали.

Совсем запыхавшись, юноша распахнул двери и поджёг в руке огонь с помощью талисмана, ибо из-за заколоченных окон ничего не было видно. Мужчины не было на месте, где он спал до этого. Упираясь ладонями в колени, Ло Юй, пытаясь отдышаться, громко позвал:

– Наставник! Наставник, Вы здесь?

Но ответа не последовало.

Тогда Ло Юй почувствовал волну паники и, начиная задыхаться от волнения, побежал в сторону горного склона Доушаня, к которому подступают трибуны. Совсем сбив дыхание, он упал на колени прямо перед входом, где, ожидая его, стоял Хуанъин Лижэнь.

– Нас... наставник! – выдохнул Ло Юй, обнимая его за бедро.

– Да, я, – мужчина кивнул. – Я, проснувшись, думал, что ты уже здесь, а ты, оказывается, решил устроить пробежку. Молодец. Ты только посмотри, какие у тебя проблемы с дыханием. Ну-ну, Сяо* Юй, вставай, – Хуанъин Лижэнь взял его под руку и помог подняться, хлопая по плечу, – только-только началось, не расстраивайся. * 小 - уменьшительно-ласкательная приставка, используемая в семье.

Ло Юй, немного приподняв брови, посмотрел на мужчину, и, выдохнув, обнял его со всей своей силой.

– Сяо Юй, ай-яй! Что я тебе сделал, что ты бедного старика хочешь убить! – шутя, воскликнул Хуанъин Лижэнь и заулыбался. Его улыбка существенно отличалась от Ло Юя.

Так они, наконец, встретились, и пошли наблюдать за отборочным туром для младших. Изучив все детали проведения охоты на нечисть, они со спокойной душой отправились спать.

Отборочный тур заключался вот в чем: нужно было убить пятьдесят единиц нечисти и вернуться в самое начало охоты как можно скорее. Всего участников было около трёх сотен, но пройдет в следующий тур лишь полсотни.

Ло Юй, засыпая, проговорил про себя основные правила, которым стоит следовать. Первое: не отходить слишком далеко от места, где началась охота, ведь склон слишком большой, можно не успеть вернуться. Второе: не тратить время на спасение других. Третье: не зацикливаться на монстрах, которых не можешь одолеть. Четвертое: стараться не пересекаться с другими участниками. Кто бы знал, что на следующий день он нарушит все до единого проговоренные перед сном правила...

Ло Юй проснулся раньше Наставника и, уставив руки в бока, удивился: как он может спать столько времени и быть все ещё сонным! Он спит три из четырех четвертей в сутки уж точно! Не тратя время на лишние недовольства, он разбудил Хуанъин Лижэня.

– Наставник, – прошептал Ло Юй, – наставник, уже утро.

– Сколько? – пробормотал мужчина, отворачиваясь от света зажженного пламени.

– Не знаю... Рассвет, – пожал плечами юноша.

– Ты шутишь! До начала ещё четыре часа!

– Но, Наставник, а как же тренировка? Ну же, перестаньте спать, я должен усовершенствовать свою технику владения мечом, а без Вас...

– Сяо Юй... – устало прорычал Хуанъин Лижэнь, поднимаясь с места, обустроенного для сна. – Откуда в тебе столько энергии с утра пораньше?..

Ло Юй только рассмеялся и вручил учителю горящий талисман, уходя во тьму комнаты, чтобы переодеться.

Ещё пару месяцев назад его кожа была бледноватой по весне, но сейчас приобрела медовый оттенок из-за долгих тренировок под солнцем. Из-за жары он часто снимал верхние одежды, когда вокруг не было никого, кроме Наставника, поэтому и его плечи также загорели. Раньше его тело, конечно, не выглядело хрупким, но сейчас он заметно вырос и вытянулся, и невооружённым глазом можно было заметить, как стали более явными мышцы.

Сонному Хуанъин Лижэню ничего не оставалось, кроме как, потянувшись и зевнув, пойти умываться. Рвение ученика к самосовершенствованию напрягало, особенно в такие моменты.

По пути мужчина вдруг прикоснулся к шее Ло Юя.

– Здесь шрам, – заметил он.

– А? – юноша обернулся. – Точно. Раньше я постоянно носил одну подвеску на жёсткой верёвке, и она мне так сильно натирала...

– И ты продолжал ее носить? Должно быть, она была дорога для тебя. Не та ли самая, про которую ты рассказывал?

– Да... Но я ее разломал и выкинул. Сейчас сожалею, но ничего не поделаешь...

С видом, будто бы он познал одну невероятную истину, Хуанъин Лижэнь кивнул и пошел умываться, а Ло Юй продолжил одеваться для тренировки.

Чтобы совсем не утомить тебя, дорогой читатель, я позволю себе лишь написать о том, что тренировка прошла, как обычно; у Ло Юя все больше и больше возрастало предвкушение соревнований, а Хуанъин Лижэнь порядком устал от энергичности и трудолюбивости ученика, которым даже отдохнуть как следует не мог, тут же вскакивая с места с восклицаниями:«А если я ударю во-от так?» или «Я вспомнил одну печать!». И с такой страстью Ло Юй тренировался, что Хуанъин Лижэнь даже начал бояться за его здоровье. Скажу лишь одно: нимало не утомившись, Ло Юй и его наставник отправились на первый тур соревнований.

Уже стоя в самом начале и разглядывая своих соперников, юноша тихо усмехнулся. Они были так богато разодеты, но ведь для чего? Целых ворох расшитых бисером одежд будет только мешаться. В руках он сжимал меч Хуанъин Лижэня, Ишу, понимая, что когда-то им была убита Четвертая беда. Чувствуя гордость за Наставника, Ло Юй услышал звон колокола, означающий начало тура, и собрался с духом. Пока нужно было отойти подальше от основного скопления участников, но не так далеко от этого места.

Скрываясь в густом лесу, юноша стал искать нечисть.

Перед самым началом каждому участнику на шею повесили собиратель душ, который будет вести счёт уничтоженных монстров. Помимо людей, у нечисти также были души, пусть и совсем отличные от человеческих. Душа убитой поблизости жертвы окажется в собирателе, что поможет понять, смог ли участник достигнуть минимума для прохождения на следующий этап.

Вот и первая нечисть!

Ло Юй наклонился вперёд, медленно выдыхая холодный воздух, и ринулся вперёд. Конечно, за эти полгода усовершенствовать технику владения мечом до уровня сверстников было невозможно, но юноша делал все, что было в его силах, старался не сдавать позиции и уничтожать побольше нечисти.

Сама по себе нечисть есть трёх типов: та, которую легче упокоить, чем уничтожить, та, которую легче убить, и та, которая имеет собственное сознание. Здесь, в Доушане, естественно, были собраны лишь те, которых следовало уничтожить, ибо на упокоение души может уйти много времени, и участник не успеет нагнать сверстников, даже если с успехом упокоит душу нечисти. К тому же, нечисть такого типа была более гуманной, ибо в большинстве случаев не было когда-то людьми.

К примеру, хуапигуй – нечисть, которую стоит упокоить, поэтому Хуанъин Лижэнь сразу не предпринимал тщетных попыток ее уничтожить, когда они встретились лицом к лицу. Конечно, в том случае душу упокоить так и не получилось, так как у младенца не было сформировавшегося сознания, а, значит, и души.

Ло Юй с успехом снёс голову монстру, как вдруг из-за дерева показалось ещё несколько. Без страха юноша продолжил свое дело, пока вокруг него не остались лишь тела мертвой нечисти. С энтузиазмом и даже некоторой фанатичностью, возникшей из-за того, что Ло Юю, наконец, дали разгуляться по полной, юноша продолжил путь, уничтожая нечисть на своем пути. Синий огонек за огоньком со звоном несся от павшего тела монстра к груди Ло Юя.

Внезапно вдалеке послышался чей-то вскрик, и, не думая, юноша вскинул голову и ринулся к месту, откуда шел звук. Добежав до места, он увидел по-настоящему ожесточенную битву явно несправлявшегося участника с яогуай, а позади главного действия, у дерева, лежало два раненых юноши.  Яогуай – это нечисть, некогда бывшая животным, с которым плохо обращались. Вполне нормально то, что такой монстр был в Доушане, но выглядел он чересчур... свирепым.

Сжав в руках Ишу, Ло Юй ударил яогуай со спины. Громадная фигура развернулась, неистово зарычав, и юноша, подпрыгнув, нанес удар по его жилистой мохнатой груди, в ответ же монстр оттолкнул противника когтистыми лапами и, взвыв, преклонился к земле, готовясь к атаке.

В то время растерянный напарник Ло Юя накладывал печать на нечисть, но с первого раза это сделать, увы, не вышло. Когда монстр, наконец, был обездвижен, оба юноши вонзили свои мечи в тело яогуай, но из двух собирателей душа выбрала именно Ло Юя.

– Прости, – извинился Ло Юй, – я не собирался забирать эту душу, ведь ты гораздо больше старался.

– Все в порядке, – ответил незнакомец, как вдруг юноша узнал в нем того самого недооцененного мальчика из обедневшего клана.

– Мы уже не впервые встречаем слишком озлобленную нечисть, до этого чудом избегали встречи, как вдруг этот яогуай набросился на нас. Я Сунь Вэй.

– Я Ло Вэйсяо. Я уже собрал необходимое количество душ, так что могу позаботиться об этих юношах, ты можешь идти.

Судя по всему, Сунь Вэй с удивлением принял нового знакомого за чрезмерно доброго человека.

– Нет, ты не сможешь донести их до подножия, идти слишком далеко. Подожди, мне осталось около пяти душ, я скоро вернусь, – и Сунь Вэй быстро скрылся за стволами деревьев. Ло Юй, вздохнув, присел у одного из них, запрокидывая голову. Сквозь густую крону было видно, что на небе собираются темные тучи. Осень – пора дождей и непогоды.

Раньше, с семьёй, он спешил до этого времени собрать весь небогатый урожай и сделать на зиму заготовки, чтобы в морозные месяцы было не так голодно. Сейчас... ни родного дворика, ни отца, ни матушки, ни братьев. Никого не осталось, кроме Хуанъин Лижэня.

Наконец, вернулся Сунь Вэй, отрывая Ло Юя от безрадостных мыслей. Юноша посмотрел на него сверху вниз, прикрывая лицо от лучей слепящего солнца. Новый знакомый улыбался, с вдохновением сжимая в руках собиратель душ.

– Пошли, – произнес он. – И большое спасибо. Если бы не ты, может быть, я составил бы компанию этим ребятам.

Похоже, Сунь Вэй был окончательно и бесповоротно добрым человеком, и если Ло Юй и допускал мысль, что помощь раненым участникам может помочь высокопоставленным заклинателя проникнуться к нему тёплыми чувствами, то Сунь Вэй уж точно не думал ни о чем подобном.

Они помогли друг другу усадить еле живых юношей к себе на спины и в ускоренном темпе отправились к подножию горы Доушаня.

– Ты из какой Секты? – спросил Сунь Вэй, вновь принимая обычное угрюмое выражение лица.

Он сам по себе не выглядел особо эмоциональным человеком, но было ясно как день, что он просто скрывал свои настоящие чувства, стараясь казаться серьезным и твердым.

– Я бродячий заклинатель, но меня уже пригласили в одну крупную Секту.

– Ничего себе. Ты даже не успел никак показать себя на соревнованиях, а тебя уже пригласили? Должно быть, это правильно, ведь я почувствовал твою энергию. Я не видел столько даже у прославленных заклинателей.

– Многих удивляет моя духовная энергия, но никто не знает, откуда она.

Сунь Вэй решил тактично обойти эту тему.

– Ты приехал за деньгами или связями? – спросил он.

– И за тем, и за другим. Хочу, чтобы мой Наставник ни в чем не нуждался, – воодушевленно ответил Ло Юй, улыбнувшись.

Так они, болтая о том, о сем, дошли до самого начала и пресекли барьер, выходя на площадку, перед которой возвышались трибуны, переполненные зрителями.

– Пятидесятый! – прокричал человек, стоящий у самого барьера, как вдруг заметил, что юношей двое и вошли они одновременно. Зрители на трибунах засуетились; лекари сняли со спин Ло Юя и Сунь Вэя раненых участников и скрылись с их полуживыми телами.

– Назовите ваши имена, – сказал человек.

– Сунь Вэй из Сунь Лияо.

– Ло Вэйсяо из округа Хань.

– Покажите ваши собиратели душ.

Оба юноши подошли к человеку, заметно беспокоясь; Сунь Вэй снял с шеи свой кулон, переполненный душами, и протянул его мужчине, тот наложил определенную печать и произнес, кивая:

– Ровно пятьдесят душ.

Ло Юй в свою очередь уверенно шагнул к мужчине и отдал ему свой кулон; он вновь проделал то же самое, как вдруг выражение его лица изменилось. Он долго молчал.

– ...Этот собиратель душ сломан.