17

— Меня в жизни ниоткуда не выгоняли, особенно за непристойное поведение! — Сяо Синчэнь возмущен до глубины души.— Все случается в первый раз.Сюэ Ян ни капли не расстроен произошедшим. Кажется, он вообще наслаждался процессом выдворения с территории выставочного центра. Разве что он был слегка раздосадован тем, что охранник так и не использовал наручники, и тем самым все испортил. Что именно, как-то не уточнил, но это мало кого интересовало.— Надеюсь, в последний, — Синчэнь этого воодушевления не разделяет.— Неужели тебя это не завело? — интересуется Сюэ Ян. Он выгребает ложкой остатки из прихваченного с собой десерта и под строгим взглядом неохотно выкидывает пустой стакан в ближайшую урну.— Когда меня отчитывал незнакомый мужчина? С чего бы меня должно такое заводить?В небольшой аллее за центром, куда их выпроводили через служебный вход, совсем немноголюдно, но голос все равно приходится понизить.— А вот другое тебя очень даже завело, — Сюэ Ян хихикает. — Только избавь меня от оправданий, что это все физиология, а ты здесь совсем ни при чем. Или что там обычно говорят в таких случаях?— Я бы предпочел, чтобы в следующий раз подобное происходило не на глазах у толпы подростков. — Отпираться особого смысла нету — щедро облизанная щека, ухо, и часть шеи до сих пор будто огнем горят, волнительно напоминая о недавних ощущениях. Поэтому лучше просто перевести тему, пока не начались расспросы насчет загадочного следующего раза, а то у собеседника больно подозрительно глаза горят. — И А-Цин расстроится, что ты не пришел.— У меня уважительная причина! — возражает Сюэ Ян, опускаясь на лавку и утягивая за собой за руку нервно поджимающего губы Синчэня, заставляя сесть рядом. — И вообще, я эти ужимки уже видел, пока она репетировала. Соврем, что все было в лучшем виде.Еще чего.— Я не собираюсь в этом участвовать. Ты ей признаешься в том, что тебя выгнали...— За то, что меня коварно соблазнил социальный педагог, — радостно заканчивает Сюэ Ян.— Я тебя не соблазнял, — страдальчески вздыхает Синчэнь, понимая, что позволил себя втянуть в бессмысленный спор без шансов выйти победителем.— Расскажи это моему предельно нормальному члену. Хотя, возможно, виноваты те милые школьницы, а ты просто рядом постоял. Посидел.В ответ на это можно только закатить глаза.Сюэ Ян долго молчит, разглядывая редких прохожих. Он задумчиво мнет в руке свой так и не отцепленный от пояса меховой хвост, и наконец говорит:— Я, если честно, понятия не имел, куда тебя позвать. Но так как я все равно собирался сюда пойти с мелкой, решил и тебя прихватить. Херовато как-то вышло.Сяо Синчэнь не очень знает, как отреагировать на такое откровение. Он стягивает со своей головы уже давящий обруч, кладет его рядом с собой, и осторожно отвечает:— Нет, ну почему же. Это было... Познавательно. Пока нас не отправили на выход.— Да ладно тебе, ты же там от скуки сдыхал, — кривится Сюэ Ян.— Скорее, просто не успел освоиться, — качает головой Синчэнь. — И мне кажется, на подобных мероприятиях гораздо интереснее быть участником, а не посетителем... Я имею в виду: не просто ходить и смотреть, а самому что-то сделать.— Ты бы хотел шататься в костюме? — удивляется Сюэ Ян. — И кем же ты бы мог быть?Тот пожимает плечами.— Не знаю. Я не очень разбираюсь во всех этих играх, сериалах и комиксах. Но, наверное, это было бы что-нибудь... Историческое? — неуверенно предполагает Сяо Синчэнь. — В старших классах я участвовал в школьной постановке, и все говорили, что мне идет ханьфу.— Дай догадаюсь, белое? — хмыкает Сюэ Ян.— Ты так говоришь, будто это что-то плохое.— Белое ханьфу... — тем временем задумчиво повторяет он, закусывая губу. — Как у какого-нибудь монаха. Или нет, даоса! Ты же у нас в этой теме.— Ты себе это сам придумал, — пытается остановить его Синчэнь, но поздно. Его собеседника уже понесло.— Только у них вроде бы патлы все по полу мели, и пришлось бы покупать парик и заплетать на нем идиотскую гульку. А еще тогда не носили очки, а с линзами ты не в ладах... Проще тогда уже глаза завязать, чтобы хоть как-то оправдать, что ты во все стены врезаешься.— А какая роль полагается тебе? — Синчэнь заранее жалеет, что спрашивает это. Очередную нападку на свои очки он даже не собирается комментировать.— Поводыря, я думаю. А то убьешься на первом же повороте.— Я не про это.— Нууу... — Сюэ Ян крепко задумывается и сосредоточенно хмурит брови, чтобы выдать ответ. — Я был бы охренительным злодеем. Таким, во всем черном, с крутым мечом и кучей стильных фишек. Все бы вокруг просто текли.— А ко мне ты каким боком? — скептически уточняет Сяо Синчэнь. — Почему это злодей водит за руку слепого даоса?— Наверное, потому что тот слепой и не в курсе, что с ним злодей. Ну или подобрал где-нибудь.— Кто кого?— Понятия не имею! Я тебе сказочник, что ли? — передергивает плечами Сюэ Ян.— Ну, учитывая твою склонность к приукрашиванию действительности... — бормочет Синчэнь. — Мне кажется, это я бы тебя подобрал, потому что мне постоянно приходится тебя кормить.— Если тебе жалко, так и скажи.Обиженно прищуренные глаза очень успешно давят на жалость.— Нет, не жалко.— Вот и чудно, — мигом веселеет Сюэ Ян. И резко спрашивает: — Так что ты там говорил насчет следующего раза? — Вспомнил-таки!Он неуловимо оказывается слишком близко. От него исходит явственный запах карамели и шоколада.— То, что он будет не сейчас, — Синчэнь усилием воли отстраняется. Потакать чужим забавам сейчас не входит в его планы, потому что это начисто противоречит воспитательным мерам. Если беседа с охраной Сюэ Яна не впечатлила, то может хоть это заставит его задуматься о своем поступке?— Да не буду я тебя снова облизывать, куда ты ломанулся!Чужая рука ложится на плечо, не давая отодвинуться, и тянет обратно.— А выглядишь так, будто именно это и собирался сделать.— Только если чуть-чуть.Ладно, здесь не настолько много людей, чтобы кричать о правилах приличий и поведения в общественных местах. И это совершенно глупо — отказываться от поцелуя на свидании со своим парнем, который вроде как все еще считает, что им является. Воспитание как-нибудь в другой раз, для более серьезных проступков.Синчэнь не дает стянуть с себя очки, только склоняет голову набок, чтобы они не сильно мешали, и сам подается навстречу. Однако успевает всего лишь ощутить теперь не только запах сладостей, но и вкус, потому что резкий звук ритмичной мелодии, вклинившейся в реальность, заставляет едва ли не подскочить.— Да твою же ж... — стонет Сюэ Ян, выуживая из кармана свой телефон. Он с отвращением смотрит на экран, и выглядит еще сильнее расстроенным, чем когда ему пришлось отпрянуть. — Я сейчас, — раздраженно бросает он и встает со скамейки, чтобы ответить на звонок.Судя по всему, несмотря на то, что собеседник ему явно неприятен, проигнорировать он разговор с ним никак не может. Он беспокойно ходит кругами, отойдя на приличное расстояние, что доносятся только обрывки слов. Что-то про то, что никаких гарантий Сюэ Ян никому не давал, и если кто-то не отличается умом и сообразительностью, то это не его трудности. Разумеется, в более крепких выражениях. Также мелькают какие-то условно понятные термины, вроде гейтов, бэкдоров и чего-то еще, совсем уж неясного простому обывателю. Единственное, что Сяо Синчэнь может точно гарантировать — отношение к работе преподавателя по информатике эта беседа имеет очень косвенное.— Сраные кретины, — резюмирует Сюэ Ян, подходя обратно к лавке. Но садиться обратно не спешит. — Мне нужно срочно валить. Заберешь за меня малую? Я ее предупрежу.— Что? — не сразу ориентируется Синчэнь, но все же кивает: — А... Конечно, заберу.— Шикарно. Тогда не забудь, на чем мы закончили!С этими словами Сюэ Ян склоняется вперед, чтобы быстро мазнуть губами по чужой щеке, а после быстро разворачивается и не менее стремительно уходит. Только хвост качается из стороны в сторону.Свидание закончилось гораздо раньше запланированного времени.

А-Цин появляется буквально через полчаса. От образа на ней осталась только уже подрастрепавшаяся прическа, а в руках у нее спортивная сумка, вероятно, с костюмом.— Что уже случилось, что Ян смылся? — хмурится она. Известие о пропущенном братом выступлении она восприняла с недовольством, пробормотав себе под нос что-то не очень цензурное. Все-таки она и правда хотела, чтобы ей уделили внимание.— Если я все верно понял, кто-то позвонил, и ему пришлось уйти, — не слишком уверенно отвечает Синчэнь. Он до сих пор не до конца пришел в себя, пытаясь переварить сегодняшний неполный, но крайне насыщенный день.— А, ничего нового. Наверное, Вэни, — предполагает А-Цин, жестом призывая идти за собой в сторону остановки автобуса, попутно явно привычным движением впихивая Синчэню в руки свою сумку.— Вэни? — переспрашивает тот, покорно вешая врученную ношу через плечо. Фамилия кажется смутно знакомой.— Скажем так, работа на стороне, — очень обтекаемо отвечает А-Цин, не желая вдаваться в подробности.— И что он там делает?— Понятия не имею, но надеюсь, мне это принесет новый телефон, — она постукивает ногтем по исцарапанному корпусу своего смартфона, выразительно намекая на то, что тому пора на покой.— И как долго это обычно длится? — Синчэнь не теряет надежды внести хоть какую-то ясность.— Пару дней, может, больше, иногда меньше, — неопределенно тянет А-Цин. И после недолгого молчания советует: — Лучше забить на это и не лезть не в свое дело.Сказав это, она больше не дает и шанса на дальнейшие расспросы, переводя разговор на другую тему. А потом и вовсе отгораживается от всего наушниками, воткнутыми в уши, стоит ей сесть на сидение в автобусе.На прощание, уже возле общежития, А-Цин спрашивает:— Вы все еще не хотите послать Яна куда подальше?— Пока что не планирую, — Сяо Синчэнь слегка ошарашен таким вопросом, но не подает виду.— Тогда вне школы я могу и на «ты», — выносит она вердикт. — А как называть-то?— Думаю, по имени вполне подойдет.— Ладно. Ну, пока, Синчэнь! — она забирает свою сумку и коротко взмахивает рукой, прежде чем развернуться и пойти по мощеной дорожке в сторону своего корпуса.— До встречи, А-Цин.Сяо Синчэнь недолго смотрит ей вслед, дожидаясь, пока она не зайдет внутрь здания, и после этого идет к себе.Ночью, почти в четыре утра, к огромному неудовольствию тоже проснувшегося Цзыченя, приходит сообщение: «Ты мне должен фотку». Синчэнь считает, что у него есть полное право ответить на это уже утром, как все нормальные люди.