Глава 34

Летние ночи даже пахнут по особенному.Неподалеку от экипажа приятным светом горит небольшой костер. Марк сидит на земле у костра. Видимо, мы делали остановку, пока я спала, ведь офицер успел переодеться в запасную рубашку и брюки. Сейчас он подает мне кружку, из которой затейливыми завитками выходит пар. - Я нашел здесь пару кустов ежевики и заварил с ними чай, попробуй. Я немедленно присаживаюсь на траву рядом. - Спасибо. Чай оказался очень вкусным и пахучим. Помимо ежевики чувствую еще привкус мяты. - Марк, когда мы примерно прибудем в Коген? - Ну... Если ехать в таком же темпе, как и до этого, то, думаю, дня через три уже будем там. Я глубоко вдыхаю прохладный воздух, стараясь расслабиться. Еще три дня.- Чего так грустно вздыхаешь? Не хочешь расставаться? Скорее всего, Марк ожидает, что я колко отшучусь в ответ, но вместо этого мне приходится запрокинуть голову наверх, рассматривая темное полотно ночи, лишь бы не его лицо, к которому я уже так привыкла. - Да, не хочу.Я постепенно начинаю вырисовывать глазами несколько знакомых созвездий, но в полной тишине. Марк ничего не отвечает на мои слова, лишь шуршит травой неподалеку.Рассмотреть броское созвездие Ориона мне мешает брюнет, который нависает над моим лицом, стоя за моей спиной. Теперь, вместо звезды Бетельгейзе я разглядываю сосредоточенное лицо офицера. Черные волосы и так были в полном беспорядке, а сейчас и вовсе вольно спадают на чужой лоб. Брови сдвинуты к переносице, будто под его внимательным взглядом не обычная девушка, а целый научный проект, требующий детального изучения. Его голос звучит уверенно.- Я не верю, что такое бывает... Знаешь, мы знакомы всего около двух недель, но за этот небольшой промежуток времени я понял, что ты именно то, что мне так давно хотелось. Ты именно тот человек. Время от времени, когда я заглядываю тебе в глаза, их холодный цвет запускает мурашки по рукам, и я теряюсь в словах, точно мальчишка. Я ничего не отвечаю, упрямо продолжая разглядывать его лицо. Возможно, мое молчание смущает Марка, потому он опускается на колени за моей спиной, приближается, придерживая мое лицо теплыми от горячей кружки ладонями. - Ева, мы встретились не для того, чтобы просто так взять и расстаться. Ты слышишь?.. Я тоже не хочу без тебя оставаться.Это признание?Первый поцелуй, точно почетный трофей, достается моему лбу. Дальше щеки и нос. Когда свою награду, наконец, получают губы. Марк целует медленно и терпеливо, кажется, если ответить ему более несдержанно, он раствориться, рассыплется и пропадет. Оставляю кружку на траве, обнимая ладонями чужую шею над собой. - Марк, у меня шея затекла.- Понял тебя. Брюнет отрывается от моего лица и падает спиной на траву, утаскивая меня следом. Приземляюсь спиной ему на бедро, но так неудобно лежать, поэтому приходится немного переместиться и лечь у офицера под боком. Теперь вместо поцелуев мы вдвоем рассматриваем небо. Почему-то, кажется, будто сейчас все правильно. Только в этот момент я понимаю, что чувствую себя в полной безопасности. Здесь и сейчас. Если вспомнить, то такое происходит всегда, когда Марк поблизости. Он будто обладает даром вмиг прогонять панику и какие-либо опасения. Хочется уснуть вот так. - Нам же нельзя сейчас спать?- Нам нельзя, а тебе можно, Ева. Можешь поспать в кабине, если хочешь, все равно я веду экипаж этой ночью.Разве сейчас не моя очередь вести? Вопрос так и остается крутиться в голове, ведь офицер направился тушить костер.Не смотря на то, что на дворе лето, становится прохладно, и я неприятно съеживаюсь. Брюнет, наконец, подходит к своему месту у поводьев. - Марк, можно я посижу рядом сегодня? Погладив лошадь по гриве, он ловко взбирается на свое место и протягивает мне правую ладонь. - Конечно можно, Ева.Я принимаю помощь, занимая место для второго кучера. Рукава чужой рубашки достаточно широкие, а мой взгляд цепкий и я в который раз обращаю внимание на шрам, рассекающий правую руку Марка. На самом деле, шрам равный и довольно большой, поэтому на него тяжело не заглядываться. Он начинается между указательным и средним пальцем тыльной стороны ладони, поднимаясь вверх.Остальная часть ранения скрывается под рубашкой, и только сейчас я понимаю, что никогда не видела его целиком. - Марк, помнишь, ты когда-то говорил, что расскажешь о своем шраме? - Это грустная история, уверена, что она не испортит тебе настроение?- Мне очень интересно.Марк некоторое время молчит, разглядывая вытянутую перед собой правую руку. Кажется, это действительно больная для него тема, поэтому я уже начинаю придумывать, как увести разговор в другую сторону.- Когда-то у меня была семья... Мой отец служил во дворце, так же, как и я сейчас. Он был суровым и страшным мужчиной, которому было чуждо слово "нежность". Однажды, он встретил мою маму, обычную горожанку...Губы брюнета растягиваются в теплой улыбке. Видимо, он очень любит свою маму. - Ее звали Эрика. Мой отец влюбился в нее с первого взгляда и уже через месяц общения позвал под венец, но ему ответили отказом. Мама рассказывала, что она хотела еще погулять и побыть той беззаботной девчонкой. Увы, в силу характера мой отец не стерпел отказа и пришел в дом семьи мамы, требуя в жены их дочь. Ну, ему пришлось пригрозить своим званием, чтобы те, со слезами на глазах, отдали этому деспоту свою дочь... В общем, я не уверен, что мама любила отца, но, несмотря на это, она родила ему двух сыновей. У меня был младший брат...Кожаные поводья скрипят под давлением Марка. Он так сильно сжимает их в кулаке, что костяшки белеют. - В общем, однажды отец поссорился с моим братом и принялся его воспитывать кулаками. За Тео вступилась мама, но отец из-за своего отвратительного характера отправил их "погулять" на улицу. Если точнее, выгнал без верхней одежды в самый разгар зимы гулять по городу. Я... Когда я приехал домой увидел под домом маму и Тео, которые кошмар как дрожали от холода. Если упустить все неприятные моменты, что следовали далее, то я забрал их обратно домой и пошел разбираться с отцом. Когда мы перешли на повышенные тона, он схватил меня за руку и сильно толкнул в стену, вот только, он не подумал, что у стены лежал разобранный стальной стеллаж, и я содрал себе огромную часть кожи об эти острые прутья...Я перевариваю рассказ брюнета, стараясь осознать весь кошмар их ситуации. Мне очень трудно представить себя на месте Марка, ведь в моей семье почти никогда не было ссор, я просто не любила свою мать... - И... Вы помирились в итоге? - Мама и брат умерли спустя месяц от болезни, вызванной обморожением... Отца признали невиновным в их смерти и просто отправили разгуливать дальше... Благо, у него осталась хоть капля достоинства, и он собрал свои вещи сразу после суда и уехал куда-то. Возможно, он просто понимал, что я своими руками  придушу его, как только встречу. В общем, меня приютила королевская семья и стала обучать, хотя мне уже было 15, и я мог обеспечивать себя самостоятельно.Я перехватываю его правую ладонь, которая замерла в воздухе. - На службе все знают, что я пережил, и никогда не задавали вопросов о семье... Я все время боялся, что мне скажут что-то вроде, "Ты так похож на своего отца"… Я, честно говоря, до сих пор этого боюсь. Мои руки всегда холодные, поэтому я не удивляюсь, когда от прикосновения у Марка по руке пошли мурашки. Мизинцем я обвожу беспорядочные контуры шрама. По сравнению с офицером, мои прошлые страхи, хотя бы не маячат мне перед глазами ежедневно. Когда контур замыкается, я едва ощутимо сжимаю чужую руку, поднимая ее на уровень своего лица. - Я не знаю твоего отца, но совершенно точно могу тебе сказать, что вы ни капли не похожи. Оставляю легкий поцелуй прямо на травмированной коже, потому что не могу добраться до его, когда-то больно раненой, души.- Я не хочу, чтобы тебе было больно еще хоть когда-либо.