part 4: Узнал..

Я повстречал тебя, в надежде стать любимым.Я полюбил тебя, но смог ли ты?Я посчитал, что мне недостижимым, останутся лишь чувства.Да, твои...

— У тебя нет друзей? Близких?

Задал Юнги рискованный вопрос, от которого по душе швы разошлись у младшего, только ни один мускул на его лице не дрогнул, не сменил свое положение. Чимин давно заставил голоса в голове молчать, а мысли поскорее покинуть столь уютное царство. Пак пытался сделать так, чтобы при любом упоминании родных людей, больше не было так больно. И он правда думал, что пройдя эти кровавые пытки, наконец-то, все закончилось.Но нет..Одно слово, даже не в адрес Чимина о родителях, друзьях и прочих дорогих сердцу людях, а в голове триггер, катализатор начинает свои действия, кнопка нажимается. И все вокруг плывет, плывет, плывет..

— Нет..

Отвечает юноша на выдохе, который не успевает удержать в себе.

— Прости..

Извиняется Мин, понимая свою глупую ошибку, ведь стоило догадаться.

— Не стоит. Я прошел через это и не хочу возвращаться.

Вновь сухо бросает парень, чтобы замять все это неприятное чувство в груди, которое то медленно режет, то резко колет.

— Один человек сказал мне: «Как бы тебе не было больно, ты всегда можешь обратиться к книге.»

Юнги специально умолчал о хозяине этих слов, потому что больше не следует наступать на одни и те же грабли, при чем, когда ты носишь их с собой.

— Ты сейчас говоришь в точности, как моя мама..

Вдруг, неожиданно для старшего, выдает Чимин, на что первый даже останавливается, смотря таким взглядом на парнишку, словно увидел перед собой что-то невероятно чарующее.

— Ты чего?

Спрашивает тоже затормозивший через метр Пак, смотря в глаза Мину, который так и продолжает стоять, не понимая, как такое возможно.

— Чимин.. Прости за такой вопрос, но я обязан добраться до истины.

Говорит для чего-то Юнги, подходя ближе и дотрагиваясь до плеча, покрытого светлым свитером.

— Как звали твою маму?

Чимину больно. Чимину больно вспоминать, думать, размышлять..Вновь проходит через принятие, осознание и помощь.Чимину больно говорить, видеть, слышать. Он хотел бы спокойствия и тишины, без лишних вопросов и ответов. Чимин хотел бы вылезти из своего тела и пойти погулять, покинуть свою душу и найти более подходящее место.Чимин бы хотел перестать быть собой..

— Айрис.

Он вздыхает.

А он задыхается.Почему? Юнги задыхается всем, что сейчас нахлынуло так внезапно, потому что, черт возьми.. Перед ним его малыш Чимин-и, как и тогда 12 лет назад. Такой же потерянный, с пухлыми щечками и алыми губками. Как он его не узнал? Как смог не разглядеть эту тягу к литературе, которая была с самого детства? Как посмел не увидеть эту поистине наивную душу и милые привычки? А как же его любимое одиночество и теплые свитера, даже в жаркую погоду...?Это же тот самый малыш-захватчик Миновой души и сердечка, который так мило хлопал в ладошки, когда радовался появлению своего хена; который обидчиво надувал губки, когда обижался или сердился на то, что Юнги не принес его любимые конфеты; тихо сопевший на плече у старшего, после длинного пути в машине; который навзрыд плакал, когда маленький котенок, ставший подарком на день рождения, сломал лапку, благо, с ним все было хорошо.И это тот Чимин-и, которого медики на носилках тащили до машины скорой помощи. И это тот Чимин-и, который перенес две операции на мозг и одну, когда его собирали по кусочкам из раскрошенных ребер.И это тот самый Чимин-и, которого Юнги не смог отыскать столько лет, в попытках вернуть его к себе, сделать хоть что-то.Его усыновили влиятельные люди из Англии, как сказали Мину.А что он? Ему было всего 16...Он просто не мог ничего сделать.Он мучил себя от безысходности, параллельно хороня родителей Пака, которые тогда не смогли выжить...

— Чимин-и..

Произнес Юнги, точно 12 лет назад, находясь около больничной койки, в которой малыш тогда лежал в искусственной коме, лишь бы была надежда на жизнь.И вот она - эта надежда. Стоит перед ним. Совсем взрослый и самостоятельный.Совсем такой же, как и 14 сентября 2010 года.

— Я.. Я не понимаю Юнги, что ты имеешь в виду?

С дрожью в голосе спрашивает юноша, смотря в глаза, наполненные соленой водой.

— Скажи, прошу.. Не лги мне только..

Говорит Юнги, хватая Чимина за руки, подносит их к своей груди и сжимает, крепко-накрепко..Словно боится вновь потерять.

— Ты терял память, Чимин?

С надеждой в глазах спрашивает, вымаливает, хочет верить, что не все так плохо..

— Терял..

Вновь со вздохом отвечает, сжимает свои ладошки в кулочки и смотрит в пол, не может больше.А Юнги тянет к себе, прижимает, отдает тепло, греет.Говорит, что нашел, твердит, что больше не отпустит и выполнит все свои обещания, потому что больше не намерен отдавать этого малыша кому-либо.Он слишком много отдал, чтобы стоять сейчас здесь и прижимать к себе это размякшее тельце.Слишком много.

— Хён..

А у Чимина в голове вдруг отрывки, память, боже.. Память..Он видит размытое лицо шестнадцати летнего паренька с дурацкой прической. Видит, как тот заботиться, плачет, пребывает рядом, держит за руку, обнимает.Видит того Юнги, который был очень давно, от которого остался лишь прекрасный вкус в литературе и бесконечная тяга к ее изучению.Но это тот самый хен, который заботился, подставлял плечо для горьких слез, подавал руку, чтобы подняться.Тот самый хен, который укладывал поздно ночью в кровать, когда Пак засиделся за книжкой. Тот самый хен, который всегда интересовался самочувствием и настроением.Тот хен, который всегда покупал комиксы и дарил старинные побрякушки, ссылаясь на то, что они были найдены в вещах дома, но Пак иногда замечал, как хен по телефону с кем-то ругался и уходил быстрее обычного.Это тот Юнги, который бежал вслед за санитарами, из последних сил мчавшихся в машину, чтобы успеть. Тот Юнги, который оставался с Паком до его пробуждения, а потом вдруг...Память.Сложная штука, которая, бывает, обрывает все, что можно.А Чимину на реабилитацию после аварии понадобился целый год, включая операции. Но он выжил, что главное.Только Юнги к нему все не попасть, он ему никто, а родителей больше нет. Не пускали шестнадцати летнего мальчишку к малышу в ужасном состоянии.Не пускали, лишь через окошечко смотреть можно было.А потом девушка, молодая совсем и мужчина лет на 10 ее постарше.Акцент не привычный для жителей Кореи и...Англия.Долгие, как выяснилось, 4 года в англии...Что же заставило малыша Пака вернуться?

— Вспомнил? Узнал?

Отрывает от себя Юнги парнишку, придерживая за плечи и смотря прямо в глаза, в душу, в сердце..Чимин быстро кивает, а слезы по щекам льются, как капли по стеклу от летнего дождя.И Чимин плачет, так по-настоящему, так по-родному, что у Юнги сердце сжимается, разрывается, склеивается обратно и заново.Заново, заново, заново..

— Узнал.. Юнги-я.. Вспомнил.

— Чимин-и..

**

Я смеюсь от «Всё в порядке, нормально..»И от «Справишься ты» мне смешно.Я был убит тобою морально.В любви теперь так суждено.Я задыхаюсь, тебе все неважно.Я потерялся, меня не найти.Я боролся с собою отважно.Но верного не найти мне пути.Я разрушил себя и не только.Я бесцветно молил и просил.Перестаньте тащить меня стойко.Я ведь кровью всю землю полил.Ты хочешь моих долгих мучений?Почему продолжаешь спасать?Я устал от всех ваших лечений.Ни телом, ни сердцем не могу пострадать.Ты пойми, в долгу не останусь.Я отдал все что было в карманах.Для тебя об свою душу поранюсь.Нарисую я сердце на ранах.Я не прошу меня больше понять.Не хочу привлечь взгляды всех вас.Я хочу тебя просто обнять."Я люблю.. " только здесь и сейчас.