Глава 9

Неистово палящее солнце так ярко светило, что по-сути должно было жарить, но почему-то лишь слегка нагревало темные поверхности. Запах свежей краски активно разлетался по маленькому дворику главы Одана - Риты Орды. От всех запахов, Августина мутило, но он это не показывал, а продолжал читать книгу сидя на скамейке. Он ждал, так ждал когда Рита уйдет по делам, оставив его одного, что колени невольно дрожали.

Ровно неделю назад Рита вышла из себя в лесу у озера. Ей не понравилось, как Миэ улыбался, поэтому она скинула его в воду и с особой жадностью топила. Ави отчетливо запомнил, как Миэ царапал руки матери в жалкой попытке вздохнуть хотя бы раз, но она лишь опускала его еще глубже. Он и не помнил, как кричал, но горло болело еще пару дней.

В тот день Миэ потерял сознание и провалялся без него несколько дней. Рита ничего не сказала, лишь потрепала Августина по голове и как ни в чем не бывало угостила его печеньем с молоком. Он все еще помнил, как тело Миэ лежало на берегу озера и это вводило в дрожь. Всю неделю Ави ходил в гости к главе лишь бы узнать очнулся Миэ или нет. И вот, Мария сказала ему по-секрету, что Миэ открыл глаза и даже попросил воды, что он в своем уме. Наверное, именно тогда Ави придумал этот нелепый план с чтением книги рядом с Ритой. Она любила Августина, считала его замечательным ребенком, светлым, умным и надежным. Но, мальчишка понимал, что глава то ли глупа, то ли наивна, ведь Ави притворялся, когда читал эти наиискучнейшие книги про растения. А все для того, чтобы контролировать происходящее в поместье. Чтобы Рита случайно не убила Миэ, чтобы стеснялась Ави, пытаясь выглядеть хорошей.

- Как тебе книга, Милый? - Рита нежно улыбнулась и потрепала парня по волосам.

- Восхищен, что оказывается одуванчики такие полезные, госпожа Орда. Вы уже уходите?

- Да, милый, у меня встреча за пределами Одана.

- Эх, как жаль, а я так люблю проводить с вами время, - Ави вздохнул и чуть призакрыл книгу смотря прямо на Риту.

- Ох, милый мой, я тоже. Как бы хотела, чтобы ты был моим сыночком. Такой талантливый, такой умный, такой красивый! Миэ с тобой не сравниться, никогда. - она присел на корточки перед парнем и взяв его за руки улыбнулась. - Есть поверье, что люди рожденные с черными глазами обрекают мир на страдания. Знал?

- Миэ добрый, госпожа, это правда. Не будьте так строги к нему, прошу.

- Конечно, мой хороший, мы просто иногда ссоримся, так бывает, - она погладила мальчишку по щеке и упорхнула прочь.

Ави еле дождался, когда Рита исчезнет с поля зрения, поэтому как только он перестал её видеть, то рванул в комнату где находился Миэ.

Парень стоял у окна, одетый в белый халат. Он опирался на палку и как только скрипнула дверь, Миэ усмехнулся, медленно поворачиваясь.

- Я жив.

- Миэ! Миэ! Миэ! - Августин обнял друга и прижался так будто если отпустит, тот и вовсе растворится.

- Я хорошо выспался, Ави... Жаль проспал свой день рождения, мне исполнилось одиннадцать. Ты знал, что мама стала главой Одана в четырнадцать лет? Все ей говорили, что она самая молодая, но я так не думаю...

- Да, слышал о таком... Миэ, твоя мать очень жестокая... Я боюсь, что она убьет тебя, пожалуйста, давай сбежим!

- Сбежим?

- Сбежите?

В дверях стояла запыхавшаяся Рита, она держала яркую тарелку прикрытую льняной салфеткой. По все видимости возвращалась за этим и заодно дошла до комнаты. От такой неожиданности, Миэ и вовсе выронил палку, да мигом упал на колени, его трясло, да так сильно, что Августин был уверен, с его организмом случится что-то не так.

Рита тихо закрыла за собой дверь, поставила на тумбочку тарелку и присела на корточки перед сыном. Наклонив голову вбок, как-то по птичьи, она дернула скулами.

- Миэно, ты демон воплоти. Ребенок с гнилой душой, уже родился таким. Обычно люди становятся испорченными к лет тридцати, а до четырнадцати чисты, как белый лист. Но ты...

По щеке Миэ скатилась слеза, потом вторая, десятая. Он ничего не говорил, не скривился в жалкой гримасе, лишь смотрел в глаза матери, безмолвно ее проклиная.

- О господи боже мой, Миэно, ты что плачешь? Ты умеешь плакать? - она саркастично нахмурилась и приложив руку к лицу смахнула большим пальцем слезу.

- Господь? - прошептал он.

- Госпожа Орда, вы...Вы все неправильно поняли, Миэ не хотел сбежать, просто мы обсуждали игру.

Она перевела взгляд холодных голубых глаз на Августина и улыбнулась.

- Ави, не люблю, когда из меня пытаются сделать дуру.

Миэ смотрел на Августина, так будто сейчас зависела от него жизнь. Блестящие от слез глаза и взмывающие вверх брови, так жалобно и безмолвно просили о помощи, что Ави чувствовал это даже боковым зрением. Миэно медленно потянул трясущуюся слабую руку к Августину, но Рита схватила за кисть и одним резким движением вывернула, да с таким хрустом, что казалось она переломала ему все кости.

Миэ с визгом закричал. Свернувшись от невыносимой боли, он мгновенно показательно замолчал сжимая зубы, да так, что Ави слышал скрип.

- Не шевели рукой, если не хочешь чтобы кости плохо срослись, - холодно произнесла она.

Но, мальчишка её не слушал, безмолвно корчась от боли и раняя горькие слезы на пол. Он лишь мельком открывал их чтобы взглянуть на Ави, ища поддержки, но получал глаза полные страха. Августин застыл, будто каменная статуя. Он не мог понять, что может сделать, как быть. Если побежит и позовет Марию, то явно Рита её не впустит.

Мальчишечья рука медленно потянулась к штанам Ави и ухватившись за них, Миэ вздохнул полной грудью. Его способность перетерпеть начальную боль уже граничила с реальностью. Так всегда, сколько бы Рита его не мучила, сколько бы боли ему не причиняла, он плакал и орал лишь первую минуту, а потом собирая все силы в кулак, ровно усаживался и молча таранил её взглядом. Так произошло и сейчас.

- Мама... - прошептал он, поднимая черные безжизненные глаза.

- Не называй меня своей матерью, уродец. Запомни это раз и на всегда, пока ты не сдохнешь, я буду мучать тебя, буду заставлять страдать. Ты получишь то что заслужил. Если Онадан хотел для тебя этой судьбы, то пускай наслаждается! - она взяла Миэ за щеки и сжала их впиваясь ногтями. - Я всей своей душой ненавидела детей, так сильно не хотела их, что даже Руди сделал мне операцию. И я не должна была тебя родить. Но, твой отец в тайне молился днями и ночами, просил Онадана об одном шансе, просил о тебе. Ты - ошибка, мерзкая и гадкая. Может быть я бы и смирилась с тем, что ты есть, будь ты нормальным.

- Я...нормальный, - шептал он.

- Посмотри в зеркало и произнеси это еще раз! В нашем роду ни одного человека с таки цветом глаз, на твоей коже нет не единой родинки. Августин больше похож на моего сына нежели ты, отродие Онадана! Тьфу! - она плюнула в лицо сына и отстранилась.

Миэ безэмоционально вытер лицо целой рукой, но как бы он не обманывал всех вокруг, как бы он не делал это назло Рите, Ави видел, как дрожали его глаза, как еле заметно дергались губы и потел нос.

- Я буду горько плакать на твоих похоронах, мамуля, - на лице Миэ сверкнула улыбка, за что он быстро получил по щеке.

Рита колотила его руками, била куда попадет, кричала что-то непонятное, что-то проклинающее. Августин несколько раз пытался её оттащить, но на крайний она махнула рукой с такой силой, что вдарила ему по носу, от чего парень пошатнулся и упав назад смачно ударился затыком о кровать, моментально потеряв сознание.

Боль пронзила голову. Было так больно, голова ужасно кружилась. Ави аккуратно открыл глаза и его ослепило солнце. Привычная комната: Эрн с кислой миной собирается на пробежку, пока Лин наблюдает за ним в пороге. Мэло же шептал рассказывая обо всем, что произошло вчера вечером, о том, как Миэ что-то там и бла-бла-бла.

Августин аккуратно присел, держась за голову, но боль невероятно быстро сошла на нет. Сон был настолько детальным, что по-началу он и вовсе потерялся в пространстве, совсем позабыв, что ему уже давно не девять лет. Парень приложил к затылку пальцы, зарываясь в волосы и нащупывая маленький плотный шрам. Тогда в детстве, слова Риты казались странными и непонятными, но сейчас они приобретали другой смысл. Мать Миэ ненавидела сына, презирала, считала его дьяволом и отродьем Онадана. Она не была верная Одану, не была верна их религии, их «богу». Совсем скоро день смерти Риты, а это значит и без того нервный Миэ будет нервничать сильнее.

- О! Ави, доброе утро! - Мэло активно махал руками и улыбался.

- Доброе утро, ребят... Как же хорошо, что сегодня выходной.

- Доброе утро, Ави, - улыбнулась Лин.

- А толку то от этого выходного? Все равно Лорэль заставит нас убираться в центре. Ребята с первой и второй группы уже как час на ногах, убирают фонарики с площади, - Эрн посмотрел на Ави лишь после того, как надел свитер.

- Но, если бы нас хотели заставить убираться, то, разбудили с утра. Кстати, а зачем тебя Миэ вчера искал? О чем вы говорили?

- Не переживай, Ави, рабочие моменты. Он предложил мне пройти обучение по бухгалтерскому делу здесь, в Одане. Я ведь еще так никуда и не поступил.

- Ого, а я не знала! - сделав несколько шагов в комнату, Лин довольно скрестила руки на груди.

- Ты ведь и так помогаешь Миэ с бухгалтерским учетом, да?

- Да, я делаю это раз в месяц, но с каждым разом работы только больше становится, - он скривил жалостливое лицо, - Миэ меня не щадит.

- Если Миэ видет в тебе потенциал, то жалеть не будет. Так же было и с Ави, когда он загорелся отправить его на курсы по игре на пианино.

- И что в итоге?

- Ави поплакал, что не хочет уезжать из Одана и Миэ сжалился, - Мэло улыбнулся и потянулся.

- А если я заплачу - сработает?

- Нет, - все сказали хором, от чего рассмеялись.

В принципе обсуждать что-то еще было безсмысленно, Эрн не особо был настроен на разговор, да еще и мешала подгонявша Лин, что не могла прожить и дня без утренней пробежки. Она, как и Эрнест закончили школу уже как полтора года назад, за это время Лин успела начать получать образование Одана, она обучалась у швеи и намеревалась остаться здесь. В то время, как Эрн мечтал увидеть море и заниматься рыболовством, но его математический талан кричал об обратном. Их никто не держал, в открытую уж точно, но стоит Миэ немного увидеть в человеке пользу, как все становилось сложнее. Если Августина он практически выгоняет из Одана, для обучения в городе, то Эрн ему полезен, точнее он полезен для поселения. А Миэ только и делает, что думает об Одане и жителях. Упускать такого человека - расточительство.

Мэло уже активно заправлял постель, в то время, как Ави натягивал на себя одеяло и безмолвно наблюдал за другом. Мальчишка всегда был активным, всегда дружелюбно отзывался о всех, но так и не смог найти друзей своего возраста из-за чего частенько витал в облаках.

- Ави, - Мэло уселся на кровать и с горящими глазами смотрел на друга.

- М?

- Я вчера видел, как Эрн целовал Лин! Получается они встречаются? Почему они это скрывают???

- Они давно встречаются, Мэло, просто скрывают, чтобы лишних слухов не было. И тебе советую лишний раз не обсуждать это с кем попало.

- Я - могила! - он сделал движение пальцами, будто зашивает рот и улыбнулся.

Вообще Ави давно говорил Эрну, чтобы тот рассказал Мэло, дабы избежать неловких вопросов. С маскировкой в неподходящие моменты у этой пары были явные проблемы. Ведь даже если взять тот случай, когда Августин узнал про их отношения. Это было чуть больше года назад, когда Ави вернулся от Миэ раньше обычного и застал самую неприличную картину, которую когда-либо видел. Голые, в безобразной позе они придавались утехам. Они не обсуждали это, но по томным вздохам и часовому молчанию сидя у дуба, было ясно, просто не стоит об этом говорить.

- Ави, мне нравится девочка с моего класса... Её зовут Кэтти. На фестивале мы с ней держались за руки, я хотел поцеловать её в щеку, но замялся. Миэ говорит, что любовь бывает лишь у взрослых, а дети путают это с любопытством. Мне грустно от его слов. Он тогда выглядел таким печальным. Миэ кого-то любит?

- Не слушай Миэ, Мэло. Он ведь ничего не понимает в любви и я не уверен, что ему чуждо это чувство по-настоящему. С одиннадцати лет он связан с нами, с каждым жителем. Думаю тяжело понять любишь ли ты кого-то по-настоящему, когда это мешается с чувством привязанности. Так что он точно не тот у кого надо брать такие советы. Делай так, как велит тебе сердце. Если ваша любви с Кэтти продлится и дальше, то значит она настоящая. Истинная любовь идет с тобой рука об руку год, два, десят, двадцать, пятьдесят. Ты поймешь это.

- А ты?

- Что я?

- Ты кого-то любишь? Уже много лет?

Августин молча посмотрел в окно. Это означало «да» и они оба это понимали. Он любил Миэ сколько его знал, но сил хватило принято это только недавно.

- Мэло.

- А? - парень с патологической неусидчивостью качался из стороны в сторону.

- Что ты думаешь на счет Миэ? Он кажется тебе странным?

- Конечно! Миэ от природы странный, это же факт.

- Твои знакомые, кто-нибудь говорил о том, что он ведет себя странно в последнее время?

- Особо никто лишний раз не болтает про Миэ в таком ключе. Думаю, после смерти Вилли, Миэ немного озлобился на мир и замкнулся. Он спрятался в своем доме и проводит все время там. Хотя, раньше постоянно спускался, гулял по паркам, общался с людьми.

- Думаю, ты прав.

- Почему бы тебе не спросить у него? У вас хорошие отношения, думаю он бы мог тебе открыться.

Если бы Мэло знал, как Миэ реагирует на личные вопросы, то точно такого не предложил. В любом случае, с главой проговорить придется, как минимум попросить, чтобы он не кошмарил Ноэ и Лию.

- Хорошо, я попробую с ним это обсудить. Почему ты так рано проснулся?

- Сегодня плановый осмотр у врача.

- Понял, удачи тогда.

Когда комната опустела, Ави лениво встал с кровати, попытался более менее заправить ее и снова уселся. День казался прохладным, хоть по ощущениям в комнате было довольно-таки тепло. За окном все те же вчерашние тучи ходили кругами, но так и не останавливаясь, подобно домашним псам на прогулке. Официальный выходной день означал, что можно одеваться, как вздумается, но Ави все еще непоколебимо надел форму.

Этот белый вязаный жилет когда-то связал Миэ и подарил ему на день рождение. Августин все никак не мог вспомнить, было ли это два года назад или же три. Он помнил лишь то, что тогда глава ошибся с размером, но спустя несколько лет все-таки жилет как раз, правда уже начинал поджимать.

Парень все так же беззаботно подошел к старому квадратному зеркалу и взяв деревянную расческу стал приводить свои торчащие волосы в порядок. И как бы он не фиксировался на чем-нибудь, все автоматически привязывалось к Миэ. Волосы - Миэ не любит неряшливость. Жилет - его связал Миэ. Лицо - вчера Миэ нанес красную жидкость на нос и пятно все еще отчетливо виднелось. Губы... Кровь... Полотенце на полу....

Ави не мог это терпеть. Пытка и только она. После молитвы сердце разрывалось на части, будто он пробежал несколько километров без остановки, будто выпил целую цистерну с кофе. Казалось именно сейчас организм даст сбой и придется идти ко врачу. Мэло сказал что-то за любовь, а ответить было нечего, точнее ответ вот здесь на поверхности, но озвучивать его казалось самоубийством. Миэ не нужны эти чувства, любовь, он никогда не посмотрит на Ави, так как он на него. Никогда...

Парень молча уткнулся лбом в зеркало и сжав зубы тихо промычал. Ему хотелось оказаться рядом с Миэ прямо сейчас, но с тем, кто ласково улыбался и хлопал длинными ресницами, пока в его черных глазах сверкали огоньки от пламя свечей. С тем кто не угрожал расправой и сломанными пальцами. Он хотел оказаться с Миэ двухлетней давности. С тем кто мог целыми днями рассказывать о чем-то, невзирая на то, что Ави пропускал занятия из-за болтовни.

- Миэ...

- Ты прямо, как маньяк, Ави, мерзость, - Ноэ громко вошел в комнату и поставил на комод несколько массивных книг.

- Что это?

- Книги! - он постучал по ним кулаком и широко улыбнулся.

- Откуда они?

- Из этой библиотеке за домиком матерей. Мне немалых усилий хватило, чтобы ночью пробраться туда. Тут все про Одан, про семью Орда и какая-то чушь на внеземном, а-ля Онадановском языке. Ты вообще их читал?

- Ты стащил это за спиной Марии? Ты идиот? - он подскочил к книгам пролистывая одну из них. - Она тебя убьет! Нет! Если Миэ узнает, то убьет тебя ОН! Как ты вообще узнал?

- Пф-ф, да чхал я на ваших матерей, отцов, Онадана и всякую такую дрянь. Мне интересно только кто такой этот твой Миэ и почему вы как птенчики бегаете за ним, даже если он вас щипает. А узнал я не сам, мне помогал Мик.

- Придурок и ты и он! Может Миэ и не тронет тебя, но Микки уже доставалось и такими темпами достанется снова. Ты подставляешь его. Почему нельзя было просто сначала обсудить это со мной? Я бы поговорил с Марией.

- Поговорил? И что сказал бы? ОЙ, МАРИЯ А МОЖНО МЫ ПОРОЕМСЯ К ЗАКРЫТОЙ БИБЛИОТЕКЕ, ДА ТАК, НАМ ПРОСТО КАЖЕТСЯ, ЧТО МИЭ СОШЕЛ С УМА,

- Ты просто не понимаешь, Ноэ, - Ави беспокойно нахмурился и сделал несколько шагов вперед к Ноэлю, перейдя на шепот, - Миэ ненавидит, когда люди начинают проворачивать что-то у него за спиной. Он ненавидел, когда мы нарушали правила и наказывал еще до его поехавшей крыши. - он ткнул пальцем в грудь Ноэ и заговорил еще четче. - Если тогда Миэ просто отчитывал, часами напролет и придумывал занятия, то сейчас он просто убьет за такое.

- Ты кипишуешь. Все будет четко, Ави, просто доверься.

- Если хоть одна душа увидит эти книги, кроме нас троих, то они моментально обо всем расскажут Миэ. Запомни, Ноэ, меня здесь просто ненавидят, они ревнуют Миэ ко мне, думают я его любимчик.

- Никто не знает, что вы росли вместе? Ты хочешь сказать люди и понятия не имеют, почему Миэ держит тебя возле себя?

- Да, потому что никому не нужно знать, что меня родила Матерь служившая в доме госпожи Орды. Они не должны знать, что потом мать Миэ ухаживала за мной.

- Ави...поче... - он не успел договорить, как опиравшаяся на книги рука соскользнула и одна из книг с грохотом упала на пол.

- Не хочу! Я обещал Миэ не говорить об этом.

Августин поднял книгу, синюю, не особо толстую, но почем-то тяжелую и до жути твердую. У двери послышались тяжелые шаги и цокот каблуков, которые носили матеря, особенно Лорэль.

НоЭ и Ави переглянусь, паника была в глаза обоих. Лорэль еще не успела переступить порог, как Ноэ прижал Ави к себе, да так чтобы книга была между ними и поцеловал. Ави и хотел было оторваться, но товарищ плотно прижимал того к себе, да с такой силой, что острые края книги впились двоим в грудь.

- Ну и что здесь происходит?

Ави виновато отвел голову в сторону, пытаясь даже случайно не встретиться взглядом с Лорэль. Но, Ноэ говорил сам.

- Простите, госпожа, мы просто влюбленные дураки. Это же не проблема в Одане?

- Нам все равно с кем и как, да и про это я даже спрашивать не буду. Мне интересует почему ты, Ноэ, не помогаешь своей группе складывать фонарики. И заканчивайте свои эти...в общем, чтобы через пять минут был уже на площади, понял? А Ави на обед к Миэ, он будет ждать.

- Да, простите, госпожа! Сейчас приду.

- Ави, а ты...ну-у... - она так и не смогла ничего сказать, но тяжело вздохнув махнула рукой и вышла из комнаты.

- Прости, - Ноэ сделал шаг назад и поймав книгу положил её на стопку.

Ави хотел было что-то сказать, но не мог вымолвить и слова. Ноэ бесцеремонно отнял первый поцелуй, если не считать ту пародию в ночь молитвы с Миэ. В горле пересохло. Чувство предательства только возрастало. Он сам не мог понять себя.

- Госпожа? Так называют только глав Одана.

- То есть ты не злишься? - Ноэ удивленно вскинул бровь. - Я просто хотел чтобы она встала в ступор и не акцентировала ни на чем внимание.

- Забей, просто забей. И разберись с этим! Чтобы у меня в комнате подобного не было. Прячь куда хочешь, но так чтобы никто не нашел. Ясно, Ноэ?

- Понял.

Августин уже хотел было выйти, но его окликнул Ноэль.

- Не разговаривай так, а то уж больно походишь на Миэ. Строгость тебе не идет.

- Ага...

Ави так сильно растерялся, что когда вышел на улицу, только потом вспомнил, что так и не умылся. Благо во дворе общежития был колодец, а рядом как раз три наполненных водой ведра. Парень молниеносно подбежал к ведеркам и опустив горячие руки туда, прикрыл глаза. Стало так хорошо, будто он не руки окунул, а полностью голову. Зачерпывая в ладони холодную воду, он нагибался и отворачивался к тропинке, дабы не попасть в ведра уже грязной водичкой. Это явно бодрило, даже очень.

И подняв взгляд в сторону дома главы, он всматривался, будет ли виден мелкий силуэт Миэ и что же там вообще происходит. Но, «соколиные» глаза подвели, ничего не было видно, а даже наоборот будто все смешивалось в одну палитру.

Миэ звал на обед, но просто сидеть в комнате отнюдь не хотелось. Он шел до лестницы медленно, настолько насколько мог, по дороге срывая полевые цветы и заплетая их в несуразный венок. Парень вспоминал, как в день рождения Миэ, когда ему исполнялось шестнадцать, они сидели в лесу на лужайке и плели венки. Тогда Миэ делал это с таким профессионализмом, что становилось смешно, в то время, как Ави еле мог разобраться, что к чему. Его навыки связанные с вязанием и чем-то подобном, уходили в минус. Тот венок, который подарил Миэ, еще несколько дней лежал в комнате, пока Эрнест не заставил Ави выбросить подгнившие цветы. Ему все еще было интересно, а что сделал тогда Миэ? Наверное, он и не подумал о таком, выбросил этот чертов венок сразу, как пришел домой.

Наверху было тихо. Когда Ави шел по коридору, то даже не дойдя до комнаты приема, остановился у спальни главы - дверь была открыта. Миэ сидел на полу в окружении стопок с вещами, одетый в голубой льняной костюм. Его волосы были влажные, а это означало, что он недавно принимал ванну. Парень три раза постучал и не заходя за порог выглянул из-за проема. Миэ же коротко махнул рукой чтобы тот зашел и не отрываясь складывал очередную стопку с рубахами.

- Доброе утро, Миэ. Я тебе не помешал?

Миэ улыбнулся посмотрел на Августина.

- Доброе утро, Августин, все хорошо, не помешал. Ты сегодня ранняя пташка, - он похлопал по месту рядом.

- Да, сегодня как-то не спалось. А чем ты занимаешься? Вещи разбираешь? Почему? - Ави сел на колени рядом с Миэ и провел рукой по стопке со свитерами.

- О, смотри, платок Риты, сожгем? - он не ответил ни на один вопрос, а лишь улыбнулся размахивая белым платком у лица парня.

- Если хочешь...

Наверное, будь воля Миэ, он бы прямо здесь поджог, но увы, это чревато пожаром. Глава положил платок на голову Ави и снова улыбнулся. Про себя Августин подумал, что Миэ в хорошем настроении, по крайней мере так казалось со стороны, но перекладывание рубашек из стопки в стопку, говорило об обратном. Запястья все еще были замотаны, Ави заметил это сразу, как только зашел и сам того не ожидая почему-то потянулся к ближайшей руке.

- Тихо-тихо, - отдернув руку, Миэ приложил указательный палец к губам и медленно покачал головой, - не стоит лезть туда куда не нужно, Ави, так будет лучше для всех.

- Тебе плохо?

Миэ лишь хихикнул и взяв в руки очередной вязаный свитер на пуговицах, протянул перед собой, тщательно рассматривая. Кажется, Ави видел эту вещь на Миэ лишь один раз, в прошлом году. Кофта сидела на нем хорошо, но рукава казались коротковаты, а глава редко носил что-то с короткими рукавами, когда выходил в люди. Все из-за шрамов на руках, редкие, но грубые. Он не скрывал только шрам на ладони, который оставила Рита проткнув насквозь охотничьим ножом, за то что тот слишком активно махал жильцам.

- Может заберешь этот свитер? Он, конечно, не белый, а бежевый, но для тебя я сделаю исключение и ругать за неправильную форму не буду.

- Но...это же твоя вещь.

- И что? Никто даже не вспомнит, что я носил это, надевал-то всего один раз. Примерь, ну же.

- Я...даже не знаю.

- Ха-ха, глупый человек.

Миэ просто придвинуться к Ави и взяв левую руку продел её в рукав, так же поступил и со следующей. Всё это время он дружелюбно улыбался и поддерживал зрительный контакт. Внутри Августина становилось тепло, кофта грела каждую клеточку тела, а от осознания, что это вещь Миэ, сводило в груди.

За окном сверкнула молния, гром тоже не заставил себя долго ждать, а вскоре забарабанил и дождь. Весь мир мрачный. Его основной оттенок серо-синий и переубедить Августина будет сложно. В Одане мало солнца, мало жаркой и теплой погоды, много сильных ветров и некомфортного холода. Единственное, что сияло для него - это Миэ. Он не мог перестать смотреть на него. Не мог обижаться или злиться. Зная, какой Миэ на самом деле, как он сильно дорожит Оданом, становилось до одури ревностно. Глава ценит всех одинаково.

- Кофта пахнет тобой, - Ави приложил предплечье к носу и улыбнулся.

- Прости, Ави, свитер не стираный.

- Мне нравится твой запах. Ты пахнешь теплым молоком с медом и чем-то еще разбавляющим это.

- Ты знал, что глава Одана, если связывает души людей со своей, пахнет для них иначе? Это для того, чтобы поселенцы успокоились, подсознательно принимали главенство, чувствовали защиту. Это тоже самое, что младенец, который реагирует на запах своей матери, он узнает его из тысячи. Тоже самое для вас. Я ваше всё, Ави и в тоже время, когда меня не станет, вам будет очень плохо. Привязанность - это тюрьма. Все кто связан со мной, даже если уезжают, то возвращаются, будь это год или пять. - Миэ вздохнул и провел по волосам Ави, сползая ладонью ниже и останавливаясь на щеке. - Вилли не был готов. Он думал это все шутка, думал мы секта или что-то в этом духе. Когда я завершил обряд, он плакал несколько часов. Человек со слабой душой и правда может сойти с ума. Но...

- Вил так сильно был к тебе привязан, что покончил с собой?

Миэ медленно покачал головой и отвернул её в сторону.

- Я виновен в его смерти.

- Ты не виноват.

- Ты ничего не знаешь, поэтому и выводы не делай, - он говорил спокойно, тихо, будто сливаясь с дождем и редким громом.

- Миэ, ты будешь проводить обряд для новеньких?

- Для детей я уже провел, остались те двое.

- И когда?

- Тебя это волнует? - он снова посмотрел на Ави и нахмурился.

- Прости.

Миэ полностью осмотрел Августина, зацикливаясь на ногах. Глава всегда выглядит хорошо, он был более чем чистоплотным человеком, любил опрятных людей и ругал за лохматость. Он положил руку на ногу Августина и провел по коленке.

- Хватит в траве валяться, у тебя опять штаны зеленые. Ави, как ты не понимаешь, белые штаны не отстирываются, если не замочить. Снимай.

- Чего!? Я не буду раздеваться, - попятившись назад, Ави уперся спиной в стену.

- Почему это? У тебя под штанами ничего нет? Я видел тебя голым сотню раз.

- Мне было тогда лет двенадцать! Уже все давно изменилось, Миэ! Я...эм...изменился.

- Да, понимаю, Ави, как и я. Все парни вырастают, это нормально. Я сейчас дам что надеть, пока твои штаны стирают. Хотя...снимай все, мы постирали все. Может помыться хочешь? Я попрошу нагреть ванну.

Миэ вел себя активно и бесцеремонно, так будто ничего не должно смущать. Ему всегда было плевать на оголенные тела и какие-то постыдные вещи, но со стороны его самого это запрет. Ави никогда не видел оголенное тело Миэ, никогда не спрашивал у него какие-то смущающие вопросы, это было непозволительно. Августин все еще гадал, а были ли у главы какие-нибудь отношения. Влюблялся ли он?

Миэ уже напрягся, его руки дернулись и если бы Ави не переоделся сам, то глава точно сделал это за него. Пришлось надеть полученный бежевый льняной костюм состоящий из штанов на шнурках, что затягивались у щиколотки и длинной рубашке без ворота. Рукава были длинноваты, но это пол беды. Этот костюм ранее Миэ носил постоянно, пока занимался работой дома или гулял по саду. Он не был выходного характера, но многие видели его на главе.

- Ты неплохо подрос, Ави, - усмехнулся он, складывая вещи Августина в аккуратную, практически идеальную, стопку.

- Не говори такого!

- А то что? - Миэ вскинул брови домиком и придвинувшись ближе к Ави, уткнулся указательным пальцем ему в грудную клетку. - Что ты мне сделаешь? Правильно, ни-че-го, - по своему дружелюбно говорил он.

- Смущаешь меня...

На ногах у Миэ были очаровательные белые носочки. Они казались новыми, но таковыми не являлись. Это главный показатель чистоплотности Миэ, дотошный и в какой-то степени педантичный человек, заставлял служанок вычищать каждый угол, но в то же время сам не сидел без дела. И даже сейчас, сопоставляя некоторые факты, Ави все еще старался отгонять мысли о том, что Миэ психически не в порядке.

- Я еще ничего не сделал, чтобы тебя смущать, - он продолжал игриво улыбаться.

Когда Миэ и вовсе подполз к Августину, тот понял, что дальше стены уже не спрячешься. Все тело пробирала смущающая дрожь и удивительно резвые мурашки. Миэ медленно проводил пальцем по торсу Ави, игриво спускаясь ниже, пока не остановился около пупка. Сердце бешено колотилось и отдавал в виски. Напряжение скопившееся внизу живот беспокоило настолько сильно, что Ави и вовсе покраснел. Он не видел этого, но чувствовал, просто потому, как сильно горело лицо и уши. Парень не переставая смотрел в глаза Миэ, а тот лишь расплывался в ехидной улыбке. Наконец сглотнув, он тихо спросил:

- Миэ, я могу задать один личный вопрос?

- Попробуй, но советую вопрос сформулировать правильно, чтобы потом об этом не сожалеть.

- Ты... чувствуешь к кому-нибудь настоящую любовь?

- Ох, Ави, моя любовь настоящая ко всем. Я не притворщик и не обманщик.

Миэ провел пальцем еще чуть ниже, останавливаясь на резинке штанов и слегка надавил на нее.

- Я имел ввиду мы...

- Тихо-тихо, - парень выпрямился и приложил палец к губам, - не усложняй.

- Я люблю тебя, - произнес Ави с такой тяжестью, будто на него давило несколько тонн кирпичных стен.

- Меня раздражает, что ты начал говорить это так часто. Твоя любовь лишь привязанность и тебе пора это принять. Вы как песики, преданы своему хозяину, но стоит мне поменять облик, так вы загрызете и даже не спросите.

- Ты не веришь мне? Никогда не верил моим словам? А остальным?

- Ты много раз меня обманывал. По мелочам, а потом сознавался. Так как я могу тебе верить? Вилли тоже много чего говорил, но на деле оказалось лжецом и предателем.

- Предатель? Лжец? Что? Вилли уважал тебя, ты был его лучшим другом, не говори так, Миэ.

- Когда тебя уважают, то не предают. Ты так наивен и от этого по-настоящему прекрасен, Августин.

- Как Вил тебя предал? Тем что покончил с собой? - Ави старался говорить размеренно, но все равно слегка повышал голос.

- Тебя это не касается, понял? - Миэ дернул скулами и нахмурился всматриваясь в голубые глаза Ави.

- Касается, Миэ! Вилли был и моим другом. Я тоже имею право знать, что произошло, - Ави конкретно повысил голос и разозленно нахмурился, сжимая кулаки.

Шлепок.

Щеку пронзила жгучая боль. Миэ тяжело дышал, словно пробежал несколько кругов. Его правая рука все еще была на весу, но он медленно её опустил и прижал ко рту. Ави видел лишь глаза смотрящие на него, строгие и холодные.

Конечно, какая там будет любовь. Если бы не эта глупая привязанность, наверное, Миэ ни в жизнь не взглянул в сторону Ави. Просто напросто они вместе выросли, максимум они друзья, так было всегда. И это было намного больнее расцарапанной, от колец, щеки.

Миэ снова придвинулся и наклонился к лицу Августина, все это время не теряя зрительный контакт. Они практически дотронулись носами, от чего Ави с наигранным бесстрашием вжался в стену, пока у него дрожали не то что руки, а все тело. На языке вертелось только «прости», но извиняться было не за что. Миэ - загадка. Даже если попытаться подбирать слова, он все равно за что-то зацепится. Такова его неоднозначная натура, а в перемешку с нынешней агрессией, это походило на настоящий садизм. Такой, пассивный садизм, отчего самый страшный.

- Знать? А что если я тебе не расскажу? Расплачешься? Ну давай, ты же так любишь плакать. Плачешь, но не бежишь от меня, хотя я и никогда не держал тебя. Чтоб ты знал, тебе я тоже не верю. Никому не верю. Ты променял меня на тех двух католиков, в свой день рождения. Может тоже пообещаешь быть со мной всегда и умрешь? У озера столько деревьев, для каждого хватит, - Миэ говорил хоть и спокойно, но это больше походило на пассивную агрессия и скорее всего ей и являлась.

- Не веришь? Как ты можешь, - Ави шмыгнул носом и еле сдерживая слезы пытался сфокусироваться на Миэ, - как ты можешь говорить подобные слова, зная, что я чувствую? Я не хочу умирать и не хочу тебя обманывать. Я не хочу уходить от тебя! Ты сам гонишь учиться в город. Определись уже, ты хочешь чтобы мы все были рядом с тобой или...

- Ох, Ави, - Миэ отстранился, - как же ты действуешь мне на нервы порой.

- Я лишь сказал правду! Я. Тебя. Люблю.

Миэ спокойно и медленно встал. У кровати, на тумбе, стоял стеклянный графин с небольшим количеством воды, примерно, объемом в две стопки. Он аккуратно его поднял и не дав Ави опомниться, вылил тому на голову. Парень дернулся, одежда почти не промокла, а вот волосы - да. Почему-то действие главы не удивило, но вызвало горькую обиду. Он смотрел на Миэ Орду не отводя взгляда и на секунду, следуя за тем, как тот присел перед ним на корточки.

- В следующий раз я вылью воду, а потом случайно уроню графин. Не вынуждай меня причинять тебе боль, Ави. Не зли, не расстраивай и всё будет хорошо. Мне бы дико не хотелось в порыве ярости случайно тебя убить. Я этого не переживу, пожалей меня.

- Пожалеть тебя... - Ави сказал это так тихо, что едва ли смог себя услышать.

Миэ взял Августина за подбородок и улыбнулся, но с такой усмешкой и наглостью, что парню становилось не по себе.

- В следующий четверг приезжает посетитель с полей Одана, у нас будет ужин и я бы хотел чтобы ты пришел вместе с Ноэлем и Лиэй. Ладно?

- Да.

Миэ одарил Ави легким поцелуем в щеку и встал. Еще минут пятнадцать парень наблюдал, как глава складывает стопки вещей в деревянный резной шкаф при этом напевая под нос до жути странную мелодию.

Августин четко осознал, что Миэ не в себе, что там другой человек....периодами, не всегда, но он будто пробивается и вводит свои правила. Становилось страшно, как минимум от того, что Миэ Орда может быть болен, может сходить с ума и как максимум, что все это проделки чего-то иного, связанного с Онаданом.

Еще года два назад они втроем болтало за столом и смеялись. Тогда они с Вилли боялись лишь того, что Миэ обидится, в своей странной манере - будет безучастным ко всему. Сейчас же Ави до жути боится, что Миэ и правда применит физическую силу. Он видит это сопротивление в глазах, видит, как глава борется с самим собой, как совершает ошибки и извиняется.

И этот извинительный поцелуй в щеку... Ави держал руку на ней, будто еще ощущая, либо может и вовсе стараясь как можно дольше удержать чувство. В любом случае, где настоящий Миэ разобрать оказалось трудновато.

Как и предполагалось, обед провел Ави с Миэ. Они не возвращались к утренней теме, а лишь болтали на отстраненные: фестиваль, частый дождь, конец августа и тому подобное. Именно за столом, когда солнце отчетливо хорошо освещало главу, Ави заметил четкие синяки под его глазами, бледноватость и без того бледного лица и сухие обветренные губы. Все говорило о проблемах со сном. Августин даже предложил Миэ остаться с ним, но получил категорический отказ.

Забинтованные руки Миэ по всей видимости побаливать, поэтому он все время их слегка потирал или старался не касаться деревянной холодной столешницы. Миэ вредил себе, беспощадно, так чтобы чувствовать боль. От осознание сего, Ави невольно прикусывал губу и вскидывал брови домиком. Сожаление, печаль и капелька разочарования, все вместе отдавали горечью.