Глава 33

К утру мы уже пересекаем границу Шартона и официально находимся на землях Келловера. Холодно-голубое небо навевает сонливость. Где-то через час нужно будет сделать перерыв и покормить лошадей.Вокруг весело щебечут птички, прячась в кронах раскидистых деревьев. Я громко зеваю, хочется спать. Как я и хотела, останавливаемся у небольшого озера. Отцепляю двух кобыл от экипажа. Среди травы к водоему проползает витиеватая тропинка, но я все равно веду животных по мокрой от росы траве. Только сейчас замечаю на зелени россыпь ромашек. Такое себе карманное ромашковое поле.Утро плавно переходит в день. Умываюсь в озере и уже собираюсь наведать Марка, как тут за моей спиной негромко хлопает дверь кабины. - Доброе утро, Ева. Собиралась меня будить? - Доброе утро, да, но вижу, ты и сам с этим прекрасно справился. Умывайся, я придумаю что-то на завтрак.Обычно офицер всегда улыбается или шутит, порой бывает даже смешно, но сейчас, кроме вселенской усталости и темных мешков под глазами я ничего не вижу. - Ты хорошо себя чувствуешь?Марк поворачивается ко мне, привычным жестом растрепывая мои волосы, улыбается. - Не беспокойся, жить буду.Пока мы завтракаем, я беспардонно разглядываю лицо напротив, надеясь отметить для себя хоть что-то новенькое, но кроме тихого шипения при резких движениях, ничего необычного не замечаю.Вижу отблеск света в его, что ни на есть, летних глазах. Кажется будто все вокруг нормально и хорошо, но почему-то я все еще испытываю ощущение, похожее на затишье перед бурей. Пушистые облака играют в салочки с солнечными лучами, хоть бы дождя не было. - Ева, я поведу карету дальше.- Что? Тебе разве можно? - Ты не спала почти сутки. Тебе нужен отдых, если не хочешь свалиться спать прямо посреди дороги. Это правда. Только за последние пару минут я уже трижды зевнула, к тому же, вчера был весьма нервный вечер.- Тогда я поменяю тебе бинты, и только после отправимся в дорогу, хорошо? Марк кивает, поднимаясь с травы. Как знала, бинты загрязнились, и как раз пришло время их менять. На плечах и груди проявилась парочка крупных синяков. - Вчерашняя кровь запеклась и прилипла к бинту...Я уже хочу попросить офицера потерпеть, но вместо этого беру его рубашку и с трудом нахожу на ткани чистый край. - Сиди и не двигайся, я быстро. Я вылетаю из кабины, даже не закрыв за собой дверь. Промачиваю чистую ткань в воде озера.- Так запекшаяся кровь отмокнет и снимать бинт будет не больно.Марк послушно поворачивается ко мне боком, поднимая руку. Я без каких-либо препятствий меняю ему бинты, про себя отмечая, что рана затягивается даже быстрее, чем я думала. Мы запрягаем сытых лошадей обратно в упряжь. Дорога предстоит долгая, еще около трех дней.- Вечером сделаем небольшой перерыв, хорошо?Я согласно киваю, отправляясь внутрь кабинки. Мой плащ все так же лежит на полу в качестве покрывала. Мы трогаемся.Я приземляюсь спиной на твердый пол, укрытый черной тканью. В голове навязчивым вихрем кружатся мысли. Из-за этого, уснуть мне удается только через час. Мне снятся беспокойные сны, но отчетливо в память врезается только один. Я в огромном светлом зале, где кроме меня и старенького пианино ничего нет. Я брожу вокруг музыкального инструмента туда-сюда, не намереваясь поднять крышку. На улице бушует непогода, гремит. Я вздрагиваю. Несмотря на то, что ни окон, ни ламп здесь нет, помещение очень светлое.Где-то среди бесконечных раскатов грома я слышу крикливый женский голос. - Играй, Ева! Мурашки прибегают от затылка до пят, но я все еще не притрагиваюсь к инструменту. - ИГРАЙ! Дрожащими руками поднимаю крышку пианино. Пальцы вмиг деревенеют, но все равно послушно наигрывают мрачную мелодию, в которой я узнаю Шуберта и его "Зимний путь".Гром и страшный голос за окном затихают. Часть за частью играю "Венок жутких песен", и после каждой части все четче и четче ощущаю, как от прикосновения к клавишам горят мои кончики пальцев. Холодные льдинки слез катятся из глаз. Кажется, еще одна или две части и мои драгоценные пальчики воспламенятся, поэтому я отхожу от инструмента на два шага назад. За моей спиной раздается громкий грохот и почти что крик.- Ева! Ева! Ева... Сон прерывается, и я подрываюсь на месте, ударяясь обо что-то лбом. Из громкого "Ауч" делаю вывод, что этим "чем-то" оказался Марк. Он сидит напротив, поглаживая свой лоб. - Уже вечер. Тебе, видимо, снился кошмар, ты ворочалась и всхлипывала во сне, но сейчас все хорошо, видишь? Я тут. Я слабо улыбаюсь на его попытки меня успокоить.- Я тебе хоть лоб не расшибла?Марк смешливо хмыкает, вновь растрепывая остатки моей прически. - Шутишь, значит все хорошо. Пошли пить чай с ягодами. Наспех собираю волосы в подобие хвоста и выпрыгиваю из кабинки вслед за мужчиной.