26. Ревность

Kidd Phantomm — Persuasion

Пока Рики отсутствовал дома, Сайя, охваченная раздражением, без усталости прокручивала в голове мрачные сценарии. Что он мог делать с этой девушкой так долго? Кто она, чёрт возьми? Почему Рики уделяет ей столько внимания? Внутри неё разгоралось чувство несправедливости: она тоже заслуживала заботы, права быть в центре его мира, а не оставаться в тени. За это время солнце уже успело опуститься за горизонт, а квартира вновь превратилась в уютный и защищенный уголок. Харуки, уставший после проделанной работы, мирно спал в своей комнате, пока Сайя не находила себе места от тревожных раздумий.

Почистив зубы и облачившись в свежую одежду, Сайя заплела волосы в косичку, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. Она откинулась на мягкую подушку, но внутренний дискомфорт оставался, разрывая её покой. Почему его так долго нет? Почему нельзя было вернуться домой до захода солнца? Это так сложно? В этот миг, когда её размышления достигли предела, дверная ручка тихо опустилась, и в проёме появилась уставшая фигура Рики. Скинув с себя испачканную рубашку, он без сил рухнул на кровать, погружаясь в успокаивающую прохладу одеяла. Но кто бы мог подумать, что настоящая головная боль только начинается...

— И как она? С ней всё в порядке? — первой нарушила тишину Сайя, рассматривая свои аккуратные ногти на левой руке. В её голосе звучала надменность, а сарказм, казалось, был лишь маской для скрываемого раздражения. Нишимура, устало повернув голову в её сторону, не открывая глаз, произнёс: «С ней всё будет хорошо. Небольшое ранение, но это поправимо». На эти слова Сайя невольно закатила глаза, а её раздражение выросло в разы. Девочку бесило даже то, что Рики говорил о Мирэй так, словно она была лишней. Сдерживая всплеск эмоций, Сайя цокнула языком, схватила подушку и, сползая с кровати, ответила: «Отлично. Тогда я сегодня переночую у Харуки. Пойду обниму его, пошепчусь с ним».

Рики мгновенно уловил перемену в настроении Сайи, а её дерзкий тон заставил его открыть глаза. Приподнявшись на матрасе, он мягко схватил её за запястье, когда его взгляд стал более настороженным: «Минуту. Я что-то не совсем понимаю причину такого тона», — произнёс он сдержанно, но в его голосе звучала строгость. Что он успел сделать не так? Почему её слова были полны вызова, как будто она намеренно искала конфликт?

Сайя дерзко вырвала руку из его захвата, гордо вскинув подбородок: «А какова причина твоего поведения? Сегодня меня могли убить в любую минуту, но тебя это совершенно не волновало», — сказала она. С каждым произнесённым предложением выражение лица Нишимуры становилось всё более шокированным. Он не мог поверить в её наглость и дерзость, которые, казалось, вырывались наружу с неистовой силой. Сайя вдруг начала проявлять свой характер, и это было очевидно. Возможно, её поведение было вызвано этими «женскими днями» или какими-то циклами — думал он.

Сайя не удостоила Рики ни одного взгляда, её мысли были поглощены образами Мирэй, уютно устроившейся в его объятиях. Ревность и собственнические чувства разрывали её изнутри. Ей тоже хотелось быть в центре его внимания, получать его нежность и заботу. Нишимура, заметив её молчание, приблизился ближе, когда его голос стал более взвинченным: «Будь добра, объясни, как ты это поняла?» — спросил он, подбирая слова с особой осторожностью. Он был готов вывести её на чистую воду, чтобы Сайя призналась в своей необоснованной ревности.

Девочка надула губы, демонстративно отворачиваясь от Рики. Её поведение казалось ему странным и отталкивающим. «Если у неё не было ничего серьёзного с ранением, то она вполне могла и сама о себе позаботиться», — проговорила она, задаваясь вопросами, которые жгли изнутри: «А я?», «А как же я?». Её до глубины души раздражала реакция Нишимуры. Почему он даже не поинтересовался её состоянием, не спросил, испугалась ли она. Словно врываться в квартиру без стука и предупреждения — обыденное дело.

Рики постепенно терял терпение. Он всегда оберегал Сайю и был готов защитить её от любой опасности. Но вместо понимания и поддержки он услышал лишь эти детские упрёки. Повысив голос, он с досадой выплюнул: «Сайя, мне это не нравится! Ты ведёшь себя эгоистично!», — его брови нахмурились в ярости, он просто не мог поверить, что её избалованность и недолюбленность проявятся в такой ситуации: «Что я должен был сделать? Хочешь сказать, я должен был позволить ей умереть у меня на руках?», — рявкнул он, отчего Сайя непроизвольно вздрогнула.

— Кто она для тебя? — резко перебила его она, впервые посмотрев прямо ему в глаза. В её голосе сквозила горечь, в глазах блестели слёзы. И это был запрещённый приём, который Рики не мог вынести. Он понимал, что Сайя ведёт себя неразумно, устраивая сцену на пустом месте. Но теперь она плакала. Приблизившись к ней и нежно коснувшись её щеки, он ласково погладил её кожу: «Милая, мы с ней всего лишь знакомые. Ты же знаешь, что всё своё время я хочу посвящать только тебе», — проговорил он, заметно смягчив тон.

Сердце Сайи вдруг забилось бешено и непривычно быстро. Она никогда прежде не испытывала ничего подобного, но сейчас... Рики сидел перед ней полуобнажённый, его кожа казалась тёплой и манящей, а тёмные волосы так красиво падали на глаза. Смутившись, она хотела бы всё забыть и попросить прощения за свои слова. Но внезапный прилив адреналина подталкивал её сказать что-то ещё. Собравшись с духом, она нерешительно произнесла: «Если я для тебя так важна... то докажи это». Опустив руку обратно на колени, Рики мучительно долго прожигал её взглядом. Что это за игры? Чего она на самом деле хочет? Не пытаясь угадать её мысли, он прошептал: «Доказать?», — помедлил он, а затем добавил: — «Как я могу это сделать?»

Сайя залилась краской, не зная, что ответить на его вопрос. Что она могла бы попросить? Она долго молчала, перебирая в голове возможные варианты, но так и не нашла подходящего. Не дождавшись от неё ничего вразумительного, Рики наклонился ближе, слегка вдавившись в упругий матрас.

Аромат карамели и маршмеллоу, которым пахла Сайя, смешался с терпким, мужественным запахом Рики. Она почувствовала, как его мягкие губы коснулись её щеки, всего в нескольких сантиметрах от её собственных губ. Сайя задержала дыхание, ощутив жаркое дыхание Нишимуры на своей коже. Он осторожно и нежно поцеловал её в щеку, вскоре плавно отстранившись. Он подумал, что пусть Сайя капризничает и устраивает скандалы, но если её так легко успокоить, то ей всё простительно. Аккуратно потянув её на себя, он прошептал: «Ну всё, теперь ложись обратно», — сказал он, надеясь, что Сайя больше не сердится. Но Сайя уже была далека от реальности. Её зрачки заметно расширились, а щёки порозовели. Смиренно вернувшись на своё место, она погрузилась в свои затуманенные раздумья...

Я искренне благодарю вас за поддержку и оперативность! Мне очень приятно делиться с вами продолжением, не заставляя вас долго ждать. Обсуждение этой истории с вами доставляет мне большое удовольствие. И теперь, как обычно, 30 звёзд — и продолжение с Харуки и Эми!