25

Видимо, услышанное никоим образом не вписывается в картину мира Сюэ Яна, потому что все, на что он способен, это хлопать глазами, приоткрыв рот, пока, наконец, не выдает:— Чего-чего?Очень многословно и воодушевляюще.— Мы сейчас отправимся к тебе, и я планирую остаться там до утра, — терпеливо говорит Сяо Синчэнь. И, после недолгих раздумий, добавляет: — Если ты, конечно, не против.— Оу... — все таким же ошарашенным тоном тянет Сюэ Ян. — А что мы будем делать?И это он еще Синчэня называл тормознутым Зефирчиком! А сам сейчас завис, как ноутбук, на который пролили кофе (очень грустное зрелище, к слову), и не может сообразить, в чем дело.Синчэнь вздыхает, выразительно смотрит на все еще блестящий от слюны пистолет, лежащий на стойке, и снисходительно улыбается.— Не хочу прибегать к этим жутким овощным метафорам, но, выражаясь твоим языком, я «созрел».— А, ну тогда, конечно, не против!— То есть, если бы я сказал, что я собираюсь с тобой просто провести время, ты... — подозрительно начинает Синчэнь.— Я бы тоже был не против! — окончательно приходит в себя Сюэ Ян, энергично кивая.Не слишком убедительно, но выкрутился. Честное слово, если бы он помедлил с ответом хоть секунду... Или две... Может, десять, но не больше!— И что ты делаешь? — Синчэнь скептично смотрит на чужие пальцы, с бешеной скоростью водящие по экрану мгновенно вытащенного телефона.— Вызываю нам такси.— Знаешь, мы как бы... И пешком можем дойти, тут же недалеко.Сюэ Ян поднимает взгляд и скептически щурится.— Зефирочка, я знаю, как это работает. Потом будет «Ой, а давай пройдем через парк! Ой, лавочка, я хочу присесть, голова болит... Ой, смотри какие уточки! Ой, мне перехотелось». Так что нахер этих уточек.— Неудачный опыт? — приподнимает уголок губ Синчэнь, на самом деле не испытывая никакой жалости. Нашел, что вспоминать на свидании! — Ты же понимаешь, что я не твоя случайная знакомая из бара, которую ты решил затащить в постель?— Это не мешает тебе резко передумать, — веско возражает Сюэ Ян. Он несколько секунд молчит, вглядываясь в лицо собеседника, не обремененное в данный момент излишней терпимостью, и, уловив настроение, решает не развивать эту тему. Только бросает: — Да поехали уже, если тебе прищемит, хоть в шашки с шахматами играть будем.— Не умею играть в шахматы. И в шашки тоже, — усмехается Синчэнь, оттаивая. Хотя больше этому способствует горячая ладонь, устроившаяся на его пояснице, чем глупые слова. — Поехали, раз уже вызвал.

Чище в комнате Сюэ Яна с последнего раза не стало. Кажется, будто пустого пространства на полу стало еще меньше, во всяком случае, ступать приходится очень аккуратно. Но единственная мысль, которая прочно засела в голове Сяо Синчэня — как хорошо, что комендант общежития, господин Лань Цижэнь, по какой-то причине отсутствовал на своем месте и не видел жильцов, поднимающихся вдвоем по лестнице. Нет, скрывать отношения никто не собирается, но травмировать пожилого человека и выставлять все напоказ совсем не хочется. Руки Сюэ Яна решили прописаться на всех доступных местах Синчэня еще в такси, и отлепить их получилось только уже по приходу на его этаж. Хотя и не слишком хотелось, если быть честным, но пару строгих взглядов он все же заслужил.— Ты прямо с порога решил начать? — интересуется Синчэнь, весьма скромно усаживаясь на край кровати. Сдержать смешок не удается, слишком уж забавно выглядит Сюэ Ян с гордо спущенными до колен штанами. Когда он умудрился расстегнуть ремень, чтобы выполнить без промедлений этот несанкционированный акт стриптиза, неизвестно, но вышло эффектно.— А тебе все-таки шахматы подавай? — отзывается он, покачивая бедрами. В его плане есть существенный промах: ботинки он расшнуровать не удосужился, поэтому джинсы просто сползли еще ниже.— После такого — точно никаких шахмат, — мотает головой Синчэнь, все еще посмеиваясь. — Милое у тебя белье. Это что, кексики?..Сюэ Ян смотрит вниз и звучно припечатывает ладонь к лицу.— Блять, я честно думал, что мне сегодня ничего не светит... Это Яо-мэй подарил.Покрытая глазурью выпечка уже не кажется такой умилительной. Надо будет урегулировать этот вопрос, чтобы в будущем таких подарков не сыпалось. Даже от лучших друзей! Синчэнь изо всех сил старается представить подобный презент от Цзыченя, но в мыслях тот только крутит пальцем у виска и спешит удалиться куда подальше.— Чисто из интереса, а ты... Озаботился... Всем нужным? — осторожно спрашивает Синчэнь, сминая в пальцах край пятнистого пледа. Он все еще помнит хамское предложение быстренько сбегать за презервативами и смазкой, и вернуться через пару часов, когда Сюэ Ян изволит выспаться.Как ни странно, тот сразу понимает, о чем речь, потому что сначала выдает несколько сочных ругательств, а потом сокрушенно пытается натянуть штаны обратно.— Ты подожди, я сейчас туда-обратно до аптеки! — обещает он.— Это ты подожди, — останавливает его Синчэнь, предупреждающе поднимая руку. Он не знает, как к этому относиться: судя по всему, с той памятной встречи у его парня ничего ни с кем не было, что не может не радовать, либо он снова уже успел все истратить или же пользовался чужими запасами, и от этого возникает желание запустить в него чем-нибудь. Но под рукой только какой-то грязный носок, закопанный в складках одеяла, а это так себе снаряд. Однако вместо прямого допроса он предпочитает иронично уточнить: — Когда ты меня так усиленно пытался заманить к себе ночью, что ты собирался делать, если у тебя ничего нет?— А что, руками и ртом нельзя обойтись? — удивляется Сюэ Ян, и жалобным тоном тянет: — Зефирочка, у меня с тебя крыша едет, я уже нахер все позабывал.Наверное, это значит, что все же никого за это время в его кровати побывать не успело. Во всяком случае, Синчэню нравится так думать. Потому он снисходительно говорит:— А-Ян, возле двери стоит мой рюкзак. Открой его и возьми все, что нужно.Ну вот, он снова завис — в глазах будто синий экран с белыми строчками (не надо было пытаться включать ноутбук, пока кофе не высох, до сих пор эта леденящая душу и кошелек картина в памяти!).— А ты, значит, все спланировал? Предупреждать же надо! — почти обвинительным тоном говорит Сюэ Ян, шаркая до рюкзака. Вжикает молния, и он начинает рыться в его недрах. Первой находится смазка. — Ооо, клубничная...Разумеется, Синчэнь ничего не планировал. Просто еще в начале недели, в очередной раз наткнувшись на вывеску с рекламой Вэней, зашел внутрь и купил все необходимое. И не стал выкладывать. Просто так, на всякий случай. Он поднимает взгляд на Сюэ Яна и мученически стонет:— Пожалуйста, не ешь ее, и иди сюда. Не споткнись!Наконец Сюэ Ян вспоминает, что нужно разуться, и темные гриндерсы отлетают в сторону. Белые кроссовки гостя уже давно стоят чуть поодаль с осуждающим видом. Рядом приземляются джинсы и куртка.Сяо Синчэнь теперь полностью понимает, что имела в виду А-Цин, когда говорила про панику. Наверняка Сюэ Яну действительно было бы проще, если бы он к себе привел едва знакомую девушку, а не парня, с которым состоит в отношениях. А сбежать, как на первом свидании, чтобы привести мысли в порядок, у него нет никакой возможности, и из-за этого происходит нелепость за нелепостью. И это даже... Мило.Но, чего греха таить, Синчэнь сейчас сам бы с радостью куда-нибудь отбежал, чтобы просто покричать в пустоту и сбросить напряжение! Но хоть кто-то же тут должен вести себя пристойно, да и соседи по общежитию наверняка не оценят вечерних воплей в коридоре. Тогда уж точно Лань Цижэнь прибежит, и лететь Сяо Синчэню на улицу вместе с Сюэ Яном... А жить в коробке из-под холодильника в планы пока что не входит.— Зефирочка, тут тебе не сеанс кино для взрослых! Хотя там как раз обычно голые и в зале сидят...Снятая футболка совершает короткий полет и метко приземляется Синчэню на лицо, опадая тому на колени и чуть не утягивая за собой и очки. Пока он размышлял о жилищном вопросе, Сюэ Ян успел вернуть себе часть самообладания и наглости. И откуда такие познания о подобных сеансах? На них вообще кто-то ходит?..— Я сейчас...Закончить фразу, как и раздеться самому, Синчэнь не успевает. Его затягивает на кровать едва ли не вихрем; чужие руки на удивление ловко справляются со всеми молниями и застежками. А ему только и остается, что придерживать многострадальные очки, чтобы не потерять связь с реальностью. Видеть размытые пятна — не предел его мечтаний.Сюэ Ян снова не сопротивляется, уступая ведущую роль в поцелуе, и, судя по приторному вкусу, к клубничной смазке, брошенной куда-то на кровать вместе с пачкой презервативов, он все-таки успел приложиться. Никакой логики или системы в его прикосновениях нет, но оттого они кажутся более волнительными и неожиданными. Можно ответить тем же и заодно полностью оценить на ощупь все части тела, до этого скрытые одеждой.— Я тебя... — тяжело дыша, шепчет Сюэ Ян куда-то в шею Синчэню, и его распущенные волосы щекочут кожу. — Я тебя так оттрахаю, что ты сидеть еще неделю не сможешь...Его рука одерживает верх в борьбе с резинкой трусов, приспуская их вниз. Пальцы ведут по бедру, слегка царапая, чтобы сжать ягодицу. Ощутимо, но не настолько, чтобы причинить боль. Скорее, будто обозначая границы территории.— Да... — бездумно соглашается Синчэнь, вздрагивая от дразнящего прикосновения губ под ключицей, сменившегося зубами. И только через несколько секунд понимает смысл этих слов. — Стоп, что?Он не без усилия отстраняет от себя Сюэ Яна, упираясь ему в плечо ладонью.— Что? — тот непонимающе смотрит в ответ затуманенным взором.— Во-первых: я хочу обойтись без травм, во-вторых: а почему это ты меня? — обескураженно спрашивает Синчэнь, садясь на смятой постели.— А почему нет? — хлопает глазами Сюэ Ян.— Мне кажется, нужно было обсудить этот вопрос заранее... — запоздало осознает очевидный промах Синчэнь.— Ну, давай обсудим.Сюэ Ян не выглядит довольным, тоже поднимаясь. Он возбужден и совершенно точно хочет получить разрядку не посредством задушевных бесед. Но он видит, что партнер не слишком вдохновлен происходящим, потому не настаивает на немедленном продолжении.— Я, конечно, не против любого расклада, но... — начинает Синчэнь, поправляя очки, потому что ему куда-то нужно пристроить руки, и при этом не рядом с чьим-либо членом, иначе разговора точно не выйдет.— Но?— Я до этого был только с девушками, — не видит смысла скрывать он.— Серьезно? — ошарашенно отшатывается Сюэ Ян. — Ты что, до этого на мужиков не западал? Я типа... Первый?— Скажем так, с парнями у меня дальше рук дело не заходило, — немного смущенно признается Синчэнь. — И поэтому... Ты понимаешь.— Ты хочешь быть сверху?Прямо в лоб вопрос.— А тебя это как-то напрягает?Сюэ Ян многозначительно косится вниз, показывая, что именно его тут напрягает. Но он честно задумывается над ответом.— Да, в общем-то, не особо. Но у меня все-таки опыта как-то побольше... — начинает он и замолкает. Чтобы спустя несколько мгновений радостно предложить: — А давай на «Камень, ножницы, бумага» решим!— Это как-то... Ненормально! Ты еще соломинки предложи тянуть! — восклицает Синчэнь. Разыгрывать задницу в прямом смысле этого слова — верх абсурда! Но очень в стиле Сюэ Яна: его глаза уже горят азартом, а рука протянута вперед в полной боевой готовности.— Зато никаких дурацких обсуждений! Кто выиграл, тот и сверху. Нет, ты не подумай, что быть снизу — это проигрыш... — мигом добавляет он, растягивая губы в улыбке. — Каждый рано или поздно там окажется!— Ох, ладно, — Синчэнь, чувствуя себя невероятно глупо, тоже поднимает перед собой ладонь. — Раз, два, три... У меня «камень», у тебя «ножницы». Я выиграл, — констатирует он, усмехаясь.— Зефирочка, ты совсем слепой? — с деланной жалостью вопрошает Сюэ Ян. — Это я выиграл. У меня «бумага», вообще-то.— Как это?! — возмущается Синчэнь, хватая его за запястье и притягивая ближе к себе, чтобы рассмотреть.— Мизинца у меня нет, а безымянный иногда клинит, вот тебе и почудилось! — не моргнув глазом, сообщает Сюэ Ян, демонстративно дергая полусогнутым пальцем, и теперь получившуюся фигуру действительно можно истолковать двояко.— А ты не хочешь сыграть правой рукой?— А ты не хочешь прекратить издеваться над калекой?Синчэнь понимает, что в эту игру выиграть на самом деле невозможно. Что бы он ни выкинул, у Сюэ Яна найдется ответ. Но его театральная досада выглядит очень впечатляюще: припухшие от поцелуев губы приоткрыты, грудь вздымается от тяжелого дыхания, в глазах нездоровый блеск... Так, это уже не досада, но спорить с этим решительно невозможно.— Хорошо, А-Ян, но больше я с тобой играть не стану. И в следующий раз я сверху.— О, как скажешь, — отвечает он, легким толчком заставляя Синчэня вновь упасть на кровать.