Неужели любовь? (5 часть)

Первый месяц был сугубо удалённо лишь учёбе и чтению и ничему более. С 7-и утра до 10-и вечера он занимался только этим и заметно вырос в оценках, возможно ещё начиная заниматься зарядкой по утрам, на сколько позволяла сломанная рука. Учителя начали его хвалить и кроме того, к нему начали обращаться за помощью, что как минимум обозначало хороший знак свыше. А так же Ваня часто начал светится и в учебных конкурсах.

Часто Россия смотрел за Американцем, его будто каждый день кто-то жестоко имел, ну или наоборот. Он выглядел дерьмого. Не высыпался что-ли? Хотя во всём остальном он был как обычно. Может ещё всё было плохо на дополнительных спортивных занятиях, но этого РФ уже не знал. Да и дела не было, хотя.....

Хотя конечно было. Кого он обманывает.

Каждый день он видел новые лица, но либо стеснялся подойти, либо ещё что-то. Так что.... Он остался снова один. Ему надо было звонить каждый божий день. Кому-то из своих друзей или сестёр, чтоб просто поговорить и снять с себя всё давление. России было плохо одному. Настолько что приходя домой или в школу он был готов на стены лезть. Всё его существо разъедало от банального желания поговорить, поделится чем-то и даже банальные фразы, которое задавали ему учителя или ученики, вызывали в нём улыбку. Но мирится с ЧСВ придурком он не за что не пошёл бы, он и так привык что всё ему на блюдечке приносят. И Федирация замечал этот насмешливый взгляд, когда Америка и правда думал что он пойдёт мирится первым, но его лицо быстро пришло в норму, с каждым днём становясь всё более раздосадованым и умоляющим.

Второй месяц прошёл в более физический уклон, но всё таки об учёбе никто не забывал, а зря. России приходилось пропускать иногда школьные дни, от усталости он сваливался на пол и не мог ходить, даже обычная сила воли здесь была бессильна, чтоб хотя бы сходить поесть. Тело дрожало, ему было сложно поднять руку, чтоб она не тряслась как у наркомана и не редко мышцы просто не слушались, они не желали что-либо делать. Хотя такие тренировки пошли только в плюс России, его и без того прекрасное тело можно сказать расцвело ещё больше, показывая все свои красоты. К тому же им заинтересовались девушки, хотя таких было полным полно и в прошлом.

Его одиночество не проходило, даже когда с ним начали общаться чуть ли не ежесекундно. Вскоре Россия понял что ему не хвататет вечно радостного Американца. Даже со всеми его минусами, он в хорошем смысле по братски любил его. Кроме того, от мысли что именно он ебал этого парня ему становилось дурно и как-то... Нравилось даже? Да и к тому же ему приносили удовольствия прикосновения Америки, начиная головой и заканчивая хвостом, что так любил лапать Штаты.

Впрочем к концу месяца вместе с ним начал тусоваться тот мутный парень, который обсуждал с США в столовке что с Федирацией не так, как он потом узнал его зовут Райян. Хотя он предлагал много всего лишнего, то пойти куда-то в странное место, то что-то попробовать странное. Ему не объяснишь что тебе плохо. Тебе хочется блевать от перенагрузок, ты слушаешь учителя, но слышишь только непонятный гул. Ему было хреного. Даже на любимом льду, где он не мог удержатся на нём и шмякался. Но он знал что это пройдёт, в детстве же прошло.

На третий месяц его забрали в скорую. Он потерял сознание, когда отвечал у доски, но в целом врачи не выдали какого-то серьёзного диагноза. Просто усталость. Пришлось полежать хотя бы два дня, хотя стоило неделю. После этого тренероваться он стал значительно меньше. Выбирая за место неё учёбу и потихоньку позволяя себе играть в компьютер, в который раньше, а если точнее после распада Союза, утыкался сутками. Внимания стало к нему слишком много, он стал очень замкнутым и вечно смущался заговорить со всеми, резко и очень подозрительно начиная иногда заикаться. Что Федирации не очень нравилось но... Что поделать? К нему было закреплено слишком много взглядов, ему это не нравилось. Федирации пришлось встречаться с девушками, тратить на них большинство своего времени, а он их даже не любил. Он просто не хотел ранить их чувства, но из-за этого его обвиняли ещё больше, ведь резко оказывалось что идеал не такой идеальный. Парни проктически терпеть не могли Ивана, хотя пошла шутка что это честь если ваша девушка будет встречаться с Рашкой, значит вам повезло. Он стал бабником. Кроме того его запихнули в непонятную компашку и теперь парню приходилось ещё и сбегать от них.

Америка начал в наглую брать вещи России, если он оставит их без присмотра. Так была украдено пару ручек, ластик, четыре футболки, одни шорты и пачка сигарет. Да и в целом он вёл себя странно, превратившись в такого же, пусть и более популярного бабника, хотя как сказали люди, он таким и был всю свою жизнь. Так что вопросов не осталось.

Четвёртый и пятый месяц прошли проктически так же как и третий. Хотя популярность РФ слава богу чуть по чуть спала и он был этому бесконечно рад. Но он привык к вниманию и его речь стала вполне обычной. Кроме того парень начал изредко тусоваться с мутными компашками, хотя по факту шёл только из-за того что хотел поговорить о какой-нибудь херне. Наконец-то он стал выбирать дни для своих тренеровок и учёбы более умно. И у него появлялись свободные деньки, хотя если честно на них он проводил время с различными девушками. Что конкретно задалбывало, но делать нечего, деньги он тратил колосальные на них, хотя просёк фишку их щенячьих глаз и ора что "Да ты меня не любишь!" " Иди ебись с другими!" " Да мне мой бывший дарил лучше " на России это прекрасно действовало. Но зато он потом получал отдачу в сексе или отсос в какой-нибудь каморке со швабрами, где правда всегда был одетым в джинсы или шорты, расстёгивая ширинку либо делая ещё что-то. Хвост не надо было видеть никому. От того ему ещё больше в воспоминания приходил Американец, который в сознании закрепилось как "Мой".

Они и правда соскучились по друг другу

Россия не мог свыкнуться с мыслью что он влюбился. Даже когда лежал в кровати с бабой, точнее шлюхой из школы. По-другому её не назовёшь. Парень не мог уснуть. Его преследовало чувство что что-то не так, ему надо было срочно покурить.

Стоило говорить что он встал в ненужный момент. Америка сейчас находился перед ним, этот дебил как-то залез на его окно, стоя на карнизе и уже собирался зайти, открывая его, окно, через открытую форточку с глупой улыбкой не лице.