16

— И о чем же вы таком говорили? — Сюэ Ян недобро щурится, упирая руки в бока. И даже несмотря на вызывающие умиление кошачьи уши, это выглядит весьма угрожающе.— Ну, ты знаешь, эти подростки... — Синчэнь передергивает плечами и отводит взгляд в сторону, пытаясь таким образом показать, что эта тема не заслуживает никакого внимания.— Нет, не знаю. Это ты у нас социальный педагог, а не я. — И даже не поспорить! — Кстати, ты всем детям врешь про размеры чужих членов?Сюэ Ян, оказывается, тоже весьма сообразителен.— Я не врал! — возражает Синчэнь, покаянно взмахивая руками. — Я всего лишь сказал, что у тебя там все в пределах нормы, а А-Цин неверно истолковала мои слова, — он не уверен, что точно воспроизвел фразу, но общий смысл передан точно верно.— Потрясающе! Тогда другой вопрос — ты со всеми детьми говоришь про члены?— Конечно же, нет! Оно как-то случайно вырвалось... Она спросила, а я не ожидал вопроса, и... Ну вот так вышло.Такие оправдания явно не выдерживают никакой критики, о чем явственно говорит более чем скептический взгляд Сюэ Яна.— Понятно, тебя развела малолетка, — фыркает он.— Вот если бы ты с ней сам не говорил про подобные вещи, она бы меня о таком и не спрашивала, — наконец находит подходящий аргумент Сяо Синчэнь, на что в ответ получает совершенно непререкаемое:— Ты не понимаешь, это другое! И ты подорвал мой авторитет!Совсем не понимает. Тут Сюэ Ян совершенно прав.— Я его не подрывал, — тяжкий вздох вырывается против воли.— Ты в курсе, что «в пределах нормы» — это довольно оскорбительно?— Это был комплимент! — и Синчэнь искренен в своих словах.Он поверить не может, что всерьез ведет этот разговор, к тому же, в общественном месте (и плевать, что в таком шуме никто не обращает на жаркий спор никакого внимания). Хочется побиться головой о ближайшую стену или хотя бы закрыть лицо ладонями. Но второй вариант более осуществим и менее травматичен.Лишать себя обзора — не самая лучшая идея, потому что Синчэнь начисто упускает момент, когда его цепко обхватывают чужие руки, не давая возможности уйти. Хотя от томного шепота на ухо не то чтобы сильно хочется куда-то сбегать...— И как далеко зашли твои комплименты?— Я иногда вообще не могу понять, что ты имеешь в виду, — невольно закусывая нижнюю губу, признается Сяо Синчэнь.— Ну ты хотя бы подрочил на мои фотки? — уже более доступно формулирует вопрос Сюэ Ян. И чуть ли не обиженно добавляет: — Я тебе их зря, что ли, присылал?Это он так паникует?! А как он тогда ведет себя, когда полностью уверен в себе?— А надо было? — с опаской интересуется Синчэнь. — Я посмотрел и решил, что этого вполне достаточно, чтобы... Составить свое мнение.— Мне кажется, я здесь единственный, кто вкладывается в эти отношения, — цедит Сюэ Ян, выпихивая его из своих объятий.Он отступает на шаг и скрещивает руки на груди, вздергивая подбородок, а Синчэнь не знает, плакать ему или смеяться от этого драматичного зрелища. Равно как и с каких-то диких представлений собеседника о том, что такое отношения и как в них нужно вкладываться. Но тут его винить не в чем — честно же признался с самого начала, что у него с этим делом обстоит все очень печально. Ничего, это поправимая ситуация, всегда можно прийти к компромиссу, ведь подобная серьезность намерений не может не воодушевлять.— Если тебе хочется... — начинает Синчэнь.— Я не нуждаюсь в твоих подачках, — прерывает его Сюэ Ян. И неожиданно хитро улыбается, и теперь кажется, что кошачьи уши на голове добавляют в его облик коварства. — Но ты все еще можешь реабилитироваться.— Купить тебе чего-нибудь вкусного? — прозорливо предполагает Сяо Синчэнь. Такой вариант предсказуем и является самым простым и эффективным способом решить назревающий конфликт. Как там А-Цин говорила — правильный подход, да?— Это само собой! — выдыхает Сюэ Ян с таким возмущением, будто его собирались лишить всех возможных привилегий. — Но теперь ты просто обязан мне прислать что-нибудь в ответ! Я всю ночь ждал, между прочим, а так ничего и не получил.— Ты всю ночь где-то был, разгуливая в этом, — Синчэнь указывает вверх, на ушастый обруч на своей голове.— Я пытался отвлечься от томящего чувства ожидания.Переигрывает.— Зачем тебе нужны мои... Подобные фото?Просто интересно услышать ответ.— Я должен знать, что меня ждет. Ты и так уже очкарик, и лимит на недостатки, которые я готов терпеть, исчерпан.Сяо Синчэнь закрывает глаза и мысленно считает от десяти до нуля. Хотя больше всего ему хочется сесть обратно на кресло-подушку и впасть в медитативный транс.— Ну и надо же мне хоть иногда на живых людей передергивать.— Я даже не буду уточнять, что значит «живых». Я подумаю над этим, а пока что давай просто найдем, где здесь продают сладости.Альтернативная экспресс-медитация со счетом достаточно эффективна, чтобы со стоическим спокойствием позволить взять себя за руку и даже, после секундных раздумий, самому решительно переплести пальцы. Лимит недостатков, еще чего!

Как ни странно, место за столиком в зоне фудкорта удается отыскать без проблем — толпа совсем недавно слегка рассосалась, но все равно людей вокруг еще достаточно. Честно сказать, наблюдать за тем, как люди в костюмах выпадают из своих образов, стоит им оказаться в компании колы с картошкой, весьма забавно.— Через полчаса надо будет сходить на мелкую посмотреть, а то она меня с говном сожрет, если не приду, — сообщает Сюэ Ян, глядя на большое электронное табло с часами, которое видно почти с любой точки в зале. — Она, может, и сказала, что это необязательно, но...Он многозначительно кривит губы и снова возвращается к раскопкам в своем большом пластиковом стакане, наполненным смесью из взбитых сливок, карамели и шоколадной крошки; у любого уважающего себя диабетика должен начаться приступ от одного взгляда на сей шедевр кулинарного искусства. У Синчэня просто болят зубы, когда он смотрит, как стремительно лакомство исчезает в чужом рту.— Знаешь, ты бы мог меня предупредить о том, что А-Цин твоя сестра, — не удерживается он от упрека, покачивая в пальцах свой почти пустой стаканчик с кофе без сахара, в противовес этому сливочно-карамельно-шоколадному монстру.— А что, сложно самому догадаться? — Сюэ Ян пытливо вздергивает бровь. — Мне казалось, это очевидно. Понятное дело, что не просто так я за собой семиклашку таскаю.— Она в восьмом, — поправляет его Синчэнь.— Серьезно? Они для меня все на одно лицо. И, кстати, мелочь мне не сестра, — противореча самому себе, заявляет Сюэ Ян. — Это мой...— Про будущего донора органов я слышал, можешь не трудиться.— Есть что-нибудь, что она тебе не успела рассказать? — он с большим прилежанием облизывает ложку, что придает ему еще больше сходств с котом, чем уши и хвост, в данный момент подметающий пол.Сяо Синчэнь предпочитает оставить этот вопрос без ответа. Только улыбается, навешивая на себя загадочный вид. Должно же у него быть хоть какое-то преимущество?— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.Услышав эти слова, Сюэ Ян стонет в голос.— Какая отвратительная банальщина, — его передергивает. — И я вообще-то думал, что такие зефирочки вроде тебя сильнее всего западают именно на плохих мальчиков.— Вот это — настоящая банальщина, — качает головой Синчэнь и удивленно переспрашивает: — Зефирочки?— Ну да, — с важным видом, словно кандидат наук на защите очередной степени, кивает Сюэ Ян. — Ты весь из себя такой беленький, — он взмахивает рукой в сторону сидящего напротив собеседника, имея в виду его одежду преимущественно светлых тонов, — мягенький, и хочется укусить. Зефирка и есть, — он широко улыбается и показательно ведет кончиком языка по краю острых зубов. И от этого то ли оторопь берет, то ли хочется протянуть ему руку и разрешить удовлетворить свои желания.— Потрясающе, — бормочет Синчэнь, встряхивая головой. Ему не слишком нравится такое слово в свой адрес, но всяко лучше «доебана» или на что там еще горазд Сюэ Ян.— Можно вас сфоткать? — вклинивается в разговор нежный девичий голосок, подкрепленный хоровым хихиканьем на фоне.Источником слов оказывается стайка девушек, судя по всему, старшеклассниц (не учениц Ланьлина, хвала всем, кому можно!). У некоторых из них на лицах наклеены блестки, у одной что-то написано на щеке, у ее соседки на голове красуется подобие короны, и почти у всех фирменные пакеты со стендов. Одна из них (ее отличают небольшие крылья, торчащие из-за спины) стоит возле столика и сжимает в руке телефон, обклеенный стикерами; наверняка именно она только что и говорила.— Что... Зачем? — не сразу соображает, в чем дело, Сяо Синчэнь, удивленно глядя в ответ, что почему-то вызывает умиленный ропот от подруг подошедшей девушки.— Ну... Вы такие миленькие мальчики-котики! — поясняет та. — Так можно?— Зефирка немного тормозит, ему лучше такие сложные вопросы не задавать, — вмешивается Сюэ Ян, вставая со своего места. Он оценивающе смотрит на девушку, на несколько секунд задерживаясь взглядом на краю юбки выше колен, и милостиво разрешает: — Можно.После этого он оказывается рядом с Синчэнем, лихорадочно придумывающим достойный ответ, и со скрежетом за спинку отодвигает стул, на котором тот сидит. И под радостные вопли с размаху приземляется к нему на колени, обвивая руками за шею.— Что ты делаешь?! — чуть ли не с ужасом сипит тот, но не спешит спихивать с себя чужое тело. Не только из-за охватившего его нервного паралича, но он играет в этом решении немалую роль.— Охренительный кадр. Так что улыбайся и не порти девочкам веселье, — хихикает Сюэ Ян, поворачиваясь в сторону камеры.Девочкам, судя по всему, глубоко плевать, будет Синчэнь улыбаться или нет — их восторг уже ничто не поколеблет. Они все все успели подоставать телефоны и нацелить их в сторону стула, не привыкшего к такому наплыву чувств со стороны сидящих.С улыбкой не задается — рот способен только удивленно приоткрыться, когда по щеке мажет влажный язык, оставляя липкий после непозволительного количества сладкого след. Собственные руки тоже ведут себя неподобающе, вцепляясь в бока Сюэ Яна, как в спасательный круг.Сяо Синчэнь не сразу осознает, что девушки уже давно ушли, горячо поблагодарив за предоставленное шоу, и даже оставили на столе стикер с адресом, где можно будет посмотреть фото. Он все еще сидит, чувствуя на коленях чужой вес, а под ладонями горячую кожу из-за слегка задравшейся футболки Сюэ Яна.Нет, в этом нет ничего неприятного, но... Синчэнь всегда искренне не одобряет настолько публичные проявления чувств, четко разделяя грани дозволенного. Держаться за руки — мило. Мимолетный укус — все еще приемлемо. Но облизывать, забравшись к кому-то на колени — уже перебор! И уж тем более продолжать, когда целевая аудитория отсутствует...— Молодые люди, попрошу вас на выход. Рейтинг мероприятия не допускает непристойного поведения, — словно озвучивает его мысли низкий мужской голос за спиной.Оказывается, не только Сяо Синчэнь не одобряет подобные выходки, но и администрация. А-Цин будет крайне недовольна.