ГЛАВА 67

ГЛАВА 67

Я остановился с тоской глядя на Грейсона и выдохнул.

Мне не хотелось, чтобы он думал, что я сбегаю от него, хотя на самом деле так и было.

До недавнего времени он знал обо мне все, но сейчас я не мог рассказать ему ничего: ни о Ён У, ни о Мишель. Казалось, наша дружба дала трещину в тот момент, когда пес Грейсона напал на моего маленького омегу.

— Ты же знаешь, что я помню всех своих партнеров, с которыми когда-либо спал. Хороший повод никогда не встречаться с одним и тем же человеком второй раз.

Я непонимающе уставился в лицо Грейсона. Его физиономия светилась победной ухмылкой.

— Зачем ты сейчас мне об этом напоминаешь? Конечно, я знаю, что ты неисправимый потаскун.

— Кит, ну ты осторожней-то со словами, а то я и обидеться могу. Как будто сам лучше меня?

— Не лучше. Ты прав.

— Просто хочу тебя предупредить. Омега, с которым я тебя только что видел, очень хитрый. Он когда-то пытался поймать меня, напридумывал, что ждет ребенка от меня. Я чуть от него отделался, а в результате все это оказалось фальшивкой. Он просто до жути хотел замуж.

Со мной начало твориться что-то невообразимое.

Иногда я видел мир четко, иногда в золотом свете, иногда вообще терялись очертания, и все было размытым. Но еще никогда я не видел мир в багровой пелене. Я скрипел зубами, чтобы не выплеснуть свои подавляющие феромоны. Если бы мы были не в больнице, я задушил бы Грейсона своими феромонами.

— Что с тобой? Кит!

Я слышал голос этого придурка, как будто издалека.

Оглядевшись, увидел запасной выход на лестницу.

— Пойдем, надо кое-что сказать.

И, двинувшись в ту сторону, открыв дверь, стал дожидаться Грейсона.

Он пожал плечами, но все же пошел за мной.

Я пропустил его вперед, повернулся к охране и потребовал:

— Запрещаю нас прерывать.

Перед тем как дверь захлопнулась, я увидел в глазах Уиттакера понимание.

— В чем дело...

Грейсон не успел договорить, как я набросился на него и со всей силы врезал кулаком по этой самодовольной роже.

Грейсон отшатнулся, но устоял на ногах. А потом такой же удар прилетел мне в ответ. В глазах заискрило.

...

Я очнулся и понял, что сижу на ступеньках лестницы. Рядом сидел Грейсон, прижимая платок к разбитому лицу.

— Ну что, полегчало? Черт! Кит, как я теперь покажусь на глаза жене брата? Ей скоро рожать. Она и так девушка впечатлительная, а теперь и вовсе плачет по любому поводу.

— Скажешь, что с лошади упал. Или еще что-нибудь придумай. Ты парень находчивый.

Я поднялся и пошел к двери, которая вела в противоположную сторону от холла, при этом набирая номер Уиттакера.

— Подайте автомобиль к запасному выходу.

Отключив телефон, я еще раз оглянулся на Грейсона. Его разукрашенная рожа вдруг меня развеселила.

— Может, теперь объяснишь, что это было?

— Считай, что ты вправил мне мозги.

Развернувшись, я вышел на улицу.

Я не мог больше злиться на Грейсона, мне стало его просто очень жаль.

Жаль, что он никогда не узнает о Тине.

Жаль, что в своей бесконечной гонке в поисках любви он не дал себе даже шанса рассмотреть, какой Мишель прекрасный мужчина — веселый, добрый и преданный.

Жаль, что нет такого человека, около которого беспокойный Грейсон мог бы остановить свой забег.

...

Мой лимузин, плавно покачиваясь, мчал меня в особняк.

Кто бы знал, что на сегодня это не последний сюрприз, который меня ожидает.

Когда мой кортеж прибыл к особняку, там уже стоял лимузин отца.

Черт!

Надеюсь, до него не дошло никаких слухов по поводу Дэна.

— Доброе утро, мистер Питтман.

Я кивнул.

— Почему ты не предупредил, что отец приехал?

— Мистер Анжел просил этого не делать. Он переживал, что вы будете вынуждены поменять планы.

— Анжел?

Вот уж кто никогда не бывал в этом поместье, так это Анжел.

Интересно, что его сюда привело.

— Дэн приехал?

— Конечно, мистер Питтман, с первыми лучами солнца. Сейчас мистер Анжел, Гилберт и Дэниэль на открытой террасе.

— Сегодня хорошее утро, накрой там завтрак.

— Да, мистер Питтман.

Мне не хотелось, чтобы Анжел видел этих двоих. Неизвестно, как он воспримет, что к его сыну-альфе, наследнику огромной корпорации, воспылал чувствами другой альфа, пусть даже и находящийся на вершине пирамиды мировой иерархии.

Я вышел на террасу, оттуда доносился смех. Как видно, эти трое нашли общий язык.

Мое появление заставило их веселый смех смолкнуть.

Я даже расстроился, мне стало не по себе, как будто я был лишним.

— Кит, что произошло? Что с твоим лицом? — Анжел встревоженно всматривался в мое лицо.

Я же, как и всегда, когда его видел, недоумевал, как в его возрасте можно так молодо выглядеть.

Сегодня на нем было нежно-голубое конфуцианское платье с поясом, расшитым голубыми топазами. А волосы венчала шпилька с большим голубым камнем.

И сейчас эти платиновые волосы искрились в свете утреннего солнца.

Я перевел взгляд на Дэна и увидел, что не один я не могу отвести взгляд от Анжела.

И не сразу понял, почему все трое так и застыли, ожидая от меня ответа.

Черт! Точно, мы же подрались с Грейсоном. И мою физиономия расцвечивают кровоподтеки.

— Упал с лошади, ничего страшного, через пару дней не останется и следа.

— Лошади? — Гил недоверчиво пожал плечами.

— Я занимаюсь поло. Вот, изредка тренируюсь, — кто бы знал, что отговорка, так небрежно брошенная Грейсону, понадобится самому.

Я сел невдалеке от этих троих и стал наблюдать за ними со стороны.

Зачем приехал Анжел? Что он пытается разузнать?

Мне нужно не терять бдительность.

Я понял, что все почувствовали себя неуютно, и разговор, который только что плавно тек, свернулся.

И только Дэн бросал на каждого из нас заинтересованные взгляды.

Как ни странно, я сейчас не чувствовал дикой всепоглощающей злости на Анжела, которая раньше душила меня.

Мне просто стало интересно, что мой отец сделал, чтобы его так наказали.

Я усмехнулся — судя по всему, это знатный косяк.

Из дум меня вырвало появление Чарльза, который появился на террасе, толкая перед собой сервировочную тележку.

Завтрак прошел в тишине, прерываемой только незначительными фразами.

Он уже закончился, но я не спешил уходить, растягивая уже вторую чашку кофе.

В моей голове металась мысль, как спровадить Анжела, не дав ему остаться наедине с этими двумя.

Анжел посидел еще какое-то время, задал мне несколько вопросов про мое здоровье и, пообещав вернуться через несколько дней (зачем?), покинул террасу.

Гил и Чарльз пошли его провожать к лимузину.

Дэн остался сидеть на террасе.

Мне хотелось воспользоваться моментом и задать ему несколько вопросов, но внезапно со мной что-то стало происходить.

На меня волнами начала накатывать тревога, которую я не мог объяснить.

То время, когда я не мог вынырнуть из пучины отчаяния и барахтался на грани создания, казалось, отступило, но сейчас я опять в полной мере почувствовал этот эффект.

Как издалека до меня донесся глубокий голос.

— Мистер Питтман... Что с вами?

Я открыл глаза, непонимающе оглядываясь вокруг.

Мои руки были прижаты к низу живота, который сейчас болезненно сжался.

Дэн возвышался надо мной, заслоняя солнце.

Я и хотел бы сказать, что у меня все в порядке, но это было далеко не так.

Он как-то очень внимательно стал вглядываться в мое лицо.

— Ваша метка пульсирует. И ухо красное.

И только сейчас я осознал, что невероятный жар охватил мое ухо, распространяясь вокруг, как будто парализуя мое тело от ужаса.

Мои феромоны взметнулись, и волна паники накрыла меня.

— Ён У...

Мой стон испугал меня самого.

Дэн легко подхватил меня, подставив свое плечо, и куда-то повел.

Я не мог сопротивляться.

Мое сознание металось, как в бреду.

...

В какой-то момент я осознал, что лежу в своей кровати, а рядом тихо разговаривают люди.

— Я уже вызвал терапевта, — голос Чарльза звучал испуганно.

Я же внезапно почувствовал, что меня окутывает успокаивающие феромоны альфы, от которых, как ни странно, мне становится легче. И это феромоны Гила.

Я открыл глаза и увидел, что меня окружают Дэн, Гил и Чарльз.

— Как ты себя чувствуешь?

Брат бросился к моей постели и схватил за руку.

— Я знаю, с Ён У что-то происходит...

Все в недоумении уставились на меня.

— Мистер Питтман, вы хотите сказать, что вы чувствуете тревожное состояние Ён У...

Чарльз смотрел на меня так, как будто сомневался, говорю ли я ему правду и не скрываю ли от него симптомы болезни.

— Тогда, если у вас такая связь с Ён У и вы реагируете так на его тревогу, то он, возможно, отреагирует на ваше спокойствие и заботу, которую вы можете ему посылать, — Дэн задумчиво почесал переносицу, при этом глядя на Гила глазами, в которых плескалось желание немедленно увести его от моей кровати.

Меня же, как по голове, ударило.

И правда, если у меня с Ён У такая связь, я не имею права поддаваться панике.

— Чарльз, все в порядке, отмени визит терапевта. И вы все, оставьте меня. Я сегодня побуду дома.

— Но...

Я видел, что тревожный взгляд Гила стал изучать мое лицо.

— Не переживай, со мной все в порядке. Я справлюсь.

Дэна не понадобилось просить еще раз — он схватил Гила за руку и решительно потянул к выходу.

Чарльз, с сомнением оглядываясь, пошел за ними следом.

Этот день я провел как в бреду, огромным усилием воли не давая себе погрузиться в пучину отчаяния.

И только твердил раз за разом.

— Ён У, я рядом, почувствуй, я рядом...

Я каким-то седьмым чувством понимал, что мой ребенок сейчас нуждается во мне.

— Малыш, я с тобой...

И только поздно вечером мое напряжение спало, меня отпустило, спокойствие разлилось по телу.

Камень, который давил на душу все последнее время, рассыпался.

Ухо перестало пульсировать.

И я уснул.

Мне приснился прекрасный сон.

Я почувствовал, что нахожусь в радужной дымке, и откуда-то слышится счастливый детский смех. Всеобъемлющее спокойствие и любовь окутали меня пеленой.

(Автор: В этот день Ён У предстояло сделать аборт... Но, к счастью, в последний миг он отказался...)