Глава 14. Токийский дрифт (Неприятное начало)

Просыпаться в три утра — самая ужаснейшая пытка в моей жизни, а особенно тогда, когда я смогла уснуть лишь в двенадцать ночи. Пока я ехала с Крисом до аэропорта — спала, положив голову на его плечо, а он обнимал меня. Странное чувство бушевало в моей груди, когда я проснулась в его объятиях, ощущая на своей макушке его губы. Но я даже не оттолкнула того, не сказала какую-то гадость, что вообще на меня не похоже. Может, то короткое признание Криса что-то перевернуло во мне, а может, его слова о том, что он бы не причинил вред моей маме, что-то во мне растопили. Не знаю.

— Сколько нам лететь? — интересуюсь я, пока плетусь вдогонку за Кристианом.

— Девять часов.

С моих губ срывает стон недовольства и усталости, пока ноги поднимают меня по лестнице на борт самолета. Единственный плюс этого полета в том, что я подольше посплю.

Когда я зашла в самолет, то на меня сразу же налетела Алекса с объятиями.

— А я думала вы не полетите.

— У нас был выбор?! — удивляется кузен Алексы.

— Нет, — язвительно хихикает та.

Девушка отпускает меня, подходя к Кэшу.

— А разве тебе можно в самолет садиться? Ну... я имею в виду твое ранение.

— Они трахались в стенах больницы, — напоминает мне Крис, склонившись к моему лицу.

От этих воспоминаний все мое тело вздрагивает, отдаваясь мурашками. Я мотаю головой, чтобы выбросить ту сцену из головы.

***

Поспать в самолете мне удалось лишь три часа. Я проснулась от того, что Кэш спорил с Крисом, и их спор был настолько громким, что даже накрыв голову подушкой, мне это не сильно помогло.

Я сбрасываю одеяло, которое чудесным образом появилось на мне, ведь, когда я засыпала, его не было, наверное, Алекса или Крис накрыли меня (Кэш бы ни за что так не сделал), и, кинув подушку на кресло напротив себя, я покидаю их компанию, при этом кидая убийственный взгляд на тех двоих. Словно, кроме как рядом со мной, им больше негде было поспорить.

Зайдя к Алексе, я увидела, как она с кем-то переписывалась по телефону, но когда заметила меня, то сразу выключила мобильник, начиная улыбаться мне.

— Ты разве не спала? — интересуется девушка.

— Спала, — подтверждаю я, украдкой кивая головой. — пока меня не разбудили Кэш и Крис.

— Видимо, мальчики нашли общий язык, — хихикает она.

Я прохожу к Алексе и сажусь за стол напротив нее, складывая руки в замок.

— Зачем ты позвала нас с собой? — склоняюсь я перед ней.

— Я же сказала, что без помощи Криса я не справлюсь.

— Врешь. Ты никогда у него помощи не просила, тем более сама со всем в силах справиться.

Алекса щурит глаза, косо смотря на меня:

— Хорошо, скажу лишь то, что у меня терки с отцом Кэша. Точнее наши отцы были в разногласиях, и это еще мягко сказано, поэтому я взяла вас с собой в качестве подстраховки, если что-то пойдет не так. 

— А что может пойти не так?

— Либо убью я, либо меня. Я не хотела брать тебя с нами, но твоя любовь к Японии сыграла в мою пользу, поэтому ты здесь.

У меня нет ни одного намека на то, что я ей поверила, но, с другой стороны, это очень похоже на Алексу. Она не будет пачкать руки в крови, когда у нее есть тот, кто способен на кровопролитие, например вот я. Всего лишь по приказу Алексы я ликвидировала троих главарей ОПГ, а также пытала и убивала мудаков, которые продавали молодых девушек мужчинам, которые ни чуть не лучше, записывая все пытки на камеру.

— Зачем ты вообще приехала в Ливерпуль? Решила навестить меня?

— Не совсем. Я нашла информацию про Рози Кнайт, которую похитили из клуба моей матери.

Алекса включает телефон и кладет тот на стол. На экране открыт файл с личным делом этой девушки.

— Ее настоящее имя нам до сих пор не известно. Инга порылась в базе данных всех девушек, которые хоть раз работали в клубе, и Рози единственная, чье настоящее имя не разглашается, но мы знаем, что сейчас она находится в Италии.

Я читаю информацию про Рози Кнайт, попутно слушая Алексу. Этой девушке двадцать два года, как и мне. Ее медные волосы доходят до самых плеч волной, глаза цвета кленового сиропа такие тусклые, и в них нет той самой искры, которая должна присутствовать у всех жизнерадостных людей. Например, у Марка постоянно глаза светились, точно светлячки в сумерках над озером. Но у Рози отняли этот блеск, отчего ее глаза больше напоминают ржавчину. Пухлые губы, густые брови с ресницами, а также веснушки, которые разбросаны в хаотичном порядке по всему ее лицу, плавно переходя на плечи и ключицы. О родителях также ничего не известно. Здесь говорится, что они были пьяницами, которые сливали свои деньги в казино. Они поставили на кон свою родную дочь и проиграли, поэтому она и оказалась в руках Светланы.

— Что ты хочешь мне этим сказать? — я поднимаю глаза на Алексу.

— Мы должны найти ее.

— С чего ты решила, что я хочу ее искать?

— Давай сделаем по-другому, — она протягивает мне руку. — Я помогу тебе с Томом, а ты поможешь мне с Рози.

Она предлагает мне своего рода контракт, пакт, который заключается на рукопожатии. Я знаю, что у меня всегда есть выбор и я могу отказать, но ее помощь мне бы не помешала.

— Хорошо, — протягиваю я руку в ответ.

— Думаю, пора проверить наших мальчиков, а то что-то они притихли.

Наших?!

Когда мы пришли к Кэшу и Крису, то самого Кристиана не было, а Кэш сидел в кресле и пил виски со льдом, смотря фильм «Форсаж», но не знаю, какую именно часть. Алекса, словно кошка, садится на колени парня, укладывая голову на его плечо. Кэш целует девушку в висок, зарываясь пальцами в ее волосы. Смотря на эту картину, я невольно умиляюсь. Я даже подумать не могла, что человек, который пытался сбить меня на машине при первой встрече, целует Алексу и проявляет к той заботу, как к самому дорогому и ценному, что у него было в жизни. Даже к Касперу он так не относился, как к этой девушке.

— Где Кристиан? — обращаюсь я к Кэшу, но тот лишь пожимает плечами.

Я закатываю глаза, принимая решение найти его самостоятельно. 

Покидая этих двоих воркующих голубков, я приближаюсь к двери туалета, но пройти мимо него мне не дали.

Дверь резким движением отодвигается, а меня хватают за руку и силой дергают в тесную комнату. Я даже не успеваю вскрикнуть, как оказываюсь прижатой между раковиной и широким телом, от которого веет ментоловыми сигаретами.

— Крис, какого черта ты делаешь? Дай мне выйти!

Я пытаюсь дотянуться до ручки выдвижной двери через тело парня, но он только сильнее прижимает меня к раковине, от чего у меня начинает болеть позвоночник.

— Помнишь, какой вопрос я задал тебе в больнице?

— О чем ты? — недоумевающе смотрю в его глаза, замечая несколько искр.

— Я спросил, не хочешь ли ты повторить то, что увидела в палате?

Он что, намекает на секс в туалете самолета, пока в нескольких метрах от нас находятся Кэш и Алекса?!

— Ты издеваешься?! — кричу я на него шепотом, — Здесь Алекса и Кэш!

— Их это не сильно останавливало, — лукаво улыбается он, а потом проводит носом по моей шее.

Я вздергиваю подбородок, сама не замечая того, что только сильнее открываю Крису доступ к шее. Его зубы вонзаются в мою кожу, я вскрикиваю, но в это же секунду затыкаю рот рукой. 

— Я говорил тебе, что только я могу слушать твои стоны, — его рука спускается к моим штанам и развязывает их, тем самым ослабевая резинку на бедрах. — Кроме меня, тебя никто не услышит, не волнуйся, — целует он меня в шею, пока рука уже оттягивает резинку моих трусиков, прикасаясь ко мне и надавливая на клитор.

С моих губ срывает стон, когда руки обвиваются вокруг шеи Криса. Он продолжает дразнить меня: целует и кусает шею с ключицами, когда же его пальцы погружаются в мое лоно, а я привстаю на носочках, выгибаясь в спине. 

Крис только ускоряет движения, надавливая на комок нервов, от чего мое дело вздрагивает, а стоны и глубокие вздохи заполняют маленькое пространство, отскакивая от стен и возвращаясь в подсознание двоих.

И как только я была на грани, готовая переступить порог возбуждения, Крис убирает руку, а я начинаю скулить, умоляя о продолжении.

— Спрошу еще раз, ты готова повторить то, что увидела в палате, Кимберли? 

Его голос не успокаивает, наоборот, он подталкивает к краю чего-то неописуемого, запрещенного, но такого желанного и страстного. Запретный плод сладок, и я готова вкушать его, ощущая этот запрет и сладость каждой частицей своего тела и души.

— Готова, — смотря прямо в его глаза, уверенно отвечаю я.

Теперь Кристиана ничего не остановит и никто. Он целует меня в губы, сжимая пальцами талию, и бедром я могу чувствовать его желание, которое не уступает моему.

Парень разворачивает меня к себе спиной. Теперь я смотрю на него через отражение в зеркале, ожидая последующих действий. Звук пряжки заставляет напрячь все мышцы в теле. Когда с меня спустили штаны с трусиками, то в голове начала разрастаться непонятная паника, будто это не должно происходить сейчас, а может, я просто боюсь того, что к нам может кто-то зайти или меня услышат. Пока я была занята своими мыслями, Крис резко вошел в меня, от чего мое тело поддалось вперед. Я выгнулась в спине издав громкий стон.

— Подними голову.

Я мотаю головой в немом отрицании. Я не хочу на себя смотреть.

— Кимберли, если ты не поднимешь голову, то я сделаю это самостоятельно.

Но я все равно не решаюсь это сделать. Крис толкается берами, входя до упора, и только тогда я дергаю головой кверху, а тот успевает словить меня за челюсть.

— Я не хочу на себя смотреть! — жмурю я глаза в смущении.

— Я не заставляю тебя.

Крис снова целует меня в губы, начиная двигать бедрами в медленном темпе.

Он просто хотел поцеловать меня?

***

Выходя из туалета, я увидела, как Алекса настолько лучезарно улыбается, что если бы ее улыбка была солнцем, то выжгла бы мне глазные яблоки.

— Что? — спрашиваю я, строя непонимающий вид.

— Пять часов.

Я выгибаю брови и действительно не понимаю, о чем она говорит.

— Вы трахались пять часов.

Теперь я отвожу взгляд, пытаясь сдержать улыбку и смущение, которое жаром отдается в щеки, пока Алекса хихикает.

— Ничего не было, прекрати.

— Конечно, верю, Кимми. В туалете вы явно играли в покер на протяжении пяти часов, а когда ты проигрывала, то кричала, правильно я понимаю?

Твою мать, меня еще и услышали! 

Прикусив внутреннюю сторону щеки, мне становится в разы стыднее. Алекса меня слышала, а если она меня слышала, значит и Кэш тоже. 

— Что, действительно все было слышно? — обнимаю я себя за плечи.

— Не волнуйся, — успокаивает та. — Думаешь, вы одни веселились?

— Алекса! — кричит Кэш с другого конца самолета, а девушка только звонко смеется. 

Этим двоим вообще плевать, в каком месте трахаться.

***

По дороге к дому родителей Кэша я постоянно смотрела в окно, восхищаясь видом вечернего Токио. Столько ярких огней, много людей, особенно в районе Сибуя. Магазины почти что на каждом углу, как и всяких автоматов с разным содержимым в них.

— Твоя семья живет в Сибуя? — сгораю я от переполняющих меня эмоций.

— Нет, они живут в Синдзюку, — отвечает Кэш.

Кажется я попала в персональный рай.

Синдзюку не уступает Сибуе по красоте и количеству ярких огней. Я хочу обойти каждый уголок Токио, готова объехать всю Японию, чтобы вся красота и культура этой страны въелась в меня, пробирая до костей и отдаваясь в моем теле дрожью. Вот тот самый душевный покой, который я искала на протяжении двух лет. Все это время он был здесь, пока я пыталась найти себе укромный угол в Лос-Анджелесе, Москве и Ливерпуле.

Когда мы подъехали к трехэтажному дому, в котором живет семья Кэша, я первая вылезла из машины, вдыхая полной грудью, от чего моя голова начала кружиться. Даже воздух здесь не такой спертый и тяжелый.

— Кимберли?

Я оборачиваюсь на знакомый голос, который слышала очень давно и думала, что не услышу уже никогда.

— Нет, святая дева Мария, — улыбаюсь я, расставляя руки в стороны для объятий.

Каспер быстрым шагом подходит ко мне и крепко обнимает, отрывая меня от земли. Его объятия настолько сильные, что я могу слышать хруст собственных костей.

— Каспер, мое ребро до сих пор деформировано, — хриплю я, и парень отпускает меня.

— Черт, прости. Я так рад, что ты приехала! — искренне улыбается он. 

А Каспер тоже изменился. Подкачался и возмужал, теперь это не тот подросток с шилом в заднице. Да, он все еще тот же Каспер, которого я помню, но внешне я могу сказать, что он все больше начал походить на своего старшего брата.

К парню подходит девушка и хватает того за руку, переплетая их пальцы. Она азиатка, ниже меня и с короткими черными волосами. А еще она очень застенчивая, потому что прячется за спиной Каспера, выглядывая лишь головой из-за спины.

— Кстати, познакомься, это моя девушка, — он выводит ее из укрытия, и та робко машет мне ладонью. — Ее зовут Рика.

— Привет, — машу я ей в ответ.

Каспер начинает ей говорить что-то на японском, а она кивает в ответ и что-то отвечает.

— Она сказала, что рада знакомству. Рика только учится английскому.

— Ничего страшного, я тоже очень рада.

У меня есть чувство, будто я заново начала дышать.

К нам подходят Крис, Алекса и Кэш. Старший брад обнимает младшего, а Алекса практически тискает в объятиях Рику, но та лишь смеется от этого. Видимо, они давно знакомы.

— Отец у себя? — интересует Кэш.

— Да, мама вернется к вечеру, она у своих родителей.

— Понял. Идемте, — машет он в сторону дома.

А в их доме не так радостно, как на улице. Дизайн выполнен в европейском стиле, наверное из-за того, что их отец не из Японии. Поднявшись на второй этаж, Кэш первым проходит в комнату, а только потом пропускает и нас. Я вижу перед собой человека, который, как две капли воды, похож на Кэша и Каспера, точнее, это братья похожи на своего отца.

— Добрый вечер, — здоровается тот. — Я Адриан, отец Кэша и Каспера.

Впервые в жизни вижу его, но он уже внушает какой-то внутренний страх.

— Отец, это Кимберли и Кристиан Хайдер. Про Кимберли ты уже слышал, а про...

— Про мистера Хайдера я тоже слышал, — возводит Адриан руку, чтобы старший сын замолчал. — Кимберли Франкс, — задумчиво проговаривает он, смотря на меня. — Давно хотел с тобой познакомиться, а когда узнал о смерти своего друга Эрика, то мой интерес возрос куда больше.

Не так я представляла наше знакомство.

— Мне сказали, что он умер по твоей вине.

— Он умер защищая ее, — встревает Крис, и теперь мне становится в разы хуже.

— Защищая от того, что ваша подружка увидела галлюцинации? — усмехается Адриан. — Мистер Хайдер, я уважаю вас. Уважаю вашего отца, а также вашу сферу деятельности. Но нужно отвечать за свои действия, вы знаете это не хуже меня.

— Отвечать за то, что я не делала? Я не заставляла его идти за мной, не заставляла защищать меня.

— Кимберли, — вздыхает мужчина. — твоя первая ошибка в том, что ты поддалась эмоциям, как делаешь это и сейчас, — подмечает он. — вторая — ты не берешь ответственность за содеянное. Я очень терпеливый человек, но и моему терпению может прийти конец. 

Я молчу, обдумывая его слова. Да, я очень эмоциональная личность, признаю. Но в смерти Эрика нет моей вины.

— У меня есть к тебе предложение, Кимберли. 

Переглянувшись с Кэшем, я понимаю, что лучше выслушать предложение его отца.

— У меня появились проблемы с якудза. Эти придурки купили бракованный товар, хотя сами его и не проверили. Они нацелились на моих сыновей. Уверен, ты знаешь, что в Кэша стреляли, а Каспер успел скрыться. У человека, который пытается приструнить меня, имеется сын, а он, в свою очередь, ну просто страсть как обожает гонки.

— Ближе к делу, — поторапливаю я его.

— Мне нравится твой настрой! — щелкает Адриан пальцами. — Ты будешь участвовать в гонке. Если выиграешь, то я прощу тебе смерть Эрика.

— А если проиграю?

— Умрешь, но не от моих рук.

— Исключено. — снова встревает Крис. — Кимберли не будет участвовать в этом дерьме.

— Мистер Хайдер, попрошу не лезть в наши разговоры.

— Я также здесь нахожусь, значит я также участник разговора. Кимберли не будет участвовать.

Почему решают за меня? У меня есть язык и своя голова на плечах.

— Она лучшая из лучших. Не думаете, что это только усугубит положение вашей подружки? — предупреждает Адриан. Нет, он не предупреждает, он угрожает. И угрожает он боссу мафии, под которым сам ходит.

Я замечаю, как рука Криса тянется к пистолету, но помимо меня это видят Адриан, Кэш и Алекса. Мои глаза мечутся от одного тела к другому, ожидая последствий.

Как только Крис вытаскивает пистолет, нацеливаясь на Адриана, меня хватают сзади, надавливая на горло, и я чувствую, как в мой висок упирается дуло. Алекса также направила пистолет на отца Кэша, а сам Кэш держит пушку напротив Криса. Все это время у них у всех было гребаное оружие?!

Ситуация выходит из-под контроля, но только Адриан продолжает невозмутимо сидеть за столом.

— Кимберли, решать только тебе.

— Не соглашайся, — требует Кристиан.

— Какого черта ты целишься в моего отца? — интересуется Кэш.

— У нас с ним личные дела, — отвечает Алекса. — Правда, Адриан?

— Александра, не думаю, что в шестнадцатилетнем возрасте вы бы сказали тоже самое.

Он знает ее имя? И почему он упомянул именно этот возраст?

И сейчас да меня доходит, будто меня ударили камнем по голове. Если Эрик был другом Адриана, а тот пытался ее убить... Ну конечно! Как я раньше не догадалась?

— Кэш, прости, но я вынесу твоему отцу мозги на стол, — извиняется Алекса.

Мне уже начинает надоедать вся эта санта-барбара. Пока они спорили, я поняла, что человек, который держит меня, практически одного роста со мной, поэтому я бью затылком того по лицу. От неожиданности он теряется, а я в это время вырываю у него пистолет и стреляю в пол рядом с ним.

— Я же сказал, — улыбается Адриан какой-то издевательской ухмылкой, смотря на Криса, — Она лучшая в своем деле.

— Повторяю в последний раз, Кимберли не будет в этом участвовать.

Я нахожусь между двух огней. Если не соглашусь на гонку, это будет значить то, что я не способна взять ответственность за смерть Эрика, но если я приму участие, то могу запросто умереть.

— Тогда я просто убью ее, — пожимает плечами отец Кэша.

— Тебе придется умереть первым, — угрожает Крис, взводя курок, щелчок которого пугает меня.

— Я рискую лишь смертью, так? — обращаюсь я к мужчине, тем самым останавливая Криса.

Он молча кивает.

Смерть обходит меня стороной. Не потому, что боится, а потому, что ей самой интересно, насколько я практична, сколько еще я смогу ее обманывать и играть с ней в кошки-мышки. Смерть слишком хитрая, она не даст мне умереть так просто. Я еще не настрадалась для нее.

— Я согласна.

Я опускаю пистолет, подхожу к Адриану и протягиваю тому руку, чтобы заключить сделку, пока все трое стоят с оружием в руках, готовые открыть огонь на поражение. Алекса не даст убить Криса, Кэш не даст убить своего отца, а Крис никогда не даст убить меня. К сожалению, я поняла это слишком поздно, но лучше поздно, чем никогда. Мужчина протягивает мне руку в ответ.

Сделка завершена. Я участвую в гонке со смертью.

«...Why can't we laugh now like we did then?

Почему мы не можем смеяться как тогда?

How come I see you and ache instead?

Почему я вижу тебя и чувствую боль?

How come you only look pleased in bed?

Почему ты выглядишь довольной только в постели?

Let's climb the cliff edge and jump again

Давай поднимемся на край холма и спрыгнем снова»

Glass Animals — Pork soda