POV Захар, Часть 1. Ангел

«В плену любви», взгляд снова и снова натыкался на яркий витиеватый заголовок потрепанной книженции, оставленной кем-то в толкане. Я задумался. Место к этому располагало. Любовь в плену – моя заветная мечта. Причем в плену должен быть не я, а мой любимый. Как же это сложно, со мной сложно, я сам от себя устал. Мало того, что я из этих, заднеприводных, так еще и очко жадное до члена, но разборчивое! Это капец! Шлюшья дырка требовала, чтобы ее добивался самый охуенный мужик во вселенной! Но и это полбеды. Вторая половина – этот мифический персонаж должен быть послушным рабом активом! Это фиаско в моей личной жизни. Таких людей не существует!!! А я грежу, как красавец облизывает меня с ног до головы и умоляет оттрахать! Вот и нахрена я такой креативный родился?!

- Захарка! Картофель горит! Пожар надумал устроить, ирод проклятый?! – из раздумий меня вырвал недовольный крик соседки Валентины Касперовны. Вообще-то она Карповна, но ее схожесть с привидением раз за разом заставляет меня называть ее не иначе как Валентина Касперовна.

Наша местная старушка-суетушка невзлюбила меня в первый же день заселения. Чем я ей не угодил без понятия. Меня и дома-то практически не бывает, я либо на учебе, либо на одной из подработок, либо сижу в звукоизоляционной комнате на стримах. Старушка далеко не единственная моя соседка, у нас коммуналка на семь комнат. Две занимаю я, рядом эта престарелая волнушка, потом молодая узбекская семья с кучей маленьких детей, потом классический запойный интеллигент, рядом две сестры примерно моего возраста, а в самой дальней комнате их мать, местный авторитет, следящий за порядком в этом дурдоме. Благодаря ей, проблемы с регулярным нашествием тараканов решались быстро, но вот клопов вытравить было нереально. Алкашу было на них похуй, а Валентина Карповна отказывалась в свою комнатушку пускать каких-то незнакомых дядек дезинсекторов. Из-за этих двоих массово потравить кусачих тварей не было никакой возможности.

Я периодически заливал свои «хоромы» вонючими ядами, чуть сам кони не двинул. На какое-то время ночные набеги на мое искусанное тело прекращались, но очень скоро возобновлялись с новой силой. Из-за загруженности и ночных подработок я и так почти не спал, а редкие часы на сон приходилось делить с несносными кровопийцами. Я научился не просыпаясь чесать щиколотки и лопатки – их излюбленные места для укусов. Но вскоре возникла новая проблема, у меня началась дичайшая аллергия на эти укусы. Я постоянно чихал, умывался соплями и тер и без того красные глаза.

И все же, это все фигня, по сравнению с моей прошлой жизнью. В моем Нижне Дрищенске меня чуть не сожгли на костре и не насадили на вилы. Средневековые методы борьбы с пидорасами в моей деревушке никто не собирался менять. А по сему, как только все узнали, что я хочу уехать в город учиться на художника, меня тут же окрестили пидорасом, и с вилами и канистрой бензина провожали на поезд.

- Только пидоры рисуют, а не работают! – заявил батя, пытаясь на прощание попасть мне камнем в голову.

Чудом выжив после таких убийственных проводов, я приехал в столицу, как говорится с голой жопой. В чем был, в том и приехал. Ни денег, ни вещей. А вокруг столько людей! Обалдеть! Как же тут классно! Я стоял посреди вокзала и восторженно хлопал глазами. Хотя бы ради этого стоило жить! В моей деревушке такого оживления, красок, звуков, запахов отродясь не было. Где-то далеко в сознании свербила мысль, что дальше меня ждет смерть от голода или полицейский участок. Но это все потом! А сейчас я счастлив! Напуган, но счастлив!!!

На соседний перрон прибыла пригородная электричка. Из нее посыпался разношерстный народ. Толпа бодро шагала к выходу с вокзала. Какой-то мужик внимательно глянул на меня и тоже прошел мимо. Когда поток людей схлынул, я с удивлением обнаружил, что этот мужик стоит неподалеку и все еще пристально смотрит на меня. Странный какой-то... Не то бурят, не то казах, не то узбек. Цепкий взгляд узких карих глаз прожигал насквозь, но дискомфорта почему-то не было. Мужик неторопливо подошел.

- Ты кто? – серьезно спросил он.

- Захар... - немного растерявшись представился я.

- А я Кирилл Азаматович. Будем знакомы.

- Эм-м..., хорошо.

- Дай угадаю. Ты приехал покорять столицу с нуля?

Я осторожно кивнул.

- Студент?

- Я из дома сбежал. В моей деревне не любят художников и пидорасов. – выдав правду незнакомцу я напрягся.

- Художник, говоришь... - на мою ориентацию Кирилл Азаматович внимания не обратил. – Хочешь научиться рисовать? Есть работы?

Я немного помялся, но потом все же выудил из нагрудного кармана замусоленный блокнотик с зарисовками. Мужчина молча и внимательно листал наброски.

- Это все?

- Остальное батя сжег. – я пожал плечами.

Кирилл Азаматович вернул мне мое сокровище, чудом уцелевшее от огня.

- Есть где остановиться?

Я отрицательно замотал головой.

- Деньги на съем? На общагу?

Я повторил жест.

- Так я и думал. – мужчина еще раз внимательно меня оглядел. – Куришь? Пьешь? Наркотики?

- Своей дури хватает). – усмехнулся я.

- Голодный?

- Да.

- Пойдем, тут очень вкусная самса, и чай тоже вкусный. Я угощаю.

Что я теряю? Пока вроде ничего... Я согласился.

Мы разместились в небольшой привокзальной кафешке. Мужчина купил нам по две горячие самсы и ароматный чай с чабрецом. Ели молча, каждый думал о своем.

- Ну вот что, Захар. – прервал молчание Кирилл Азаматович, вытирая промасленные пальцы криво нарезанными жесткими листами бумаги, исполняющими роль салфеток. – Я пущу тебя в свою комнату в коммуналке. Она давно пустует. С поступлением в художку тоже похлопочу. Есть условие.

- Трахать будете? – насупившись ляпнул я.

Вытерев лоснящиеся жиром губы теми же бумажками, Кирилл Азаматович скомкал их и неспешно отпил чай.

- Нет. У меня есть любимый мужчина и я принадлежу только ему.

Да как можно так спокойно о таких вещах заявлять?!! Я подавился чаем. Выходит, этот высокий мужчина в дачном прикиде тоже пассив?

- Понятно... - откашлявшись протянул я. – Тогда, что за условие? Зачем Вам пускать в свое жилье незнакомого пацана с вокзала?

- Когда-то я был в схожей ситуации. Только был не один, а с семьей, которая меня поддерживала. Без родственников или сторонней помощи делать тут нечего. Сгниешь в подвалах или с голоду окочуришься.

Это я, к сожалению, понимал.

- Условие: никаких вредных привычек, никаких пьянок. Не хочу жалоб от соседей. Комнату содержать в чистоте. Когда выучишься, будешь работать в фирме, где работаю я.

Я не верил собственному счастью! А что, так разве бывает?

- Даже отдаться захотелось... - проблеял я.

- Отдашься своему любимому). А мне отдашь свой талант. Наброски немного сыроваты, но стиль чувствуется. И такого я еще не видел. Так что, по рукам?

- По рукам! – я вцепился в большую шершавую ладонь и с силой ее потряс.

Накупив мне продуктов и всяких нужных мелочей, Кирилл Азаматович распахнул двери в просторную светлую комнату в коммуналке, одна дверь из которой вела в общий коридор, а вторая в маленькую темную комнатушку приспособленную под склад и шкаф.

- Тут тоже можешь занимать. Держи ключи. Завтра заеду, пойдем документы на поступление подавать. Паспорт хоть с собой?

- Да! Все документы я успел забрать! Кирилл Азаматович! Спасибо Вам огромное! Вы – мой Ангел!

- Не перегибай. Я просто помогаю беженцу и вкладываюсь в талант. Точно, еще работу тебе подыскать нужно...

Когда на следующий день мой Ангел зашел ко мне выскобленный, в костюме и парфюме, я понял, как же мне действительно повезло с этим потрясающим мужчиной! Благодаря ему, я не гнию в канаве, а поступил в художку на бюджет! Имею бесплатную крышу над головой и неплохо оплачиваемую подработку в ночном гей-клубе.

Кстати, о подработках. Еще перед началом первого семестра мне выдали огромный список необходимого для учебы. От простого типа карандашей, бумаги, ластиков, до неведомых мне линеров и клячки. Мой Ангел как раз тогда застал мое всклокоченное тело за изучением списка.

- Быть студентом даже на бюджете дорогое удовольствие? Да, Захар?

- Да, мой Ангел... - вздохнул я.

- Какую работу умеешь делать?

- Любую. Я же деревенский. Я все могу.

- А с голой жопой и в переднике тоже можешь ходить с подносом, заказы разносить?

- Чё, это серьезно?

- Можно конечно и курьером, но в клубе за ночь можешь раза в три больше заработать, чем на доставке.

Мои глаза алчно загорелись.

- Я готов! Все что угодно! Я могу и с голой жопой на доставке! Ангел мой, я на все согласен!

- Тогда поехали. Попробуем тебя в клуб пристроить.

Моська моя хозяину клуба понравилась, жопка тоже. Я быстро научился хитростям обслуживания и знал меню наизусть. Теперь два раза в неделю, в ночь с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье, я в миленьком платьице бегаю вокруг столиков в гей-клубе и разношу горячительные напитки и закуски. На мне всегда розово-голубой парик и маска, скрывающая нижнюю часть лица. Жопка всегда голая и обязательно с пробочкой, чтобы клиенты возбуждались на сверкание розового бриллиантика, пах выбрит, член под замочком. Посетители могут только смотреть мне под юбку, трогать официантов запрещено. Если какой-то нетрезвый мужлан полезет ручищами к сокровенному, на арену выходит Славик – двухметровый шкаф-вышибала, он за своих «девочек» и башку открутить может. В клубе я познакомился с гиперактивным пацанчиком-официантом Пашкой. Но на работе мы были Симона и Павлина. Бейджик с именем «Симона» мне выдал сам хозяин клуба.

Потом началась учеба и неожиданно меня стали приглашать в качестве модели попозировать голышом перед смущенными девушками второкурсницами. За это даже платили! Копейки, конечно, но отказать я не смог, чтобы не конфликтовать с преподами. Так что по понедельникам и средам я укладывался в бархатную драпировку или на жесткие кубы и вырубался в красивой позе на четыре часа, пока девушки возбужденно скрипели карандашами.

Вторники и четверги я посвящал еще одной работе. Пашка подсуетился и пристроил меня в бар на вечерние смены. С 18:00 до полуночи я варил кофе и фигачил коктейли, слушая пьяную болтовню совершенно незнакомых людей. По дороге в бар был закоулочек с большой пустой стеной, которую я облюбовал для своего самовыражения, и на которой медленно, по чуть-чуть появлялась фэнтезийная граффити. Моя отдушина... Моя детка...

И еще. По понедельникам и средам, отоспавшись на позировании, я спешил домой, чтобы сделать задания и подтянуть хвосты, а затем сесть за свой основной заработок. Вечно сидеть на шее своего Ангела я не хотел, пора бы начать платить за проживание, это раз, но самое главное, начав учиться я понял, что классика — это не мое, да азы, да анатомия, тени, перспективы, это конечно хорошо, но я видел компьютерные работы ребят с другого факультета и это нереально круто! Я загорелся перейти к ним, но там только платное обучение и техника нужна современная, это вам не карандаш с бумагой, это космический корабль за несколько сотен тысяч. А я упертое милое чудовище, поэтому в лепешку расшибусь, а переведусь либо на графический дизайн, либо на гейм-дизайн. Игровые арты очень вдохновляли! Я хоть и деревенский, но любознательный, все схватываю на лету.

Прелести скоростного интернета обрушились на меня, но через пару дней я смекнул, что с помощью всемирной паутины я могу проебывать остатки свободного времени залипая на какую-нибудь херню, либо же могу заработать. Поизучав этот вопрос, я остановился на порно-стримах как отправной точке для поиска клиентов. Светить жопой мне было уже не привыкать, а вот личико свое решил прикрыть. Слепив из папье-маше маску зайца с опущенными ушками и расписав ее ярким акрилом, я начал вести полуночные стримы, где медленно раздевался и ласкал себя. Поначалу аудитории почти не было, и чтобы не уснуть с членом в руке, я стал включать бодрую динамичную музыку. Как ни странно, после этого аудитория начала резко расти. В комментариях стали появляться просьбы пошире раздвигать ножки или встать раком и раздвинуть булки, за небольшие вознаграждения я с легкостью это делал. А были и такие, кто писал в личку просьбы вставить в себя различные предметы или облиться молоком, вареньем, кровавой краской. Этих клиентов я как раз и ловил. Мы списывались, договаривались о времени и оплате, и как только стрим заканчивался, начиналась уже серьезная работа. Извращенцев было много, платили они хорошо, поэтому что только в моей заднице не побывало: бутылка, кегля, бита, зонтик, гель для бритья, скалка, чапельник, набор кистей, бусы, ножка от табурета. Естественно, безнаказанно все это изобилие для моей жопы не прошло. Пару раз приходилось вызывать скорую, чтобы из меня достали бутылку и чертовы бусы. После второго попадания к жопному хирургу, он с пониманием протянул мне визитку.

- Так, экспериментатор, хорош всю округу будоражить, если опять что застрянет сразу мне напрямую звони.

- Спасибо Глеб Игнатьевич!

- А вообще, завязывал бы ты с этим...

- Пока не могу, работа такая. – сознался я.

- А обычные секс-игрушки не годятся для твоей работы, сынок?

- Глеб Игнатьевич... нет. Платят хорошо только за эксклюзив.

- Если под нож ляжешь, капец твоей работе, да и всей твоей анальной жизни. Фильтруй свой эксклюзив. Всех денег не заработаешь.

- Знаю. Понимаю все. Буду осторожен.

Так у меня появился прекрасный друг хирург Глеб Игнатьевич. Мировой мужик! Золотые руки! С тех пор брался только за классические заказы, либо же редко за изврат, но за очень большое вознаграждение, и всегда по сто раз перестраховывался. Тише едешь, дальше будешь, лучше на мелочевке подкоплю, чем порвусь или под нож лягу.

А недавно я стал замечать, что на стримах появился новенький постоялец с ником Бальтазар. Он просил только о вводе двух пальчиках в анус и нехило так донатил, в приват не шел, в личку не писал. Как только я вводил один палец мне тут же прилетало 5 тысяч, второй палец – еще 5. От таких бонусов можно пересидеть и без изврата. Однажды он попросил ближе показать мою... маску. В тот стрим мне на счет упало сразу 20 тысяч, а потом Бальтазар куда-то пропал. Эх, знала бы Валентина Касперовна какие непотребства творятся по ночам у нее за стеной))!