часть 2. Ванюша

Первый курс я отучился и планировал все летние каникулы стримить, но то ли от жары все сдулись, то ли мужиков на дачи всех свезли, выхлопа почти не было. Может пока реально на доставке побегать? До осени перекантуюсь и снова начну шалить).

Сегодня пятница, а это значит я работаю подай-принеси в ночном гей-клубе. Вечером должен зайти Пашка и принести мне анальную пробку с хвостом. Хозяин клуба попросил весь персонал, ну кроме Славика, разумеется, поработать сегодня не просто с пробками, а с хвостиками. Пашка-Павлина для такого случая смастерил себе павлиний хвост, приладив три пера к пробке)). Чтобы не запачкать реквизит говном, я усиленно тужился на толчке пялясь на обложку романа «В плену любви».

- Захарка! Картофель горит! Пожар надумал устроить, ирод проклятый...

- Это не мой картофель! – обиженно отозвался я из своего укрытия. Ведь знает же, что я почти не пользуюсь кухней!

- Чего разоралась, карга старая?! Отвали от моей плиты. – быканул Гриня.

- Ой, Гришечка! Это твоя картошечка? Закусочку себе готовишь? – защебетала бабка.

- Чего привязалась? Своих дел нет? Иди, сериал смотри свой. – пробасил Гриня и судя по топоту и шкворчанию унес свой подгоревший закусон в берлогу.

Я спустил воду, брызнул хвойным освежителем и вышел в общую огромную кухню. Валентина Касперовна крестила воздух вслед ушедшему Грине и шептала: «Ох не по фэншую это, не по фэншую...». Крестила она все и всех без разбора, при этом собирала указательный и большой палец в щепотку, безымянный и мизинец прижимала к ладони, а скрюченный артритом средний оттопыривала вверх. Уже все давно привыкли, что их крестят факом, а я каждый раз еле сдерживал ржач.

- Захарка! Ох и попляшешь ты еще у меня!

- Да что опять?..

- Вот приедет мой Ванюша, все ему про тебя расскажу, пусть он с тобой разбирается!

- А чего со мной разбираться?

- Поговори мне еще! Девок вечно водишь, по ночам невесть где шляешься!

- Работаю я по ночам Валентина Касперовна, а девки, это модели с моего училища с зачетами помогают.

- Не верю я тебе! Вот Ванюша пусть и разберется!

Я пожал плечами и поспешил в ванну, пока ее куча детишек узбекских не заняли. Под прохладными успокаивающими струйками, я смывал усталость, липкий пот и попытки соседки напугать меня своим внуком Ванюшей. Ванюша представлялся мне задротом ботаником, который после пиздячек от родаков покорно нес бабушке раз в две недели авоськи с продуктами. Эдакий очкарик-душнила, мечтающий о суициде. Но это всего лишь мои фантазии, Ванюшу почти за год так ни разу не видел. Видимо у нас графики нахождения вблизи бабы Вали не совпадают. Поначалу этот эфемерный Ванюша меня беспокоил, и угрозы с разборками действовали, но лишь на нервы, моей вины в бабкиных домыслах не было. Постепенно я успокоился и стал театрально хвататься за сердце при каждом новом упоминании расправы надо мной неким Ванюшей.

Да что ж так жарит-то?! Уже солнце давно зашло, а дышать нечем. Хорошо хоть в клубе кондеи везде стоят. Так, надо не забыть парик, я его вчера постирал. Где же он? Вот. Капец, он сколтунился весь. Я остервенело драл расческой розово-голубую паклю. От такого напряга опять весь взмок, словно и в душ не ходил. Выудив из чайника последний литр воды, я заглотил таблетку от аллергии, на смену должно хватить. Сунув парик и платьице в рюкзак, я стал влезать в джинсы и майку с проймами до талии. Пашка должен зайти с минуты на минуту, блять, ссать захотелось. Сунув ноги в шлепанцы, я открыл дверь и замер.

На пороге стоял самый пиздатый мужик во вселенной. Высокий, широкоплечий, в стильном костюме и очках, брюнет с модной стрижкой и дорогущим парфюмом. Брови сердито сдвинуты, один глаз карий, второй янтарно-желтый, это охуенно красиво! У меня скрутило низ живота и защекотало в носу. Блять! Только не сейчас! Только не сей... Я резко вдохнул и громко раскатисто чихнул прямо в лицо этому бедолаге! Вот теперь точно обоссусь!

- Извините! – испуганно выкрикнул я, спешно удаляясь с места трагедии в тубзик. Неловко получилось... Да и откуда в нашем захолустье нарисовался столь роскошный мужчина? Отлив, я любопытно выглянул из-за угла кухни. Уф-ф-ф.., никого перед моей дверью нет. Может у меня уже глюки от жары? Я бодро зашагал к своей комнате.

- Ты Захар? – грудной низкий голос сзади заставил меня остолбенеть на несколько секунд.

Я медленно обернулся. В предбаннике перед общим коридором стояла тумбочка, приспособленная под фикус и пепельницу, рядом стул для подымить в оконце, выходящее во двор-колодец. Обычно тут частенько заседал Гриня или одна из сестер, но прямо сейчас напряженно сидел тот самый великолепный мужчина, щурил на меня свои волшебные глаза и протирал хрустящим от крахмала платком линзы дорогих очков. Чувак, ты охуенен! А твой голос – явный повод жестко подрочить на тебя!

- Да, я Захар. А в чем собственно? – я вальяжно облокотился о стену рядом со своей дверью.

Мужчина устало вздохнул и надел очки.

- А я Иван. – боже, говори, еще!, я хочу еще этого голоса! – Думал, бабуля тебя нафантазировала...

Стопэ... Это что, тот самый Ванюша? Задрот-ботаник? Вот эта гора мяса? Выдуманный мною образ рассыпался вдребезги. Единственное с чем я угадал – очки, все остальное мимо.

- Вы что, тот самый Ванюша? Обалдеть...)

- Иван. – сухо поправил красавец-самец.

- Лады – Иван).

- Что там у тебя происходит, что бабуля вечно просит на тебя повлиять?

Связать бы тебя и крутить жопкой, чтобы ты умолял меня сесть тебе на член. Я пошло улыбнулся.

- Думаю, Валентина Касперовна имеет в виду то, что я дважды вечером приводил девушек. Нам было задано руки нарисовать, а у меня с этим не очень, вот и попросил однокурсниц помочь. Никакого интима. Только бумага, карандаш, кисти рук.

- Ясно... А по ночам что?

- А по ночам я работаю, прихожу либо в час ночи, либо под утро. Музыку не включаю, дверями не хлопаю, просто захожу, падаю на кровать и вырубаюсь. Интересно, если Вы скажете бабушке что повлияли на меня она успокоиться и перестанет докапываться? Так-то я уже привык, просто... Скучно ей, наверное, Вы бы почаще ее навещали.

- Работы много. Почему Касперовна, она же Карповна?

- Сорян, на привидение похожа, ничего не могу с собой поделать)). – я обезоруживающе улыбнулся и развел руками.

- У тебя соски торчат. – неожиданно сообщил мне Иван.

- О боже! Как же так! – я наигранно прикрыл соски ладонями. – Простите, я сегодня по-домашнему, без белья)). Не ждал гостей, вот и оконфузился).

Иван медленно устрашающе встал:

- Покажи рисунки рук.

- Не проблема)!

- Сима! Погнали! Смотри, зверь какой! – в коридор ворвался взмыленный Пашка потрясая пушистым розовым хвостом с пробкой у основания.

- Убери!!! – трагическим шепотом возопил я и замахал руками.

Иван стал поворачивать голову на звук, но Пашка вовремя дернулся и завел руку с хвостом себе за спину.

- А что происходит? Ты идешь? Погнали! Еще переодеваться!

- Иду я. Сейчас. На лестнице подожди. – попросил я Пашку. – Извините Иван, мне пора на работу, давайте руки в другой раз посмотрим?

- Я зайду в понедельник после десяти.

- Утра?

- Нет. После работы. Ты дома будешь?

Бля-ха-ха муха, я постримить хотел попробовать... Эх, хорошо, он же не будет всю ночь наброски изучать.

- Договорились! – я нырнул в комнату, схватил рюкзак и переобувшись захлопнул дверь перед любопытным взором Ивана. Возникло острое желание запрыгнуть к нему на ручки и щелкнуть по носу... Работать пиздуй, какие в жопу ручки?! В жопу сегодня хвост.

Подхватив на лестнице Пашку с хвостом, я бодро зашагал к остановке.

- Что за шикардос? Мужик твой? – суетился Пашка.

- Да какое там. Соседский внучек с разборками. Забей.