Глава 19. Последствия необдуманных решений

КРИСТИАН

— Черт, чувак, да понял я! — пытается вырваться из моей хватки Николос, — Но я серьезно думал, что Франкс умерла!

Я отпускаю Ника, и тот начинает поправлять свою рубашку, пока Адам стоит позади него, спрятав руки в карманы брюк.

— И тебе взбрело в голову, что будет охренительной идеей сказать об этом ей?!

— А почему она вообще здесь? — подключается к разговору Майкл, который держит на руках свою дочь. — И кто она, кстати?

Адам и Ник смотрят на него, как на последнего идиота, оба вскидывая бровями.

— Ты не помнишь? — задает наводящий вопрос Адам. — Кимберли Франкс, дочь Джея Франкса. Она училась с нами в университете.

— Не помню, — пожимает он плечами.

— Кимберли работает на дядю Криса! — кричит Камилла, указывая на меня пальцем.

Терпеть не могу детей. Вообще не понимаю, для чего Майкл и его жена притащили свою дочь с собой.

— Так ты все же трахаешь полицейскую дочку! — лукаво улыбается Ник, пихая меня локтем в плечо. — Еще с университета носился за ней.

— Кристиан, я могу сломать Уильямсу челюсть? — интересуется Майкл, прижимая голову своей дочери к своему плечу, тем самым пытаясь прикрыть той уши.

— Я вместе с тобой это сделаю.

— Что я опять не так сказал? Я ведь прав!

— Ник, она все-таки девушка, даже несмотря на то, что она сделала в прошлом, — пытается вразумить того Адам. — Проблема в том, что она так же предоставляет угрозу для сети, как и Том.

Единственный умный человек в этой компании — Адам. Он один понимает, что Кимберли оставалась и остается той самой Кармой, которая ради мести убивала всех на своем пути. У нее огромнейшие проблемы, но это не гарантирует ее бездействия. Не стоит забывать, как она убила нескольких человек одной только ржавой киркой.

— Постойте, это не та ли девушка, которая чуть не отправила Тома на тот свет? — спрашивает Майкл.

— Наконец-то ты прозрел! — восклицает Адам. — Мне кажется, что с вами двумя, — указывает он на Ника и Майкла. — я тупею буквально на глазах.

Нужно вернуться к Кимберли. Она ведь до последнего будет стоять одна на улице, погружая себя в пучину мозгового штурма.

Но не успел я о ней подумать, как меня хватают за плечо, рывком разворачивают и бьют в челюсть. Я отшатываюсь, а когда поднимаю голову, чтобы посмотреть на того, кто проживает последние секунды своей жизни, то вижу перед собой Дерека.

— Где Кимберли, сукин ты сын?

Он делает шаг в мою сторону, но я выхватываю пистолет из-за спины, направляя дуло на старшего брата Ким.

— Еще шаг, и я не посмотрю на то, что ты ее брат, — угрожающе парирую я, держа большой палец на курке, а указательный на спусковом крючке.

Ник и Адам пытаются остановить меня, пока Майкл оттаскивает Дерека подальше.

— Я хотел найти Кимберли, но ее нигде нет, а в последний раз ее видели именно с тобой.

— С чего ты взял, что я как-то причастен к ее исчезновению?

— Да ну? А это тогда что?

Дерек протягивает руку, показывая мой пиджак, который я надевал на Ким.

— Знаешь, где он был? Валялся на земле.

Мой мозг отключается в моменте и переводится в режим автоматики. Я отталкиваю от себя парней, выходя на улицу и быстрым шагом направляюсь на то самое место, где я в последний раз видел Кимберли, но ее там нет. В голове крутятся разные исходы событий, но самое страшное то, что они все подходят. Телефон в заднем кармане брюк начинает вибрировать. Когда я его достаю, то на экране высвечивается номер, который заставляет мое тело напрячься, а в другой руке сжать пистолет настолько сильно, что я бы мог его попросту сломать.

Я принимаю звонок, преподнося динамик к уху.

— Кристиан, сын мой. — голос отца звучит непринужденно, как всегда.

— Где Кимберли?

— Тебя волнует лишь она?

— Да, — отчеканиваю я.

— На твоем месте я бы задумался о сети. Ты ведь понимаешь, что Кимберли предоставляет тебе угрозы больше, чем я сам? Она портит наши планы.

— Ты хотел сказать, твои планы? — поправляю я.

— Нет, Кристиан, наши планы. Если ты хочешь увидеть Кимберли живой и невредимой, то советую приехать ко мне и обсудить последующие решения. Ты знаешь, где меня найти.

Он завершает звонок, так и не сказав мне о местоположении Ким. Если я хочу увидеть ее живой — мне придется приехать к отцу, а именно — в Сан-Франциско. У меня были догадки, что он остался на прежнем месте, но я уверял себя, что он не так уж глуп. Я ошибся.

— Ты узнал? — подходя ко мне, интересуется Дерек.

— Нет, но я найду ее.

Обязательно найду.

КИМБЕРЛИ

Мои легкие раскрываются от резкого попадания кислорода в них. Я начинаю кашлять, но стараюсь дышать полной грудью, потому что боюсь, что у меня снова отберут привычку дышать.

Попытавшись оглядеть место, в котором я нахожусь, развидеть мне все равно не получилось практически ничего. Я нахожусь в каком-то помещении, похоже на подвал, потому что воздух здесь спертый и сырой. А после попыток отдышаться, я замечаю, что мои ноги и руки связаны, а сама я сижу на таком же сыром и холодном бетонном полу.

Теперь в мою голову врезается паника, которая с сокрушительной силой подкашивает мое состояние на нет. Я стараюсь отдышаться, перевести дыхание и мыслить логически, чтобы я не сошла с ума окончательно.

В комнату кто-то заходит, и, когда включается холодный свет, я начинаю щурить глаза от резкой боли в них.

Когда я проморгалась, то увидела Альвара, а рядом с ним стоит еще какой-то мужчина средних лет.

— Вот мы и снова встретились, Карма, — начинает Альвар.

Я молчу, пытаясь фокусироваться на его голосе, чтобы не паниковать от скованности своих конечностей.

— Не хочешь поздороваться со старым знакомым?

Мужчина, стоя передо мной, оглядывает меня с ног до головы, изучает черты лица так, словно пытается запомнить на всю оставшуюся жизнь. Никогда не видела этого человека, почему Альвар решил, что я знаю его?

— Я понятия не имею, кто это, — хриплым голосом отвечаю я.

Мужчина подходит ко мне, присаживается на корточки, когда я же прижимаюсь к стене. Его взгляд настолько тяжелый, что я ощущаю себя сдавленной под грудой металла.

— Мое имя Симон, — таким же тяжелым голосом говорит он. — Симон Гилберт.

Фамилия врезается в меня, как кинжал в сердце, разрезая его и выпуская все страхи наружу. Передо мной тот, кого я ожидала увидеть в последний момент. Я смотрю своему страху в глаза, пытаясь ровно дышать и не задохнуться под натиском удушающей паники. Я смотрю на отца Аманды. Родного отца.

—А ты, Кимберли Франкс, та, кто лишила меня дочери.

Я пытаюсь так сильно вжаться в стену, чтобы слиться с ней воедино. Стать незаметной и скрытой от него.

— Ты ведь знаешь, почему я здесь?

Мои губы не могут разомкнуться. Страх сковал все тело и, кажется, я трясусь лишь от одного его присутствия. Давно я не испытывала этого чувства. Этого животного страха, когда хищник загоняет свою добычу в угол и выжидает, пока у тебя не разорвется сердце.

Симон хватает меня за лицо, но эта хватка никак не сопоставима с его взглядом и голосом. Но это был отвлекающий маневр, ведь теперь он сжимает мою челюсть, словно хочет выдавить мне зубы из десен, а его взгляд устрашающе спокоен, что лишь добавляет масла в огонь из боли и неизбежности. Принятие того, что в любой момент он сможет сломать мне челюсть одним движением, свернуть шею или же размозжить мой череп, стоит лишь со всей яростью впечатать мой затылок в стену.

— И ты прекрасно понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю.

Адреналин зашкаливает, отдаваясь пульсацией в висках. Смерть, которая преследовала меня, шагая и звеня своими цепями у меня над ухом, оказалась не в облике Тома Аллена. Том бы не стал меня убивать. У него нет на то должной причины, но у Симона она присутствует.

Мужчина рывком поворачивает мою голову вбок, разглядывая шрам на щеке, и грубо проводит по нему большим пальцем, надавливая и оттягивая кожу.

— Моя дочь оставила прекраснейший шрам на твоем лице, но, думаю, мне придется его чуть подправить.

— Симон, не забывай, что нам поручил Том, — напоминает Альвар за его спиной, — Нам нельзя ее убивать.

— Это меня и расстраивает.

— Да пошел ты, — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Мужчина усмехается, покачивая головой. Он отпускает меня, но рука теперь перемещается на мое плечо, стискивая его, а потом удар по лицу и вкус металла на языке. И снова удар.

— Если я даже и подохну от твоей руки или руки Хайдера, то я буду умирать с осознанием того, что ты сломалась окончательно, и никто, слышишь, никто не вытащит тебя из гроба, в который ты сама себя уложила. Убить тебя будет слишком легко, даже проще, чем отнять конфетку у ребенка, но сломать... сломать будет сложнее.

Невозможно сломать то, что сломано уже как два года.

Симон отпускает меня, вставая и подходя к Альвару.

— Заводите их! — кричит Альвар в пустоту.

Дверь снова открывается. В комнату проходят четыре человека: двое мужчин в масках и две девушки, которых я спасла практически недавно, выводя тех из торгового центра.

Девушки полностью обнажены, а их рты заткнуты самодельными кляпами из ткани, и я замечаю на их бедрах кровь. Они кричат, извиваются в лапах этих ублюдков, а потом тех бросают на пол, как мешки с мусором. Мы трое пересекаемся взглядами, и они вспоминают меня, от чего кричат лишь сильнее.

Я не могу смотреть на это, не могу слышать их визги. Меня тошнит, когда я смотрю в глаза тем двоим, видя в них страх и надежду на спасение. Но я их не спасу.

— Кимберли, наверняка ты помнишь этих прекрасных девочек. — подходит ко мне Альвар. — Они должны были приехать ко мне, но вот не задача, ты их перехватила. Ты подарила им ложную надежду, думая, что теперь они в безопасности. Клялась этим бедняжкам, что больше им ничего не угрожает, но реальность не так проста и беспечна, как ты думаешь.

Одну из девушек поворачивают ко мне лицом, ставя на колени. Она плачет, трясется всем телом, просит о помощи, но я бездействую, потому что сама нуждаюсь в этой помощи.

— После того, как вы с Александрой украли моих девочек, их нашли практически через неделю и привезли ко мне. С ними делали то, что ждет и тебя в скором времени. Как же они слезно умоляли меня остановиться, кричали и корчились от боли, но продолжали верить, что ты найдешь их и спасешь. Забавно, не так ли? — усмехается он.

Меня выворачивает наизнанку от осознания того, что с ними делали и что их ждет сейчас. Меня выворачивает от понимания, что меня ждет тоже самое.

— Как я слышал, Анне ты свернула шею, перед этим изрезав ей лицо.

Мужчина щелкает пальцами, и тот, что стоит позади одной из девушек, достает нож.

— Нет... — судорожно мотаю я головой, не веря во все это. — Нет, не смей! Не трогай их! Сделай все тоже самое со мной, но не сними! — умоляю я, дергая руками, которые все еще скованы.

— Об этом нужно было думать раньше, — Альвар похлопывает меня по щеке, а следом кивает.

Лезвие ножа вонзается в щеку девушки, прячась в ее плоти. Та кричит с новой силой, пока вторая, которая до сих пор лежит на холодном полу, заливается слезами сильнее. Я дергаюсь вперед, хочу разорвать веревки. Хочу спасти их, подставить под нож себя. Нож то появляется, то исчезает, как кролик в шляпе фокусника. Обе девушки кричат, пока я сжимаю челюсть до скрипа зубов и отворачиваю голову.

— Не так быстро, Карма, — злорадствует надо мной мужчина, хватая за волосы, снова возвращая мою голову на прежнее место. — Ты должна видеть это собственными глазами.

Ее лицо начинают резать вдоль и поперек, а когда ее крики стихают, я понимаю, что ей свернули шею.

Мое сердце перестает биться в прежнем ритме, оно остановилось вместе с сердцебиением одной из девушек. Она мертва.

Теперь очередь второй.

— Симон, что она сделала с Амандой? — обращается к тому Альвар.

— Выдавила ей глаза и вонзила лезвие топора в голову, — отвечает Симон все тем же спокойным тоном.

— Топора нет, — вздыхает мужчина.

Выжившую поднимают на колени, а Альвар начинает развязывать мои ноги и руки.

— Сделаешь хоть одно неправильное движение, и ее трахнут те двое прямо перед твоими глазами.

Альвар рывком поднимает меня с пола, пока я все еще нахожусь в шоке. Он берет меня за руку и тащит к девушке, ставя меня перед ней. В моей руке оказывается пистолет, но также его сжимает и Альвар, чтобы я не выстрелила в кого-то другого. Мужчина силой заставляет дернуться мою руку, прикладывая дуло ко лбу плачущей девушки.

Я пытаюсь отдернуть ее, вырваться, но Альвар держит мое тело в мертвой хватке, сжимая своими пальцами мои. Он хочет, чтобы с его помощью я убила ее.

По моим щекам катятся слезы отчаянья. Я бессильна, я не могу ничего сделать. Сколько бы я не вырывалась, меня заставляют оставаться на месте. Пытаюсь поднять руку, чтобы выстрелить куда-нибудь в сторону или в одно из мужчин, но Альвар надавливает своим пальцем на мой, и меня оглушает выстрел.

Что-то в этот момент умирает во мне вместе с девушками. Из меня выходят остатки кислорода и той жизни, которую я пыталась удержать из последних сил. Пыталась восстановить из руин.

По моей вине сегодня умерли две невинные девушки. Из-за моих необдуманных решений их покинула жизнь. Теперь меня ждет то же самое, кроме смерти, которая кажется для меня единственным решением.

— Теперь твоя очередь, Кимберли, — шепчет Альвар мне на ухо.

Теперь моя очередь новых страданий и пыток.

Сколько бы меня не ломали. Сколько бы не смешивали с болью и страданиями, я все равно встаю. Встаю и иду.

Простите меня, что не спрятала вас лучше. Обещаю, я отомщу за вас.

Я заставлю страдать их всех.

«...While you're burning alive

Пока ты горишь заживо

When you're power's gone

Когда ты без сил

I'll protect you my child

Я защищу тебя, дитя моё

I'm forever strong

Я всегда буду сильным»

Miguel Angeles - PROTECTION CHARM