ГЛАВА 65

ГЛАВА 65

Мы не стали больше задерживаться возле дома мистера Левински. Когда дверь лимузина захлопнулась я почувствовал, что Гил окутан предупреждающими феромонами, который явно несли послание: «Это мой человек, не подходи».

— Ты хочешь со мной пообедать? Или у тебя другие планы? — я обратился к Гилу.

— У меня нет никаких планов, я хочу провести всё возможное время с тобой.

— Хорошо. Тогда я выберу ресторан на свой вкус.

В машине повисла тишина. Сейчас я не мог думать ни о чём, кроме как о моем маленьком омеге.

Где он сейчас?

Как он себя чувствует?

Я вспомнил наш последний секс.

Почему я даже не попробовал пометить его?

Я ведь уже подозревал, что он и есть тот человек, который поставил мне метку?

Но, с другой стороны, я больше никогда и ничего не буду делать против его воли. Для меня это имеет необратимые последствия. Этого опыта хватит для меня на всю жизнь.

— Кит, я слышал вчера ваш разговор с Чарльзом, — голос Гила был таким же бархатным, как и голос отца.

Я задумался. Сейчас я не мог вспомнить, о чём вчера я говорил с Чарльзом.

— Не надо делать тест ДНК, я уже сделал его. Я правда сын папы и нашего отца. И я правда твой родной брат.

Я застыл.

— А если бы всё было не так? С чего ты вообще решился на этот тест?

— Я не понимал, почему ты меня так ненавидишь. Потом кое-кто рассказал мне, что я не родной сын отца. Тогда мне было лет десять, и для меня мир рухнул. Я в слезах прибежал к папе, но он успокоил меня, сказав, что я точно их родной ребенок. Но это должен быть наш с ним секрет.

— Я просто не понимаю, почему это надо было скрывать. Интересно, а отец знает правду?

В машине повисла тишина. Сегодня для меня был день потрясений. Почему некоторые омеги так жестоко наказывают своих партнёров?

— Я никогда не заведу такой разговор с отцом. Если я так поступлю, он может подумать, что я сомневался в том, что он является моим родным отцом. Ну как бы то ни было, я всегда чувствовал его любовь и заботу.

Гил отвернулся к окну.

Мы долго молчали, но это не было обычное гнетущее молчание, которое мы ощущали раньше, когда находились рядом.

— Я тоже не понимаю, что происходит между родителями. Но это не было так больно для меня, как для тебя. И в любом случае я всегда считал тебя своим братом.

— И тем не менее ты сделал тест ДНК, поэтому не надо делать вид, что для тебя эта история прошла безболезненно, — я в упор посмотрел на Гила.

Он ничего не ответил, а только опустил свои прекрасные голубые глаза. Я отвернулся — мне надо было свыкнуться с этой мыслью. Сейчас в моей душе царила пустота.

***

Через пару дней мистер Левински попросил меня приехать в офис.

Дэна в эти дни я видел постоянно. Я просыпался под звук его спортивного байка и ложился в постель после того, как Дэн уносился прочь.

Теперь я исправно ездил в офис.

Было удивительно, как моя компания не обанкротилась. Те решения, которые я принимал в наркотическом опьянении, были до ужаса тупыми.

Гил больше не ездил со мной на работу.

— Мистер Питтман, — голос Чарльза, когда он подавал мой завтрак, звучал обеспокоенно.

— Да.

— Время вашего гона приближается.

— С чего ты так решил? До начала цикла ещё есть пару недель.

— Вы начали очень много кушать.

Я недоуменно оглядел стол. И только сейчас заметил, что он заставлен пустыми тарелками.

— Возможно, я последнее время голодал, а сейчас наверстываю упущенное.

— Возможно. Но я предпочитаю быть готовым к любому развитию событий. Тем более вы хотите пройти этот гон в одиночестве. Мне бы не хотелось, чтобы, если вдруг вы потеряете контроль, кто-нибудь неподходящий воспользовался вашим уязвимым положением.

— Этого не будет.

Я решительно отверг даже саму мысль, что сорвусь.

Я никому не говорил, но сейчас я не мог бы заняться сексом ни с кем другим, кроме Ён У. Мой член просто не реагировал. Сначала, когда это случилось в первый раз, я жутко испугался, а потом понял, насколько легче стала моя жизнь.

Но стоило мне только представить Ён У, как я занимался с ним сексом в нашу встречу перед расставанием, как мой член возбуждался, а рука тянулась вниз, чтобы дать мне долгожданную разрядку. Но, конечно, Чарльзу об этом знать необязательно.

— Мистер Питтман, это не единственное, что меня беспокоит, — Чарльз попытался подавить вздох.

— Говори.

— Уиттакер рассказал мне про Дэниеля... И вы же знаете и сами, что Дэниель и Гилберт сейчас проводят время в вашем особняке...

Чарльз с трудом подбирал слова. На него это не похоже.

— Что ты хочешь сказать?

— У Дэниеля скоро начнётся гон, и я боюсь, если не предпринять никаких мер, то Гилберт может очень пострадать.

А вот это точно была реальная проблема.

Первый гон у пробудившегося альфы — да он мог бы оплодотворить с десяток партнеров, а может быть, только с одним, да и тот даже не омега.

Если Гил пострадает, мне отец этого не простит. Ни то что это меня когда-нибудь волновало, но теперь я смотрел на все другими глазами. Если бы не помощь отца, был бы я еще в адеквате. Не факт...

— Ты точно знаешь, что у Дэна скоро наступит гон?

— Я столько лет состою на службе у доминантного альфы, что могу это понять. Этот парень просто опустошает все запасы еды. Наш повар находится в эйфории, когда готовит многочисленные блюда. И я заметил, что Дэниель всё больше нервничает. Как бы беды не вышло. Может, отправим Гила обратно в особняк Анжела? Пусть ваши родители о нем позаботятся.

— Ни в коем случае. Даже не думай об этом. Я решу этот вопрос сам.

Я ещё раз посмотрел в глаза Чарльзу.

— Ты понял? Ничего не предпринимай.

Если мой отец вмешается, а мистер Левински пойдет на принцип, то он может забрать Дэна и уехать. А я останусь на руинах моей жизни без малейшей надежды на будущее.

Но я не должен был игнорировать опасения, которые озвучивал Чарльз.

Один раз я уже был достаточно самонадеянным и до сих пор разгребаю последствия того неверного решения.

***

И вот я вместе с Уиттакером опять в офисе мистера Левински. Пока длилось ожидание в течение тех тридцати секунд, пока нам откроют дверь, казалось, вся жизнь промелькнула перед глазами.

Что сейчас мне скажут? Может быть, Ён У уже нашли?

— Добрый день, мистер Питтман, мистер Уиттакер. Прошу, проходите.

Омега протянул мне руку, а я с надеждой вглядывался в его лицо.

— Я хочу, чтобы вы посмотрели одно видео. Возможно, это даст нам нужную подсказку.

Я прошёл в комнату, где стояло несколько мониторов.

Меня усадили в кресло рядом с Вильямом.

— Посмотрите внимательно, — мистер Левински остановился рядом с моим креслом и тоже стал наблюдать за монитором.

Изображение было черно-белым. Но я сразу узнал Ён У. Он сидел на скамейке в парке и ел. Я знал, что это был пудинг. Когда один стаканчик закончился, он достал из пакета второй и неторопливо продолжил есть.

— Вы нашли его? — я вскочил с кресла.

На мои глаза навернулись слёзы.

— Мистер Питтман, не торопитесь. Пока мы не нашли его. Просто продолжайте смотреть дальше.

Омега легко нажал мне на плечо, и я, казалось, помимо своей воли, опустился в кресло.

Я опять стал смотреть на экран.

Тут к Ён У подошёл мужчина, и они начали разговаривать.

Я напрягся. Этот человек казался мне смутно знакомым. И вдруг к мужчине подбежал маленький ребёнок. Тот подхватил малыша на руки, и они опять продолжили разговор с Ён У.

— Вильям, увеличь изображение лица мужчины, -- омега внимательно, не отрываясь, смотрел в монитор.

— Мистер Питтман. Это изображение с камер видеонаблюдения, которые расположены недалеко от больницы, которую незадолго до исчезновения, посещал ваш партнер. После этого он встретился в парке, рядом с больницей, с этим мужчиной. Они достаточно долго беседовали.

Изображение лица стало увеличиваться и я узнал его.

Зеленоглазый телохранитель Чейза Миллера...

Вот сволочь, почему он постоянно крутится рядом с моим мальчиком.

И тут, в кадр попало лицо ребенка.

Тина? Но нет, присмотревшись внимательнее, я понял, что это мальчик, причем немного младше, чем Тина.

Но как они похожи.

В какой-то момент мужчина подхватил ребенка на руки и ушел. А Ен У, так и остался сидеть в парке, открыв очередной пудинг.

— Останови.

Изображение замерло.

— Если мы продолжим смотреть дальше, то увидим, как в парк приехали вы, мистер Питтман, — омега перестал наблюдать за монитором.

Теперь его цепкий взгляд остановился на мне.

— Меня интересует, кто этот человек? Знаете ли вы его? И рассказал ли ваш партнер, об этой встрече?

— Это один из телохранителей Чейза Миллера. Его имени я не знаю. Но они с Ен У знакомы.

Когда я произносил эти слова, мой голос скрипел.

Я вспомнил, как увидел этих двоих на вечеринке в своем особняке.

А вот, что случилось после... мне даже вспоминать об этом было тошно.

— И об их встрече я ничего не знаю.

— Тогда я буду проверять его. Не хочу обнадеживать, но это единственный знакомый, помимо Эммы, вашего второго секретаря, с кем Ен У встречался не в рамках работы. Складывается впечатление, что у него вообще нет друзей. Мы не смогли найти никого, с кем бы он контактировал помимо работы.

Я замер.

— А бывшие партнеры, с кем он встречался.

Взгляд мистера Левински, казалось, внимательно ощупывал меня.

— Их нет.

Мое сердце забилось, как сумасшедшее.

Значит, то что говорил Ен У, по поводу мужчин с которыми спал, неправда?

И тут я поник.

Эта зеленоглазая сволочь, вот кто был с ним.

— Мистер Питтман, не надумывайте лишнего, — голос омеги вывел меня из ступора.

Я поднял на него глаза и понял, что тот видит меня насквозь.

— Если я сказал, что он помимо вас, ни с кем не встречался, по крайней мере в те два года, что работал секретарем, значит так оно и есть, а поступил он к вам на работу, сразу после окончания университета.

— Я встречусь с этим телохранителем и вытрясу из него все.

— А вот этого не стоит делать ни в коем случае. Вряд ли такой человек испугается, а вот предупредить вашего партнера, если предположить, что он знает, где тот находится, сможет. И Ён У опять будет вынужден прятаться. А беззащитный, беременный омега, без поддержки друзей... Может случиться непоправимое. Достаточно того, что в том кафе, откуда его кто-то забрал, Ен У преследовали несколько агрессивно настроенных альф. А те мотели с алкоголиками, где он ночевал, даже за жилье принять трудно.

Чем дольше он говорил, тем сильнее моя голова клонилась вниз. Голос мистера Левински был таким же ровным, как всегда, но я сам себя осуждал. Все это, только моя вина.

— Предоставьте мне разузнать обо всем. Поверьте, те методы, которыми я располагаю, позволят нам добиться успеха.

И сейчас, я так хотел ему верить.

Это все, что мне оставалось.