Глава 6.Боль и разочарование

Его телефон завибрировал и он потянулся за ним. Увидев, кто отправитель, парень невольно улыбнулся. Калеб. Видел бы он сейчас, что с ним творится. Как сильно влюбился, хотя сам осуждал это.

Деймон открыл сообщение. Калеб прислал несколько фотографий с подписью "Вот моя любимая девочка", и они загружались. Деймон открыл первую и все внутри оборвалось.

Это она. Девушка, которая воскресила его сердце. Если бы он увидел это фото при других обстоятельствах, он бы, вероятно, улыбнулся. Изабель стоит и смеется, держа на руке голубей. "Вот моя любимая девочка"... Это было неожиданным ударом в спину.

Он открыл следующее фото. На нем, она с Калебом, так же улыбается, такая же счастливая. В сердце заныло снова. Только появилась надежда, что все будет хорошо, как все это закончилось. Она с Калебом. Он влюблен в нее. Как он сможет перейти дорогу своему лучшему другу, ведь сам пожелал ему счастья с ней? Если бы он знал. Если бы он только знал.

"Если я когда — то полюблю, то это навсегда". Она с Калебом, и она будет с ним. В ее сердце нет для него места.

Деймон сел на кровати и запустил телефон в стену. Тот развалился, оставшись без батарейки. Он обхватил голову руками. Почему из миллиона девушек он выбрал именно ее? Как такое возожно, что они оба ее встретили? Значит, она с Калебом... Или нет. Или у нее все же есть чувства к нему...

А если нет... Если для нее это просто игра, как для него когда то? А может ей нравятся они оба? Сможет ли он конкурировать с лучшим другом? Вряд ли...

Калеб как раз подходит ей. То, что ей надо. Он сделает ее счастливой, а ему лучше исчезнуть из ее жизни.

Деймон вышел из дома. За час до рассвета вернулся и тихо поднялся в свою комнату. Всю ночь он ходил по городу с пивом в руках и теперь, поняв, что усталость валит с ног, пришел домой и увалился в кровать, не разуваясь даже.

Изабель проснулась утром и на лице сразу засияла улыбка. Это утро и правда доброе. Впервые за долгое время. Она быстро поднялась с кровати, умылась, и оделась. Затем спустилась вниз завтракать. За столом сидел мальчишка и жевал бутерброд.

— О, встала баба Яга, — поприветствовал ее Кевин.

— Привет, Кевин. Как спалось? — ответила она, улыбаясь

Кевин перестал жевать и уставился на нее как на приведение.

— Ты головой по дороге ударилась? — спросил он подозрительно.

Изабель проигнорировала вопрос и достала из холодильника апельсины.

— Тебе сделать сок? — предложила она.

Кевин отложил бутерброд в сторону.

— Иза, — позвал он ее тихо, — Ты... не заболела?

Изабель посмотрела на него и улыбнулась.

— Не порть такое хорошее утро своей кислой миной, — подмигнула девушка младшему брату и достала соковыжималку.

Из двух апельсинов получился стакан сока. Она поставила его рядом с Кевином.

— Пей, — произнесла она и принялась делать вторую порцию себя.

Затем села рядом с братом за стол.

— Ты какая то странная...

— А ты слишком негативный.

В ее кармане завибрировал телефон. Сообщение от кого то. Изабель достала его и посмотрела на экран. Калеб.

— "Доброе утро"

Изабель начала грызть совесть. Этому парню по всей видимости она нравилась, но вчера она отдала свое сердце другому... Деймон... При мысли о нем, бабочки в животе устроили карнавал.

— "Доброе" — ответила она и, сделав глоток сока, уставилась в окно, мысленно находясь уже далеко отсюда.

Телефон завибрировал снова. На сей раз Калеб звонил.

Немного помедлив, Изабель вздохнула, и встав, направилась в другую комнату, отвечая на ходу.

— Привет.

— Как ты? — спросил парень радостным голосом.

— Все хорошо, — ответила девушка, — А ты как?

— Да нормально... Вот, хожу по квартире кругами.

— А зачем ходишь? — Изабель села в кресло в зале.

— Чтобы не сидеть. Ты там чем занимаешься?

— А я как раз таки сижу.

Калеб усмехнулся.

— Ты скоро вернешься?

— Пока не знаю...

— Я жду твоего возвращения.

— Да? — переспросила она

— Конечно. Очень жду...

— и зачем же? — спросила Изабель, мысленно думая, что не хочет давать парню надежд и играть его чувствами.

— Чтобы погулять. Ты классная девушка, и с тобой очень интересно общаться.

Изабель вздохнула.

— Калеб... Ты... — Она не знала что именно хотела сказать.

— Ты не хочешь со мной гулять?

— Я... Не готова... Точнее, просто... Пойми меня, Калеб, я...

— Иззи, ты не готова погулять? Я ведь не в загс тебя приглашаю. Я предлагаю дружбу. Просто дружбу. Ты слишком категорична.

— Ты хочешь просто дружить со мной?

— Да, дружить. Очень хочу. Сейчас подожди минутку, тут на второй линии звонят.

— Да, конечно.

В ответ она уже услышала мелодию, которая означала, что Калеб говорит с кем то на второй линии.

Через минуту мелодия прервалась и она снова услышала голос парня.

— Извини, Иззи, о чем мы говорили там?

— Хороший вопрос... О чем то говорили.

— А, — вспомнил он, — Ты будешь моим другом?

— Просто другом? — снова уточнила девушка.

— Да, — ответил Калеб, — Не переживай, ничего больше.

— Ну тогда да, — согласилась Изабель, потому что ей было трудно отказывать и обижать.

К тому же Калеб был другом Деймона и он ведь скоро узнает о них и они смогут дружить втроем.

— Отлично, подруга. Так когда мы... Слушай, прости пожалуйста, девушка Деймона уже надоела, названивает и все тут, я отвечу.

Взлетев ввысь и воспарив над облаками от счастья, Изабель резко свалилась в пропасть.

— Девушка? — тихо переспросила она, но ответом ей была лишь мелодия.

У Деймона есть девушка? Разве это может быть правдой? Он ведь... Вчера... Неужели он просто играл ее чувствами? А чего она ожидала? Калеб ведь предупреждал о его легкомыслии. А вдруг это все же другой Деймон?

— Я снова здесь, — услышала она голос Калеба.

— Да, — подавив дрожь голоса ответила она, — И зачем она звонит тебе?— спросила Изабель максимально безразличным голосом.

— Не знаю я. Может поссорились. Звонит мне, чтобы я поговорил насчет нее с Деймоном. Точно значит поругались. Я вообще никогда не понимал поведения Деймона. Зачем он делает им больно? Сначала влюбляет в себя, прикидываясь ангелом, а потом девушки страдают.

— Калеб, ты говорил, что он уехал. А куда? — спросила она безцеремонно.

Ей просто нужно было знать точно он это или нет. Надежда до последнего не хотела гибнуть.

— В Бруклин к бабушке. Будь там аккуратна, Изабель, не встреть его на пути, — посмеялся в трубку Калеб, — С ним лучше не связываться, он поиграет и бросит.

Ей показалось, что кто то прострелил ее насквозь

— Понятно. Мне идти надо, Калеб, извини, я позже перезвоню.

— А, конечно, хорошо. Рад был тебя слышать.

У него есть девушка. В сердце заныло. Она открыла душу ему. Зачем?! Наивная и глупая! Ведь решила же не доверять никому. С чего бы вдруг Деймон обратил внимание на нее?

По щеке покатилась слеза. В моменты, когда больно, вся прежняя боль возвращается. Она почувствовала себя никчемной, никому не нужной, одинокой и преданной.

Почему она позволила себе влюбиться? Зачем впустила в свое сердце..? Эмоции кипели. Злость на Деймона и на саму себя за наивность. Обида, разочарование и неистовая боль, которая вернулась в троекратном размере.

Сдерживая рыдания, она направилась в свою комнату.

— Эй, Из, — услышала она голос брата за спиной.

— Отстань. Не до тебя сейчас.

— Теперь Изза вернулась.

Голос послышался где то за спиной, она добралась до своей комнаты, замкнула дверь, упала на кровать и слезы вырвались наружу. Закрыв рот подушкой, она содрогалась в рыданиях, а перед глазами мелькали разные картины. Больница, прощание, похороны, предательства друзей, Деймон, его улыбка, его поцелуй и слова Калеба.

Спустя час, Изабель набрала побольше воздуха в легкие и встала. Жизнь продолжается. И еще ничего не доказано. Вдруг они расстались? Вдруг он не просто играл с ней?

В глубине души она все же надеялась, но отгоняла эти мысли.

Деймон проснулся в полдень. Голова болела. Он медленно поднялся и посмотрел на время. А затем в течении нескольких секунд к нему возвращались события прошедшего дня. Рядом с ним лежал ее дневник. Чего толку то от него? Нужно отдать.

Умывшись, он снова зашел в свою комнату. А затем, взял дневник и принялся делать ксерокопию страниц. Он все же не мог отдать это просто так. Хотелось дочитать.

Провозившись около часа с этим, он свернул аккуратно и положил в шкаф. А затем вышел из комнаты и спустился вниз.

— Деймон?— взволнованно произнесла бабушка, — Случилось что то? Я зашла к тебе утром а ты...

— Все нормально, — ответил Деймон, сухо улыбнувшись.

— Ты с ней поссорился?

— С кем?

— Джонатан, присядь.

Деймон послушно сел, а бабушка налила стакан молока и поставила перед ним.

— Пей, дорогой. И расскажи мне что случилось. На тебе лица нет.

— Просто денек вчера не выдался.

— Не правда. Это связано с Изабель.

Деймон молча посмотрел на нее в ответ.

— Вы поругались?

— Нет.

— А что тогда произошло?

— Я не хочу об этом говорить. Вообще не хочу ничего обсуждать. Прости, бабушка.

— Хорошо, я понимаю. Но мне она очень понравилась.

— И мне. И не только мне. Не хочу больше говорить об этой девушке.

— Деймон, — произнесла бабушка и коснулась его руки.

— Хорошо, — произнес он, — Она встречается с моим лучшим другом.

— Ты в этом уверен?

Деймон выпил молоко.

— Бабуль, мне идти нужно.

Деймон вышел на улицу и направился в сторону ее дома. Затем позвонил в дверь и ждал.

Вышла она.

Все закипело внутри, сердце готово было взорваться. Но она не хотела этого показывать. Пусть не радуется, что победил и разбил еще одно сердце.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — сухо ответила она.

— Я знаю, что ты возненавидишь меня... — начал говорить он.

Изабель сдержала порыв, чтобы фыркнуть и закатить глаза, подумав о том, что он собрался рассказать о Меган. Но вместо этого он протянул ей ее дневник.

Глаза ее округлились в удивлении. И первой эмоцией была радость. Ее воспоминания вернулись! Но спустя секунду...

— Мой дневник... Откуда он у тебя? — спросила она с подозрением.

— Ты забыла его на сиденье еще в первый день.

Изабель взяла его в руки.

— Я думала, что больше не увижу его... Но почему ты не отдал мне его раньше?

— Мы же случайно сталкивались.

— А как он оказался в Бруклине?

— Я взял его с собой.

— Ты читал его?

Деймон опустил глаза вниз.

— Ты читал мой дневник?! — повысила голос Изабель.

— Да, — признался он.

— Как ты мог? — возмутилась она, — Это же личное! Ты залез в мою душу без разрешения! И что? Посмеялся? Позабавили тебя мои записи? И теперь решил использовать против меня? Использовать мои слабости, чтобы сделать еще больнее? Чтобы добавить меня в список своих трофеев? Еще одной девочки мозги задурил.

Он прочитал все ее сокровенные мысли. Ее секреты. Слезы подступали, и она с трудом их сдерживала.

— Нет, ты не правильно поняла. Я никогда бы так не поступил.

— Игры кончены, Деймон, — холодным голосом произнесла она, — Мне и так причинили много боли, а ты... Пытаешься добить меня

— Прости меня, мне нет оправданий. Я не хотел делать тебе больно.

— Не нужно устраивать здесь театр. Давай без лишних драм. Просто держись от меня подальше, как и хотел изначально.

Изабель закрыла перед ним дверь. Он просто поиграл с ней. Светлые чувства превратились в ненависть. Она больше не хотела ничего о нем слышать. Никогда. Она была слишком легкомысленна и доверчива. И презирала себя мысленно за то, что так легко и быстро впустила в сердце человека. Больше она не повторит своей ошибки. Теперь будет предельно внимательна. Слезы снова текли по щекам. Он залез в ее душу. Она ощущала стыд. Он не должен был этого читать...

Зайдя в комнату, она замкнулась и принялась собирать вещи. Пусть поезд увезет ее подальше отсюда. Домой.

Деймон пошел в сторону своего дома. На что он надеялся? Такая как она никогда не будет рядом с ним. Он ничтожество. А Калеб сделает ее счастливой...

XVIII

На следующий день Изабель села в экспресс. Он увозил ее из Бруклина домой. Если ей удалось взять себя в руки на несколько часов, пока она попрощалась со всеми и доехала до вокзала, то теперь слезы рвались наружу, а сердце как будто окунули в кислоту, которая разъедала его изнутри. Только появилась тропинка к выходу из бесконечной тоски, как она обвалилась в пропасть прямо перед ногами. Дальше идти некуда. Снова нет ни смысла, ни желания жить...

Девушка смотрела в окно. Ей больше не хотелось с кем либо общаться. Люди втираются в доверие, а потом делают так, как им выгодно.

Слезы одна за другой, стекали по ее щекам.

— Извините, — услышала она рядом с собой, и только тогда заметила, что с ней рядом сидела миловидная и доброжелательная блондинка.

— Простите, что вмешиваюсь, — снова сказала она, — Может, я могла бы вам чем то помочь?

— Спасибо. Но тут не поможешь.

Блондинка сочувствующе улыбнулась. Ее улыбка и добрые глаза располагали.

— Это глупо, но... Мне трудно видеть чужие слезы. Точнее, мне хотелось бы сделать все, лишь бы человек не страдал так.

— Спасибо вам, — ответила Изабель и смахнула слезы, — Но в этом мире иначе никак.

— Я знаю... Хотелось бы, чтобы больше никто этого не знал. Кажется, беспечным оторвам проще, им хотя бы не больно.

— А вот с этим соглашусь. Нельзя привязываться к людям и думать. Надо жить как животное. Без мыслей, только инстинктами.

— Может, если вы поговорите об этом, вам станет легче? — предложила Алина, — Или о чем то другом, отвлечетесь...

Изабель посмотрела в окно снова.

— Мое сердце словно когтями пытаются вырвать из груди...

— Мне это знакомо. Убивающая изнутри боль. Как будто тебя прострели и в груди осталась зияющая рана.

— Да... Именно так... Просто я привязалась к некоторым людям сильно, а они исчезли из моей жизни. А дедушка умирал на глазах.

— Мне очень жаль, Изабель. Я хорошо тебя понимаю.

Изабель перевела свой взгляд на девушку. Она теперь как будто смотрела вдаль и на улыбающемся лице была тень грусти и боли.

— Мои родители разбились четыре года назад. Автокатастрофа.

— О... — Выдохнула Изабель, — Мне очень жаль. Как ты пережила такое?

— Было очень тяжело, — честно призналась девушка, — Они были не просто надоедливыми родителями для меня, как у большинства подростков. Они были моими друзьями. Я все могла им рассказать. Мы проводила много времени вместе... Я думала, что сойду с ума... — Но у меня есть тетя, которая взяла меня к себе и ее семья очень любит меня. Так же много друзей, которые не оставляют. И самое главное, мой Бог. Он слышит меня, видит мою боль и дает мне сил.

Изабель подумала о том, что нашла родственную душу. Человека, который ее поймет. Алина понравилась ей. Это как раз тот человек, с которым ей хотелось бы общаться. Чистый и не испорченный. И близкий по духу.

— Попробуй и ты рассказывать все Богу, — предложила Алина, — Мне так становилось гораздо легче.

— Но я... Не частый посетитель церквей.

— А я не про церкви. Думаешь, Бог не услышит тебя, если ты будешь молиться в своей комнате?

— И молитвенников никаких у меня нет.

— А зачем? Ты, когда родителям что то рассказываешь, говоришь же своими словами а не читаешь написанные и непонятные фразы других?

— Но это же Бог. Тут совсем другое.

Алина покачала головой.

— Он любит нас как своих детей. Он назван Отцом нашим и если мы захотим, может стать нам другом. Ты попробуй и увидишь, что тебе станет легче.

— Спасибо, — ответила Изабель с улыбкой, — Я попробую...

— Может обменяемся номерами телефонов? — предложила Алина, — Если тебе будет плохо, ты сможешь позвонить мне и я попробую тебя отвлечь.

— Хорошая идея.

Действительно, хорошая идея. У Изабель не было близкой подруги, которая была бы близка ей по духу. С Сэмми они во многом были очень разные и не понимали друг друга.

Изабель зашла домой, замкнула за собой двеь и пошла в свою комнату. Кинула сумку под стол и легла на кровать. Ничего не хотелось, никуда не хотелось. Просто хотелось исчезнуть. Забиться в угол. Закрыться с головой одеялом. Провалиться в пропасть. Как угодно, только подальше от этого жестокого мира. Как будто она оказалась в бесконечном лабиринте, из которого нет выхода. Нет смысла из за чего стоит просыпаться по утрам. Остается жить как заведенный механизм, без какой либо радости, без каких либо эмоций. Раздавленной и убитой.

В руке завибрировал телефон. Кто то настойчиво звонил. Нехотя, она посмотрела на экран. Саманта.

Говорить совсем не хотелось. Она сделала отбой. Но Сэмми не из тех, кто сдается. Она начала звонить снова.

— Сэм, что означает, когда человек делает отбой? — вместо приветствия спросила Изабель недовольным голосом.

— Что ты оборзела и тебе нужно об этом сказать.

— Сэм, прости, я не настроена сейчас общаться...

— И чем таким важным ты занята?

— Ничем. Просто хочу побыть одна.

— Ты в Бруклине?

— Нет, дома. Давай потом поговорим.

Изабель убрала телефон и закрыла глаза. Эмоциональная усталость приводит к тому,что у тела тоже нет сил. Веки отяжелели. И боль внутри стихла, когда она погрузилась в сон.

Сны иногда спасали ее, отвлекая от реальности, а иногда... Убивали.

На этот раз она просто погрузилась в темноту.

Кто то настойчиво звонил в дверь. Звонок разбудил девушку и она не сразу поняла, что происходит. Затем спустилась вниз и открыла дверь

— Сэмми, я ведь сказала ,что не хочу общаться, — недовольным голосом произнесла Изабель.

Девушка хитро улыбнулась.

— А я и не общаться пришла, а лечить тебя. Сэмми оттолкнула подругу и прошла внутрь, — Не вежливо не впускать гостей, — сказала она на ходу и гордо прошествовала в кухню.

Когда Изабель зашла в кухню, она увидела на столе несколько бутылок пива.

— Нет, Сэмми, даже не думай.

— А я не думаю, я делаю. Садись за стол и бери бутылку.

Сэмми умела убеждать, а точнее, доставать и тогда человек исполнял ее волю, лишь бы она отвязалась. Так и Изабель по прошествии какого то времени, уже допивала первую бутылку пива, рассказывая Сэмми вкратце о случившемся, намеренно упуская некоторые детали. Саманта долго отказывалась верить.Сначала в то, что ее подруга все таки влюбилась, а потом в то, что Деймон лишь поиграл ею, ведь она была уверена в обратном. Но состояние Изабель заставляло ее поверить.

Алкоголь расслаблял, помогал отпустить проблемы и забыться.

В доме уже играла музыка на полную мощность, а Сэмми подсунула подруге вторую бутылку.

Телефон снова завибрировал на столе. Изабель глянула на экран и не удосужилась ответить.

— Кто? — поинтересовалась Саманта.

— Калеб.

— А, это тот мальчик, который положил на тебя глаз?

— Ничего он на меня не ложил.

— Даже по твоему скудному рассказу, я поняла, что он очень милый.

Саманта потянулась за ее телефоном, и вопреки возражениям, ответила.

— Алло... Это Саманта, подруга Иззи... Да, она дома... Уже вернулась... Ей плохо, — Тут Изабель пыталась вырвать у нее телефон, но Саманта увернулась и ушла в другую комнату, замкнув за собой дверь.

Изабель возмущалась и злилась, но Саманта все равно все делала по своему.

— Да, успокойся ты, — произнесла Сэмми, выходя из другой комнаты,— Ничего плохого я не сказала ему. Пошли лучше танцевать.

Спустя пол часа раздался звонок в дверь. Изабель вопросительно посмотрела на подругу. Та виновато пожала плечами и произнесла одно слово:

— Калеб