Финал

Оставив машину на парковке, Бенджамин вызвал такси и, тяжело выдохнув, оглянулся на зловещий дом жрицы вуду. Проклятое зелье вырвало наружу неистовый голод, яркий и безжалостный, как пламя, сжигающее его изнутри, оставляя лишь пустоту, жаждущую заполнения. Нечто древнее, первобытное проснулось в нём, заполняя каждую клеточку тела, превращая желание в мучительное ожидание. Бен чувствовал себя хищником, попавшим в ловушку, только теперь ему было всё равно. Единственное, о чём он мог думать, это как не сорваться в данный момент.

Тимоти замер, едва дыша и, широко открыв глаза, словно маленький оленёнок, не отрывая взгляда уставился на Бена. Жадный огонь в глазах мужчины и выпуклость его брюк внушительного размера не на шутку пугали парня.

Ему давно пора было расстаться с невинностью, и, возможно, в других обстоятельствах Тим бы и сам проявил инициативу. Но парень хотел, чтобы его первый раз был с тем, кого он любит, а не с бандитом под действием зелья, каким бы красивым и притягательным тот ни был. Однако судьба распорядилась иначе. Оставалось только надеяться, что в порыве страсти, охваченный их совместными эмоциями, любовник не свернёт ему шею.

Такси тронулось с места, но Бенджамин никак не мог заставить себя сосредоточиться на дороге. Тим сидел слишком близко и, невинно хлопая густыми ресничками, смотрел в окно. Аромат его одеколона, пальцы, нервно перебирающие подол рубашки, и эти порхающие ресницы, что тенью опускались на покрасневшие щёчки... Он хотел Тимоти. Жаждал его прикосновений, его тепла, желал раствориться в нём до остатка. Голодный взгляд скользил по телу парня - по его стройным ногам, по линии шеи, по губам, которые Бену так хотелось зацеловать в кровь.

- Тим, - хрипло произнёс Бен, положив руку парню на бедро. - Я больше не могу терпеть.

Его пальцы скользнули выше, к талии Тимоти, и парень вздрогнул, услышав звук расстёгивающейся молнии.

- Бен, прошу, не здесь, - едва слышно произнёс Тим, прикусив губу от возникшего внизу живота тягучего и ноющего чувства.

Бен на секунду замер. Его взгляд упал на пухлые губы, и весь контроль окончательно испарился. Он наклонился ближе, будто подчиняясь какому-то непреодолимому импульсу, и их дыхания смешались. Его губы нашли губы Тима - сначала мягко, осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом настойчивее, глубже, заставляя парня забыть обо всём, кроме этого момента.

Ощутив, как жар разливается по всему телу, Тимоти не смог сдержать стон.

- Эй! - обернувшись, возмутился таксист, сверля их взглядом. - Вы там совсем офигели?! Это вам не бордель! Если хотите целоваться - ищите другое место!

Неохотно оторвавшись от губ парня, Бен медленно поднял голову, и его глаза сузились.

- Тормози, - спокойно, но холодно проговорил он, откидываясь на спинку сиденья.

- Чего?

Таксист явно не ожидал такого поворота событий.

- Я сказал, тормози, - повторил Бенджамин, доставая из внутреннего кармана куртки пистолет.

- Эй, ты чего, парень? Я же просто так сказал, не со зла, - оправдывался водитель, обеими руками крепко вцепившись в руль.

- Это не просьба, - Бен поднял оружие, держа его на уровне глаз испуганного мужчины. - Останови машину. Сейчас же.

Таксист резко нажал на тормоз, остановившись у обочины.

- Бен, пожалуйста, не надо, - попросил Тимоти, осторожно взяв его за локоть.

- Всё нормально, малой. Сейчас мы быстренько перетрём с водилой пару моментов и поедем, - положив пистолет на колени, Бен лениво постукивая пальцем по нему, зло ухмыльнулся. - Слушай сюда, рулило. Я дам тебе два выбора: либо ты сейчас затыкаешся и продолжаешь ехать, как ни в чём не бывало, либо я тебя грохну, и мы поедем сами.

- Мне очень жаль, клянусь, я больше вас не побеспокою.

- И не вздумай об этом трепаться!

- Конечно, конечно, - затараторил таксист, словно боялся, что тишина может стоить ему жизни. - Я... я ничего не видел, ничего не слышал! Просто довезу, куда скажете, и всё!

Бен хмыкнул, убирая пистолет обратно.

- Вот это уже другой разговор.

Машина снова тронулась, и в салоне повисла гробовая тишина. Водитель сидел как на иголках, избегая даже взгляда в зеркало заднего вида, а Тимоти, покраснев до корней волос, попытался спрятать лицо в ладони. Но Бен, взяв его за подбородок, повернул к себе и прошептав: Это только начало, впился в губы парня, словно голодный зверь.

***

Захлопнув дверь, Бенджамин стремительно прижал Тима к стене. Его пальцы срывали с парня рубашку, впивались в кожу, оставляя следы, с такой страстью, словно это был последний шанс прикоснуться к нему. Горячее дыхание Бена обжигало, вызывая у Тима взрывной коктейль из страха и невыносимого желания. Парень попытался отстраниться, чтобы хоть немного притормозить Бенджамина, но тот не дал ему и шанса, жадно впиваясь в его губы. Этот поцелуй был диким, почти отчаянным, словно Бену угрожала гибель, если он остоновится.

Отступая назад, Тимоти неловко зацепился за стул, который с громким стуком упал на пол. Бенджамин лишь усмехнулся, крепче прижав парня к себе, но, разворачиваясь, задел журнальный столик, отчего тот покачнулся, и они оба потеряли равновесие. Пытаясь удержаться, Тим схватился за книжный шкаф, чем только усугубил положение, и они рухнули на ковёр, увлекая за собой несколько книг, которые тут же попадали на них.

Громко засмеявшись, парень уткнулся лицом в плечо Бена уворачиваясь от очередной книги подчиняющиеся эффекту домино. Этот смех, яркий и искренний, словно разорвал пространство, разделив жизнь Бенджамина на "до" и "после". Мужчина на мгновение замер, чувствуя, как что-то внутри него плавится, наполняя теплом каждую клеточку его существа.

Бен не мог насытиться Тимом - его голосом, взглядом, нежными прикосновениями. Любое движение парня лишь усиливало это неудержимое влечение. Он вдыхал его запах, ощущал биение сердца под своими пальцами, проводил рукой по коже, мягкой, как шёлк, наслаждаясь каждой секундой близости. Постепенно растворяясь в этом моменте, Тим отпустил сомнения, позволяя чувствам взять верх.

Время застыло, и мир вокруг потерял всякий смысл. Их дыхание стало одним, сердца бились в унисон, а эмоции и ощущения переплелись, словно принадлежали не двум людям, а одному существу. Чувствуя Тимоти как себя, Бен доставлял обоим незабываемое удовольствие. Но стоило ему овладеть парнем, как всё изменилось. Завеса пала, словно пелена, и Бенджамин увидел мир его глазами.

Разношерстные призраки, тёмные жуткие монстры наполняли пространство вокруг них, пристально следя за каждым движением. Существа скользили по стенам, через пол, исчезая в воздухе, оставляя за собой ледяной холод и ощущение невидимого давления. Их шёпот был глухим, мрачным, сливаясь в одно жуткое эхо, как если бы сама тьма пыталась заговорить. В их глазах пряталась пустота, наполненная отчаянием и болью, желанием приблизиться, коснуться, поглотить. Однако, как бы они ни старались, как бы ни тянули свои тёмные, искажённые конечности, внутренний свет Тимоти отталкивал их, и каждый раз, когда они пытались приблизиться, причинял невыносимую боль.

Мягкий серебристый поток струился, обвиваясь вокруг них и отражая в себе невообразимую теплоту и спокойствие. Бен не мог оторвать взгляд от Тимоти, он был пленён этим светом, который казался одновременно хрупким и всесильным.

Двигаясь медленно, будто боясь нарушить этот магический момент, Бен растворялся в сиянии, ощущая себя самым счастливым мужчиной на свете. Каждое движение парня, каждый взгляд и вздох наполняли этот свет ещё большей силой, и Бен чувствовал, как тот проникает в его сердце, обжигая и очищая, делая всё вокруг бесконечно прекрасным.

Крепко сжав его бёдрами, Тимоти наслаждался своим первым разом, принимая Бенджамина не только телом, но и душой.

Получив удовольствие, они остались лежать на полу среди разбросанных вещей, дыша тяжело и прерывисто. Бен нежно провёл рукой по волосам Тимоти, убирая непослушную прядь, и поцеловав в висок, хрипло прошептал:

- Ты прекрасен.

Повернув голову, парень встретился со взглядом Бенджамина, и брови поползли вверх от удивления. Мужчина смотрел прямо, с ярким, почти диким желанием.

- Ты хочешь повторить? - спросил Тим растерянно, хлопая ресницами.

- А ты против? - облокотившись на локоть, спросил Бен, и его пальцы скользнули по ключице Тима.

- Ну, я не уверен, что смогу, - залившись краской, ответил парень, отводя взгляд в сторону.

- Тебе было больно?

- Спрашиваешь, как будто сам не знаешь... - возмутился Тимоти, но, увидев, как Бенджамин сглотнув поменялся в лице, резко отстранился. - Ты... Мы... Когда?!

- Как только я вошёл в тебя.

Сердце Тима замерло от испуга, стоило лишь осознать, что ничего, кроме всё ещё действующего зелья, не сдерживает Бена от убийства. Отскочив от него, как от огня, парень, тяжело дыша, уставился на мужчину полными паники глазами.

Бен недовольно выдохнул, заметив его состояние, и уже собирался завалить парня по новой, вытрахав этот грёбаный страх из его головы, как знакомая мелодия мобильного прервала надоедливым перезвоном.

- Да, - грубо ответил Бен, не сводя глаз с дрожащего мальчишки.

- Босс вернулся и хочет срочно тебя видеть. Кажется, он недоволен убийством Кида.

- Хорошо, сейчас буду.

Повесив трубку, Бен устало взглянул на парня и, поднявшись, принялся одеваться. Вжавшись в диван, Тим следил за каждым его жестом, затаив дыхание.

- Мне нужно уйти. Вернусь, как только смогу, и мы поговорим, а пока успокойся и хорошенько отдохни, - слегка приказным тоном проговорил Бенджамин и, поцеловав его в макушку, ушёл, оставив Тимоти наедине с мыслями и страхами.

***

Как только Бен переступил порог, отец, не говоря ни слова, встретил его резким ударом по лицу. Бенджамин недовольно стиснул зубы, ощутив, как боль расползается по всему телу, но не пошатнулся, лишь слегка наклонился, чтобы выровнять дыхание. Это был не первый удар, и, возможно, не последний.

- Как ты посмел ослушаться меня?! - голос отца звучал глухо, с угрозой, но в то же время с тревогой и в каком-то скрытом смысле заботой.

- Я отомстил за брата, - вытирая кровь с губ, гордо ответил Бен.

Отец нахмурился, его лицо потемнело от злости, и он вновь сжал кулаки, намереваясь поколотить Бенджамина, но передумал.

- Райн сам виноват, мальчишка влез куда не нужно. Я предупреждал его неоднократно, только он был упрямцем... Но ты моя опора и поддержка. Как ты мог так сглупить?

- Я сделал то, что считал нужным, и не собираюсь каяться.

- Идиот! - взорвался мужчина, схватив наглеца за воротник рубашки. - Ты хоть понимаешь, чем нам могла обернуться твоя месть?

- Никто не выйдет на меня, отец. А если и выйдут, я с радостью расправлюсь со всей их семьёй.

- Самоуверенный безумец! Если тебя убьют, кому я передам бизнес? Ты мой сын, и я люблю тебя, но видят боги, иногда мне хочется тебя пристрелить. Убирайся с моих глаз и не возвращайся, пока не поймёшь, как облажался!

Сердце Бена сжималось от гнева, но он знал, что не имеет права спорить, да и не хотел тратить силы на пустые разговоры. К тому же ему не терпелось вернуться домой и, объяснившись с Тимоти, утонуть в тёплых и нежных объятиях. Молча развернувшись, он поспешил к машине, слушая вслед возмущение и брань отца.

***

- Тим! - влетев в квартиру, позвал Бенджамин, но в ответ не услышал ни слова.

Дом, который всегда был полон жизни, оказался пустым, лишённым смысла и радости. Тим исчез. Без записки, без объяснений, забрав лишь самое необходимое - документы и пару-тройку вещей.

Это был конец его так и не начавшейся любви. Любви, что растопив холодное сердце, заставила его захлебнуться от боли. Сначала Бен хотел броситься на поиски. Душа кричала, что он должен найти парня, вернуть и не отпустить. Но воспоминания о том, какими испуганными глазами Тим смотрел на него после секса, как отстранялся от его прикосновений, заставили мужчину остановиться.

Подойдя к бару, Бенджамин достал бутылку дорогого скотча и сел на пол у дивана. Место, где они несколько часов назад утопали друг в друге, теперь было адским алтарем, на котором его распяли, принеся в жертву несбыточным надеждам. Бен тяжело вздохнул и, поднося бутылку к губам, сделал внушительный глоток. Чувствуя, как жар алкоголя медленно обжигает горло, даря временную иллюзию покоя он печально улыбнулся.

"Если любишь, должен отпустить..." - слова, которые когда-то казались истиной, теперь звучали как невыносимая пытка.

Второй глоток, затем ещё и ещё, до тех пор, пока милый образ странного, сумасшедшего мальчишки навсегда не исчезнет из памяти.