ГЛАВА 1. Тайны.

Над небольшим городом, с одной стороны омываемым лазурным заливом, а с другой — обрамлённым возвышающимися горами, заиграли первые лучи света. С вершины белоснежного минарета раздался призыв муэдзина, и большинство верующих устремилось на молитву.

Сквозь туман сна меня резко вывел звук будильника, издававшего неприятный сигнал. Его монотонный гул перекрывался голосом мамы, которая с лёгким раздражением стучала в дверь, требуя, чтобы я поспешил.

Моя жизнь протекала в тихом районе с безупречно чистыми улицами. По обе стороны дороги выстраивались бежевые дома с широкими окнами, за которыми всегда виднелись уютные занавески. Здесь преимущественно жили обеспеченные люди, стремившиеся окружить себя атмосферой спокойствия и стабильности — той, что так трудно было найти в шумных мегаполисах.

Я изменю настоящее название города и страны; даже имена своих друзей выдумаю, но постараюсь подробно описать, как каждый из нас, пятерых друзей, терял совесть, а позже мучился от её угрызений.

Иметь совесть — Бога слышать, а быть бессовестным — жить без Него. Именно эта фраза вдохновила меня на название своей истории, которая, возможно, позволит многим взглянуть на себя со стороны и что-то изменить в своей жизни.

Итак, пока я надевал светлую рубашку и свободные брюки, из соседнего дома вышел мой друг детства — 23-летний Са́фа. Он приподнял края своего белоснежного одеяния, чтобы облегчить бег, а другой рукой крепко держал на голове белый платок. Стремительно преодолев расстояние, он подбежал к машине моей матери.

— Доброе утро, тётя Амия́! — поздоровался друг, с трудом отдышавшись. — Кира́м ещё не встал?

В этот момент я вышел из-за железных ворот и недовольно сел на заднее сиденье автомобиля.

— Скорее! — торопила друга мама. — В машину, а то он опоздает на защиту диплома.

Мама дала по газам и умчала нас в город. По гладкому шоссе, которое извивалось вдоль каменистых вершин гор, наш взор открылся на центр города, где мелькали пляжные волны и величественные небоскрёбы. Среди них выделялся бизнес-центр, в котором работал наш общий друг Султан.

В отличие от нас, он жил в высотном здании с захватывающим панорамным видом на город. Султан, дядя моего друга и сокурсника Мали́ка, был старше нас на десять лет. В этот утренний час он также спешно собирался: надел тёмную рубашку со строгим воротом, чёрные брюки и застегнул на запястье часы из белого золота, которые элегантно подчёркивали его статус.

Взглянув в зеркало, Султан восхищался собственным отражением: в свои 33 года он излучал неподдельное обаяние. Высокий и широкоплечий, с густыми волосами и строгими бровями, он был олицетворением уверенности и стиля. Его добрый взгляд, контрастировавший со сдержанным характером, привлекал внимание и внушал доверие.

Обрызгав себя свежим ароматом духов, Султан уверенно направился к своему чёрному джипу. Он умчался в бизнес-центр, где его уже ждали коллеги и владелец компании. Когда Султан вошёл в офис, его встретили рукопожатиями и поздравлениями с назначением на высокую должность - момент, который он с нетерпением ожидал.

Напротив этого бизнес-центра, через широкую дорогу, располагалась одна из самых престижных школ мира. Да, вы не ослышались: там учатся дети самых разных национальностей и вероисповеданий. Если заглянуть в окна здания, то можно увидеть толпу школьников, среди которых выделяется девочка с азиатской внешностью — её тонкие черты и густые волосы придают ей особую красоту. Она увлечённо догоняет свою подругу, которая смеётся и оборачивается, приглашая её к игре.

В это время мы с другом молча проехали мимо этих зданий в центр, где находился наш университет. Я и Са́фа вышли из машины. Мама пожелала мне удачи и добавила:

— Я поеду, вернёшься сам. Мы с твоим отцом приглашены к моему брату, поэтому вернёмся через день, а может, и два.

— Я бы хотел, после защиты отметить это дома с друзьями, — с надеждой на материнское понимание сказал я.

Усевшись за руль, мама спешно уехала. Проводив её довольным взглядом, я стукнул Сафу по плечу и сказал:

— Отлично! Сегодня отметим и твою вчерашнюю защиту диплома у меня. 

— Какие люди! — подошёл к нам Малик. — Ас-саляму алейкум! Кир, ты бы поспешил — твоя группа уже ушла.

— Всё, — с волнением ответил я друзьям, — дождитесь меня и позовите ко мне всех на вечер.

— Наконец-то! — улыбнулся Малик. — Вечер прощания с учебной жизнью. Как я ненавидел учиться, если бы ты знал! Эти двенадцать лет в школе, потом этот университет... Мне 23 года, а я не мог нормально развлечься с девушками...

— Только о девушках и думаешь! — недовольно перебил Сафа.

— А надо, как ты — только на парней заглядываться?

Сафа закатил глаза и даже не стал отвечать на глупые подколы друга, который похлопал его по плечу и сказал:

— Ладно, нежный, не злись. Я поеду в город, буду народ созывать к Киру на вечер.

— Вообще-то его мама запретила вечеринки. Можно только нашей компанией и...

— Бог тоже запретил быть гомиком, но тебя же это не остановило?

— Да ты достал уже! Пошёл к чёрту!

— Взаимно!

С лёгкой улыбкой Малик кивнул обиженному Сафе и, покинув стены университета, направился к машине. Спустя некоторое время, прогуливаясь по центральному парку, Малик с интересом разглядывал толпы туристок.

Несмотря на то что его отец был родным братом Султана, Малик явно не унаследовал от строгого дяди ни гордости, ни сдержанности. Напротив, он был обладателем нахальной, но милой внешности: с сияющей улыбкой и бронзовым оттенком кожи, что неизменно привлекало внимание приезжих девушек.

Малик, явный мастер обольщения, не упускал возможности заводить новые знакомства и завязывать близкие отношения с малознакомыми красотками, что, конечно, не радовало Султана и вызывало раздражение у Сафы. Поэтому Малик называл Султана «старым занудой» и не щадил Сафу в своих пошлых шутках.

В очередной раз столкнувшись с группой туристок, он, не раздумывая, пригласил их всех на вечер. Пока Малик флиртовал с одной из приезжих блондинок, из белокаменной мечети вышел наш пятый друг — 24-летний Адат.

Облачённый в белоснежное одеяние, с молитвенной шапочкой, скрытой под белым платком, он держал в руке бежевые чётки, гармонично сочетавшиеся с его смуглой кожей. Адат незаметно встал за спиной Малика и громко поздоровался:

— Ас-саляму алейкум, Малик! 

— Ой! — испугавшись, обернулся друг. — Я вроде не жаловался на проблемы со слухом. Ва алейкум ас-салям, брат мой безгрешный. 

— А ну, пошли! — разозлился Адат, схватив Малика под локоть и уводя в сторону. — Долго ты будешь вести себя как клоун? 

— Гнев — это грех. 

— Сейчас дошутишься. Кир диплом защитил? 

— Нет, пока. Но зато потом все собираемся у него дома. Как дела в твоём медресе? 

— Меня взяли, — расплылся в улыбке Адат. — Я теперь мулла! Буду преподавать, читать проповеди. 

— Искренне рад за тебя! — обрадовался Малик. — Вот это отличная новость! 

Друзья обнялись за плечи и направились к городскому пляжу, где солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки. 

Завершив защиту диплома, я позвонил родным и близким, делясь радостью. Сафа крепко обнял меня, поздравляя с успехом.

Мои друзья были разными, но каждый из них занимал особое место в моём сердце: худощавый и ранимый Сафа, добрый и верующий Адат, наглый и болтливый Малик, а его дядя Султан — сдержанный и гордый. А я, казалось, был самым спокойным из них — компанейским и без лишних крайностей.

Вечер настал, и, невзирая на наши долгие годы дружбы, мы вдруг начали открывать друг в друге новые грани, о которых ранее даже не догадывались.

Я и не подозревал, что в реальной жизни столкнусь не только с человеческой жестокостью, но и с чем-то потусторонним.

***

ГЛАВА 1. Тайны.  Четверг. Вечер.

В мой дом нагрянули друзья, затем появился доставщик напитков, за ним — ещё один с продуктами. Постепенно к нам подключились и соседи, создавая атмосферу азарта и веселья. Я вытащил большую пиццу из холодильника и, поставив её на кухонный стол, задумался, как лучше её разрезать.

— Слушай, не стоило тебе такой праздник закатывать, — скромно пробормотал Сафа, стоя рядом со мной на кухне. — Тихо-молча отметили бы в ресторане.

— Брось, — весело подбодрил я друга, — у меня и так постоянно вечеринки без повода, а сейчас у нас есть замечательная причина собрать всех вместе.

— Если твоя мать об этом узнает...

— Не узнает, мы всё провернём по-тихому.

В этот момент мой телефон зазвонил, на экране засиял смайлик в виде сердца. Улыбнувшись, я прижал мобильник к уху и вышёл из кухни, разговаривая со своей возлюбленной Далиёй.

— Привет, как ты?

«Отлично! Соскучилась по тебе и захотела услышать твой голос».

— Слушай, у меня сегодня будет много гостей. Не хочешь заехать?

«Не смогу, братья дома».

— Ладно, — с грустью вздохнул я, осознав, что свидания не будет. — Тогда в другой раз?

«Конечно, если хочешь, мы можем увидеться отдельно — лишь ты и я».

— Очень хочу.

«Тогда спишемся. Хорошего отдыха и поздравляю с защитой».

— Спасибо, целую.

«Я тебя тоже».

Закусив губу и с улыбкой спрятав телефон в карман спортивных штанов, я развернулся и резко встретился взглядом с Сафой. Он стоял у входа на кухню с невозмутимо-недовольным выражением лица.

— Что?

— Ничего.

— А почему ты смотришь на меня, как маньяк?

— Ты не говорил, что у тебя появилась девушка.

— Она не моя девушка.

— А чья? Общая для всех?

— Эй! — недовольно произнёс я, обойдя друга и направляясь к столу. — Просто девушка, просто познакомились.

— Раньше ты со мной всем делился.

Заметив, что Сафа обиделся, я улыбнулся ему и сказал:

— Если бы это было что-то важное, ты бы узнал первым. Поверь.

— Верю, — как-то нерадостно ответил он, подойдя к шкафу за тарелками.

— Её семья в хороших отношениях с моей, а мои родители уже подумывают о моём замужестве, понимаешь?

Вдруг по всему дому раздался звук разбитого стекла и резкий смех какой-то компании.

— Они тебе дом разнесут, — продолжал ворчать Сафа.

— Всё будет нормально, хватит нагнетать, — ответил я, стараясь утешить друга.

Я не обращал внимания на пессимизм Сафы. Мы дружили с самых ранних лет, и я хорошо знал о его болезни. Да, Сафа страдал паническими атаками и маниакально-депрессивным психозом. Раньше ему удавалось скрывать своё состояние, но с наступлением переходного возраста он стал апатичным, и с ним было тяжело договариваться. Из всех моих друзей только я знал о его внутренних демонах, и именно поэтому он ценил нашу дружбу и оберегал меня. Я же, в свою очередь, прощал ему все его капризы и даже истерики, ведь понимал, что это часть его борьбы с болезнью.

Странное поведение Сафы, к сожалению, раздражало Малика, из-за чего он часто позволял себе глупые шутки в адрес друга. А вот его дядя Султан никогда не позволял себе такого, даже если сам считал, что поведение Сафы нелепо. Его благородный характер замечали и незнакомые люди.

Пока мы весело проводили время у меня дома, Султан только что вышел из стеклянных дверей бизнес-центра вместе с коллегами, с которыми вёл непринуждённую беседу. Напротив них с шумом проходили учащиеся старшей школы — яркие и полные энергии.

Подростки разбивались на группы, отправляясь по машинам или просто гулять. Вдруг один юноша не удержался и громко хлопнул в ладоши рядом с ухом одной из школьниц, весело рассмеявшись, прежде чем ретироваться вместе с друзьями.

— Вот дурак, а! — с недовольством произнесла девушка, убирая за ухо прядь своих чёрных волос. — Что я только нашла в этом придурке!

— Я же тебе говорила, — ответила ей подруга в хиджабе. — Если хочешь устроить свою жизнь после школы, не связывайся с малолетками. Камню, кроме как на скейте трюки исполнять, больше ничего не надо. Тебе нужен парень с серьёзными намерениями, а не он.

— И зачем я только отдалась ему? — с тоской прошептала школьница, сев на скамью в парке и совсем не замечая окружающих.

— Мэй, — растерялась её подруга, — ты серьёзно? Ты думаешь, он после этого на тебе женится?

— Не хотела повторять судьбу мамы, которую бросил отец, а теперь сделала свою жизнь только хуже. Может, Камень изменится и станет, словно они, — произнесла Мэй, указывая взглядом на Султана и его коллег в строгих костюмах.

— Ага, даже не мечтай. Они бедуины, как сами себя называют: "породистые арабы", и мы им не ровня. Во-первых, ты не арабка.

— Почему же? Моя мама японка, но мой отец — араб.

— Этого недостаточно. Ты не чистокровная, не гражданка, а теперь у тебя ещё и нет невинности. О бедуинах можешь забыть. Ты теперь должна помириться с этим Камнем и не отпускать его, пока он не женится на тебе.

Мэй с грустью вздохнула, наблюдая за тем, как Султан, попрощавшись с мужчинами, пожал им руки.

— Всем до завтра, — помахал он коллегам и открыл дверь своего джипа. — Ждите меня после выходных.

— Давай, Султан, на связи! — раздался звонкий ответ из толпы.

Сев в машину, Султан аккуратно застегнул ремень безопасности, когда его взгляд задержался на девушке, стоящей напротив автомобиля. Она кокетливо улыбалась, плавно отбросив свои блестящие каштановые локоны за плечи. В её глазах светилась радость, а сама она излучала лёгкость и обаяние. Узнав свою подругу Ша́йну, он не смог удержаться от улыбки и сказал:

— Добрый вечер, Шайна. Прости, не заметил тебя.

— Да ничего. Ты домой?

— Вообще-то я еду к другу, но если тебе по пути, могу подбросить.

— Если не затруднит, буду признательна, — с радостью отозвалась Шайна.

— Садись, — пригласил он, хлопнув рукой по соседнему сиденью.

Смуглянка Шайна, сердце которой уже долгое время было окутано нежными чувствами к Султану, с трепетом в глазах расплылась в улыбке. Звеня браслетами на тонких запястьях, она с нетерпением приоткрыла дверцу машины, стремясь занять место рядом с мужчиной, взгляд которого заставлял её замирать от восторга. Каждое мгновение рядом с Султаном наполняло её сердце волнением и перехватывало дыхание.

В городе постепенно сгущалась темнота. Машины мчались с невероятной скоростью по широким освещённым улицам, а яркие огни ресторанов и кафе отбивали ритм жизни, наполняя воздух громкой музыкой и смехом туристов.

Забрав у курьера коробки с едой, я осторожно обошёл толпу весёлой молодёжи, которая радостно топталась на моём газоне с коктейлями в руках. Скинув на ступенях свои тапки, я вошёл в дом, где громко звучала музыка и доносились крики отдыхающих.

Поставив коробки на стол и вытирая пот со лба, я вдруг заметил босые ноги Малика, который забрался на стол и, сняв с головы платок, размахивал им во все стороны. Стукнув друга по ноге, я с недовольством выкрикнул:

— Эй! Слезай сейчас же!

— Да не воняй!

— Быстро слез!

— Ладно, ладно, — осторожно спрыгнул Малик, выпустив сигаретный дым и передавая папиросу мне. — Держи, сбрось напряжение.

— Я задолбался встречать курьеров. Да и откуда столько людей?

— Не знаю, я лишь самых близких позвал.

— Так это твоя работа?

— Ты чего такой нудный?

— Кир, — вошёл на кухню Адат, — надо разогнать народ, иначе твоему дому конец.

Я покачал головой и устало вздохнул. Я не хотел расстраивать родителей, но каждый раз всё выходило наоборот.

Описывая своих друзей, я совсем забыл уточнить о себе. Как вы уже поняли, меня зовут Кира́м, и я единственный и, безусловно, самый любимый ребёнок в своей семье. Хотя на первый взгляд я не обладаю той сексуальной харизмой, которая присуща Малику, не могу похвастаться строгим характером Султана и, разумеется, мне далеко до благочестия Адата, я могу гордиться лишь своей простотой и даже наивностью. 

— Парни! — крикнул нам Султан, стоя у входа. — Я наверх кальян раскурю. Как закончите болтать — подтягивайтесь. 

— Идём! — в ответ крикнул Малик и спросил меня: — Я слышал, ты с какой-то девушкой общаешься?

— Да, мой отец в хороших отношениях с её семьёй, и они так невзначай нас свели. 

— Здорово, — улыбнулся Адат. — Как её зовут? 

— Далия́.

— Случайно не с рыжими волосами? — тут же скорчил лицо Малик.

— Ну да, а ты что, знаешь её?

— Конечно, — уверенно заявил друг. — Она ещё как-то дешево одевается.

— Ну, — растерялся я, — есть такое, но...

— Да ладно, — похлопал он меня по плечу, — для лишения твоей девственности самое то!

— Господи, — с раздражением произнёс Адат. — Хочу тебе напомнить, Малик, что у нас не принято обсуждать подобные темы. 

— Она не его жена и вряд ли ею станет. К тому же почему бы мне не знать о ваших делах? Я же делюсь с вами всем, что происходит у меня. 

— До сих пор не могу понять, почему мы с тобой дружим, — возмутился Адат и вышел из кухни. — Я к Султану, буду наверху. 

Малик, вытянув руку, изобразил пистолет и «выстрелил» в уходящего Адата. Я выпустил клуб сигаретного дыма и улыбнулся ему. 

— Тебе надо расслабиться, — подмигнул мне Малик. — Я даже знаю, как. 

— И как? — спросил я, потушив папиросу в тарелке. 

— Мой дедушка, отец Султана, подарил мне домик в одном селе. Знаешь, что за пустыней? 

— Да, кажется, это поселение эмигрантов. 

— Верно! Я заберу ключи, и мы все отправимся туда — просто в своём кругу. Возьмём алкоголь и немного травки. 

— А если нас полиция остановит? Я не хочу сидеть в тюрьме. 

— Да что с тобой? — возмутился мой друг, замечая, как к нам подошёл Сафа и встал рядом. — Это Адат на тебя так плохо влияет? 

— При чём тут он? Просто я слегка расстроен, что неизвестные мне люди превращают мой дом в свалку. Если родители узнают...

— Спокойно, я сейчас всех выгоню отсюда. Да и вообще, я сегодня в хорошем настроении — у меня «улов» был. 

— Опять снял туристку? Когда ты всё успеваешь? 

— Да нет, это скучно. Бери выше — зажал в углу скромняжку и... — рассказывал друг, похлопывая ладошкой по кулаку. 

— Не понял, — вмешался Сафа. — Ты домогался местной девушки? 

— Ну да. Не представляешь, как это заводит. 

Я и Сафа переглянулись, а Малик хлопнул меня по плечу и сказал: 

— Ладно, пойду разгоню дебилов, а потом наверх. 

— Да, давай. 

— Боже, — кривя лицо, посмотрел на меня Сафа, — ты должен поговорить с ним. Это ненормально.

— Он уже не маленький, его вкусы...

— Какие вкусы? — перебил друг. — Ты знаешь, что ему по закону грозит? Надо выбить эту дурь из него, пока он себя не погубил.

— Хорошо-хорошо, я поговорю с ним.

— Из нас он только тебя слушает, поэтому я уверен, что он прислушается.

— Как скажешь, — с улыбкой потрепал я густые волосы друга. — Пошли кальян курить.

— Точно! — обрадовался Сафа, потянув меня к себе и крепко обняв. — Спасибо тебе.

— Да брось, — ответил я и увидел Адата, который грозно смотрел на Сафу.

Друг тут же отпустил меня и увёл взгляд в сторону, а Адат молча поднялся по лестнице наверх, в мою комнату. Я с удивлением посмотрел на Сафу и спросил:

— Чего это он?

— Не знаю.

— Я видел, как вы переглянулись. Да и вообще, я давно заметил, что ты как-то сблизился с ним. Ты что-то от меня скрываешь?

— Он даёт мне советы, часто помогает...

— С каких пор теперь он твой советчик?

— Кир, дай мне время.

— Я думал, мы друзья.

— Ты больше чем друг, но мне правда нужно немного времени.

Наблюдая за тем, как Сафа занервничал и тяжело дышит, я решил не нагнетать обстановку и тихо направился в свою комнату, обходя компанию на лестнице. Войдя в спальню, я увидел своих друзей, уютно расположившихся на темном ковре среди ярких подушек и раскуривающих ароматный кальян.

— Раз все собрались, — радостно произнёс Малик, вырывая кальян из рук Султана, — позвольте произнести тост.

— Давай, давай, — поддержал его я, откусывая банан.

Сафа уселся рядом со мной, прислушиваясь к словам нашего друга.

— Сафа, брат, поздравляю тебя с защитой диплома. А как друг хочу пожелать бесконечного успеха во всём. То же самое хочу сказать и своему другу Кираму от всей души.

— Молодец! — выкрикнул Адат и похлопал.

— За нас, мои друзья! А ещё я всех приглашаю собраться в моём новом доме в селении, в паре часов езды от города.

— Село? Что это за место? — поинтересовался Сафа, выпив коктейль и забрав кальян у друга.

— Что за говно они слушают? — возмутился Султан. — Это я реально постарел или этот ужас в моде?

— Забей, сейчас всякие помои в моде, главное — народ отрывается по полной. Так вот, о моём селе: находится оно недалеко, слой населения там низкий, женщин вряд ли снимем — думаю, они там страшные. Но там не будет взрослых, а значит, можем творить что хотим.

— В смысле, нет взрослых? — удивился Адат. — Поселение детей?

— Ну не тормози, мулла, я имею в виду, что нет наших родителей, никто грузить не будет. Ах да, Султан не в счёт.

— Да ты достал мой возраст цеплять! Я моложе тебя выгляжу.

— И что мы там будем делать? — поинтересовался я.

— Смотри, — загибая пальцы, говорил Малик, — первое: мы будем гонять на машине, Султан нам её предоставит.

— Зашибись, — возмутился дядя, — эта машина стоит дороже, чем всё твоё село. Да и дороги там далеко не для гонок, умник.

— Не будь таким противным! — с раздражением ответил Малик. — Далее, у нас будет возможность спокойно покурить травку, у меня есть знакомый, который привёз её из Пакистана.

— Из Пакистана трава так себе, — продолжал раздражать Малика Султан.

— Травку? — с недоумением переспросил Адат. — Тогда я точно не поеду.

Малик закатил глаза, недовольно посмотрев на друга, и, скрестив руки на груди, произнёс:

— Хорошо, а что ты предлагаешь вместо этого?

— Да нет, я правда не смогу.

— Почему?

— Я же молюсь! Как я смогу совершать намаз в таком месте, где курят травку?

— Логично, — весело рассмеялся Сафа. — Но ты же сейчас сидишь в доме Кира, где половина гостей в хлам пьяны.

— Я не знал, что здесь будет алкоголь и пьяницы.

— Прошу прощения, — вмешался Султан, — но я пойду переключу эту музыку, не могу это дерьмо слушать.

— Я с тобой, — встал с места Адат. — Мне нужно найти свой мобильный, а то отец может позвонить.

— Да, конечно, — ответил я, провожая ребят взглядом.

Но едва парни вышли, как Малик стукнул меня коленом по бедру и с возмущением произнёс:

— Не берём Султана и Адата.

— Так нельзя.

— Можно! Один нам мозг религией вынесет, а второй — старый, сорокалетний душнила!

— Что значит "старый"? — возмутился я, разведя руками. — Ему ещё нет сорока, прекращай уже.

— Ладно, — вмешался Сафа, — я не против любого решения, лишь бы не ссорились. Но Адата, безусловно, стоит взять. Он всегда поддержит, если надо.

— Кстати, да, — развернувшись к другу, сказал Малик. — Что это ты в последнее время с ним секретничать начал?

— Он умный, много о религии рассказывает, и... Вон, Кир свою жену скрывает, и ничего.

— Какую ещё жену? — перепугавшись, спросил я.

— Ну и лицо у тебя, — засмеялся Малик.

— Ну что, решили? — резко вошёл в комнату Султан. — Когда едем в село?

— Мы решили ехать без тебя и Адата, — быстро ответил Сафа. — Верно, Малик?

— Урод, — прошептал друг. — Я лишь предложил не брать правоверного с нами, он не даст расслабиться.

— Так, а какого ты вычеркнул меня? — грозно взглянув на племянника, поинтересовался Султан.

— Я просто подумал, что тебе будет скучно с нами, — ответил Малик.

— Да что ты? Тогда, может, тебя не возьмём? Хоть будет уверенность, что всю дорогу никто воздух в машине не испортит.

— Да ты начнёшь...

— Завали свой рот, Малик. Ты поедешь, если я разрешу тебе, понял?

— Так, всё! — убрав кальян и встав с места, прервал я друзей. — Едем все, как и договаривались, а травку не возьмём. Всё же Адат — наш друг, надо уметь уступать.

— Отдых сорван, — недовольно посмотрев на дядю, сказал Малик. — И что за говно-музыку ты включил? Ещё бы национальные хиты восьмидесятых поставил.

— Это они и есть!

— Не удивлён!

— Ладно, — снова прервал я, — я спущусь, разгоню гостей.

— Я с тобой, — сказал Сафа.

Как только мы ушли, Султан сел рядом с Маликом и, недовольно прищурившись, спросил его:

— Часто обсуждаешь меня за спиной?

— Брось, я лишь не хотел, чтобы с нами были зануды: Адат — со своей религиозностью, и ты — перхоть.

— Сам ты перхоть. Лучше бы гордился, что твой дядя такой продвинутый и с тобой, как с другом.

— Так я горжусь.

— Непохоже. Я, пожалуй, поеду домой — Шайна с семьёй придёт, пора уже с ней сблизиться.

— Господи, ты ещё не отправил к ней сватов? Чего ты тянешь? Женись уже.

— Не знаю... Не заводит она меня, какая-то "сухая".

— Так намочи, в чём проблема?

— Сам не понимаю, чего хочу от женщин, но они явно меня больше не цепляют.

— Стоя одной ногой на том свете, девок перебирать не стоит. Ты бы поспешил.

— Пошёл ты. Давай, завтра увидимся.

— Давай, — пожав руку дяде, попрощался Малик. — Доброй ночи.

Кто-то будил своих спящих на полу друзей, кто-то помогал напившимся ребятам дойти до машин, а я всё торопил всех, стараясь поскорее освободить дом от толпы знакомых и незнакомых мне людей, пришедших отмечать защиту диплома. Наконец, проведя всех отдыхающих по домам, я заглянул в зал, где на расстеленном диване лежали Сафа и Адат. Помахав друзьям, я спросил:

— Останетесь тут или...

— Всё хорошо, — улыбнулся Сафа. — Мы тут будем, поболтаем.

— Хорошо, я тогда наверх. Мы с Маликом у меня ляжем.

— Хорошо, спокойной ночи, брат, — попрощался со мной Адат.

Я поднялся по ступенькам и вошёл в свою комнату, чтобы расстелить постель. Малик стоял на балконе и молча курил, разглядывая наш двор и бассейн, в котором плавали мячи, бутылки и куча разного хлама.

— Ляжешь у меня или в другой комнате постелить?

— Я с тобой могу, — ответил мне друг. — Ты один хочешь спать?

— Нет-нет, просто чтобы тебе было удобно.

— Мне удобно, не беспокойся. Адат и Сафа легли уже?

— Внизу, на диване сидят и общаются, — ответил я другу и, взяв у него папиросу, тоже закурил, взглянув на бассейн. — Ничего себе, они его загадили. Завтра приедут уборщики, надо будет рано встать, чтобы до приезда родителей всё прибрали.

— Сможешь плюнуть в бассейн?

— Сдурел? — возмутился я, потушив папиросу.

Малик улыбнулся мне и, со звуком втянув мощный ком соплей в рот, со свистом выплюнул через балкон в сторону бассейна.

— Фу, Малик! Идиот, я плаваю там!

— Смотри! Я попал!

— Нашёл, чем гордиться. Пошли, надо выспаться.

Друг обнял меня за плечи, и мы повалились на кровать, стараясь поскорее заснуть, чтобы рано встать.

— Можно кое о чём тебя попросить? — тихо сказал я, лёжа возле друга.

— Конечно, — улыбнулся Малик. — Проси, чего захочешь.

— Давай ты завяжешь с тем, что вытворяешь с девушками.

— В смысле? — развернувшись ко мне боком и уперевшись головой на руку, удивился друг. — Дать обет безбрачия?

— Нет, прекратить домогаться их, брать против воли. О чём ты думаешь?

— Кир, это мои интимные предпочтения, и я не обязан перед кем-то...

— Знаю, — отрезал я, — но ты мне как брат, а значит, мне не всё равно на тебя.

Друг недовольно лёг на спину и уставился взглядом в потолок.

— У нас у всех есть двоюродные или троюродные сёстры, племянницы, да много кого, а вдруг ты надругаешься над одной из них? Как ты нам в глаза смотреть будешь? Я знаю, что ты хороший друг и человек, но вот этот твой "жирный" минус никуда не годится. Теперь давай спать, нам рано вставать.

Я и Малик затихли и крепко заснули, проспав всё утро и не услышав будильник. Зато Сафа и Адат давно встали, впустили уборщиков и уже следили за тем, как дом расчищают от мусора.

— Давайте теперь на балкон, — сказал Сафа, указывая работникам. — И бассейн обязательно приведите в порядок.

— Ради Бога, что тут случилось? — раздался возмущённый голос женщины.

Развернувшись и узнав мою маму, которая в ужасе разглядывала разбросанные вещи в доме, Сафа тут же подбежал к ней и сказал:

— Тётя Амия, вы так рано вернулись?

— Где Кирам?

— Кир, он...

— Какой кошмар! Сколько он будет доводить меня? — размахивая руками, возмущалась женщина, обойдя моего друга и поднявшись в мою комнату. Открыв дверь в спальню, Амия выкрикнула:

— Кирам! Сейчас же объяснись!

Я и Малик подскочили с места, упав с постели и стараясь сообразить, кто это кричит.

— Мама? Какая неожиданность...

— Что тебе говорил отец насчёт вечеринок?

— Прости, просто мы отмечали диплом и...

— Нет оправданий! Я сейчас же всё расскажу отцу.

— Ну, зачем так сразу, тётя Амия? — вмешался Малик, быстро надевая футболку. — Мы все взрослые люди, погуляли немного, повеселились. К чему такая ругань?

— Ты вообще молчи, — возмущалась мама, быстро вынимая телефон из своей сумки. — Вы по-хорошему не понимаете, пока родителей не доведёте, не успокоитесь.

Неожиданно в комнату вошёл Султан и, увидев мою маму, тут же спросил:

— Доброе утро, Амия, что тут стряслось?

— О, как раз и ты пришёл, Султан. Прошу, взгляни, чем тут твой племянник с моим сыном заняты.

— Я заметил: дом просто в ужасном состоянии, — нахмурив брови и со строгим видом, качал головой Султан. — Думаю, сегодня Малику предстоит хорошая порка. Пошли, будешь перед отцом объясняться.

Подойдя к нам, Султан резко схватил Малика за ухо и, выкручивая его с силой, вывел племянника из комнаты. Мама недовольно посмотрела на меня и сказала:

— Когда ты образумишься?

— Мам, я...

— Хватит, Кирам! Я только и слышу, как ты оправдываешься. Чего тебе не хватает? У тебя есть всё в буквальном смысле этого слова. Это последний раз, когда я скрою от отца. Но если ты ещё раз совершишь подобное, Аллах свидетель, Кирам, я всё скажу отцу, и он лишит тебя всего — даже минимальных встреч с друзьями.

— Больше не повторится, — виновато опустив голову, ответил я.

— Это сотый твой похожий ответ. Надеюсь, ты меня понял. Мы уедем сегодня в соседний город к семье Джамала, во вторник вернёмся. В наказание ты останешься всю неделю дома, и чтобы была чистота, когда мы вернёмся.

— Хорошо, — грустно ответил я.

В комнату вошёл Сафа и улыбнулся маме, но она лишь строго окинула его недовольным взглядом и покинула спальню. Продержав паузу, я сел на кровать, схватившись рукой за шею и устало массируя её.

— Что она сказала? — поинтересовался Сафа, сев рядом.

— Как всегда: отчитала и пригрозила отцом.

— Я помогу тебе, — улыбнулся мне друг, обняв за плечи и прижав к себе.

На первом этаже, спрятавшись за диваном и осторожно наблюдая, как мама покинула дом, Султан со всей силы ударил Малика по затылку и разозлился:

— Сколько будешь подставлять меня?

— Да что я сделал? Ты сам вчера с нами отрывался.

— Но у меня хватило мозгов свалить отсюда, а ты остался, ещё и попадаешься на глаза его родителям. Если брат узнает, он меня отчитает по полной программе.

— Она не расскажет отцу, уже сто раз такое было.

— В сто первый раз ей может надоесть, и расскажет.

— Султан, — резко сказал Адат, заглянув за диван, — извини, что прерываю, но можно тебя на минуту?

— Да, сейчас, — толкнув Малика в плечо, ответил друг и, встав из-за дивана, вместе с Адатом вышел во двор.

Малик, недовольно поджав губы, вытащил из кармана пачку сигарет, закурил и, выпустив дым, направился к парадному входу. Он хотел убедиться, что Амия уже уехала.

Присев на ступеньках, он наблюдал, как двое мужчин, активно работая, собирали мусор с земли и закидывали его в чёрный пакет. Внезапно его взгляд зацепился за юную девушку. В длинном чёрном кафтане с широкими рукавами, который загадочно скрывал под собой синее платье на её хрупком теле, она выглядела очаровательно. Миловидная незнакомка с красиво завязанным платком на голове обходила двор, явно пытаясь кого-то найти.

Когда она исчезла за углом, любопытство взяло верх, и Малик, не раздумывая, бросился следом. Тихонько подбежав к ней со спины, он схватил её за руку и спросил:

— Ты кто такая?

— Простите, — произнесла девушка, вырвав руку и прижавшись спиной к стене, — я ищу Кирама. Мы с тётей пришли к нему, чтобы...

— Как зовут? — прервал её Малик, выпустив дым в сторону и выбросив сигарету.

— Айя, — тихо ответила она.

— Айя? — удивлённо повторил он. — Что за странное имя? А зачем тебе Кир?

— А, он друг моего...

Не дав красавице договорить, Малик наглым образом протянул руку к её лицу и, ехидно улыбнувшись, начал поглаживать её щеку. Его пальцы скользнули за косынку, и юная красавица замерла от испуга. Он стоял так близко, что она могла ощущать его горячее дыхание и дерзкий, игривый взгляд, который, казалось, пронизывал её до самой глубины.

Застыв от страха, Айя решила, что пора бежать. Она резко ударила его по руке, но этот поступок лишь разозлил Малика. Он крепко сжал её за горло, прижав к стене, и злобно дыша ей в лицо.

— Ты что себе позволяешь? — накинулся он.

— Перестань, пожалуйста, — еле сдерживая дрожь в голосе, произнесла Айя.

— Тебе повезло, что я другу обещал не трогать таких, как ты, иначе ты бы узнала, что значит распускать руки.

— Пожалуйста, — с трепетом продолжала она, — отпусти меня, моя тётя рядом.

— Правильно попроси меня об этом, и я отпущу.

— Очень прошу, отпусти меня, — произнесла она с надеждой.

— Нет, — усмехнулся он, — проси правильно.

Испугавшись, девушка резко отвернулась, решив не смотреть на возбуждённого парня. Малик, не в силах удержаться, прижался к ней ещё ближе и медленно облизал её губы, лишая последних сил. Не сдержав эмоций, Айя закричала, и он тут же прижал рукой её рот.

— Чего орёшь? Больная, что ли?

— Не трогайте меня!

— Айя?! — раздался женский голос из-за угла.

В этот миг, осознав, что их услышали, Малик быстро протёр свои влажные губы и в мгновение ока скрылся, оставив девушку в одиночестве.

— Айя, что ты здесь делаешь? — с заботой спросила тётя, подойдя к перепуганной девушке, которая вдруг затряслась, как маленький ребёнок. — О, Аллах, что произошло?

— Простите, я просто упала, — едва смогла произнести она.

— Бедняжка, я же говорила тебе не отходить от меня. Пошли, я нашла Адата! — нежно обняв племянницу, тётя старалась успокоить её.

Протирая глаза и сжимая губы от обиды и стыда, девушка молча шла за тётей, которая вошла в дом и поприветствовала Адата.

— Проходите, — улыбался друг. — Айя, иди ко мне. Это Султан, помнишь его?

— Ма ша Аллах, как ты выросла, Айянат, — довольно сказал Султан, разглядывая юную девушку, которая скромно молчала. — Я тебя совсем малышкой помню. Если бы Адат не сказал, я бы и не узнал тебя.

— Она стеснительная, — с гордостью произнёс Адат, — поэтому всегда молчит. Тётя, я поговорил с Султаном — он сможет эти дни забирать Шахназ из школы.

— Спасибо тебе, — поблагодарила она. — Ты живёшь близко к школе, а я в это время не смогу, и няня резко заболела...

— Всё нормально, не благодарите. Если он вам племянник, то мне как родной брат, — говорил друг, хлопая Адата по плечу.

— Спасибо огромное, ты нас очень выручишь.

По лестнице со второго этажа спустились я и Сафа. Увидев тётю друга, мы сразу подошли поздороваться.

— Рад вас видеть, — кивнув женщине, сказал я и взглянул на застенчивую девушку рядом. — Это ваша дочь?

— Ты чего, Кир? — улыбнулся Адат. — Это же Айянат — моя младшая сестра.

— Ничего себе, — произнёс Сафа. — Как ты выросла, сестричка! Тебя не узнать!

— В жизни бы не узнал — ты же совсем недавно была по колено ростом. Сколько тебе уже лет?

— Семнадцать, — тихо ответила девушка, не поднимая глаз.

— Такая взрослая. Ну что ж, — радостно хлопнув в ладоши, сказал я, — пойдёмте, выпьем кофе?

— Нет-нет, — схватив Айянат за руку, вмешалась тётя, — спасибо, но нам нужно уезжать — дел полно. Так что отдыхайте, мальчики, а тебя, Султан, ждём.

— Обязательно. Я вас провожу, — ответил друг и вышел вместе с ними.

Мы с Сафой и Адатом направились на кухню и уселись за столом.

— Слушай, твою сестру не узнать — расцвела, — заметил Сафа.

— Её и правда никто не узнаёт — все запомнили маленькой.

— А где Малик? — спросил я. В этот момент он вошёл на кухню. — Ты где был?

— Курил во дворе. А что?

— Да ничего, садись, перекусим. Мне надо сегодня успеть увидеться с Далией.

— Началось, — пробормотал Сафа. — Зачем с ней видеться?

— Слушай, чего ты пристал? — возмутился Малик, протянув руку к лицу Сафы. — Хочет встречаться — пусть встречается, тебе-то что?

— Руками перед лицом не маши! Я, в отличие от тебя, другу лучшего желаю.

В этот момент на кухню вошёл Султан:

— О чём спор?

— Что тётя у тебя просила? — спросил я, наливая чай.

— У неё дочка в третьем классе — пару дней не сможет забирать. Адат сказал, что моя квартира возле школы, вот и попросили помочь.

— Как мило, — ухмыльнулся Малик.

— Это же школа имени Шейха? Престижная такая? — уточнил Сафа.

— Да, именно она.

— Когда заберёшь девочку, готовься — мы уезжаем, — сказал Малик, забирая стакан с кофе. — Все помнят об этом?

— Ты про село? — уточнил Адат, садясь с чашкой чая. — Только без травы.

— Без травы, праведник, — закатил глаза Малик. — Давайте, заканчивайте дела. Султан успеет забрать ребёнка, Адат — прочитать вечернюю лекцию, а ты, Кирам, увидишься со своей... коровой. К ночи собираемся.

— Спасибо за "корову", — недовольно посмотрел я на него. — Думаю, на выходных сможем остаться в селе, я "за".

— И я, — пожал плечами Сафа.

— На чьей машине едем? — поинтересовался Султан.

— Началось, — возмутился Малик, скрестив руки. — Обязательно мне при всех тебя умолять?

— Я просто спросил, — сдержанно ответил Султан.

— О, дорогой дядя, — с пафосом продолжил Малик, — позвольте одолжить вашу машину на выходные?

— И что мне за это будет? — усмехнулся Султан.

— Ты издеваешься? Я же говорил — не надо брать Султана, он мне мозг вынесет!

Мы переглянулись и, смеясь, продолжили пить чай. Время пролетело незаметно, и вскоре каждый начал собираться в дорогу — ту, после которой наша жизнь должна была измениться навсегда.